Глава 10: Всемогущий дракон

Нижняя Челюсть Красного Дракона представляла собой ущелье с тропой, проходящей прямо через горы. Путь не был таким же прямым, как Дорога Святого Меча, но и не раздваивался и не разветвлялся. Это была территория между границами стран, на которую никто не претендовал. Как только мы пройдём через неё, мы окажемся в Королевстве Асура. Пройдет некоторое время, прежде чем мы прибудем в регион Фиттоа, но мы все равно прошли больше половины нашего долгого пути. Именно тогда мы встретили еще двух человек, идущих с противоположной стороны. Мужчина с серебряными волосами и золотыми глазами, одетый в простое белое пальто, сделанное из чего-то похожего на мех. Его лицо выглядело так, будто он был сварливым парнем. А его зоркие глаза выглядят, так как будто он всегда высматривает неприятности. Он не нес никакой брони или оружия, но по ауре, исходящей от него, можно сказать, что они ему не особо нужны. Рядом с ним была девушка. У нее были длинные черные волосы, и она казалась довольно молодой. Число людей с черными волосами, которых я видел в этом мире, довольно невелико. И все же, несмотря на это, у меня было ощущение, что я ее где-то видел. Где-то давно, подумал я. Она носит простую белую маску. На ней нет никаких украшений и надписей. Просто обычная белая маска, не имеющая никаких особенностей. Но именно поэтому она так выделялась. Но я бы наверняка запомнил кого-то с такими привлекательными волосами и в такой странной маске. Однако мое внимание привлекли их сигналы маны. Мужчина излучал из своей головы какую-то странную ману. Если бы я не использовал свои чувства, я бы ничего этого не почувствовал. А девушка… Я почти ничего не чувствую от нее, кроме ее предметов, в которые, похоже, вложена какая-то мана. Это необычно, поскольку я думал, что всё в этом мире имеет ману. Даже если я полностью сконцентрируюсь на попытке ощутить ее, мана седовласого мужчины будет мешать. Его сигналы маны слишком сильны, чтобы просто анализировать девушку. Из-за моих попыток проанализировать их ману, я не увидел выражений лиц Руиджерда и Эрис. У обоих были бледные лица, и они обильно потели, крепко сжимая свое оружие. Я понял, что это, должно быть, происходит из-за маны этого седовласого мужчины. С каждым шагом ближе к нашей повозке он заставлял Руиджерда и Эрис напрягаться. Настолько, что они оба так крепко сжали свое оружие, что их руки побледнели, как и их лица. Мы можем его просто игнорировать, так как идем в разные стороны. «…хм?» Но он заметил нас прямо перед тем, как мы прошли мимо друг друга, как будто он действительно намеревался игнорировать нас с самого начала. Он посмотрел на Руиджерда и прищурил глаза. «Ты… ты Супард?» Что-то странное. Как он узнал в Руиджерде Супарда, если его голова была побрита, а драгоценность спрятана за протектором на лбу? Есть ли какие-то отличительные особенности Супардов, о которых я не знаю? Снова глядя на Руиджерда, он обливался потом, а его рука, сжимавшая копье, дрожала. Эрис тоже. «Рудэус, не двигайся. Ты тоже, Эрис». Его голос дрожал. Я вообще никогда не видел Руиджерда таким. «Этот голос, это Руиджерд Супардиа? Я не узнал тебя без волос. Что ты здесь делаешь?» — просто небрежно сказал мужчина, подходя ближе к нам. Руиджерд приготовил свое копье, а я приготовил свою магию. В такой момент лучше быть осторожным и готовиться ко всему опасному. Не потому, что это сказал мой разум, а мои инстинкты. Они говорят мне, что борьба с ним ничем хорошим не закончится. Хотя это наверно смешно звучит со стороны человека, у которого всего лишь 3 года путешествий за спиной. Но впервые я прислушивался исключительно к своим инстинктам. «И эти рыжие волосы, Эрис Борей Грейрат. Понятно. Ты любишь детей, Руиджерд Супардиа, поэтому ты сопровождал их с Континента Демонов сюда». «Откуда ты знаешь мое имя?» Эрис вскочила и закричала, все еще дрожа, крепко сжимая рукоять меча. Они не знают друг друга, так почему же он разговаривает с ними так непринужденно, как будто они старые друзья? Я не думаю, что Эрис когда-либо встречала кого-то подобного. А если бы встретила, она бы сразу всем об этом рассказала. «Кто ты? И откуда ты знаешь мое имя?» Когда Руиджерд направил копье в его сторону, он также захотел узнать его имя. Седовласый мужчина, возможно, слышал имя Руиджерда с континента Демонов. Он у него там была некоторая слава. Пускай и дурная. Однако, судя по реакции Руиджерда, он явно не его знакомый. В противном случае ни он, ни Эрис не нацелили бы на него свое оружие. — А ты… кто? Его взгляд наконец остановился на мне, и я посмотрел ему в глаза, сохраняя спокойное выражение лица. «Невежливо спрашивать имя, прежде чем представиться самому, сэр». Он удивился моему замечанию. — Ты… ты не чувствуешь никакого страха передо мной? «Вы выглядете устрашающе, сэр, но это все». Вроде бы, я не был груб, говоря это. На самом деле это должно было звучать максимально вежливо. Что-то в его мане заставляет этих двоих вести себя испуганно, и это точно не выражение его лица. Он оправился от удивления и немного расслабился. — Ну. Думаю, тогда все в порядке. Я Орстед. Орстед. Конечно, я никогда раньше не слышал этого имени. «Меня зовут Рудэус Грейрат». «Грейрат? Не думаю, что я когда-либо встречал тебя раньше». — Взаимно. Я тоже никогда не встречался с вами, сэр Орстед. Этот разговор превратился в нечто странное. Как будто я мог забыть кого-то настолько социально неловкого. «Как зовут твоих родителей?» Еще один странный вопрос. Кто он? Откуда он знает их двоих? И почему… мне кажется, что он знает слишком много? Может быть, если я упомяну Хитогами, это поможет? Возможно нет. Я не могу доверять Хитогами, и если я хочу держаться от него подальше, мне нужно избегать разговоров о нем. И ещё его аура противоположна Хитогами. «Пол и Зенит Грейрат». «…Хм? Это невозможно. У Пола не было сына. У него должно было быть только две дочери». «Что?» От всех этих запутанных вещей у меня просто кружится голова. Одно дело, если он знает Пола, но откуда он знает, что у него две дочери? И что за утверждение, что у него нет сына? Он знает что-то важное. Он точно что-то знает. В противном случае он бы не знал обо всем остальном. Собрав все свое мужество, я спросил его о чем-то важном. Если он действительно знает больше, чем я думаю, то этот вопрос может быть моим единственным шансом получить ответы на мои вопросы. «Что вы имеете в виду под словом «невозможно»? Возможно, вы тоже знаете что-нибудь о причине Телепортационной Катастрофы?» Мой вопрос заставил его на секунду посмотреть на меня, а затем он положил правую руку на подбородок. Он принимает позу размышления? Мне нужно выяснить, что он знает. В отличие от Хитогами, я сомневаюсь, что он мне солжет. «Отвечая на твой первый вопрос, я не могу ответить. А на второй: я не знаю, как произошло это бедствие». Я откинулся назад в разочаровании. Что я надеялся услышать? Конечно, у него не было бы ответа ни на один из этих двух вопросов. Но чувство глубоко внутри меня говорит, что он что-то недоговаривает. Может быть, это просто из-за обвинений Кагами, что я положил конец жизни Рудэуса Грейрата или стал причиной смерти Пола. В общем, я слишком переживаю из-за недавнего. «Ну, неважно. Спасибо, что уделили время. Мы пойдем». Мы уже собирались двинуться дальше, как вдруг Орстед задал мне вопрос. — Ты. Слышал ли ты раньше имя Хитогами? Что-то внутри меня подсказывало мне, что если я отвечу, произойдет что-то плохое, но я проигнорировал это и в сразу же пожалел об этом. «Я зна…» Через долю секунды он бросился на меня и направил свою руку мне в грудь. Инстинктивно я использовал свой Боевой Дух. Для Барьерной Магии было слишком поздно, поскольку мой Боевой Дух сформировался, быстрее чем я успел включить мозг. «Рудеус!» Руиджерд пытался мне помочь, но Орстед был слишком быстр. Когда рука Орстеда ударила меня в грудь, в горном воздухе разнесся глухой звук сталкивающихся друг с другом металлов. Я отлетел немного назад, когда моя голова ударилась о землю и заскользила по ней от скорости удара. Как только я перестал скользить, я сразу же начал применять на себя Исцеляющую магию. Я получил лишь легкую рану головы и небольшое сотрясение мозга, но в голове и ушах продолжало звенеть. Моя Исцеляющая Магия не быстрая, поэтому в процессе восстановления я мог слышать только звуки, похожие на крики Руиджерда, и шквал лязга металла. Были какие-то разговоры с их стороны, но я не мог расслышать, о чем они говорили. После нескольких секунд звуков боя он остановился. Но только на секунду. Мой слух медленно вернулся, и я услышал крик Эрис во всю глотку. Постепенно моя головная боль проходит, и я открываю глаза и смотрю, что происходит. Эрис отлетела к стене. Когда пыль рассеялась, я увидел, как она выплевывает кровь изо рта. Оглянувшись немного, я увидел Руиджерда, лежащего на полу без сознания. «…ч-что…?» Что произошло? Это сделал Орстед? «Ах. Итак, ты очнулся. Твой Боевой Дух силен». Переведя взгляд, я увидел прямо перед собой Орстеда, смотрящего на меня сверху вниз. Я попыталась что-то сделать, но он положил руки мне на грудь, и воздух из моих легких вышел наружу. Кровь хлынула изо рта, и дышать стало трудно. Первой мыслью, которая пришла мне в голову, было то, что он, наверное, думал, что я обычный маг. Он не видел, чтобы я использовал Исцеляющую Магию безмолвнл, так как был отвлечен борьбой с Руиджердом и Эрис. Я должен использовать это в своих интересах и начать внезапную атаку. «Сделай мне одолжение. Скажи Хитогами, что Бог-Дракон Орстед убьет его». После этих слов он просто уходит. Неужели он настолько жесток, что позволяет мне истечь кровью или задохнуться? Как жестоко отдать в руки судьбы. Но сказал ли он только что, что он Бог-Дракон? Он Великая Мировая Сила. Ещё номер два. Так что с самого начала было очевидно, что мы ему проиграем. Если бы это была игра, то он был бы Боссом-монстром, а я всего лишь второстепенным персонажем низкого уровня. Но, несмотря на это, я хочу победить этого врага. Я готовлю [Каменную пушку] под землей, вкладывая в неё как можно больше маны. Даже вкладываю в него окружающую ману для дополнительного усиления. Почему я хочу убить его? Потому что он ранил двух самых важных людей в моей жизни. Доброе сердце Руиджерда, который был обесчестен из-за копий Лапласа. Он помог нам с Эрис пересечь континент Демонов. Без него пересечение этой пустоши было бы невозможно с теми навыками, которые у меня были раньше. Но даже если он сильный и опытный воин, Орстед его победил. И Эрис. Она всегда впечатляла меня своим талантом во владение мечом. Я бы солгал, если бы сказал, что ни капли не завидую ей. В отличие от меня, она использовала свой талант долго и с усердием. Но я потратил слишком много времени и не улучшался в течение многих лет. До того инцидента. Она много раз защищала и спасала меня в нашем путешествии, хотя в середине пути ее поразили действия ее родителей. Я до сих пор не знаю, что она думает о поступках своих родителей по отношению к ней, и знаю, что мне не следует спрашивать ее об этом. И теперь оба самых важных для меня человека ранены, меня охватило растущее чувство жажды крови. «Убей его. Уничтожь его. Заставь его заплатить. Заставь его страдать. Пусть он узнает, с кем связался.» Голос Кагами раздавался, пока я вжимал в это заклинание всю ману, которую мог собрать, одновременно следя за тем, чтобы камень был твердым и прочным, насколько это возможно. Впервые его голос не раздражал, а мотивировал. И это сработало, легко, убедив меня совершить хладнокровное убийство. Из угла я услышал, как кто-то произносит какое-то заклинание. Посмотрев в сторону, я увидел Эрис, пытающуюся произнести заклинание. Но она не смогла произнести его внятно, и ее заклинание не сработало. Однако Орстед отвлекся на нее, и у меня появилась возможность применить заклинание. Когда я направил на него заклинание, камень в форме сверла закрутился с такой сумасшедшей скоростью, что пролетел белой вспышкой и нагрел воздух вокруг себя, издав громкий звук. По какой-то необъяснимой причине Орстед обернулся и поймал [Каменную пушку] голой рукой. Пуля раскрошилась и разбилась на множество обжигающих осколков. Глядя на свою цель, я потерял дар речи. Орстед был еще жив и стоял в нескольких метрах от того места, где стоял раньше. При ближайшем рассмотрении его рукав был обожжен до локтя, а на руке были лишь небольшие царапины. А его ладонь была обожжена дотла, и из нее хлестала кровь. Это все, что дала моя атака. Несмотря на то, что я вложил в нее очень много маны, она провалилась. «Это была [Каменная пушка]? Она была идеальна, и даже пробила мой Боевой Дух». Его холодные, острые глаза, в которых был намек на любопытство, посмотрели на меня. «Никакого заклинания не было. Итак, ты способен на безмолвную магию? Тогда почему ты еще не залечил свои раны?» Это легко ответить. Моя Исцеляющая Магия, возможно, и улучшилась, если использовать ее безмолвно, но её выполнение без слов требует большой концентрации, что, в свою очередь, занимает немного больше времени, чем обычно. В отличие от моей Атакующей Магии, моя Исцеляющая Магия медленная. Поэтому, чтобы сделать это без слов, мне нужно сконцентрироваться только на самом исцелении. Но я не стал говорить всего этого вслух и использовал заклинание Магии Ветра, чтобы оттолкнуть нас друг от друга, одновременно используя вытянутую мановую руку, чтобы схватить [Аква Хартию] левой рукой. С моим посохом я смогу применять против Орстеда более сильные заклинания. Но я должен быть осторожен, чтобы не рисковать жизнями Эрис и Руиджерда. Как только у меня в руках оказалась [Аква Хартия], я вложил ману в [Электрошок]. Я позаботился о том, чтобы количество маны было большим и заклинание вышло разрушительным. Его Боевой Дух может быть и силен, но от моего [Электрошока] не так-то просто увернуться. Я направил на него посох, а Орстед указал на меня левой рукой. «[Нарушение магии]» Когда он сказал это, я почувствовал, как его магия вмешивается в заклинание в моей левой руке, в результате чего мое заклинание не приняло форму. В следующую секунду, когда я собирался переложить посох в правую руку, я увидел, как левая рука Орстеда быстро приблизилась ко мне, и я почувствовал острую боль в левой руке из-за звука разбивающегося стекла. Я не осмеливался посмотреть, но знал, что только что произошло. Орстед использовал свою скорость, чтобы уничтожить мой посох и ранить мою руку. Медленно я посмотрел на свою левую руку, и это было даже хуже, чем я себе представлял. Слева от меня были осколки [Аква Хартии]. Магический кристалл разбился на множество кусочков, а остальной посох разлетелся на неровные деревянные куски. Но хуже всего выглядела моя рука, а точнее левая рука. Все, что ниже локтя, исчезло. Только кровь фонтаном выходила из культи. В панике я схватил открытую рану и применил к ней Продвинутую Магию Исцеления, чтобы остановить кровотечение. Я сморщил лицо, пытаясь вынести боль от потерянной конечности. Заклинание также исцелило остальные мои раны и легкие. Если то, что я прочитал в своей книге, правда, я мог бы снова прикрепить отрубленную конечность и исцелить ее с помощью продвинутой исцеляющей магии. Орстед просто стоял и с любопытством наблюдал за этой сценой. Я также заметил, что он уже вылечил свою руку, которую я так сильно повредил. Он также может использовать безмолвную исцеляющую магию? И так быстро? Руиджерд был прав: Мировые Силы на совершенно другом уровне. Закончив исцеление, я поднял правую руку и объединил Магию Огня и Ветра, чтобы сформировать максимально разрушительное заклинание. Количество потраченной маны было больше, чем при последнем заклинании, и моя рука начала болеть от одновременного выталкивания такого количества маны. То, что я себе представлял, было самым разрушительным изобретением моего прошлого мира. Ядерный взрыв. «О? Значит, ты можешь использовать беззвучную Исцеляющую Магию. И ты смог сопротивляться моему Нарушению Магии. И твое следующее заклинание… в таком случае…» Он снова поднял левую руку, и из воздуха появилось серебряное окно, украшенное драконом. Я запустил свой раскаленный огненный шар, зная, что не выживу в результате взрыва. «Откройтесь [Первые Драконьи Врата]». когда он пробормотал эти слова, окно открылось. Мое заклинание попало прямо в цель, кажется, что окно поглотило заклинание. Рамы начали трескаться, из-за чего мое заклинание произвело лишь небольшой взрыв, от которого Орстед легко увернулся. «Какой впечатляющий резерв маны. Даже [Первые Драконьи Врата] не выдержали такого количества. На том же уровне, что и Лаплас. Я понимаю, почему Хитогами выбрал тебя своим апостолом». «…что? Апост-» Моя фраза была прервана невыносимой болью. Было ощущение, будто все мои мышцы спазмазмировали. Хитогами был прав. Моё тело не выдержит такого количества магических заклинаний. И поскольку мое тело так и не оправилось полностью после применения [Волны Яркого Неба], это произошло быстрее и причинило еще большую боль. Два заклинания, которые я только что использовал, определенно содержали в себе такое количество маны, которое я никогда раньше не использовал. Мои обычные заклинания всегда были на низком уровне, но это потому, что я не осознавал, сколько маны у меня на самом деле, пока не почувствовал это. Я попробовал наложить на себя Исцеляющую магию, но боль остановила любые манипуляции с маной. «Что случилось? Я думал, ты можешь использовать Исцеляющую Магию без слов». Орстед подошел ко мне, но я ничего не мог сделать, кроме как застонать от боли и выплюнуть кровь на землю. Подойдя ко мне, он снова посмотрел на меня своими холодными изучающими глазами. «Как странно. Твои волосы поседели. Может быть, твое тело не может справиться с такой магией? Что ты планируешь, используя, такую сломанную пешку, Хитогами?» Я не мог долго сохранять сознание, но Орстед просто поднял меня за голову. «…а…а… Ру…деус…» Краем глаза я увидел, как Эрис борется. «Ну, это не имеет значения. Умри». Его рука с ужасающей скоростью пронзила мне грудь насквозь. Кровь залила меня, и вскоре я полностью потерял сознание.