Часть вторая. Сакура и Дзинши. "Она - моя"

Пожиная шоколадные конфеты и радуясь строчкам письма от матери, Ланфэн мирно отдыхает от утренней беготни с документами. "Принеси-подай" отошли на второй план и теперь она спокойно наслаждается апельсиново-ореховыми сладостями и читает о новостях от родного человека. Так приятно. Солнце ласково щекотало кожу, распустившиеся пионы напитали воздух своим сладковатым ароматом. Хочется вытянуть блаженно ноги и погреться в лучах наконец наступающего лета. И все бы ничего, не ворвись в маленький мирок девушки одна из придворных дам. Высокая, красивая, с пышными формами и грызущим нутро взглядом. Недовольство и раздражение так и сочились из нее. Ланфэн отняла взгляд от письма. - Почему ты еще не за работой?! - резко вырвалось из алых уст пришедшей. - У меня перерыв, - легко ответила на нападение Ланфэн, доедая кусочек шоколада. - Если ты не знала, он давно кончился! - Еще нет, - все также непринужденно отвечала девушка. Она же не из робкого десятка. Секретарша цыкнула, зло скрещивая руки на груди - снова эта заноза Ланфэн строит из себя невесть кого. - И как ты поняла, что он не окончен? - Считаю в уме минуты, - кинула в ответ девушка, беря новый кусочек сладости. Наглая, дерзкая и слишком напыщенная для служанки - так придворные дамы видели Ланфэн. Всегда ухоженная, холеная, аж скулы сводило от зависти: волосы аккуратно собраны на затылке и мягкими струйками стекающие по небольшим плечам. Изящные руки, которые всегда выглядят увлажненными; опрятный маникюр. Сияющая кожа и неизменно слегка подкрашенные губы, которые делали девушку только красивее, но не вычурнее. Одним словом - вся она раздражала неуемных секретарш, которые всегда старались выглядеть идеально. Но в итоге, все внимание господина неизменно забирала себе эта Ланфэн... - Будешь хамить, я...! - буйная канцеляристка быстро подошла к девушке, пытаясь всем своим видом напугать ее. Даже слегка занесла руку над ней, но Ланфэн и не дрогнула. Лишь взглядом она безмолвно вопрошала: "И что тогда?" Вовремя подоспела унять разразившийся конфликт другая секретарша, которая окликнула свою подругу. Нужно было пересортировать отчеты. - Черт... Повезло тебе, на этот раз, - хмуро буркнула в сторону нахалки она, резко разворачиваясь. А Ланфэн лишь проводила ее лукавой улыбочкой. Забавное получилось столкновение. Но вот время отдыха правда подошло к концу и девушка, слизывая остатки шоколада с губ, побежала работать дальше.

***

Наконец она дотащила тяжелую кипу бумаг в кабинет Дзинши. В тот самый, где недавно она извивалась под ним... Оторвавшись от пера, он метнулся к ней, чтобы забрать слишком тяжелую для нее ношу. - Могла бы попросить кого-нибудь помочь тебе, - сетовал Дзинши. - Ничего, там еще много, а рук мало. На мгновение Ланфэн пожалела, что сказала это, ведь ее господин сделал такое непередаваемое лицо, что у девушки сжалось сердце... Это было лицо человека, которому предстоит долго и нудно работать в поте лица. Он с грохотом, как-то совсем не изящно, уселся на прежнее место, снова берясь за перо. В воцарившуюся минуту молчания, она оглядела мельком весь кабинет. Взгляд упал на тот самый диван... Ланфэн едва заметно вздрогнула, вспоминая те приятные ощущения, которые он ей подарил. Но волновало ее сейчас немного другое - как бы отпроситься на несколько дней домой. Дзинши так занят, не хочется его тревожить по мелочам. Спросит позже. - Ланфэн, ты что-то хотела? - нарушил тишину мужчина, когда она уже собралась уходить. - Эм...нет. Ничего. Смею откланяться. Она вышла под его непонимающим взглядом.

***

В итоге просьбу об отпуске она передала господину через Гаошуня, так как его встретила раньше Дзинши. Когда ей сообщили, что получила разрешение на пятидневные выходные, Ланфэн дочитывала письмо от матери в саду. Возможность побывать дома немного дольше очень радовала девушку. - Лин, собирайся! Мы едем домой! - сказала она вертящейся рядом кошке, которую, конечно же, брала с собой. Пусть Дзинши и был ее "папочкой", но учитывая его занятость, он вряд ли бы смог полноценно заботиться о животном. Теперь оставалась последняя преграда в долгожданной поездке к родным - найти сопровождающего. Так как ехать Ланфэн решила по началу новой недели, все выходные она собиралась посвятить отыскиванию человека, который ей помог бы добраться домой. Она уже подала запрос Дзинши, чтобы он позаботился об этом, но из-за кучи дел, у него никак к этому не дойдут руки. "Что ж, буду справляться сама", - выдохнула она, собираясь на обеденный перерыв. Уже перекусив, девушка шла вдоль длинной улицы, активно размышляя, кто бы ей мог помочь. Уже посетив Лихаку, она немного отчаялась, ведь тот отказал ей, по все той же занятости. Ланфэн поймала себя на мысли, что как-то неловко брать отпуск, в то время, пока все трудятся, не покладая рук. Но быстро откинув дурные мысли, она направилась дальше, пытаясь вспомнить хотя бы чье-нибудь знакомое мужское имя. А с этим у нее небольшие беды... "Верно мама учила запоминать имена тех, с кем когда-нибудь пересекалась", - негодовала Ланфэн, пиная попавшийся под ногой камушек. Но вдруг она заметила чью-то тень, возросшую перед ней. - О, Ланфэн? Ты ведь Ланфэн, да? Подняв голову, девушка увидела рослого юношу с игриво растрепанной русой копной волос. Его прозрачно-голубые глаза буквально впились в ее небольшую фигуру, как-то взбудоражено, тем самым заставляя слегка понервничать. Ведь форма на нем была военная, а с ними, как ей было велено, пересекаться не нельзя. - Да, я Ланфэн... Здравствуйте, - чуть несмело выдавила из себя девушка, краем глаза проверяя наличие прохожих, которые могли при случае вступиться за нее. - Такая скромная! Просто прелесть! Жаль, так и не пообщались на том празднике. Куда идешь? "Слишком шумный..." - подумала тогда она, не ожидая такого напора со стороны незнакомца, который, видимо, знал ее. - По делам. Так что мне нужно спешить. Извините, - Ланфэн учтиво поклонилась и поспешила направиться далее, но назойливый парень пошел за ней. - Да ладно тебе, у слуг ведь еще перерыв, я прав? Давай, может проведу, куда тебе нужно? Девушке казалось, будто ее голова сейчас лопнет от его навязчивости, но размеренное дыхание помогло ей успокоить волнения в груди. Тем более, было бы сейчас очень кстати все же вспомнить, когда и где она пересекалась с этим парнем. А еще лучше, вспомнить как его зовут... Как оказалось, Анвэй встретил Ланфэн на празднике цветов этой весной и хотел было познакомиться ближе с девушкой, как внезапно ее увел "господин с грозным взглядом". По общему описанию и, наконец, вспомнив этот момент, она поняла, что парень имел ввиду Дзинши, который правда как-то грубовато тогда обошелся с юным воином. Но тот, казалось, не держал на управляющего Внутреннего двора зла и просто был рад снова повидаться с Ланфэн. Двое сидели в маленькой и почти безлюдной таверне, которая находилась на окраине улицы. Как Ланфэн умудрилась сюда попасть?.. Она и сама не знает. Она всеми силами пыталась спровадить от себя юношу, но тот, словно банный лист, не желал отлипать от нее. Но все же, польза от него кое-какая была. - Так, говоришь, тебе нужен сопровождающий для поездки домой? - переспросил Анвэй, отпивая из кружки какой-то некрепкий напиток. - Да, верно, - уже более спокойной разговаривала с ним девушка, привыкнув к новому знакомому. - Так давай я им буду! От того как легко и быстро согласился помочь Анвэй, она округлила глаза. - И чтобы ты хотел взамен? - не без волнения задавала этот вопрос Ланфэн, но на всякий случай, у нее был пропуск в "Медовый дом", которые она могла бы предложить воину. Но он снова ее удивил. - Ничего не надо! Просто отвезу тебя и все. Парень так весело смеялся, что Ланфэн и сама позволила себе легкую улыбку. Неужели бывают настолько бескорыстные люди? Пусть девушка и не ощущала чего-то особо опасного от молодого человека, но бдительность терять она не собиралась. И все же... Анвэй казался ей идеальным вариантом. Пусть даже и понимала, что берется он за это из-за личного интереса к ней. Но пока удача сама идет в руки - нужно хвататься за нее. В тот же миг дверной звоночек таверны оповестил о пришествии нового гостя. Мягкий, пленяющий слух голос, поприветствовал всех немногочисленных посетителей заведения и они, как один, встали, поклонившись ему. Ланфэн тоже обернулась, увидев в дверях возвышающегося Дзинши. Как всегда, приветливого, располагающего к себе, но от его вида у девушки почему-то пробежал неприятный холодок по коже... - Эй, а это разве не твой господин? Как его там... Жен, Жин... - Меня зовут Дзинши, - тот же мелодичный голос послышался за их спинами. Ланфэн быстро захлопала ресницами, увидав вблизи возлюбленного. Откуда он здесь? И почему? И что за напряженная энергия исходит от него... - Здравствуйте, господин Дзинши! Рад снова встретиться с Вами! - по своему обыкновению, бодро и живо поздоровался с выше поставленным лицом Анвэй, кажется, совсем не смущаясь его. - Да-да, и я рад. Если Вы не против, я заберу Ланфэн. Я ее уже обыскался... Так обыскался...а она, вот, тут сидит. Что-то жуткое слышалось в этих словах, сказанных столь мягким тоном. А особенно пугал сверкающий молниями взгляд карих глаз, направленный на нее. Или же Ланфэн просто все это показалось и просто почудилось? Хотелось бы...но когда Дзинши с напором толкал Ланфэн в спину к выходу, она поняла, что в своих опасливых догадках не ошиблась...

***

В его кабинет они держали путь молча. Словно шли на чьи-то похороны. Дзинши холодным взглядом свершил спину девушки, из-за чего всю дорогу она была как на иголках. Сейчас же Ланфэн сидит на коленях перед ним, голодным взглядом пожирая пиалу с печеньем, стоящую на маленьком столике. - И так, что ты должна сказать? - жестким тоном, совсем не таким, каким его она привыкла слышать, в очередной раз спросил Дзинши, беря в руки надоедливую пиалу, с которой девушка не сводила глаз. - Извините, что пошла вместе с этим неизвестным солдатом в неизвестное место... - И? - И что ослушалась наставления... - Приказа, - властно поправил он. - Приказа...не заводить разговоров с солдатами... - вяло тянула она, строя обиженную мордашку. - И...! - И... А что еще?! - взвинчено подняла взгляд на него Ланфэн, чувствую, как понемногу закипает от негодования. Мало того, что заставил ее извиняться перед ним на коленях, не дал поесть печенья, так еще и долгие речи толкать просит. - И что пошла за помощью к другому... - хотелось сказать "мужчине", но рядом был Гаошунь, - человеку, а не к своему господину, - состроил победную мину Дзинши, видя, как Ланфэн краснеет от негодования. Но девушка выбрала молчать и игнорировать его слова. Однако стоило только мужчине взять одну печенюшку и показательно съесть ее, как Ланфэн снова одарила его раздраженно-молящим взглядом. Дзинши воистину смаковал свою маленькую месть над ней... Поддержку Ланфэн пыталась найти в облике всегда доброго и рассудительного Гаошуня, но в этот раз, он был полностью на стороне своего господина, и показательно отворачивался от ее просящего помощи взгляда. Прикусив губу, девушка все же сказала то, что от нее требовалось и уже хотела встать, но Дзинши не собирался отпускать ее так просто. - И что еще? - И что еще? - словно эхо, повторила Ланфэн. Очередная печенька направилась ему в рот. Ланфэн едва не скулила от разочарования и обиды - сколько же можно ее мучать?! Но чем дольше длилось гробовое молчание, тем быстрее улетучивались печеньки из пиалы... Ланфэн не выдержала... - Прошу простите, я больше так не буду!!! - протараторила девушка, уткнувшись лбом в пол. Дзинши было этого вполне достаточно. - Ну наконец... - уже смягчившимся голосом, отозвался он, как-то даже расслабляясь в плечах. - Гаошунь, принеси нам еще одну пиалу с этим печеньем. Слуга тут же выпорхнул за дверь, а Дзинши подхватил девушку себе на колени. - Ты жестокий, - пробубнила Ланфэн, несильно ударяя его кулачком в грудь. - А ты безрассудная, - приобнимая ее за талию, Дзинши все же покормил девушку столь желанной сладостью. - А если бы он тебя увел за угол? Или повел к своим товарищам? Чтобы ты тогда делала? Его поучительный тон ей не нравился, но резонность слов его Ланфэн понимала. - Позвала бы на помощь или убежала. - Такая непослушная, отчаянная, смелая... - зашелестел в изгибе тонкой шеи Дзинши. Ланфэн хмыкнула, чуть ерзая от того как он приятно щекотал губами чувствительную кожу. - ...Но такая любимая. Сладко улыбаясь, он слизал с ее губ оставшиеся крошки. Ланфэн залилась нежным румянцем, который покрыл даже маленькие ушки. Дзинши усмехнулся. - Но я серьезно, больше так не делай. Я же правда волновался за тебя. - Ладно, не буду... Но мне же нужно было попросить кого-то стать моим провожатым? - Зачем? - удивился мужчина. - С тобой поеду я.

***

И ведь правда, Дзинши поехал вместе с Ланфэн. Мужчина героически, за два коротких дня, выполнил абсолютно всю бумажную работу, которую, в другой раз, точно растянул бы на целый месяц. - Что порой творит с людьми мотивация... - мечтательно и немного шутя, прошептала девушка, поглаживая спящую в корзинке Лин. Кажется, ее убаюкал стук колес кареты. - Ты что-то сказала? - Да нет, ничего. Кроме того, на все пять дней ее отпуска, он тоже взял отгул. Ведь не часто господин так усердно и качественно выполняет свои обязанности, радуя канцелярию. И, конечно же, после таких тяжелых трудов, ему просто необходимо хорошенько развеяться и отдохнуть. Тем более, появилась возможность совместить приятное с полезным. - Ланфэн, скажи, я молодец? - сиял от радости мужчина, улыбаясь, почти до самых ушей. - Да, Вы молодец, господин. - Правда-правда молодец?.. - не снимая с лица хитрой улыбки, но сверкая как-то хищно глазами, он воздушно погладил девушку по руке, из-за чего ее тело пронзил быстрый и острый импульс тепла. - Д-да... Вы правда молодец... Все дело в том, что в ночи, почти под утро, Дзинши, каким-то чудом сумел пробраться в покои Ланфэн и снова совратить ее. Только уже своими пальцами... Вспоминая, смазанные спросонья, но яркие от ощущений, отрывки минувшего утра, девушка заливалась краской и чувствовала все еще оставшуюся между ног приятную негу. Она выглянула в окошко, чтобы остудиться под слегка прохладными потоками ветра. Дзинши тогда снова открылся перед ней с новой стороны - еще более страстной, безрассудной и даже собственнической. Ведь, было очевидно, что на столь рискованный шаг его подтолкнула вспышка внезапной ревности. Но Ланфэн это было даже приятно. Ей сейчас так и хотелось немного поерзать ногами и посильнее сжать бедра, словно освежая сладостные ощущения от бурной разрядки. Но было не время и не место для этого. Поэтому она просто продолжила играться с белесой шерсткой любимицы. - Наконец я познакомлюсь с твоими родителями, - мечтательно, на полу выдохе, вдруг сказал Дзинши. - А это так важно? - непонимающе глянула на него Ланфэн. - Ну конечно! Я ведь...я твой...ну... - из-за того, что перегородка между ними и кучером не была закрыта, мужчина не мог сказать открыто, кем является для девушки, поэтому смущенно замялся, мило краснея. Ланфэн тихонько посмеялась. - Ладно, я поняла Вас. Ну тогда, конечно, Вам очень важно познакомиться с моей семьей. Но только не с родителями, а родительницей.

***

Райончик, куда они приехали, был совсем бедным и невзрачным. Но стоящий на его окраине дом, выглядел вполне сносно, значительно выделяясь на фоне общей нищеты. - Вот, господин Дзинши, Вы и посмотрите, как живет простой народ, - усмехнулась Ланфэн, ведя его по тонкой дорожке к своему родному дому. На пороге любимую дочурку уже вышла встречать миловидная женщина, никак не старше сорока лет. Ланфэн побежала вперед, оставляя своих провожатых, - Дзинши и Гаошуня, - позади. Ей так не терпелось изо всех сил обняться с мамой. - Ланфэн, милая, наконец ты приехала! - воскликнула женщина, нежно трепля девушку по волосам. - А кто же эти молодые люди рядом с тобой? Дзинши и Гаошунь сияли, словно две золотые монеты, блестящие на солнце. Они приветливо помахали женщине, представляясь. Узнав, какие достопочтенные люди почтили ее своим визитом, женщина раскланялась в глубоких поклонах, приглашая зайти в дом. Гаошунь настоял на том, чтобы поскорее заселиться в гостинице, а Дзинши, не мудрено догадаться, с радостью принял щедрое приглашение хозяйки. Ланфэн не часто упоминала в разговорах свою семью - не считала нужным вдаваться в скучные подробности жизни обычных людей. Но из тех немногочисленных упоминаний о матери и рода ее занятий - войдя в помещении в голове молодого человека все встало на свои места. Сделав только один шаг за порог, в нос Дзинши ударили душистый запахи трав, словно он попал в дворцовую аптеку. Самая большая комната в доме была выделена под рабочий кабинет, где Цинлянь, - мать девушки, - принимала клиентов. Массажный стол, большая рабочая поверхность, заставленная банками-склянками с самым разным содержимым. Массивные стеллаж с громоздкими книгами. Какие-то премудрости, в виде лапок и костей животных... Аутентично и необычно - все как он себе представлял и даже больше. - Прошу прощения за неопрятный вид, - слегка смутила женщина, оглядывая кавардак на рабочем столе. - Я недавно занялась варением свечей, поэтому здесь такой "творческий беспорядок". - Я помню, ты писала об этом. Как успехи? - поинтересовалась Ланфэн, рассматривая восковые брусочки. - Пока не уверена, но первая партия выглядит неплохо. Некоторые клиенты даже захотели приобрести себе парочку. Господин Дзинши, прошу, как Вам эта свеча? Она протянула ему небольшую баночку с бумажной этикеткой, где беглым почерком было написано "бергамот и ваниль". Дзинши слегка вдохнул нежно-сладкий аромат и изумился: - Очень достойная работа, - похвалил он, очаровательно улыбаясь. Весь оставшийся день они пробыли в доме Ланфэн, попивая чай и знакомясь поближе. Лин бегала из стороны в сторону, своим любопытным носиком изучая новую местность, а юный господин и мать девушки довольно быстро нашли общий язык и свободно общались на разные темы. Чему Ланфэн была очень удивлена - она бы никогда не подумала, что ее мать может быть столь обходительной и приветливой в общении. Девушка не могла сказать, что она была плохой хозяйкой, напротив, но так быстро сойтись с таким, как Дзинши... А, в прочем, чему удивляться - ее возлюбленный мастер покорять людские сердца. - Ланфэн, забыла сказать, - обратилась к дочери Цинлянь, подавая на стол сладкие лепешки, - тетя Дао и девочки ожидают тебя завтра в "Медяном доме". Подготовили какой-то сюрприз. Ланфэн вздохнула не особо радостно. - В прошлый раз они подарили мне сборник взрослой литературы... - Знаю, ее подарки порой специфичны, но, думаю, этот тебе должен понравиться. Девушка перевела взор на Дзинши, который упорно точил ее взглядом. Томно-заискивающим. Точно возбудился, заслышав за камасутру. "Разбежался", - безмолвно ответила она ему глазами, жадно откусывая кусок рисовой лепешки. Однако на следующей день Ланфэн ждал действия приятный сюрприз - тетя Даолан - сестра Цинлянь, и девушки из "Медяного дома" подарили Ланфэн красивое шелковое кимоно, цвета летнего заката, вышитое золотыми лилиями. Тонкую девичью талию нежно опоясывал молочный пояс, длинные рукава украшали драгоценные камни. Поистине образ благородной императрицы дополнили макияж и легко собранные волосы, закрепленные золотыми цветочными шпильками. Глянув на себя в зеркало, девушка ахнула: - Я такая... Так непривычно, - она уже и забыла, каково это, видеть себя нарядной, с макияжем и множеством украшений. - Ты хотела сказать роскошная? – поддержала Ланфэн одна из ее подруг. - Просто Богиня! – воскликнула другая, слегка поправляя прическу. - Моя дорогая племянница составит конкуренцию всем знатным девицам! О, моя дорогая Ланфэн, ты краше любой розы в императорском саду! Когда там придет твой господин Дзинши? Он срочно должен увидеть тебя! Пока Даолан, женщина видная и страстная характером, радостно нахваливала Ланфэн, сама же девушка не могла сдержать счастливой улыбки, когда тетушка упомянула ее любимого – одна только мысль о том, что он сможет лицезреть ее во всей своей красе, заставляла сердце биться быстрее и голову пьяно кружиться. - Господин Дзинши? А кто это? – поинтересовалась одна из девушек. - Ну как же! Это тот самый писаный красавец из Внутреннего двора. – пояснила другая. - Говорят, он проверяет наложниц на верность императору… - А я слышала, что он евнух, - вклинилась в разговор третья. Ланфэн немного напряглась и всем своим видом старалась не подавать виду, что ей известен не маленький секрет возлюбленного – благо ее лицо скрывал макияж. - Какая жалость, такой мужчина, а не сможет порадовать в постели… - продолжила тему одна из девиц. - Не скажи, сестрица. Помнишь того евнуха, который к тебе приезжал каждый месяц? Ты еще сама говорила, что он был куда лучше обычных мужчин. - Эй-эй, а скажи, Ланфэн, это правда, что господин Дзинши евнух? - И это правда, что он тебе подарил эту подвеску? Да, «Медовый дом» и его обитательницы ничуть не изменились – они как всегда были крайне оживленными и разговорчивыми. Ланфэн тяжело выдохнула, сдавленно улыбаясь. Все же, она скучала по этой атмосфере. А пока девушка проводила время с подругами в обители страсти, обсуждая разные сплетни и новости, Дзинши вышел из гостиницы, чтобы проведать Ланфэн и крошку Лин. Не успел он еще переступить порог дома, как маленький комочек уткнулся ему в ноги, приветливо мурча. - Моя маленькая Лин. Как твои дела? - он поднял кошку на руки, давая ей обнюхать свое лицо. - Добрый день, господин Дзинши, - вышла из-за угла Цинлянь. - Ланфэн сейчас в "Медовом доме". - Вот как… И когда она вернется? - Сложно сказать. Быть может, ближе к вечеру. Она всегда много времени проводит со своей тетей. - Хм… - задумчиво протянул мужчина. Сейчас была только вторая половина дня, а до вечера еще далеко. Нужно было как-то скоротать это время. - Не желает ли господин выпить чаю? – предложила женщина, заметив его растерянный вид. - С большим удовольствием. Сидя за невысоким, совсем крошечным столом, за которым помещались едва ли двое, Дзинши с нескрываемым интересом оглядывал комнату, в которой они собирались чаевать. Каждая маленькая чашечка, глиняный кувшинчик и большие букеты из засушенных трав очень привлекали к себе внимание неопытных глаз. Мужчине было интересно представлять, как жила и росла здесь Ланфэн. Как она, своими миленькими ножками, делала свои первые шаги, бегала, играла и училась различным целительским премудростям. Цинлянь не могла не заметить его заинтересованный взгляд и усмехнулась, ставя на столик две парующие чашки с терпким напитком. - Простите мне мою любопытность, но у Вас очень колоритный дом, - признался Дзинши без утайки. - Приятно слышать, - уголками губ заулыбалась женщина. – Но, думаю, дворцовая аптека не менее удивительна. - Она больше похожа на склад с миллионом ящиков. Совсем ничего интересного. - Ну не скажите, господин. За каждым, на первый взгляд, неприметным ящиком, может скрываться большое сокровище. - Что ж, Ваша правда. Пользуясь случаем, Дзинши рассматривал женщину, сравнивая ее с возлюбленной. Сразу было сложно сказать, чем они похожи. На первый взгляд могло показаться, что они и кровными родственниками не являются, но увидев вместе – все сомнения тут же отпадали. - Знаете, у Ланфэн Ваш взгляд. - Хм… - женщина призадумалась. Нечасто она слышала подобное. – Никогда не замечала. На самом деле, она полная копия своего отца. - Правда? - Абсолютная. Когда она была еще малышкой, все только и твердили, как они похожи – с какой-то меланхолично-грустной улыбкой, произнесла это Цинлянь. Дзинши немного замялся, подумав, что задел проблемную тему. - Ланфэн никогда Вам о своем отце не рассказывала, я права? – с той же грустью в голосе, спросила она. - Нет, ни разу. - Честно признаться, это из-за него она такая… Нелюдимая, несговорчивая и недоверчивая. Он просто внезапно ушел – мне сказал, что так надо, а Ланфэн дал только одно наставление: быть сильной. - Сочувствую Вам, - Дзинши было сложно выразить свои чувства более открыто, но его взгляд, наполнившийся болью, был куда красноречивее слов. Из-за угла послышалось тихое кошачье мяуканье – Лин, выпучив большие зеленые глазищи, побежала прямиком на колени к Дзинши. - Оу, да ты явно соскучилась по мне, да, крошка Лин? Кошка активно терлась о него, прося больше ласки и внимания к себе. - Она доверяет Вам, своему «папочке», - тихонько хихикнула женщина, наблюдая за развернувшейся картиной. И за тем, как внезапно щеки юного господина порозовели в смущении. - Откуда Вы…? - Лин рассказала. Говорит, что боги послали ей самых лучших на свете маму и папу. Она такое чудное дитя… Дзинши неловко почесал макушку, не зная, как реагировать на подобное заявление. - Получается, Вы можете понимать животных? – предположил он. - Да. И даже немного поговорить с ними, - призналась женщина. – Они сами подходили ко мне детстве и рассказывали что-то, рассказывали… - Вы получили этот дар от кого-то по наследству? – поинтересовался мужчина. Ему вспомнилось то приятное чувство ошеломления и крайнего любопытства, которое он впервые испытал, узнав о способностях Ланфэн. - Да, моя бабушка и ее мать занимались травами, медициной и немного магией. В то время их назвали бы «ведьмами», а сейчас, скорее всего, просто аптекарями. - Значит, видения и сны Ланфэн передались ей от Вас? - Вовсе нет. Это все ее отец. Дзинши не скрыл удивления на своем лице. - Он видел, все видел. Кажется, даже больше, чем мы можем себе представить… Он всегда гордился тем, что Ланфэн пошла больше в него, но, как пользоваться этим даром, так и не научил. Возможно, так и было нужно… По крайней мере, он так думал. Время за увлекательными историями из прошлого прошло быстро и незаметно для юного господина. Он с жадностью слушал и слушал о минувших днях возлюбленной и ее семьи, понемногу понимая причины характера и поведения Ланфэн. И понимал, почему девушка так привязана к матери – она была ей единственной надежной опорой и поддержкой в жизни, не считая тетю. Но вот постепенно вечерело. Летнее небо сгустило краски, укутываясь в теплое малиново-красное одеяние. Дзинши все думал о том, где же так долго ходит Ланфэн. Кошка мирно спала у его ног, иногда забавно дергая носиком. Мысли его были неспокойны… - Господин Дзинши, - окликнула его Цинлянь, вырывая из потока мыслей. - Да? - Могу я задать один вопрос. - Конечно. Внешне это было сложно заметить, но Дзинши напрягся. Сейчас женщина выглядела как-то иначе. Она напомнила ему Ланфэн, когда та была максимально серьезна или сосредоточена на чем-либо. Черты лица уже не были такими мягкими и добрыми, а в глазах застыл холодок, который в тот же миг пробежался и по его коже. - Вы любите Ланфэн? Лин резко встала с теплых колен, сладко потягиваясь. У Дзинши задрожала рука, а сердце лихорадочно забилось. - Понимаете ведь, состоять в отношениях, романтических и плотских, и любить – это не одно и то же. - Да, я понимаю. И да, я люблю Ланфэн. Тишина, зацветшая ядовитыми цветами в еще недавно уютном помещении, неприятно давила на горло. Цинлянь молчала, будто обдумывая услышанное. А Дзинши старался из последних сил держать лицо – даже на самых напряженных переговорах ему не было так тяжело контролировать трепещущее в груди волнение. - Ну вот и прекрасно, - миролюбиво прощебетала женщина. – Вы уж простите, что я так напориста. Любая мать беспокоится о своем дитя. Чтобы любимая дочь не стала игрушкой в чужих руках. И снова по спине мужчины прошелся колючий холодок. Хотелось мигом опровергнуть ужасные опасения матери его возлюбленной, но Дзинши понимал, что слова не стоят ничего без действий. Поэтому, в ответ он лишь коротко поклонился. Лин, уже полностью проснувшись, бегала из стороны в сторону, играясь с какой-то пуговкой, затесавшейся в углу. Сейчас Дзинши казалось, время тянется безмерно долго. Хотелось уже поскорее увидеться с Ланфэн, ведь день почти подошел к концу. Цинлянь беззвучно усмехнулась, наблюдая за молодым человеком – кажется, теперь она поняла, почему ее дочь выбрала именно этого мужчину. Несмотря на внешний лоск и дворянскую лощеность, Дзинши сочетал в себе честность и внутренний стрежень, присущие мужчине, и искренность, характерную юноше. Столь яркое сочетание было действительно привлекательным. Цинлянь понимала это, как никто другой… - Могу я Вас попросить об одной услуге? – обратилась к нему женщина, спустя продолжительную паузу. - Да, конечно! – как-то смазано ответил он, очевидно, будучи на иголках. - Не могли бы Вы привести домой Ланфэн? Время уже позднее, я переживаю, как бы она поскорее вернулась. Ведь во дворец она попала, как раз-таки, идя домой поздним вечером… Дзинши тут же приободрился, оживился и словно расцвел, распушив радостно павлиний хвост. Он нежно потрепал кошку по голове, говоря, что скоро вернется вместе с мамочкой. - Госпожа Цинлянь, прошу, не волнуйтесь! Ланфэн будет здесь сию же секунду! – выкрикивал он уже из коридора, весь сияя. – И прошу, не воспринимайте наши с Ланфэн отношения, как какую-то неудачную шутку. Знаю, говорить без дела нельзя, но у меня есть планы на наше с ней будущее. Просто для этого нужно время. Не ожидав такой открытости и честности, Цинлянь несколько опешила. Все же, настрой этого молодца ей импонировал. - Ступайте в путь с чистым сердцем, господин Дзинши. И мягкая, присущая матерям, улыбка, действительно приободрила его сердце.

***

- Ланфэн…ну ты хоть чуточку старайся победить. - Не всегда же одни конфеты есть… - Кажется, вся суть в том, как раз-таки в том, чтобы проиграть и съесть пару конфет… Безобидные разговоры за чаем и обсуждение мужчин, у Ланфэн и ее компании, переросли в нечто более интригующие и захватывающее. После предложения попробовать немного сладостей с афродизиаком, в девушках проснулся азарт, и они решили поспорить, кто больше сможет съесть стимулирующих конфет и не поддаться сладостному опьянению. А чтобы игра была еще интереснее, они придумали разнообразить забаву игрой в го – проигравший ест сразу две конфеты. Ланфэн не умела играть, а точнее, умела, но паршиво. Еще в детстве она пробовала научиться, но как бы она не старалась, неминуемый проигрыш все равно настигал ее. Но вот сейчас это очень даже играло ей на руку – сладости Ланфэн обожала, а подобные эксперименты – еще больше. Хотя, по ней так и не скажешь, что она любительница азарта. Прослышав про красавиц, играющих в го на сладости с афродизиаком, в «Медовом доме» собралось немало желающих лицезреть сие действие и, при возможности, понежиться с одной из них в более интимной обстановке. Множество мужчин с трепетом и горящим нетерпением ожидали, когда же юная роза, в алом кимоно, наконец сдастся и они смогут протянуть к ней свои жадные лапы. Но она, на удивление, была очень крепким орешком. - Боги, Ланфэн! Это уже вторая коробка. Может, на сегодня уже достаточно? - Да, мы все уже поняли, что тебе нет равных – женщина кремень! Так что завязывай… - М-м-м… а разве мы не только начали играть? – весело протянула главная звезда этой заварушки, в глазах которой плясали дикие чертики. Было видно, Ланфэн уже почти пересекла опасную черту. - Девочки-девочки, не ругайтесь, - хлопнула в ладони Даолан, которая тоже немного перебрала. – Мы просто веселимся, отдыхаем. Тем более, все под контролем. Этих варваров к нам никто не пустит, без нашего же разрешения. Управляющая это контролирует. И опасная игра продолжилась, под заливистый женский смех и гулкие перешептывания мужчин. Дзинши не особо удивился, завидев возбужденную толпу в доме удовольствий. Но очень удивился, когда узнал, что его любимая является главным объектом воздыхания этой толпы. В воздухе смешалось множество сладких и мускусных ароматов. Кругом слышались смех, ругань, и пошлые выкрики. Под кожей у Дзинши забегали мелкие мурашки-иголочки – атмосфера здесь царила не из самых приятных. А волнение за Ланфэн нарастало с каждой секундой. Вклинившись в толпу, которая была чем-то сильно увлечена, юный господин едва сдержал на устах грубые слова и глаза в орбитах – Ланфэн сидела за игральным столом, развратно слизывая с губ сладкий сироп. На тонких пальцах растаял мягкий шоколад, который она тоже с наслаждением облизала пухлыми губками. Несколько мужчин, стоящих рядом с ним, присвистнули, а в глазах их ясно читались грязные мыслишки. - Гляди какая, - с придыханием сказал один из них. - Вижу… Уверен, такая же сладкая, как и те конфеты, которые она ест, - почесал бородку второй. - И ведь держится! Так долго, с самого начала игры. Только несколько раз она уступала место другим девушкам, чтобы передохнуть. Такое чувство, будто конфеты эти и не с афродизиаком вовсе. - Не дури. Смотри, как у нее глаза светятся, движения нежные, плавные. Грудь вздымается… Видимо, эта малышка еще не была с мужчиной, поэтому тело не знает, чего желает. Но уверен, там, она уже полностью готова… Мужчина с бородкой перекинулся самым мерзким и сальным взглядом со своим дружком, от которого Дзинши едва не вырвало. Напряженные костяшки пальцев юного дворянина яростно зачесались, лицо омрачила гримаса праведного гнева. Не будь он высокого сословия, уже давно бы устроил драку с этими выродками, которым было самое место под землей. Но Дзинши сдерживался, как мог, пока... - Ба… Девственница! – елейный голос одного из мужчин, не стал спусковым крючком. Растолкав столпившихся мужланов в стороны, Дзинши прорвался вперед, не замечая за собой возмущенные возгласы. Поравнявшись с Ланфэн, он кинул на нее свой самый грозный взгляд, на который был способен, и очень миролюбиво обратился к работницам «Медового дома». - Милые дамы, могу ли я иметь честь поговорить с госпожой Даолан? Одурманенные девушки, как одна, встрепенулись, взвизгнули, едва не падая в обморок, от красоты и обаяния мужчины, который заговорил с ними. Лишь некоторые, узнали в нем господина Ланфэн и тут же подозвали Даолан. Которая, в свою очередь тоже, изумилась, встретившись с прекрасным юношей. - Я Даолан, чем могу помочь? – запела женщина, кланяясь. - Я Дзинши, пришел от имени госпожи Цинлянь, чтобы забрать Ланфэн домой. Позволите ли мне выполнить ее просьбу? Услышав имя сестры, женщина, словно протрезвев, стала более серьезной и уже не улыбалась так наиграно-сладко. Было, конечно, жаль прощаться с любимой племянницей столь рано, но гневить ее мать Даолан было бы точно не на руку. - Конечно-конечно… Время уже действительно позднее. А мы тут так весело сидим, даже не заметили… - ученицам женщины было непривычно видеть свою наставницу такой напряженной. Все же, свою сестру она действительно побаивалась. Уже забыв, что сладости достаются по проигрышу в игре, Ланфэн потянулась за очередной пряной сладостью, как вдруг, тяжелым грузом, на ее плечо упала чья-то ладонь. - Ну, что, Ланфэн. Нам пора, - насколько мог, учитывая бушующий ураган чувств внутри, Дзинши улыбнулся любимой, поднимая ее с насиженного места. Поклонники девушки мигом взбунтовались и подняли шум, увидев, что самую желанную ими сладость, уводит какой-то напыщенный юнец. Из-за сильного опьянения и слабости, Ланфэн совсем не держали ноги – она буквально утекала у Дзинши из рук. Поэтому плюнув на все, он в одно движение поднял обмякшую девушку на руки, вызвав этим у публики еще большее волнение. Некоторые, особо смелые, почитатели девушки хотели выйти вперед и преградить дорогу юному господину, но его ледяной, полный решимости взгляд, заставил их всех заткнуться. Наконец, спустя несколько минут, Дзинши и Ланфэн оказались на свежем воздухе. Солнце почти село. Людей в округе было совсем мало, что играло им на руку – увидь кто управляющего Внутреннего двора и некую красавицу вместе – сплетен наплодилась бы тьма. Он молча ступал по дороге, даже не смотря на Ланфэн. На губах мужчины застыли слова, много слов, которые он хотел бы ей сейчас сказать, но понимал, что если начнет, может сорваться и перейти на грубый тон. А ругаться с девушкой он не хотел. Дзинши упорно не понимал одного – почему? Почему, казалось бы, всегда спокойная, рассудительная, пускай, язвительная, и порой даже сдержанная, Ланфэн внезапно творит нечто такое, что может причинить вред ей же самой? Откуда в девичьей душе столько безрассудства и жажды опасности? Сначала она пошла с военным в неизвестное место, а теперь, на глазах у кучи голодных мужчин, безмерно употребляет афродизиак. «Ну что за…» - бессильно помотал головой он. – «Наверное, именно об этом и говорят: «В тихом омуте, черти водятся…» Ланфэн же тоже за все это время не проронила ни слова. Видимо, девушка осознала, насколько устала и ослабла, и просто погрузилась в легкую дремоту. Изредка она подрагивала и пыталась что-то сказать, но получалось несвязно. От нее сильно разило алкоголем, пряностями и шоколадом. Дзинши на мгновение обвинил в случившемся себя – ему нужно было прийти за ней раньше. Когда им оставалось пройти еще немного, Ланфэн вдруг дернула его за ворот кимоно. Мужчина остановился, заглядывая ей в лицо. Красные, припухшие губы, слабо зашевелились: - Дзинши...? Куда мы идем? – едва размыкая веки, спросила она. - Домой. Еще немного осталось, - сухо выпалил он. - А давай…не пойдем домой..? - Куда тогда? - Пойдем к тебе в гостиницу… - девушка крепче обвила его шею. – И там…ты сделаешь мне приятно. Как в тот раз. Бледные щеки Дзинши залились возмущенным румянцем. Его маленькая проказница хочет продолжение приключений? - Нет, - отрезал он. – Мы идем домой, ты проспишься, а потом поговорим. - Ну-у-у… Не будь такой букой, Дзинши, - пьяно посмеивалась Ланфэн. – Или ты хочешь, чтобы в этот раз я это сделала? То, каким тоном, и с какой интонацией произнесла эту фразу девушка, заставило сильное сердце мужчины пропустить болезненный удар. А для пущего эффекта, проказница Ланфэн, мокро поцеловала Дзинши в шею. Сцепив зубы, он, ничего не отвечая, просто ускорил шаг. Тем более, кажется, собирался дождь.

***

Вскоре действительно начало моросить. Дзинши перешел на легкий бег, чтобы поскорее отнести Ланфэн в тепло. Еще несколько раз она пыталась соблазнить его поцелуями и покусываниями, но у нее ничего не получилось. Лишь перед вдохом в дом, она снова попыталась заговорить. - Вообще-то, на мне новое кимоно. А ты даже не сказал, какая я красивая в нем. Тяжело дыша, Дзинши посмотрел девушке в глаза. - Заметил. Ты очень красивая. И всегда такой была. - Глупый Дзинши, ничего ты не понимаешь, - Ланфэн снова прильнула к его горячей шее, опаляя ее своим дыханием. – Я ждала тебя. Хотела, чтобы ты увидел меня. От признания девушки, мужчина, кажется, немного смягчился, и легонько поцеловал Ланфэн в румяную щеку. - Мне выпала честь не только видеть тебя, столь прекрасной, но и нести в собственных руках. А теперь, моей драгоценной нужно хорошенько отдохнуть.

***

Цинлянь возилась на кухне с мисками и чашками. Лин сидела на подоконнике и слушала звуки дождя. Чайник вскипел. Чай и таз с водой уже ожидали блудную дочь. - Вы знали, что нечто подобное может произойти? – поинтересовался Дзинши, видя, что к их приходу было подготовлено все, что нужно. - Ох, это же Даолан: когда Ланфэн вместе с ней можно ожидать чего угодно, - легко ответила женщина, доставая из шкафа полотенца. – Чай и лапша на столе, отужинайте, а я пока приведу в порядок эту дамочку, - указала она на Ланфэн, которая сидела за столом, жадно глотая воду. - Благодарю, но я, наверное… - Дзинши прислушался: кажется, дождь только усилился. Он раздосадовано поджал губы. - Если не возражаете, можете остаться у нас на ночь. Вряд-ли погода улучшится. У нас есть небольшая комнатка, я постелю Вам там. Конечно, с гостиницей не сравнить, но… - Благодарю за Вашу щедрость, госпожа. Цинлянь и Дзинши улыбнулись друг другу. А Ланфэн обессиленно уронила голову на стол. Когда девушка уже мирно посапывала в постели, Дзинши еще беседовал с ее матерью на разные темы. А точнее, на тему Ланфэн. - И Вы не против, что госпожа Даолан так влияет на Ланфэн? – спросил мужчина, лакомясь домашними булочками, после сытного ужина. - Не сказать, что я это приветствую, но и не запрещаю. Я хочу, чтобы она сама научилась определять, что есть хорошо, а что плохо. Так ее душа наберется необходимого опыта и вынесет для себя определенные уроки. Это будет намного лучше, чем растить ее подобно оранжерейному цветку. - А если пострадает...? - Значит, такова судьба. Дзинши замолк и задумался над словами женщины. Следуя логике Цинлянь, Дзинши со своей стороны слишком опекает девушку, но по-другому ему сложно реагировать, когда его любимая не в безопасности. - Конечно, как мать, я буду изо всех сил стараться уберечь ее от ненастья, - продолжила свою мысль женщина, спустя время, - но порой, невозможно уберечься от неизбежного. Как, например, невозможно избежать смерти. Или того, что одинокую молодую девушку похитят и продадут служить во дворец… Дзинши изрядно удивился, услышав последние слова, и с громким стуком ударил чашкой о стол. - Так Вы думаете, что появление Ланфэн во дворце – не несчастное стечение обстоятельств...? - Ничего не происходит в нашем мире просто так, господин Дзинши. Даже если, на первый взгляд, обстоятельства кажутся ужасающими, а потери – не численными, все это было нужно для чего-то очень большого, светлого и счастливого. Нужно лишь пережить эту бурю и дождаться радуги. Остаток этого вечера прошел в тихой и мирной семейной обстановке. Дзинши очень нравилось это чувство – мать Ланфэн излучала столько материнского тепла, чистоты и света, которых, ему так не хватало от собственной родительницы. Он был безмерно рад тому, что имел возможность познакомиться с этой мудрой женщиной. И был рад, что его возлюбленная имеет столь нежное и сильное родительское крыло. Он засыпал в маленькой комнатке, лежа на жестком матрасе. В крошечном оконце виднелся кусочек ночного неба. Дзинши засыпал с благодарностью за прожитый день и желанием как-нибудь проучить негодницу Ланфэн за легкомысленное поведение…

***

В эту ночь Ланфэн спала особенно неспокойно. Больной ум все время терзал ее яркими и чересчур странными сновидениями, от которых девушка постоянно просыпалась, а после мигом засыпала. Поэтому ей сложно было сказать – спала она или бодрствовала ночью. Однако, чем скорее время близилось к рассвету, тем спокойнее ставал ее разум. Особенно приятным стал для Ланфэн сон, где она была вместе с Дзинши. Они вдвоем, были полностью обнажены и нежились в лучах теплого солнца на цветущей зеленой поляне. Девушка смеется и улыбается, Дзинши держит ее на своих коленях, оглаживая ладонями плавные изгибы, игриво прищипывая вздернувшиеся соски. Они сливаются в желанном для обоих поцелуе; чувствуется, как солнце приятно припекает голову. Между ее ног уже трется возбужденный член мужчины, и остаются краткие мгновения до их сладостного единения. Пока в картину идеального сна не врывается чей-то, до боли знакомый, голос… - Ланфэн, Ланфэн! Пожалуйста, проснись. Ты мне нужна. Зеленая поляна покрылась белыми пятнами. Лицо возлюбленного стало размытым. С трудом открывая глаза, Ланфэн увидела перед собой размазанные очертания, сидящей около нее матери. - Что…случилось..? – промямлила девушка, еще не до конца понимая происходящего. - Меня зовут помочь одному господину с судорогами в ногах. Буду уже ближе к обеду. Прошу, проследи, чтобы господин Дзинши не чувствовал себя стесненно в нашем доме. Я рассчитываю на тебя. Вскоре послышался тихий скрип половиц и стук закрывшейся входной двери. Ланфэн лежала в своей постели, раскинув руки, все еще не понимая, что с ней происходит. В груди тонкой струйкой разливалось тепло от увиденного сна, а в голове пытались уместиться слова матери и ее наставление. Ясность разума, кажется, постепенно возвращалась к ней, но сил шевельнуться не было совсем. А еще девушке не давала покой одна мысль, которая, подобно стреле, поразила ее: «Дзинши…ночевал у нас?» Она не могла вспомнить ни одной подходящей, для приема гостей, комнаты, кроме небольшого около подсобного помещения, где когда-то мать хранила заготовки для лекарств. Сейчас, насколько Ланфэн помнила, там была просто пустующая комната, где хранилась разная мелочевка. «Неужели…он там?» - подумала девушка, оборачивая взгляд на соседнюю дверь. – «Совсем близко». То ли, еще не до конца выветрившийся афродизиак, то ли остатки воспоминаний о горячем сновидении, то ли, самое обычное любопытство, заставили Ланфэн шатко встать на ноги и тихонько пробраться в маленькую комнату с маленьким окошком. Где она и вправду увидела его. К ее удивлению, кладовка, которая была относительно недавно заброшена и на вид невзрачна – сейчас выглядела как полноценная, обжитая комната. Небольшая тумба, лампа, шкаф и скромное спальное место, где сонно раскинулся ее любимый Дзинши… Благородный господин, которого она знала, сейчас так сладко спал в ее родном доме и выглядел безумно милым. Черные длинные локоны беспорядочно рассыпались по постели, кое-где сбившись в клубки. Раскрытый ворот ночного одеяния бесстыдно оголял крепкую грудь. Нога согнута в колене, а рука свободно лежит над головой. «Ну что за нелепый вид», - по-доброму посмеялась своим мыслям Ланфэн. Из окошка бледной полоской лился свет нового дня. В комнате царил приятный полумрак. Так хотелось прильнуть к Дзинши и понежиться вместе с ним в этой уютной атмосфере. Что Ланфэн и сделала. Она тихонько легла рядом с ним и аккуратно, чтобы не разбудить, приобняла. Дзинши был таким теплым, почти горячим. Девушка потерлась о его плечо щекой, вдыхая любимый аромат. Он просто пах самим собой, уютно и как-то по-родному. К запаху кожи примешался легкий шлейф цветочных дворцовых благовоний – кажется, она могла бы дышать им вечность. Теперь Ланфэн понимала, почему Дзинши при любом удобном случае обнюхивает ее. Вдыхать аромат любимого человека слишком приятно. Девушка почти задремала, любуясь спящим лицом мужчины и легонько накручивая на пальцы кончики его спутанных волос. Но вдруг Дзинши повернулся на бок, резко выдохнул, и схватил ее хрупкое тело в охапку, прижимая ближе к себе. Сердце забилось быстрее. Ланфэн старалась не дышать, чтобы звуком своего дыхания не разбудить его. Но Дзинши уже и не спал. - Что в моей постели делает маленькая развратница? – не разлепляя глаз, хрипло выдохнул ей в ухо он, заставив мурашки табуном побежать по девичьим плечам. Ланфэн недовольно надула губки: - С чего это я стала развратницей? – негромко пробубнила ему в грудь она. - Уже забыла, что творила вчера? - … Минувший вечер девушка помнила смутно, лишь ярко отмечая в памяти определенные детали. Она помнила, как тетя Дао предложила попробовать немного стимулирующих сладостей, которые у нее хранились для особого случая. Как мужчины выкрикивали ей комплименты, как внезапно, в орущей толпе она почувствовала знакомую ауру, и как он нес ее домой на руках. - Но ничего развратного я не делала, - попыталась оправдаться она. - А кто мне предлагала себя? Кто совращала взглядом мужчин? Дзинши усмехнулся, но как-то невесело, а Ланфэн загорелась смущенным румянцем от его слов – ей было сложно поверить, что она была способна на что-либо подобное. - Врешь. - Не вру. Хмурый взгляд сонных глаз говорил о многом… - Ну а что плохого в том, что я хотела отдать себя тебе?.. – вжалась всем телом в Дзинши Ланфэн, чтобы спрятать горящие щеки. - Но я не могу знать, что ты не предлагала этого и другим… - слукавил он. На что получил бурную реакцию от девушки. Ланфэн несильно толкнула Дзинши в грудь, возмущенно тараторя: - Да как ты смеешь такое говорить?! Она попыталась встать и уйти, но он быстро вернул буйную девушку на место, сильнее стискивая в объятиях. Чтобы снова не убежала. - Шаловливая, непослушная, буйная… - низко прошептал в ее волосы Дзинши. - Но..? - Но любимая. - Так ты берешь свои слова назад, про… - Да. Прости, вырвалось. Я очень тогда переживал за тебя и, на самом деле, злился. Хотелось убить тех уродов, что грязно смотрели на тебя, прям там, на месте… Ланфэн задумалась. «Он злился…» - вероятно, она правда вчера вела себя не совсем подобающим образом, ведь Дзинши не часто злился из-за чего-то. «Еще и расправы желал», - улыбнулась она, - «Да ты тоже тот еще буян». Они лежали так некоторое время, просто обнимаясь и дыша друг другом. В какой-то момент Ланфэн и Дзинши снова погрузились в сонное забвение, убаюкавшись приятным теплом и утренней вялостью. Когда луч солнца сквозь оконце стал ярче, девушка первой раскрыла глаза. Ей снова показалось, что она попала во власть пленительных чар сновидения – она была в объятиях любимого мужчины, прижатая к нему всем телом. Слишком приятно и слишком волшебно. Но еще более неожиданным для Ланфэн стал странный бугорок между его ног, на который она наткнулась коленкой. Она не сразу сообразила, что это, но догадавшись, тут же залилась румянцем. Ей снова вспомнились отрывки из утреннего сновидения, и снова мягкая волны возбуждения окутала ее с ног до головы, игриво щекоча низ живота. Мимолетную идею, промелькнувшую совершенно спонтанно, было принято решение тут же реализовать. Не без малого труда Ланфэн удалось аккуратно выбраться из-под крепкой хватки Дзинши, но она успешно с этим справилась, не потревожив его. Она быстро раскрыла один из шкафов, который стоял здесь еще до глобальной перестановки, взглядом ища какое-нибудь подходящее масло или что-то около того. К ее удаче, в самом далеком углу, девушка смогла отыскать флакончик с остатками миндального масла. «Этого будет вполне достаточно», - подумала Ланфэн, смотря на количество масла сквозь стекло. Руки тряслись, сердце неистово колотилось, что звук его слышался даже в ушах – что она собралась делать? Неужели она сможет? Ланфэн не верила сама себе и не могла поверить в то, что способна на подобное. Вместо утреннего поцелуя, вкусного завтрака или чашки чая, она хотела разбудить Дзинши эротическим массажем. «Совсем с ума сошла… Может, я правда развратница?» - уколола себя неприятной мыслью она, уже сидя около мужчины. Заветный бугорок его виднелся сквозь одежу, так и маня развлечься с ним. Ланфэн закусила губу, чувствуя, как от мыслей и фантазий о нем начинает намокать. И хочется, и колется…и очень просится эта невинная шалость быть совершенной. Но тут Ланфэн вспомнился момент во дворце, когда Дзинши сильно подставил ее, слишком пошло стоная от обычного массажа. Девушка ведь пообещала себе тогда, что отплатит ему за это. И, кажется, сейчас, ее час мести настал. Больше ни минуты не колеблясь, она растерла масло по ладоням, медленно пробираясь к своей цели сквозь ткани одежды. Приспустив белье, девушка несмело ощупывала кончиками пальцев горячую плоть. «Твердый и…» Обхватив член пальцами, она пыталась приблизительно определить его толщину. Ланфэн вздрогнула, представив, как бы такой размер вошел в нее. Вопреки всем рассказам тети и девочек о том, что женское лоно способно вместить в себя немало, сейчас она сильно сомневалась, что сможет принять Дзинши целиком. Уже привыкнув к ощущениям и к мысли о том, что она касается мужчину в интимном месте, Ланфэн начала плавно оглаживать чувствительный орган снизу-вверх, кончиками пальцев лаская головку. Дзинши все еще спал, лишь изредка подрагивая и ворочаясь в постели. В книге, подаренной Даолан, девушка как-то наткнулась на главу «Интимные ласки». Ланфэн вскользь пробежалась по ней, но некоторые моменты отложились в памяти. Проводя ладонями по всей длине, она пыталась найти ту самую «уздечку», которой уделялось внимание в книге. Сконцентрировав движения у головки члена, она нежно оглаживала ее, и все же, нашла искомое. А поняла она это, когда мужчина рвано выдохнул, дернув головой. Ланфэн даже показалось, что он проснулся, но это было не так. Дзинши снова замер, и она смогла смело продолжать начатое. Девичьи ручки мягко скользили, растирали, гладили и щекотали подушечками пальцев еще больше разгорячившийся орган, который активно пульсировал в неопытных руках. Из уст Дзинши вырывались сдавленные стоны, а мимика лица становилась все живее. Ланфэн удивлялась, что он все еще не проснулся, хотя его самое чувствительное место сейчас подвержено такой стимуляции. Набравшись уверенности, девушка попробовала ускорить ласки и схватила член немного жестче. Пальцами другой руки пробралась к мошонке, - у мужчин ведь она тоже достаточно чувствительна, – спасибо мудрой книжке от тети. И, наконец, громкие стоны прорезались из пухлых уст, а из-под густых ресниц показались ореховые, полные изумления, глаза Дзинши.

***

С какой-то ужасающе дикой скоростью, Ланфэн оказалась вжатой им в матрац. Что-то звериное было в его взгляде и действиях… Дзинши с силой сжал тонкие запястья девушки, занося их над ее головой. В одно движение он распахнул ворот легкого кимоно, открыв своему взору нагое тело, и с горячей напористостью впился в девичьи губы. Он терзал и кусал их, зализывая языком мелкие ранки. Всем телом лег на Ланфэн, упираясь коленом меж ее ног, с наслаждением слушая, как она тихо, жалостливо стонет под ним. - Ланфэн… Надеюсь, ты добилась, чего хотела, - тяжело дыша, глубоким гортанным голосом выдохнул Дзинши, впиваясь пальцами в упругие груди девушки. Она зажмурилась от удовольствия, выгибая спину. Ей нравилась его резкость и жесткость, в таком Дзинши было больше живости и страсти. В ответ на его слова Ланфэн слизала с губ маленькое красное пятнышко, из-за чего он снова накинулся на них с поцелуями. Ее тело было полностью в его власти, каждый нерв был на пределе от влажных поцелуев и смелых касаний. Дзинши проводил мокрую дорожку языком от шеи до груди, засасывая губами раскрасневшиеся от желания соски. Когда зубами Дзинши терзал ее нежную плоть, девушка вся вздрогнула, почувствовав новый прилив удовольствия, скопившийся мягким клубочком внизу живота. Руки Ланфэн все так же были в его крепких тисках, она не могла пошевелиться, лишь извивалась и тихонько скулила от все нарастающих приятных ощущений. А Дзинши и сам упивался этими чувствами. Упивался возможностью проявить скопившиеся эмоции, которые, словно черный клубок зла, разъедали его сердце. Он помнил липкие взгляды мужчин, которые покушались на его женщину. Как каждый хотел забрать ее и низменно изуродовать прекрасное тело. И как он был бессилен, чтобы во всеуслышание сказать: «Она – моя!» Пусть его назовут собственником, но Ланфэн отдала свое сердце именно ему. И сейчас желает отдать себя для его горящей любви. - Моя… Никому не отдам, - расцеловывая мягкую кожу внутренней стороны бедра, хищным, потемневшим взглядом, смотря на румяную Ланфэн, прошептал он. Дзинши оставил легкий поцелуй на ее влажном цветке, ухмыляясь от того, как девушка слегка вздрогнула. Но приятного продолжения языком в этот раз не будет… Закинув ее ногу себе на плечо, он не спеша вставил сначала один, и почти сразу второй палец. Мужчина внимательно наблюдал за изменениями на прекрасном лице – как лазурные глаза теряли свой блеск, утопая в омуте желания. Как высоко вздымалась ее грудь, как ее алые губы сексуально приоткрылись. И как из них лились плавной мелодией сладкие стоны… Дзинши аккуратно растягивал мягкие стеночки ее влагалища, чтобы подготовить их к большему размеру. На самом деле, несмотря на его страстный настрой, он все же волновался. Ведь для него и Ланфэн это будет первый раз… Он долгими ночами упорно обдумывал, как лучше сделать это: в какой обстановке, в каком темпе и ритме. И, что ему казалось, было самым важным - как правильно подвести Ланфэн к этому. Но сегодня, все чудесным образом, сложилось благодаря самой девушке. Когда третий палец без особого сопротивления проник внутрь, влажные стеночки сократились и звуки наслаждения стали громче, Дзинши понял, что пора. - Ты готова? - спросил он, нежно целуя ее в висок. - Да… - Тогда я начну… Дзинши скинул с плеч светлое кимоно, наконец демонстрируя Ланфэн свое подтянутое тело. Он раздвинул шире ее колени, аккуратно приставляя большую головку. Медленно, плавно толкнулся внутрь, входя на половину. Он плотно сцепил зубы, почувствовав такую узость и такой бешенный жар, окативший каждую его клеточку. В то время как лицо Ланфэн слегка исказилось от боли – она знала, что напрягаться нельзя, но даже полностью расслабившись, небольшой дискомфорт все же сковал тело, словно острыми иголками растекаясь по венам. - Ланфэн, ты в порядке? – подрагивающим голосом спросил мужчина, целуя ее влажную шею. - Да…совсем немного больно. Он активнее принялся ласкать тонкую кожу, чтобы уменьшить неприятны ощущения. И когда у него получилось войти полностью и легонько толкнуться, мир для них заиграл совершенно другими красками… В комнатушке было душно от разгоряченных тел. В воздухе кружили запахи кожи и едва ощутимый, сладковатый шлейф орехового масла. Ланфэн полностью растаяла от того, как Дзинши приятно и неспешно раскачивался в ней. От минувшей страсти у них остались лишь шальные искорки в глазах и протяжные стоны, которые никто из них не пытался сдерживать – бесполезно и не поддается никакому контролю. Теперь их настрой был нежным, полным эмоций и любви. Сладкой-сладкой, как и волны тепла, окутавшие все тело. - Так хорошо, Дзинши, - мягко пропела на ухо мужчине Ланфэн, из-за чего он издал рваный рык. Они переплели пальцы, скрепляя их в крепкий замок. Ему нравилось, как в момент особого удовольствия, она сильнее стискивала его ладонь, закусывая растерзанные красные губы. А Ланфэн утопала от пьянящего чувства невесомости, полного подчинения желанию ощущать в себе Дзинши больше и больше, без возможности остановиться. А близкий контакт кожи к коже только подогревал эти чувства. От понимания того, что она с Дзинши сейчас неделима, внизу живота у девушки затягивался тугой и болезненный узел. Ей безумно хотелось, чтобы он как можно скорее взорвался, поэтому она попробовала сама немного повилять бедрами, насколько это удавалось сделать, учитывая позу. - Хочу еще, еще, Дзинши, - почти умоляя, просила Ланфэн, смотря на любимого жалостливо. И его долго просить было не нужно. Мужчина выпрямился, убирая с лица влажные пряди волос. Он громко дышал, по большой груди стекали крупные капли пота, а в глазах читался непередаваемый похотливый огонек, от которого Ланфэн вся сжалась внутри. Дзинши взял девушку под колени и притягивая ближе к себе – теперь его член полностью пропал в ней, что отчего-то сильно его тешило. Получая прямое разрешение от нее на более резкие действия, он жестче и быстрее входил в разгоряченное и влажное лоно, почти вколачивая себя в него. Этот момент был восхитителен – все приятный ощущения резко обострились, ставая ярче и сильнее. Нарастающий узел наслаждения разрывал Ланфэн изнутри, поэтому она перешла на крик, сама не ожидая от себя подобной реакции. Девушка звала его по имени; глаза закатились, тело лихорадочно задрожало, когда его пальцы опустились на налитый бутон клитора, чтобы довести все ее чувства до пика. В момент которого, она почувствовала, словно перед ее глазами разлилась радуга, тугой узел растворился и вся девушка превратилась словно в легкий пух. А в голове мелькали образы… Вишневый сад, не растаявший на земле снег. Теплая мужская ладонь. Смех, умиротворение. Беззаботность. Детский плачь. Солнечные зайчики. Счастье. Жизнь… На ее животе поблескивало белесое семя, рядом, жадно глотая воздух, лежал Дзинши, закрыв глаза. Мир замер в этом мгновении, жарком и солнечно-радужном. Звуки пропали, голова опустела, и только переполнявшая тело и душу нежность ощущалась особо красочно. Разлившаяся в груди патока от отрывков видения вызывала легкую улыбку на девичьем лице, и тогда Ланфэн впервые подумала, что с радостью досмотрела бы его до конца. Она зажмурилась от проникшего в комнату яркого света, он обернулся, чтобы посмотреть на нее. Кажется, Дзинши еще никогда таким не был: светлым, окрыленным, счастливым. Они легонько соприкоснулись кончиками пальцев – сил что-либо говорить не было ни у кого. Чистая радость озарила их лица. Тихонько смеются, улыбаются. Крепко обнимаются, целуются. Пальцы ног тронуло что-то прохладное и мокрое – розовый носик Лин. Ланфэн засмеялась, густо краснея. Дзинши широко улыбался, прикрыв ладонью глаза. Близился полдень. В помещении становилось все жарче. Царила уютная тишина – их словами служили поцелуи и мягкие поглаживания. Было безмерно хорошо. Очень хорошо - хотелось навеки остаться жить в этом моменте времени, где только они вдвоем, вкушают сладость трепетной любви. - Наверное, мама скоро придет… - защебетала Ланфэн, гладя его волосы. - Ничего, она знает о нас, - хитренько улыбнулся мужчина. - Что? Как? - Она сама прознала – спросила меня о чувствах к тебе. - И ты так легко выдал нашу тайну? Дзинши слегка нахмурился. Ему не нравилось, что им приходится скрываться, и поэтому был рад осветить тему их отношений в кругу близких его любимой. - Это не тайна, это – истина. Ланфэн коснулась его лица, нежно поглаживая его ушко. Почему-то ей вспомнилось пророчество Лин о ребенке… «Истина… Я и Дзинши». - Ты задумалась. Почему? – заметил перемены в девушке мужчина. Она покачала головой. Сейчас был не лучший момент говорить о безумном предсказании, услышанном от кошки. Вместо этого, Ланфэн невесомо чмокнула его в губы. - Люблю. В каштановых глазах снова заблестели огоньки. Дзинши, по-кошачьи ухмыляясь, схватил Ланфэн в охапку, кладя на лопатки. Ее шея горела от тягучих поцелуев. - Еще хочу тебя, - низко замурчал он. Ланфэн хихикнула, пытаясь отпихнуть от себя массивное тело. Но его губы ощущались слишком приятно… В тот день они не смогли еще раз насладиться друг другом – внезапное возвращение Цинлянь остудило юношеский пыл, и остаток дня они провели все вместе, занимаясь самыми обычными, домашними делами. Словно настоящая семья. Через несколько дней Дзинши и Ланфэн возвратились во дворец, и их отношения снова сковала цепь запретности, но никто из них не сомневался в том, что долго это не продлится.