Глава Третья: Чаепитие в Полночь

Были времена, когда Дрим хотел, чтобы он не был таким, какой был. Может быть, может быть, если бы он был немного менее... самим собой, тогда, возможно, кто-то бы его усыновил. Эти мысли по большей части были откинуты, туда в тот уголок мозга Дрима, который он регулярно игнорировал. Однако иногда эти мысли задерживались немного дольше, чем обычно. Большую часть времени они были по ночам, после того как он просыпался от очередного кошмара, от которого кровь стыла в жилах, и ему хотелось, чтобы рядом был родитель, который утешит его, скажет, что все будет хорошо. Но он не появился. У него никого не было, и он должен был перестать желать этого. Ничего не изменится ни в его жизни, ни в его семейном статусе, ни в его поведении. Одной из вещей, которая, казалось, успокоила его после кошмара - Чай. Это немного глупо, и он знал. Он не знал, почему это ему так помогало. У него было несколько теорий, некоторые из которых касались милой монахини, которая руководила первым приютом, в который его отправили. Она поила его чаем и рассказывала ему библейские вещи, чтобы помочь ему успокоиться. Возможно, теперь его мозг ассоциировал чай с ощущением утешения из-за нее. Или, может быть, была научная причина, почему горячий напиток помог ему, он не знал, да и ответ его тоже не особо волновал. По пути в школу с Ранбу он заметил через дорогу небольшой магазинчик кофе и чая. На вывеске было написано, что он открыт круглосуточно. Дрим в изнеможении встал с кровати, готовый вылезти в окно, потому что знал, что рабочие каждую ночь запирают двери. С собой он взял немного, всего 2 доллара, кожаную куртку и зажженную сигарету. Из-за лени он не снял макияж перед сном. Его отражение отражало более депрессивный, чем панковский взгляд. Ночной воздух был свеж, когда Дрим тихо выскользнул из окна, тусклый свет уличных фонарей отбрасывал тени на тротуар внизу. Он приземлился с мягким стуком, его изношенные кроссовки почти бесшумно ударялись о бетон. Город все еще был полон отдаленных звуков уличного движения и случайного смеха ночных бродяг, что скорее всего являлись алкоголиками. Пробираясь по улицам, Дрим встречал странные взгляды, в основном взрослых мужчин, выходящих с ночной смены. Перед входом он потушил недокуренную сигарету, не желая нарушать уютную атмосферу магазина. Дрим вошел в магазин. Колокольчик над дверью тихо звенел, и его встретил теплый аромат свеже-сваренных напитков. Он встретился взглядом с кассиршей, девушкой, возможно, немного моложе его, с окрашенными в розовый цвет волосами, всего на мгновение, прежде чем она поспешно исчезла в задней комнате. Она выглядела испуганной, как будто увидела привидение. Он подошел к стойке, уже зная, что получит обычный, скучный ромашковый чай, который он всегда получал. Через мгновение та же девушка осторожно вышла из задней комнаты, все еще спрятавшись за дверью кладовки. Дрожащими руками она держала в правой руке ручку, и в ее движениях чувствовалась тревога.       — Хей — Поприветствовал ее Дрим тихим шепотом, успокоившимся после беспокойного сна. — Ромашковый чай, пожалуйста. Девушка быстро кивнула, ее глаза нервно бегали по сторонам, контактируя со всем, кроме него. Она начала готовить чай, звон чашек и мягкое шипение пара наполняли воздух. Было ясно, что его появление застало ее врасплох. Когда девушка протянула ему дымящуюся чашку ромашкового чая, ее взгляд на мгновение встретился с его взглядом, и в ее глазах мелькнул страх.       — Это будет 1 доллар — Ее губы дрожали. Он бросил скомканную купюру на стол, одобрительно кивнул баристе и занял одно из пустых мест. Девушка, на пейджике которой было написано ''Никки'', снова открыла дверь в кладовку, а может быть, это была кухня? Она обменялась несколькими словами с другим человеком, взрослой женщиной, которая, скорее всего, владела магазином. У нее были вьющиеся волосы, которые, как и у Ранбу, были разделены пополам на два цвета. Одна часть была коричневой, другая — белой. На ней была классическая рубашка с красной лентой на талии, что делало ее больше похожей на пирата, чем на работницу кафе. Дрим наблюдал за кратким разговором между женщиной и Никки, их тихий разговор был заглушен тихим гулом кофе-машины. Женщина бросила любопытный взгляд в сторону Дрима, в ее взгляде читалась смесь подозрения и беспокойства. Никки вернулась к стойке, ее руки все еще слегка дрожали. Женщина подошла к столу Дрима с привычной улыбкой на лице. — Привет, я Капитан Паффи, владелец этого прекрасного заведения. Вам все нравится? Он не знал, почему она разговаривала с ним или почему представилась капитанским званием, но вокруг нее царила странная материнская аура, которая побудила его ответить на ее вопрос, не выказывая неуважения.       — Ага, все хорошо — Ответил Дрим нейтральным тоном. Капитан Паффи кивнула и села напротив него, внимательно оценивая его глазами.       — Странно видеть здесь кого-то вроде тебя так поздно. Большинство людей не приходят, если только они не спасаются от холода или не пытаются протрезветь — Прокомментировала она, ее взгляд был тверд. Дрим небрежно пожал плечами. — Мне нравится тишина. Капитан Паффи усмехнулся, и в этом звуке было намек на понимание. — Ну, можешь оставаться столько, сколько захочешь. Только, эм, не создавай никаких проблем, хорошо? Вау, как стереотипно       — Я не создаю проблем — Заявил Дрим, очевидно лгав, его глаза встретились с ее так, что она осмелилась оспорить его утверждение. Она подняла бровь, казалось бы, невозмутившись. — Вполне справедливо. Тогда наслаждайтесь чаем. Пока он сидел там, погруженный в свои мысли, дверь позвонила, и в магазин вошла новая фигура. Глаза Дрима метнулись, заметив появление какого-то пьяного парня. Ему лучше уйти. Дрим, чувствуя необходимость избегать ненужной конфронтации, решил, что пора уходить. Он отодвинул стул назад, мягко царапая ногами сиденье, и встал. Капитан Паффи кивнула, в ее глазах все еще читалось беспокойство. Дрим проигнорировал пьяного мужчину, который к этому моменту пытался затеять драку с мисс Паффи, толкнул дверь и вышел на прохладный ночной воздух. На улицах стало тише, случайные прохожие бросали в его сторону мимолетные взгляды. Дрим начал свое путешествие домой, и его снова сопровождали ночные звуки города. Когда он приблизился к высокому кирпичному зданию, мысли Дрима снова вернулись к повторяющимся кошмарам, преследовавшим его сон. Он знал дальнейшй распорядок: залезть обратно в окно, залезть в постель и надеяться, что сон не выдаст ему еще один навязчивый кошмар. Так было всегда. Он задавался вопросом, сможет ли он сделать что-то еще, чтобы вырваться из этого цикла. Прежде чем открыть окно в свою комнату, он остановился, взглянув на свое отражение. Его отражение смотрело на него в ответ – размазанный макияж, усталые глаза и поношенная кожаная куртка осуждающе смотрели прямо на него. Дрим вздохнул, его охватила смесь разочарования и смирения. Он пролез через небольшое отверстие, порылся в чемодане и вытащил косметичку ручной работы, подаренную ему старой подружкой. Из тканевого контейнера появилась старая тряпка. Он начал процесс снятия макияжа, стирая слои, скрывавшие его истинное лицо. Преобразование было постепенным, раскрывая человека, которого он скрывал от мира. Сняв макияж, Дрим еще мгновение смотрел на свое отражение. Он выглядел иначе – возможно, уязвимие, но и более искренне. Он ненавидел это. Ночь в разгаре, и Дрим наконец скользнул под одеяло. Закрывая глаза, он надеялся, что мир подсознания принесет ему передышку от кошмаров. Итак, в тишине ночи Дрим погрузился в сны, неуверенный, но в то же время совершенно не заботящийся о том, что принесет следующий день.