1989 год.

Саша чувствует, как у нее живот скручивается от отвращения, и ком тошноты застревает в горле от отвратительного запаха перегара и водки в их спальне. Она не позволяет глазам слезиться и скатиться по щекам. Лишь зажимает губы между зубов, поджимая их в тоненькую ниточку, и направляется в ванную, где залазит в теплую ванную, почти в кипяток, и стискивает пальцами мочалку. Она начинает ею грубо тереть свою кожу, держа ухо в остро, чтобы заметить, когда он проснется, и издает громкий всхлип, вырвавшийся из груди, который ей не удается подавить. У Саши руки непозволительно дрожать, да и сама она кажется дрожит всем телом. Саша долго и пристально смотрит на себя в зеркале, прежде чем ее лицо искажается, и она хватает ножницы, лежащие рядом. Она тяжело сглатывает, поднося руку с ними к своим волосам. И порывом злости начинает срезать пряди, громко щелкая металлическими ножницами. Он любил ее длинные волосы. Она помнит, как он любил накручивал ее светлый локон на свой палец, когда скучал на уроках. Помнит, что он любил запускать свои пальцы, когда укладывал ее голову к себе на колени. И так же любил сейчас накручивать их себе на ладонь.