Новый вызов

***

От лица Киетаки Аянокоджи.

На следующее утро.       Наступило воскресенье. Я еле-как приоткрыл свои сонные глаза. Они медленно фокусировались и не могли сразу зацепиться за что-либо конкретное. Именно поэтому быстро понять свое нынешнее местоположение стало немного затруднительным делом. Однако постепенно приходя в себя, я осознал, что воспринимаемые залипшими глазами цвета не совсем похожи на те, что присутствовали в моей комнате. В памяти незамедлительно всплыли размытые образы и мутные воспоминания о происходивших вчера событиях. Отнюдь не все — большая часть после разговора с Ичиносе оказалась полностью выкинутой из головы. Резкая боль в висках также прервала процесс восстановления воспоминаний и заставила меня осмотреться вокруг получше. Я действительно был не дома, а в баре. И, более того, спал в полуобнимку с Рьюеном, который занял весь диван и буквально придавил меня весом своего тела. Ещё больше вопросов вызывало то, что на мне не было строгого костюма — я находился только в нижнем белье, то есть в трусах. Возможно, поэтому мое тело сейчас немного дрожало от холода. Насколько мне помнится, это было идеей Хорикиты: снять с меня мокрую одежу, чтобы я не простыл. Кстати о ней… Оглянувшись на соседний диван, я увидел, что точно также спала и она, только с Кушидой и за исключением того, что на них обеих все же находилась верхняя повседневная одежда, в которой они сюда пришли. Хиери же занимала отдельный и скромно сопела на нем в уютном одиночестве, не занимая даже половины пространства. В отличие от тихой девушки, Альберт достаточно шумно храпел в дальнем углу бара, в одном из угловых кресел, уснув в том же положении, в котором пребывал вчера целый вечер. На столе рядом с нами можно было с легкостью заметить пролитую газировку, в свое время перемешанную с алкоголем, и разбросанный по всей его площади фастфуд в виде картошки фри и другой вредной еды. Среди опрокинутых рюмок небрежно стояла полупустая коробка из-под раздавленного (именно раздавленного — интересно, каким же образом) торта, который мне подарила Сакаянаги. Но ни ее, ни ее одноклассников из класса 2-А, как и класса 2-С во главе с Ичиносе, в баре уже не было. Таинственным образом исчез еще и Ишизаки, никак не связанный с ними. Помимо прочих неудобств и накрывшего меня головокружения, шея в непривычной для нее позе затекла так сильно, словно служила танцполом для всех выпивавших здесь людей. Собравшись с мыслями и окончательно пробудившись ото сна, я аккуратно отодвинул храпевшего Рьюена, скинув с дивана, дабы выбраться из-под него. Когда его бездыханное тело упало на пол, снизу раздался наполненный болью стон Ишизаки. Вот он и нашелся: всего-то наслаждался миром грез на полу. Они оба продолжили крепко спать под моими ногами, будто ничего не произошло. Я перешел в положение сидя и взялся ладонью за лицо, чтобы слегка помассировать его и тем самым снять с себя накрывшую усталость. Моя рука мгновенно ощутила непонятно откуда взявшуюся липкость, не похожую на сальность кожи. Чуть получше пощупав подушечками пальцев свои щеки, я понял, что на моем лице находились кусочки подарка Сакаянаги, остатки которого неряшливо стояли в коробке, замеченной мною ранее. — Что тут произошло? — хриплым голосом задал я вопрос в пустоту, наблюдая за тем, как с моей ладони немного посыпались крошки липкого засохшего бюзе, — Почему мое лицо в торте? Нужно привести себя в порядок: переодеться и тщательно умыться, пока остальные не проснулись и не увидели меня в таком виде. Затем можно попытаться незаметно уйти отсюда, чтобы избежать лишних расспросов о вчерашних событиях, которые могут возникнуть у спящих. Само собой не исключено, что и я что-то натворил в нетрезвом состоянии, из-за которого умудрился даже забыть часть вечера. Навряд ли конечно, но это меня действительно немного напрягает. Однако с этим можно будет разобраться позже и не тут, а потому мне совсем не хотелось задерживаться в баре и тем более возвращаться в общежитие с подобной компанией. Все же тихо уйти в одиночку — это лучший вариант действий для меня, не любящего привлекать лишнее внимание и отвечать на глупые вопросы Хорикиты, особенно под колкости от Рьюена. Пускай сами разбираются со всем беспорядком и как следует придут в себя для начала. Если я что-то и вытворил, то обязательно узнаю об этом сегодня вечером от Хиери по телефону — нужно лишь только позвонить в отсутствие Кей.

Пожалуй, это был самый странный день рождения из всех пережитых мною.

***

      Наступил понедельник, и вместе с ним новая неделя с довольно-таки теплой погодой. Последствия разговора с Ичиносе стали ощущаться в первый же день учебы после выходных, но совсем не так, как мне того хотелось: с лидером класса 2-C пересечься пока не удалось, зато начали проявляться первые симптомы полноценной простуды. Даже с ней я продолжил ходить в школу и не подавать виду, что слегка приболел. Благо помогали особенно жаркие дни в середине октября, превышающие норму в это время года на целых десять градусов и вовсе не характерные для Токио. Иными словами, на улице была достаточно высокая температура, поэтому осложнений болезни даже при моей повседневной физической активности или тяжелой нагрузке ожидать не стоило.       Сегодняшние занятия прошли как обычно. Буквально самый обычный день простого школьника, без интриг и следующих за ними проблем, что не могло не радовать меня. Разве что в самом начале занятий Чабашира предупредила о приближающемся спортивном фестивале и объяснила нам его правила, которые оказались всего-навсего немного переделанными от прошлогодних. По сути, это был уже второй раз за мою школьную жизнь, когда я принимаю участие в подобном мероприятии. Поэтому ничем примечательным этот спортивный фестиваль от предыдущего пока не отличался. К концу учебного дня я собирал свои вещи и намеревался сразу пойти домой вместе с Кей, как вдруг нас двоих окликнула Хорикита и попросила задержаться. Она решила обсудить со всем классом предварительную стратегию на предстоящий спортивный фестиваль и вела себя так, будто не напивалась с Кушидой пару дней назад и не отходила все воскресенье: даже не задала мне никаких вопросов касательно случившегося. Немного странно видеть такую повседневную невозмутимость с ее-то характером. — …раз каждый ученик может принять участие лишь пять раз, то прошу к концу недели тщательно подумать, кто и какие виды спорта предпочитает больше. Вы должны незамедлительно сообщить мне и Хирате, чтобы мы могли отталкиваться от ваших сильных сторон при составлении стратегии и прикрыть более слабых учеников в обязательных соревнованиях. — в конце очевидной речи она посмотрела на относительно рядом стоящего меня и будто глазами обратилась, — «От тебя же помощи можно не ждать, верно?» Я слегка кивнул, молча подтвердив ее догадки. «Она должна развиваться самостоятельно и прекратить полагаться во всем на меня. И тогда однажды Хорикита, непременно, проложит свой собственный путь к победе» — такой вердикт в отношении нее вынес я давным-давно, поэтому смысла оказывать ей поддержку в подобных ситуациях у меня до сих пор нет. Тем не менее, судя по всему, нынешняя Хорикита заранее учла такой расклад событий и подготовила почву для хотя бы минимального, но крайне эффективного вовлечения меня в участие на спортивном фестивале: — Аянокоджи. — обратилась она ко мне напрямую через толпу также стоящих возле нее ребят, — Я уже записала тебя на бег. Ты показал ошеломительные результаты в прошлом году, поэтому тебе не составит труда продемонстрировать скорость своих ног и на этот раз, так ведь? — Только многого не жди. — нехотя согласился я, оказавшись загнанным в угол перед остальными одноклассниками из-за напоминаний Хорикиты об результатах моего прошлого забега с экс-президентом ученического совета. Похоже, она все же учиться на своих ошибках. Стоит отметить, что такое поведение весьма полностью описывает ее рост как личности за время, проведенное в Кодо Икусей. Хорикита прекрасно понимает, что на все свои планы получит от меня отворот, поэтому даже не пытается тратить время на уговоры или вообще идти на контакт. Вместо этого она предпочитает использовать обстановку и окружающих людей для воздействия на меня, прямо как я в свое время поступал с ней. Не могу не похвалить за рациональный подход, отличающийся от прошлой Хорикиты, уже доставшей бы циркуль и начавшей угрожать мне наедине. Пожалуй, взращенная мною Сузуне получила гораздо большее развитие по сравнению с остальными учениками этой школы. Это даже не идет ни в какое сравнение с Ичиносе, которая на данном этапе слепо верит в мой альтруизм и направляется прямо в пропасть. В любом случае, надеюсь, только бегом мое участие и ограничится. Иначе я больше не пойду с ней на компромисс и тем более не буду плясать под ее дудку. Моя лояльность не безгранична, Хорикита. Трать ее с умом. — Все, Киетака! Пойдем уже. — настояла моя девушка и, взяв за руку, повела в сторону выхода из кабинета, — Я сообщу свои предпочтения ей позже! Пока что мое единственное предпочтение — это времяпровождение с тобой! Мне не было смысла как-либо сопротивляться или противиться, поэтому я неспеша поплелся за ней под удовлетворенный взгляд нашего лидера, довольствовавшегося небольшой победой надо мной. Однако в этот же момент на мой телефон неожиданно пришло уведомление. Остановившись возле самого выхода из класса, я решил прочитать полученное сообщение: — [Мияби Нагумо: Незамедлительно явись в ученически совет.] — Ты обменялся контактами с… ним? — спросила тут как тут подсмотревшая в экран моего телефона Кей. — Нет. — коротко ответил я, ведь действительно ни разу с ним не общался по телефону и даже не переписывался, — Скорее всего он взял мой номер у Хорикиты, недавно вступившей в учсовет. — Ну-у-у-у-у… — с явным негодованием и нежеланием ждать, протянула моя девушка, понимая, что мы вновь задержимся. — Иди домой одна. Это может затянуться. — Ты уверен? Я хотела сегодня вместе с тобой зайти в торговый центр по пути домой… Позавчера мне достаточно времени и так не уделил, еще с этим советом возишься… — подпортилось настроение у Кей, которая до сих пор была слегка обижена на меня за то, что я не провел с ней весь свой день рождения и не отклонил приглашение Рьюена. — Да. — вновь короткий ответ от меня. — Что ж, тогда ничего не поделаешь. — согласилась она и отпустила мою руку, подняв свои и тем самым показав, что сдается, — Но будешь должен! — Посмотрим. — и диалог закончен. Осталось лишь выяснить, что от меня хочет Нагумо. С другой стороны, если Ичиносе сейчас до сих пор находится в ученическом совете, то это шанс проверить ее состояние после нашего разговора. Интересно, дадут ли мне сегодня, наконец-таки, покинуть стены школы и побороть простуду в ее зачатке? Раз выбора у меня все равно не было, ибо приказал сам президент, то Кей верно подметила, что ничего не поделаешь. Нужно идти.

***

Послушавшись приказу из сообщения, я направился в соответствующий кабинет. Дойдя до нужной мне двери, я легонько постучал костяшками своего кулака по ней и, услышав голос Нагумо с призывом войти, незамедлительно послушался. Хотелось бы покончить с этим делом побыстрее. Когда я вошел туда, то увидел Нагумо, как обычно сидящего в кресле президента с закинутыми на стол ногами и смотрящего в окно. Помимо него в помещении находилась еще и Ичиносе, которая, заметив меня, мило улыбнулась и помахала рукой в привычной для нее манере. Видимо, как я и предполагал, наш разговор помог ей оправиться после событий на лайнере. По крайней мере, так мне пока кажется со стороны при первом впечатлении и поверхностной оценке ее приветствия. Они находились тут только вдвоем. Больше никого не было: ни заместителя президента Кириямы из класса 3-B, ни Хорикиты из моего, ни прочих членов совета. Необычно маленький состав для такого времени суток. — Привет, Ичиносе. Добрый вечер, Нагумо-семпай. — поспешил поздороваться со всеми я, чтобы как можно скорее узнать причину своего вызова и уйти домой, — У тебя ко мне дело? — Ой, мне, наверное, стоит выйти? Не хочу мешать Вам и Аянокоджи-куну. — поинтересовалась Ичиносе у семпая, на что тот отрицательно помотал головой. — Нет, дорогая Хонами, я бы хотел, чтобы ты осталась здесь. Никто не собирается выгонять одного из моих потенциальных приемников, тем более в таком хорошем настроении за последняя время. Мои дела — это твои дела. — с обыденной легкой ухмылкой немного слащавым голосом проговорил он, затем посмотрел на меня и более серьезным тоном продолжил, — Да, кажется, одно дело все же есть. Присаживайся, Аянокоджи. — Я не планирую задерживаться. — отказал я ему, после чего вновь повторил свой вопрос, — Какое дело? — Зачем ты злоупотребляешь моим гостеприимством? — приняв более официальную позу на своем кресле и убрав ноги со стола, ответил мне вопросом на вопрос Нагумо и добавил уже в приказном тоне, — Сядь. После такой настойчивости у меня снова не осталось выбора, и я сел на стул прямо напротив Ичиносе, оказавшись теперь с ними за одним большим столом. — Можешь достать чистый листок и ручку? — вежливо попросил ее Нагумо. Такой контраст отношения ко мне и к ней со стороны мог показаться весьма странным: посторонние сделали бы вывод, что он меня сильно недолюбливает. — Хорошо. — дружелюбно отозвалась Ичиносе и, порывшись в одной из тумбочек, до которой дотягивалась рукой, достала простую тетрадку с синей шариковой ручкой, не задавая никаких лишних вопросов. — Умничка, Хонами. Готова записывать? — поинтересовался президент ученического совета после того, как она приняла удобную для себя позу за столом. Но никакой реакции от девушки не последовало — Ичиносе словно пребывала в своих мыслях, оставаясь неподвижно сидеть на месте и с доброй улыбкой смотреть на меня. Она даже не прикоснулась ручкой к пустой странице тетрадки и в принципе не подавала никаких признаков жизни, но при этом на ее щеках начал виднеться легкий румянец. Я молча наблюдал за ней и не совсем понимал, что происходит.

***

От лица Хонами Ичиносе.

      Нагумо-семпай называет меня по имени и много льстит. В свою очередь, мы с Аянокоджи-куном еще не в таких отношениях, чтобы обращаться друг к другу также неформально… Это чуть-чуть печалит меня, ведь просто сказать президенту учсовета «Не называйте меня так, особенно при нем» не могу. Как минимум из моей вежливости и воспитания. А вот попросить самого Аянокоджи-куна называть меня по имени слишком стесняюсь… Но я полностью уверена в том, что в скором времени это точно изменится. Я попробую сделать так, чтобы он назвал мое имя по своему собственному желанию. А если этого желания не возникнет, собственноручно поселю его в нем, как бы грубовато или глупо это ни звучало. Правда, я пока не придумала, каким именно образом необходимо это сделать. Осталось не так много времени, которое мы могли бы провести вместе, а из-за Каруизавы его становится еще меньше. Неужели мне нужно просто действовать наобум, импровизируя и полагаясь на удачу? Как волнительно. Я никогда не пыталась влюбить кого-то в себя, да и сама ни одного парня до старшей школы не любила. Поэтому мои мысли кажутся такими… плохими и неправильными: я прямо-таки злодейка в малобюджетном фильме. Мне немного стыдно за это, но не более. Не сомневаюсь, что вскоре и это чувство пропадет. Ведь… тот маленький секрет, который Аянокоджи-кун раскрыл мне тем вечером после нашего разговора, уже косвенно допускает хотя бы возможность взаимности моих чувств. И я готова приложить все усилия, чтобы зацепиться за эту маленькую искру и разжечь из нее огромное пламя в будущем. А сейчас же… сидя напротив него и смотря на красивое лицо своего возлюбленного, мое сердце в очередной раз пропускает удар за ударом и начинает ускоренно биться. Кажется, пульс прямо-таки зашкаливает, хотя ничего не происходит: мы просто миленько смотрим друг на друга. Его спокойное лицо настолько прекрасно, что, когда я смотрю на него, порой забываю дышать. Божечки!!! Что же будет, когда мы с ним…

***

От лица Киетаки Аянокоджи.

— Хонами. — довольно громко окликнул девушку Нагумо спустя какое-то время. — А? Простите, я задумалась… — переведя виноватой взгляд с меня на него ответила Ичиносе. — Не знаю, что у тебя случилось, но не витай в облаках. Приготовься писать то, что я сейчас тебе процитирую. — получив кивок от кохая, он продолжил, — Я, Аянокоджи Киетака, ученик 2-го класса B, обязуюсь перечислить Нагумо Мияби, ученику 3-го класса A, двадцать миллионов приватных очков в случае, если не выиграю в трех соревнованиях против него во время спортивного фестиваля или не наберу высший балл за экзамен по выбранным им дисциплинам ввиду моего возможного отсутствия на нем. В случае, если же нужной суммы у меня не будет, я обязуюсь по своему желанию покинуть старшую школу Кодо Икусей. Конец цитаты. Можешь где-нибудь снизу оставить место, чтобы он расписался. И поставь там же дату. — Ч-что? — переспросила Ичиносе, хотя отчетливо услышала каждое слово президента и красивым почерком под диктовку записала весь текст. — Это какая-либо установка от школы сверху? Или, быть может, последняя просьба бывшего временно исполняющего обязанности директора Цукиширо? — поинтересовался я. — Нет-нет, это сугубо моя личная инициатива. — опроверг мои догадки Нагумо. — Тогда с чего ты взял, что я подпишу это? — посмотрел я на него, не понимая причины его уверенности. — Это будет… услуга за услугу. Нагумо с коварной улыбкой потянулся за своим телефоном, лежавшем на столе, взял его и разблокировал. Немного посидев и посмотрев на экран, он задумался и перестал улыбаться. Кажется, он хотел что-то показать мне, но потом передумал и просто произнес с серьезным лицом где-то спустя минуту после своего молчания: — Ты подписываешь это, или в противном случае я сделаю так, что Каруизава Кей покинет класс 2-B. — незаинтересованно сказал президент и отложил телефон в сторону, на что Ичиносе перевела взгляд снова на меня в ожидании моего ответа. — С чего ты взял, что мне не все равно? — я немного вздохнул и закрыл глаза, не видя до сих пор причин соглашаться на его странные условия и попытки втянуть меня в эту дуэль: все равно уход Кей из 2-B не означает стопроцентное исключение ее из школы, ибо это может быть бессрочный тикет на переход в класс A и тому подобное, которое не принял бы только дурак. Такой расклад событий для нее может оказаться даже выигрышным. — Потому что это твоя девушка. Ты должен вступиться за нее как ее парень, разве нет? — скрестив пальцы рук, спросил он с уточнениями и задумчиво посмотрел на меня, — Как ты можешь называть себя мужчиной, если не стремишься защищать свою девушку? — И это все? — подытожил я, после чего демонстративно посмотрел на его телефон, тем самым намекая, что я понял его изначальные намерения касательно него, — Слабовато для громких слов вроде услуги за услугу. — Возможно, у меня действительно есть кое-что, что может испортить тебе жизнь. Только вот зачем мне это? — тяжело вздохнул Нагумо, после чего откинулся на спинку своего кресла в ожидании моего решения, — Я изначально не собирался шантажировать тебя содержимым телефона: только лишь позже поинтересоваться, осведомлен ли ты о нем или нет, что и было бы услугой с моей стороны. В свою очередь, в обмен на нее ты бы выложился на полную в противостоянии со мной. Не удивлен твоей проницательностью, но даже с ней ты моих истинных намерений, видимо, не понял. — Я не совсем понимаю, что может храниться в Вашем телефоне, Нагумо-семпай… Но Вам не кажутся условия слишком жестокими для младшего класса? — поинтересовалась удивленная Ичиносе. Кажется, она косвенно понимает то, о чем мы говорим. Однако полнотой информации не обладает, из-за чего и гипотез скорее всего не делает, просто наблюдая за нашим диалогом и изредка спрашивая насчет интересующих ее тем. — Поверь, Аянокоджи еще сможет тебя удивить. — подперев кулаком свою щеку, словно сидя на троне, произнес президент, — Иначе бывший владелец этого кресла не уделил бы столь огромного внимания подобному человеку. Поэтому и условия должны быть соответствующими ожиданиям. Поняв, что он имел возможность использовать в качестве рычага давления скорее всего содержимое своего телефона, но решил поступить по-другому и упомянуть Кей, я заинтересовался им. Но не из-за возможного компромата на меня — не стоит забывать, что еще вчера я в нетрезвом состоянии валялся в одних трусах с Рьюеном. Поэтому я косвенно верил в наличие у себя скелета в шкафу. Такая фотография могла запросто испортить мою репутацию, и мне бы, конечно же, ничего не оставалось, кроме как согласиться на его условия ради избежания ненужного внимания или санкций со стороны школы. Это весьма вероятно, ибо кто-то мог сфотографировать меня на балконе с Ичиносе или же в определенный момент вечера после него, который я запамятствовал и в течение которого могла произойти потенциальная постыдная ситуация. Возможно, как раз-таки какая-нибудь Кушида засняла возможный сюр на телефон и тем самым решила вновь бросить мне вызов через Нагумо, хотя очень навряд ли. Вариантов множество: перечислять их сейчас нет смысла. Я полностью осознаю свой небольшой просчет, но он пока меня мало заботит. Мой интерес очень привлекло то, что Нагумо не захотел использовать чей-то готовый шаблон в виде по-любому сработавшего бы компромата и решил сразиться со мной с помощью исключительно своих методов, хотя имел солидный козырь в рукаве, пусть и чужой. Даже не пытался напугать условиями договора, ибо просто-напросто сделал их такими жесткими для того, чтобы я не отлынивал и серьезно взялся за дело. Подготовил сцену перед Ичиносе, выставляя все так, чтоб я не смог отказаться ради сохранения своего авторитета как парня. То есть это изначально пустая угроза, завуалированная под настоящую, эффект от которой направлен на Ичиносе и ее мнение обо мне, а не на самого меня. Точно также навряд ли ему вообще есть дело до Кей и ее перехода в другой класс. Нагумо наоборот помог мне, ибо почти прямо подтвердил наличие у меня образовавшегося скелета в шкафу, тем самым предупредив и проявив своего рода благосклонность. До героя он, конечно, не дотягивает, но вот роль антигероя в моих глазах обеспечена. Этот образ мышления действительно подкупил меня, и я понял: президент учсовета не хочет мстить мне за произошедшее на острове и просто использует свои возможности, чтобы испытать меня. Доказать самому себе, что он лучше меня. Ведь он осознавал все риски, связанные с моим возможным отказом, и все равно решил действовать самостоятельно. Потратит ли он двадцать миллионов на выплату моего долга в случае моего же провала (он так сделает, если действительно не хочет портить мне жизнь) или предоставит билет Кей из-за изначального отказа с моей стороны, не особо важно: президент и так имеет огромную сумму личных приватных очков, накопленных за все время учебы в школе. А когда противостояние между классами в конце года фактически завершено, то и их трата ради забавы уже не кажется такой глупой. Весьма рискованный импровизированный ход, в последний момент заставивший меня поменять свое мнение о нем и столь также спонтанно принять вызов. — Ты заинтересовал меня, Нагумо. — без уважительного суффикса обратился я, но как раз-таки именно в этот момент испытал к нему наибольшее уважение за все время знакомства. Он и правда достойный соперник Манабу Хорикиты, хоть и со своими сдвигами и тараканами в голове, которые не все смогут понять. — Я рад, что мы нашли общий язык. — довольно ответил он и снова закинул ноги на стол, — Надеюсь, ты не сбежишь и не разочаруешь. — Ичиносе, дай мне, пожалуйста, ручку. — вежливо попросил девушку я. — Ты уверен?.. — с долей испуга и волнения уточнила она, протягивая мне ее через стол. — Да. — кивнул я и быстро черканул роспись на листке бумаги возле нужного места, не забыв записать дату подписания, — Полагаю, это все, что ты хотел от меня? — До спортивного фестиваля — да. — подтвердил Нагумо. — Тогда бывай. — Подожди, Аянокоджи-кун! — вслед соскочила со стула Ичиносе и обратилась к своему коллеге по учсовету, — Нагумо-семпай, могу ли я быть свободна? — Конечно, ты уже сделала все, что от тебя требовалось под конец дня: побыла свидетелем и зафиксировала спор на бумаге. — Большое спасибо! — по ней видно было, что она переживает за меня и торопится быстрее поговорить со мной, но при президенте этого желания старается не показывать. Я решил не ждать девушку прямо в кабинете и не нагнетать, а потому поспешил покинуть его, не обращая внимания на собирающую свои вещи в портфель Ичиносе.

***

— Куда ты так спешишь?.. — спросила у меня подбежавшая Ичиносе, когда я остановился возле главной лестницы. — Я планировал подождать тебя у выхода из школы, чтобы ты не спешила и должным образом разобралась со всеми оставшимися делами. — ответил я, смотря на то, как она пытается привести немного сбитое дыхание в порядок. — Ладно… Ничего страшного. — вроде как простила меня за спешку девушка, поправляя растрепанную от легкой пробежки юбку, — Зачем ты согласился на предложение Нагумо-семпая? Почему он вообще интересуется тобой? — В наше время неудивительно, если один парень проявляет интерес ко второму. Тебе ли не знать. — попытался в юмор я, начав спускаться по лестнице, когда понял, что собеседник готов идти. — Но… я ведь серьезно! — догнала меня Ичиносе, начав идти вровень со мной, — Тебе не кажется это странным? Должно же быть что-то между вами, из-за чего он так заинтересовался тобой. Еще и всплыл предыдущий глава ученического совета, Хорикита Манабу. Слишком много совпадений для неприметного ученика, на которого обратили внимание уже два президента одной элитной школы подряд. — Возможно, он просто хочет посоревноваться со мной из-за моего прошлого забега с экс-президентом учсовета на спортивном фестивале год назад. — выдвинул максимально правдивую теорию я. — Делать это таким способом не очень красиво со стороны семпая. — рассудила лидер класса 2-C и затем после небольшого молчания продолжила, — Если вдруг у тебя не получится, то обращайся ко мне. Я помогу набрать нужную сумму… Уверена, что весь мой класс поможет! — Спасибо. — поблагодарил я, но поспешил успокоить, — Однако я не думаю, что стоит волноваться насчет этого. Я разберусь, иначе бы не соглашался. — Ты потрясающий человек, Аянокоджи-кун… И, кажется, я стала замечать, что многого о тебе не знаю. Я не стал отвечать на этот вопрос, как и сбавлять шаг. Ссориться с ней и показывать себя с грубой стороны тоже не хотелось. Я не люблю, когда лезут в мое прошлое, но она не виновата в том, что проявляет интерес к нему. Не первая и не последняя. Мы спустились на первый этаж и подошли к шкафчикам с вещами, взяв оттуда уличную обувь и начав переобуваться. Однако делали это в полном молчании. Оно было и неудивительно: мы не общались почти больше двух месяцев. Само собой расстояние между нами стало больше, а тем для разговоров на данном этапе восстановления дружеских отношений меньше. — Довольно жарко сегодня. Зря я так тепло оделась. — решила прервать длительное молчание Ичиносе и вновь завязать разговор, когда мы уже вышли за пределы школьной территории. — Согласен. — ответил я, не обращая внимания на то, что девушка чуть ускорила шаг и в скором времени обогнала меня. — Скажи, Аянокоджи-кун, ты ведь чувствуешь себя одиноким? — неожиданный вопрос вылетел из ее уст, когда она уже шла достаточно дальше впереди меня. — Нет. У меня есть определенный круг друзей в классе и за его пределами. — ответил я, смотря ей в спину, — Как и девушка. — Ах, точно!.. Как же я могла забыть про твою девушку? — с ноткой вины в привычном для себя стиле произнесла Ичиносе, только вот я сразу почувствовал наигранность в ее тоне, — Тогда почему я ни разу не видела, чтобы ты улыбался рядом с ней? — Я родился с неулыбчивой физиономией. — отмахнулся я, не совсем понимая, к чему она завела разговор на эту тему именно сейчас. — Улыбка — это то, что получается само собой, когда человек счастлив. — рассуждала девушка, так и не поворачиваясь ко мне лицом, — Может быть, ты просто выбрал не ту девушку? — Не считаю, что человек обязан улыбаться, когда счастлив с кем-либо. Мой выбор обусловлен множеством факторов и вполне устраивает меня. — нет смысла раскрывать ей, что я ничего не чувствую к Кей. Тем более это может заставить ее перейти к активным действиям для вступления со мной в романтические отношения, а мне это не нужно. — А я знаю, что это правило именно так и работает. Иначе почему рядом с тобой я улыбаюсь? — после этих слов Ичиносе неожиданно повернулась ко мне, и тогда я увидел, что на ее лице сияет обворожительная улыбка. В лучах заходящего солнца, светившего ей в спину, девушка выглядела особенно восхитительно. Ее лицо в этот момент действительно казалось очаровательным и счастливым. — Кто знает. — вновь отмахнулся я и продолжил идти, наблюдая за ней и начиная считаться с понятием женской красоты. В последнее время рядом со мной она демонстрировала только грусть, а сейчас вовсю улыбается. Только ли мои слова изменили это поведение? Или же было что-то еще, чего я не помню или о чем не знаю? — Ладно, Аянокоджи-кун… — она дождалась, пока я дойду до нее, чтобы мы смогли продолжить путь снова вровень друг с другом, — … храни свои секретики. — «Секретики»? — не понял я, на что получил немного язвительный смешок в ответ. Я не получил более однозначного ответа, и мы вместе направились в общежитие самой длинной и наименее людной дорогой. Все это время между нами больше не утихал разговор: об учебе, повседневных вещах и немного о моем будущем противостоянии с Нагумо. В основном мы делились тем, что произошло с нами за прошедшие с летних каникул два месяца. Вела себя Ичиносе точно так же, как до своего признания в любви. Это в очередной раз подтвердило мою теорию о том, что она полностью оправилась за пару дней, но также не отменяло и того факта, что что-то в ней было не так. Всю дорогу Ичиносе держалась слишком близко ко мне, иногда невзначай касаясь моей руки, но не пытаясь ее взять. Такая настойчивость ей была не присуща ранее, особенно при знании о наличии у меня второй половинки. Она искренне улыбалась и была счастлива рядом, но не нависала, как любая другая заинтересованная мною девушка при контакте со мной. С ней мне было комфортно и спокойно, чего не скажешь о моей настоящей девушке, вечно заведенной и обижающейся на меня по любому поводу. В этот момент в мою голову пришла одна глупая мысль: возможно, я действительно выбрал себе не тот учебник по любви, который представлял наиболее полезным? Неужели стоило использовать Ичиносе и учиться любить на ней? Но это не так. Тогда бы я не смог сокрушить ее в конце года и избавиться, а значит, мое решение выбрать Кей было вполне обоснованным и логичным. Да, логичным и обоснованным. Не значит ли это, что сейчас я руководствуюсь уже не логикой и аргументами? Возможно, я действительно простудился сильнее, чем думал.