Часть 4

— А, Шэнь-шиди. Прежде чем ты уйдешь, этот шисюн хотел узнать, как твой новый ученик адаптируется. Юэ Цинъюань не ожидал ответа. Шэнь Цинцю редко общался с ним вне профессиональных бесед, и эта тема могла легко попасть под случайное общение. Если он что-то и получит, то это будет: «Хорошо». Так было и в прошлом году. Шэнь Цинцю бросил короткий взгляд на Шан Цинхуа, который собирал вещи через стол. Его взгляд лениво вернулся к Юэ Цинъюаню, рот которого по-прежнему был скрыт элегантным веером. На его щеке появилась слабая ухмылка. — Этот мастер считает Бинхэ отличным учеником. Мать привила ему хорошие манеры. Юэ Цинъюань не мог не изумиться, хотя и был приятно удивлен. Он никогда не слышал, чтобы Шэнь Цинцю высоко оценивал поведение учеников, даже старшего ученика. Для такого человека, как он, эти слова действительно имели вес. Это не было пустой банальностью. — Приятно слышать, — совершенно искренне сказал Юэ Цинъюань. Выражение лица Шэнь Цинцю снова стало пустым, и Юэ Цинъюань был уверен, что тот уловил, как он обрадовался даже такому незначительному разговору. Он сдержал разочарование. — Тогда этот шиди уходит. Не дожидаясь ответа, Шэнь Цинцю встал и вышел из комнаты. Юэ Цинюань слегка приподнял брови, заметив выражение лица Шан Цинхуа. — Шан-шиди? Ты в порядке? Шан Цинхуа кашлянул и махнул рукой: — Просто отлично, чжанмэнь-шисюн! Просто отлично! — Вэй Цинвэй усмехнулся и сильно хлопнул Шан Цинхуа по спине, отчего тот испуганно вздрогнул. — Шисюн! — Похоже, это заметил не только я. Немного странно. Почему, по-вашему, у него такое хорошее настроение?

***

Серьезно, что было не так с Шэнь Цинцю? Главный герой был идеальным сочетанием того, что ненавидел его отмороженный злодей. Он обладал всеми теми качествами, которые вызывали у него неприязнь и желание подмять его под себя. Мужчина? Есть. Одаренный от рождения? Есть. Мать, ныне покойная, которая его очень любила? Есть. Даже его искренность и нежелание сдаваться перед лицом трудностей должны были вывести Шэнь Цинцю из себя. Один только вид его должен был испортить ему настроение. Не стоит забывать и о Нин Инъин. Даже если бы его ничто не беспокоило, их дружба разозлила бы его. Ее прозвище для молодого шиди — худшее, что она могла подобрать для человека с таким прошлым, как у Шэнь Цинцю. Шан Цинхуа еще сильнее нахмурился, глядя на совершенно среднее, обычное руководство по совершенствованию. Шэнь Цинцю…? Почему он вел себя так нормально?! Он говорил комплименты ребенку, хотя и за спиной. Ло Бинхэ даже спал в настоящей комнате вместе с другими мальчиками, а не в лесу или сарае. У него была кровать, подушка, одеяло и всё остальное. Никакого поддельного руководства по совершенствованию!!! Что происходит?

[┐(￣ヘ￣)┌]

Не надо, проворчал Шан Цинхуа, возвращая руководство на место, ни на сантиметр не отклоняясь от первоначального положения. Это ведь не прибавит мне работы? Он действительно предпочел бы не связываться с главным героем лично, чтобы помочь его очернению. Во-первых, он был еще ребенком. Одно дело — не вмешиваться. Другое дело — начать активно издеваться над ним. Во-вторых… ох, ну, если вы вдруг забыли, ОН БЫЛ ГЛАВНЫМ ГЕРОЕМ. У НЕГО ЧТО, БЫЛО ЖЕЛАНИЕ УМЕРЕТЬ, ЕСЛИ ОН ПЕРЕЙДЕТ ЕМУ ДОРОГУ, ЧТО ЛИ??? За любую обиду, нанесенную ему, он отплатит сторицей! В тысячу раз! Нет, спасибо!!! Конечно, если бы у него был выбор между этим и наказанием за то, что он вызвал гнев Системы… …что ж.

[Необязательно].

Решила Система с холодным пинг. Необязательно? Что значит «необязательно»? Что это? Система не ответила. Она вообще редко отвечала, если только не награждала его очками или не угрожала ему. Бесполезный урод… Шан Цинхуа нырнул под кровать, когда входная дверь в общежитие со скрипом открылась, пропуская маленькие ботинки. Мальчишка подпрыгнул на месте. Ему просто повезло. Говорите о дьяволе, и он явится. Точнее, его подросток-сын-главный-герой. Шан Цинхуа даже не дышал, пока Ло Бинхэ спокойно снимал простыни с кроватей и складывал их в корзину, чтобы отнести на улицу. Боги, как бы это было неловко, если бы его поймали. …по крайней мере, ему не нужно было делать никакой дополнительной работы? Но если серьезно, что случилось с Шэнь Цинцю? Почему он ведет себя так… нормально. Это было странно. Этот вопрос не давал ему покоя до конца недели, даже после того, как он незаметно сбежал с Цин Цзин.

***

Ло Бинхэ, на самом деле, был приличным учеником. Даже гением. Это раздражало, так как его было просто учить. Но Шэнь Цинцю не мог ожидать ничего другого. Его бесполезный отец-донор-семени обладал достаточным интеллектом и амбициями, чтобы достичь статуса Пикового Лорда. Вполне логично, что и сын мог бы взять с него пример. Любое поручение, которое ему давали, он выполнял в срок и без ущерба для качества работы. Как эффективно. Хвалить его было не за что, но Шэнь Цинцю не мог не похвалить своего шиди за то, как хорошо Ло Бинхэ справляется без него. Неужели так трудно сыграть роль отца? Нет. Притворяться было легко. — Хватит. Ешь, — приказал Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ моргнул и начал опускать чаны с водой, подвешенные к его спине на прочном деревянном шесте. — Как пожелает шизунь. Родители следили за тем, чтобы ребенок ел в одно и то же время каждый день. Шэнь Цинцю сунул ему поднос с едой, как только его руки опустели, и сдержал усмешку, которая хотела скривить губы. Он же велел этому сопляку избивать своих шисюнов, если они доставят ему неприятности. — Разве ты уже не в третий раз их наполняешь? — спросил Шэнь Цинцю. — Ученики расходуют много воды, — ответил Ло Бинхэ. — Три раза за один день, — продолжил Шэнь Цинцю, не впечатленный его уклонением. — Не стоит беспокоиться, шизунь, — пробормотал Ло Бинхэ, опустив голову с виноватым видом. — Этот ученик справится. Они не делают ничего плохого. Тц. Как же раздражает этот мальчик. — Садись и ешь. Шэнь Цинцю схватил середину шеста одной рукой и перекинул его через плечо, уходя с ним и не обращая внимания на писк ученика — Шизунь?! Остальные ученики с таким же ужасом смотрели, как он ворчливо ставит каждый чан на место. Только Нин Инъин пришла ему на помощь, протянув руки и удерживая лишь часть веса, чтобы опустить чан с водой на землю. — Шизунь, мы справимся! — настаивала она, качая головой, будто он был глуп. Шэнь Цинцю заметил, что Ло Бинхэ последовал за ним, и провел ладонью по его голове, чтобы усадить его прямо там, где он стоял. — Я сказал тебе есть. Если еще раз ослушаешься, тридцать кругов. — Простите, господин.