Часть 24

Глава 24. Максим поднимается по лестнице, потому что ждать лифт нет времени. Он несётся так, будто на кону его собственная жизнь, а не безопасность девушки. Пропуская две ступеньки, мужчина почти падёт, но успевает схватиться за перила, когда слышится крик Арсения, а за ним громкий визг. Либо галлюцинации, либо здесь уже собралась вся компания. Громов толкает дверь плечом и вваливается в коридор. На полу разбитое стекло, кажется тарелка и совсем не одна. Голоса сливаются в единый, перед глазами плывут стены, но мужчина только на секунду прикрывает глаза и идёт дальше. Картина до смешного странная. Олеся роется на полках стеллажа, Тимур лупит себя по гипсу, Арсений держится за глаз, Алиса уговаривает его убрать руки и дать ей посмотреть на что-то. В углу дивана торчит светлая макушка, которую гладит Кира и Максим наконец-то спокойно выдыхает. София в порядке, без видимых ссадин и кроме усталости ничего страшного не замечено. Ну и кроме руки Тимура, которая сжимает ладонь девушки. — Софа… — Тихим голосом, осевшим от бега и волнения, зовёт Громов и делает шаг в гостиную. — Макс! Сатинова резво поднимается с дивана, бросая ладонь Гаязова и объятия Киры, чтоб наконец-то прижаться к Максиму. София чувствует родной запах, крепкие ладони, и, понимает, что это ее второй дом. Именно в этих руках не страшно, так же, как и не страшно с Тимуром. — Я так испугался, ты бы знала. — Шепчет мужчина и прижимает хрупкое тело, пока остальные стараются не смотреть. — Я в порядке, — Девушка прячет лицо в сгибе шеи. — Наконец-то всё закончилось. — Сейчас поедем домой. Дай мне пару минут, хорошо? — Макс, ты бы ещё пол дня ехал! — Арсений поворачивается лицом и указывает пальцем на синяк под своим глазом, который только набирает цвет и объём. — Я дверь давай ломать, а этот мне сразу в ебало накидал! Защитник херов! — А если бы это были те гондоны? — Пожимает плечами Тимур и чуть улыбается Максиму. — Макс, скажи, что ему идёт, иначе он будет ныть ещё недели две. — Пока оно не пройдет с моего лица — я буду рыдать тебе в трубку, в камеру, в дверной глазок… — С дверями осторожнее. — Ребят, давайте всё обсудим чуть позже. — Громов подталкивает Софию к дивану, где восседают ее подруги. — Тимур, можем на пару минут отойти? — Да, только помоги, а то я ногой чуть попользовался за последние десять минут. — Без проблем, хватай руку. Максим помогает Тимуру дойти до кухонного гарнитура и упереться здоровым бедром в столешницу. Пару минут Гаязов вытерпит, хотя по лицу видно, что устал и боль в ноге добивает. — Машину похитителей мы узнали от консьержа, так что найдем ублюдков. — Громов тяжело вздыхает и и тянет вперёд раскрытую ладонь для пожатия. — Спасибо, что был рядом с ней. Я твой должник. — Да у меня не особо то и выбор был. — Гаязов стискивает зубы и выдыхает через нос от резкой боли в ноге. — Блять! Извини, это нога. Я даже рад, что у Софы есть ты, потому что вряд ли бы я организовал десять лямов в такой ситуации так быстро. — Без меня такой ситуации бы и не было. Все было нормально? Я имею ввиду, они не трогали… Вас? — Софа спала, а они зашли сравнить по фотке с Виталиной, тогда и поняли, что обосрались. Один предложил… Хотели вдвоем ее вытащить и… Блять, ты понял! Я тогда и сказал им, что она твоя жена и за ее сохранность можно выхватить прилично. — Уебки. — Максим закрывает лицо ладонями и выдыхает носом. — Спасибо, что сориентировался. Правда, больше тебе спасибо, что даже в такой ситуации ты защищал ее. Я знаю причину, но хочу сказать, что не ревную и препятствовать вашему общению не буду. — Ты классный мужик, Макс. Я не полезу в вашу семью. А теперь помоги дойти мне назад и вызвать такси. Такси не пригодилось, в квартире резко появилось ещё больше людей. Виталина с красными от слез глазами, Игорь Романов и Илья Громов. Откуда таким составом непонятно, но понятно то, что волновались все жутко. Виталина даже Софу обнимает перед тем, как покинуть квартиру. Тимур же обходится простым хлопком по плечу и сдержанной улыбкой. После заточения им обоим стало чуточку легче, ведь теперь оба знают о чувствах друг друга и мыслях. Они побыли наедине, держались за руки, но не переходили грань дозволенного и от этого чувства будто загорелись чем-то новым, необычным, но приятным. Кажется, что они успешно продвинулись в своих дружеских отношениях. А может всё же кажется. Дома София принимает душ, стараясь мочалкой снять с себя весь верхний слой кожи, потому что зудит ужасно. То ли от заточения в три дня без особых удобств, то ли от ощущения какой-то мерзости где-то под кожей. Софа не спала в тот момент, когда двое ублюдков решали её «пустить по кругу» и после выбросить за городом, чтоб если спаслась, рассказать из-за позора не смогла. И помнит как Тимур в этот момент старался закрыть ее собой, насколько положение позволяло, а затем рассказал чья жена рядом с ним. Сработало. Облегчение Тимура буквально ощущалось всем телом. Парень Софии об этом не напомнил, видимо пугать не хотел, сберёг от такого ужаса. — Макс, мы можем в квартире переночевать? — Сатинова садится за стол и оглядывается вокруг. — Куда-то хочешь сходить завтра? — Мужчина режет стейк и ставит тарелку перед Софой, подавая чистую вилку. — Нет, просто… Давно там не были, как-то соскучилась что-ли. — Расскажи, что беспокоит? — Тут большая территория, дом на земле и нет соседей рядом. Мало ли. — У нас охрана в двух гостевых на заднем дворе и камеры повсюду. Я от тебя ни на шаг не отойду, пока ты сама меня не попросишь. — Закроем двери, ладно? — Конечно. Ты только говори мне сразу, если тебя что-то беспокоит. Твой папа хотел приехать, но я попросил на завтра перенести, сегодня тебе нужен отдых. — Спасибо тебе. — Кушай скорее, остынет и не будет вкусно. — И как вы эти три дня там справлялись? — Виталина наблюдает за каждым действием Тимура, пока тот ест буквально все, что есть на столе. — Вас в ванной держали, там же холодно постоянно. Завтра съездим в клинику, ногу проверим, да и общий осмотр не помешает. — Вит, у нас с Софой были только наручники на двоих и все. — Гаязов кладет вилку на тарелку, отодвигая посуду от себя и строго смотрит на девушку. — На её месте должна была быть ты, так что скажи спасибо, что она всё это пережила за тебя. — Знаю. Но не моя вина, что вы с ней решили поболтать вне зоны камер и людей. — Опа, что ещё ты надумала? Дай угадаю! Ты была уверена, что мы с ней взялись за ручки и свалили в закат? А может сразу трахаться пошли, пока вы в мячик играли? — Не перегибай. — Виталина стучит ладонью по столу и смотрит в самую душу злыми глазами. — Ты знаешь, что я ревную эту вашу «дружбу». — А я тебе говорил, что настоящих чувств между нами никогда не будет. Ты знала, что я тебя не люблю, но побежала за меня замуж. — Наши родители… — Твоему отцу не всрался такой мелкий бизнес, как у моей семьи. Я просил тебя тысячу раз не тыкать меня в свою ревность. Это твои чувства, я за них не в ответе. К тебе я отношусь с уважением. Пока. Так что если и уйду, то скажу об этом прямо тебе в глаза. Тимур переводит дух и поворачивается обратно к девушке, чтоб закончить бессмысленную ссору, но комок в горле застревает от одного вида напротив. — И я совсем тебе не нравлюсь? — Романова сжимается в беззащитный с виду комок и даже взгляд не поднимает от тарелки. — Вит, ты красивая девочка, ты умеешь любить, заботиться, ты очень умная. Ты нравишься мне, честно. Как жена, как друг, как партнёр. Нравишься. — Может рано или поздно и полюбишь меня? — Не отрицаю. Но сейчас не могу. Прости, что делаю тебе больно. Я правда перегнул, прости. Пожалуйста, давай мы обойдёмся без сцен ревности. Обещаю, что если захочу уйти, то скажу тебе прямо. Я действительно не в ответе за твои чувства, но я их уважаю. Я знаю каково это, поэтому изменять или что-то строить за твоей спиной я не стану. Спасибо за ужин, я уберу за собой, а ты иди пока ложись. — Нет, я сама! — Романова поднимается из-за стола и хватает тарелку парня, но он перехватывает ее запястье и тянет к себе. — Если тебе больно, то давай закончим все это. Я не хочу мучить тебя, ты достойна намного больше. — Ты же знаешь каково это. Мне и малейшей частички от тебя достаточно. Давай посмотрим, что будет дальше. Только умоляю, не надо мне врать. Хотя бы как другу. На этом и договорились. Тимуру действительно было жаль Виталину за то, что ей по вкусу пришелся тот, кто не может ответить взаимностью. Как человек она привлекала, как девушка вообще чертовски красива, как одноклассница старалась на уроках. Но как любимый человек не рассматривалась. И самое обидное, что никто из них не может повлиять на это. Тимур бы хотел полюбить Виталину в ответ, чтоб никто из их квадрата не страдал, но не получается, как бы не старался. Через неделю Софии становится хуже, когда она в очередной раз остаётся с Максимом в его компании. Ждёт до последнего, пока мужчина работает с электронными отчётами, проверяет и сводит итоги. Домой одна не пойдет, к друзьям не хочет, отец сам занят и живет в таком же доме, но без охраны. Громова поведение Софии настораживает. Он замечает как она постоянно оглядывается, дёргается от резких звуков, боится когда к ней подходят со спины, избегает одиночества практически полностью, за исключением — ванная комната, но не дольше пятнадцати минут. Позавчера отменила запись на маникюр, потому что Максим был на совещании, а ехать одна в салон отказалась. — Максим Ильич! — В кабинет забегает охранник и София резко дёргается от диване. — Я просил без резких криков и движений. — Грубо припечатывает Максим и переводит взгляд на Софию, которая тяжело дышит, но пледом себя накрывает сильнее. — Извините, София. Босс, капитан нашел тех ублюдков. При попытке задержания хотели уйти, но водитель их микроавтобуса не справился с управлением и они вылетели на встречную полосу. Оба насмерть, почти сразу. София закрывает глаза, делает три глубоких вдоха и расслабляется на диванчике. Звучит ужасно, но она на самом деле рада, что тех людей нет в живых. Они больше не тронут её, не появятся в ее жизни. Максим тоже чувствует облегчение и надежду на то, что теперь девушка не будет бояться. Хотя он лично хотел спросить с тех нелюдей за похищение жены. Но так даже лучше, так спокойнее. — Туда им и дорога. — Тимур бросает окурок в урну и поднимает голову к пасмурному небу. — Может теперь Софе лучше станет. — Я предлагала ей хорошего психолога, но она отказалась. — Виталина переводит взгляд на Тимура и еле заметно улыбается. — Максим всегда с ней рядом, он поможет ей лучше, чем мы все. — По нему видно, что он устал. Тяжело разрываться между работой и домом в такой ситуации. Я предлагал, чтоб девчонки к ней завалились, но Макс сказал, что она пока хочет побыть одна. — Казалось, что не так уж всё и плохо, но на нее это так повлияло. Мне правда жаль, что ей пришлось это пережить вместо меня. — Ты не виновата, Вит. — Тимур кладет руку на талию девушки и притягивает в свои объятия. — То, что уже случилось, мы не изменим. Но себя не вини, это случилось не с твоей подачи, а по глупости этих уродов. Поехали поужинаем? Из меня хреновый муж, я тебя даже на свидание ни разу не водил. Кажется, я задолжал тебе парочку. — А вот это мне нравится! — Девушка ярко улыбается и сильнее сжимает ладонь парня своей. — Хочу китайскую или корейскую кухню. Не против? — Полностью доверяю твоему выбору. — Максим, я хочу съездить к бабушке. — София укладывает голову на мужское плечо и осторожно касается кончиками пальцев напряжённой шеи. — Я попрошу Сашу присмотреть за объектом, но это только дня через два. — Мужчина убирает планшет в сторону и притягивает к себе девичью руку для поцелуя. — Я… Давай я одна поеду, а ты приедешь как освободишься. Я ужасно вела себя всё это время, прости пожалуйста. Не знаю почему, но мне действительно было страшно, что если я выйду одна, то меня усыпят и увезут в какую-нибудь темную ванную. — Я всё понимаю, не проси прощения. Моя ответственность — твоя безопасность и твой комфорт. Я твой муж и ты обязана быть за мужем, а не просто замужем. Если хочешь поехать одна, то я отправлю тебя со своим водителем. На первый раз и так будет неплохо, да? — Да, ты прав. Спасибо. За всё спасибо. Уезжает София уже рано утром и там же Максим узнает, что едет она к бабушке по линии матери, а не отца, к которой так и не ездила из-за событий. Девушка объяснила это тем, что с бабушкой Светой ей всегда было комфортнее, да и та осталась совсем одна после смерти дочери. — Привет, я хотел поговорить насчёт Софии. — Тимур садится за один из стульев в переговорной и смотрит на удивленного Максима. — Ей лучше, она поехала к бабушке в Иваново. — Громов достает из мини бара две баночки энергетика и одну тянет Тимуру. — Она одна уехала? Ты уверен? — С моим водителем, не волнуйся. О чем ты хотел поговорить? — Вита нашла хорошего психолога, но ты знаешь, что. Софа отказалась с ним говорить. Так вот, я сам сходил, объяснил ситуацию и он дал мне пару советов. Первым был как раз уехать отдохнуть. Ей нужно перебить те негативные эмоции чем-то позитивным. — Я закончу тут за пару дней и поеду к ней, так что о ее позитивных эмоциях я позабочусь. Что-то ещё? — Нет, я просто думал, что мы могли бы компанией выехать куда-то вместе. — Шутишь? У Софы триггер сработает, если мы ещё раз поедем куда-то. — Нет, я хотел предложить парк аттракционов, какие-то мастер классы посетить. Она рисовать любила раньше. Если в Иваново будет что-то подобное, то своди ее туда. Я тогда пойду. — Спасибо за совет. — Максим встаёт из-за стола, чтоб проводить гостя, но неожиданно тормозит его. — Слушай, а ты можешь рассказать, что произошло между вашими родителями? — Да я ребенком был, не особо знаю подробности. Помню, что отец Софы подписал контракт на сотрудничество с твоим дядей, а это было во вред нашей фирме. Потом мой отец переиграл что-то и стал сотрудничать с Громовым, а Сатиновы обанкротились. — Ага, понял, спасибо. Мой дядя в то время много где накосячил. Спасибо ещё раз, до встречи. Как только Тимур вышел с кабинета и скрылся за дверьми лифта, Максим вышел к стойке секретаря. — Устрой мне сегодня вечером встречу с Владимиром Громовым. После пяти я буду свободен, место любое. После дороги София уснула почти моментально. Светлана заплела внучке косички, как делала всегда в ее детстве, а девушка в процессе и заснула на коленях женщины. Проснулась Сатинова к вечеру. По дому витал приятный запах чего-то сладкого и точно мучного. В светлой гостиной горел только светильник над диваном, а окна были закрыты бежевыми шторами в крупный цветок. Уютно, как и самых первых детских воспоминаниях. Светлана Леонидовна отличалась от бабушки по линии отца. Хотя бы тем, что не навязывала внучке свои мысли и правила поведения. А ещё, у бабушки Светы всегда получались пористые блинчики и самые разные прически, чем вторая бабушка не хвасталась. Евгении Петровне проще было купить, чем сделать самой, а внучке она всегда заплетала строгий пучок или низкий хвост. Да и побегать у неё нельзя было, в доме много дорогих вещей, которые жалко разбить, а на улице можно содрать колени, а это неприемлемо для девочки. — Как вкусно пахнет! — Девушка подходит к бабушке и аккуратно тащит с тарелки горячий блин. — Мои любимые! — Да ты совсем похудела, буду кормить тебя на ночь. — С улыбкой говорит Светлана и выключает плиту. — Не таскай сладкое, сначала картошечку с курочкой. — Ба, я не уеду от тебя, это слишком вкусно. Ни один ресторан даже на километр не близок к твоему уровню. — В ресторанах не едят, а смотрят за бешеные деньги. Надо было и мужика своего привозить, поел бы хоть нормально. — Я вообще-то готовить умею, он не голодает. У меня такой учитель был, грех жаловаться. — Подлиза моя! — Женщина ставит на стол блюдо с золотистой картошкой и двумя куриными ножками. — Чтоб всё съела! — Слушаюсь! — Софа прикладывает руки к голове, отдавая честь бабушке и хватается за вилку. — Боже, как вкусно. — Кушай — кушай, моя деточка. В тишине бабушка не может, ей хочется все узнать, обо всём спросить и выпытать то о чем зять так упорно молчит последний год. — Софочка, твой муж тебя не обижает? — Женщина вдруг говорит шепотом и Софа растерянно смотрит на нее. — Бабуль, он самый лучший человек, которого я знаю. — Искренне отвечает Сатинова и запивает сладким чаем ком, что встал в горле от серьезности, ведь дальше пойдут и другие вопросы. — У вас такая разница с ним большая, мне прям не по себе. — Всего тринадцать лет. — Всего? Может у нас, в наше время, это было и ничего, а сейчас это не очень хорошо. Я же вижу, что тебя что-то мучает. Мне ваша свадьба до сих пор в страшных снах снится. — Почему в страшных? Красиво было. — Потому что всё неожиданно, а он какая-то шишка у тебя, да и возраст его. Девочка, скажи мне правду, ты его любишь? — Да. — Без сомнений вылетает у Софии и женщина заметно расслабляется. — А он тебя? — Очень. Ба, мы правда счастливы быть вместе. Максим замечательный человек, он всегда меня поддерживает, в первую очередь интересуется моим мнением, старается сделать для меня всё. Я не знаю, как описать его, чтоб ты мне поверила, но… С ним не страшно быть рядом. Я уверена в нем так, как уверена в отце. Если я сейчас позвоню ему и скажу, что мне грустно, то уже через несколько часов он будет стоять на твоём пороге. Вот такой он. — Ох, ну если такой… Просто всё так быстро. Ты же молоденькая совсем, а тут свадьба, как снег на голову. Если ты счастлива, то я тем более. Так и проходит неделя в доме бабушки. Светлана любит с утра попить чай со всем, что есть в холодильнике и на полках, а после заплетать внучке косы, сидя на диване в гостиной. Максим приехать всё-таки не смог, на работе завал и несколько контрактов горят, бросать никак нельзя. А Сатинова не особо расстраивается, ей здесь спокойно. Из дома она выходит только в ближний продуктовый через несколько домов по этой же улице. Соседи здесь тихие, спокойные, а главное — не вызывающие чувство страха и паники.