Слишком поздно, дорогая

Горячий воздух, сталь, пожар, В огне сгорает их обет. Струится в венах чуждый жар – Иной ведь был менталитет. Он не хотел творить такое, Смирился он с клеймом врага. Мог он простить другое, Но жизнь предателя, увы, кратка. Они ведь сделку заключили, Партнёрами здесь назвались. И что же по итогу получили? В момент отчаяния оба поддались. Ему доверила карьеру, Вложила жизнь свою в его ладонь. Не знала в собственных желаньях меру Так расплатится же теперь изволь. С него оружие, с неё – контракт. Ему не нужно было много, только время. Испортил всё тогда чужак. Дрон – правда важная потеря? Он, верно, сделал всё не так? Одна ошибка – и падение. Конечная – её ведь шаг, Распалось разом соглашение. Он видел страх в её глазах, Надеялся – лишь показалось. Но только яд был в тех словах, Что осуждали то, что только их касалось. Упрёк ножом метнулся в горло, Лишил в мгновенье всяких слов. Считал ведь Хольт, что это было подло, Решил избавить он Марию от грехов. Устроил он ей испытание, Позволил путь к вершинам он пройти. Ждал от неё он покаянье, Но не дождался. Что ж, прости. Она ждала его, боялась, Цеплялась за последнее, что есть. Так тщетно ведь за жизнь свою хваталась, А он пришёл свершить здесь месть. Слова срывались с тонких губ, То было просьбой о пощаде. Но он к мольбам её остался глух, Закрыл её в своей засаде. Он наслаждался этой болью, Гнетущим страхом пред концом. Легко смирился с новой ролью, Таким ведь был его геном. Раздался крик в ночи глубокой, И кровью окропился тот паркет. Сгорел участок в пламени жестоком – Никто не смел лишать его побед. Не первый раз марал он руки В крови доброжелателей, «друзей». Хольт ведь нуждался лишь в услуге, Эгоистичен был, не думал никогда о ней. Его предали без зазренья, Понял он это – не дурак. Ведь нет предателям прощенья, Так что же здесь тогда не так? Холодный город, Чуждый мрак. Не знал тогда, что их рассорит Души гнетущий горький страх.