Часть 8

      Поместье Гейтсов и Торпов — это как небо и земля. Дом Торпа оказался настоящим дворцом, полный роскошной обстановкой. Даже слишком, по мнению Уэнсдей, которая привыкла к минимализму. Дом Аддамс придерживался строгости, почти аскетизма. У Гейтсов была практически нищета. Зато Торп всячески демонстрировал богатство. Позер. В ее глазах сразу при входе зарябило. Какой ужас. Ей придется терпеть не только капризного шовиниста в постели, но и подобную обстановку. Неизвестно, что хуже. Во время путешествия, когда она тряслась в повозке вместе с ворчливой старухой, которая постоянно на все жаловалась. В конце путешествия девушке хотелось повеситься. Очередная пытка Гейтсов, чтобы они все сдохли мучительной смертью.       Слуга, который провел их внутрь, был одет роскошнее, чем Гейтсы. Он с недоверием посмотрел на девушку, которая покорно следовала за мадам Жозетт. Перед прибытием в особняк они остановились, чтобы отдохнуть и освежиться. Брюнетке пришлось одеть чёрное открытое платье, очень похоже на те, которые носила мать. Мадам сразу же отвезла ее в поместье Торпов, чтобы быстро избавиться от товара, который внушал ей опасения. Они сразу же отправились в место назначения почти не останавливаясь. Связываться с Торпами мадам не хотелось и женщина пожалела, что согласилась на подобную авантюру. Но они с Лорел и Джозефом были давно знакомы, их связывало многое. Отказать не получилось и она надеялась на обещание Лорел, хоть и не очень в него верила. Но Жозетт давно в этом бизнесе, она и не из таких ситуаций находила выход.       Аддамс немного гордая, умная и красивая. Однако, рабыню с нее не слепить. Слишком уж независимая, пусть и пытается казаться покорной. Вон как смотрит волком. Женщина видела много рабов и разбирается в них. Эта девчонка зубами выгрызет себе свободу. Чтобы там Лорел и ее дед не задумали, у них ничего не получится. С Торпом и этой девицей шутки плохи. Мадам решила продать девушку, а после умыть руки. Пускай сами разбираются. Если что-то случится и ее спросят, то Жозетт сделает вид, что ничего не знает. Хотя, так оно и есть. Она может лишь подозревать. Хорошо, что Торп ее давний клиент, поэтому и не удивится неожиданному визиту. Он не заказывал ей ничего определенного, хотя время от времени женщина находила ему интересный товар. И не обязательно девушек для удовольствия.       Аддамс вела себя достойно, не крутила головой или глазела, открыв рот, как это обычно делают при виде богатой обстановки. Девушка спокойно шла, даже гордо, пытаясь выглядеть как аристократка. Она достойна стать хозяйкой в подобном доме, жаль, что теперь ее участь быть всего лишь постельной игрушкой, которой поиграют и выбросят, когда надоест. Хотя, если девчонка будет умнее и будет сдерживать свой характер, то, возможно, сможет и продержаться намного дольше. Если повезет, даже станет постоянной любовницей. Если верить слухам, члены ее семьи очень страстные и умелые. Только однолюбы, трудно будет девочке, если она влюбится.       Их отвели в гостиную, где в высоком кресле с подушками небрежно сидел привлекательный молодой человек с длинными волосами, заправленными в хвост. Он внимательно посмотрел на вошедших, особенное внимание уделил девушке, которую заставили поклониться. Как ни странно, парень не выглядел наглым и самодовольным, как Гейтсы, скорее заинтересованным. Его глаза полностью обследовали малышку, задержав взгляд на лице, а также интересующих его выпуклостях. Сначала она немного вздрогнула под его взглядом, однако быстро взяла себя в руки и гордо, даже с небольшим вызовом посмотрела на него в ответ. Было очевидно, что Уэнсдей понравилась ему сразу же, но он старался этого не показывать, прекрасно зная законы торгов. И все же мадам это заметила, правда, ей это не очень понравилось. Жозетт должна была продать Аддамс Винсенту Торпу, а не его сыну. — Мадам Жозетт, рад вас видеть. — кивнув Ксавье, приподнявшись. — К сожалению, отец отъехал по срочным вопросам, поэтому будет отсутствовать несколько дней. Возможно, я смогу вам чем-то помочь? — Я привезла вашему отцу новый товар. — кивнула на девушку она. — Если он задержится, я приеду позже, но к тому времени ее может купить кто-нибудь другой. — враньё, но нужно же набить цену товару. — Эту девушку? Покажите мне, может, меня заинтересует. — Дело в том, что у нее специфический характер и способности. — женщина не знала, как ему отказать и нужно ли это делать, ведь ее попросили продать девицу в дом Торпа. — Правда? Может, действительно стоит на нее посмотреть? Мадам, меня также привлекают необычные и экзотические женщины, как и отца, а мое золото звенит не хуже. — Я вас уважаю, но мистер Торп мой давний клиент и мне хотелось бы предложить рабыню ему… — Отец на данный момент не заинтересован в покупке новой рабыни для удовольствий. Тем более, вы сами говорили, что можете его не дождаться, рабыню скорее всего за это время купит кто-нибудь другой. Почему бы не я? — Она вам так понравилась? — Я этого не говорил. Мне просто интересно посмотреть на нее. — Хорошо… Девушка немного с характером, но ее можно воспитать. Она образована, привлекательна и девственна. Умеет танцевать экзотические танцы, разговаривает на нескольких языках, гибкая и обучена доставлять удовольствие. Уверена, вы не разочаруетесь… Покажи ему себя.        Под его пристальным взглядом, Уэнсдей начала раздеваться. Ее платье было так скроено, чтобы можно было легко его снять. Под ним у нее ничего не было, даже нижнего белья. Мадам ловко расплела ее косы и черный водопад рассыпался по ее спине. Жозетт заставила ее крутиться перед покупателем и показывать себя. Юноша подошёл ближе, сначала взял девушку за подбородок, рассмотрев лицо, прикоснулся к шелковистым волосам, провел рукой по бледной коже, слегка сжал грудь, потрогал бедра и даже проник пальцами в вагину, ощупывая девственную плеву.       Его пальцы были слегка грубоваты на ощупь, ловкими, а прикосновения нежными и не такими противными. Сначала она вновь содрогнулась и стиснула зубы, боясь выдать свои истинные эмоции, ожидая почувствовать отвращение и ненависть. Она еле сдержала дрожь когда он осторожно и неторопливо осматривал её. Если парень и заметил реакцию девушки то никак не отреагировал. К счастью для неё. Понемногу она привыкла к его прикосновениям, ей даже понравилось. Они волновали её. Возможно, с ним не будет так, как с Гейтсами. Кажется, он тоже чувствовал подобное и готов был взять ее прямо здесь. Его пальцы легко проникли внутрь, при проверке девственности, так как черноволосая, к своему удивлению, намокла. Она почувствовала дрожь, только уже по другой причине. Их взгляды пересеклись и впервые Уэнсдей почувствовала себя в роли жертвы. Ещё немного и этот самец наброситься на неё. Честно говоря, она не могла понять пугает ли её это или нет... Но точно волнует.       Женщина заметила это и усмехнулась. Гордячка Аддамс начала плавится перед обаянием Торпа и ей будет легче раскрыть свою страстную сторону. Нет ничего хуже, чем принуждение. Может, Винсент также смог бы это сделать, ведь по слухам он прекрасный любовник, однако, девушке больше понравиться молодой парень, чем мужчина который годится ей в отцы, тем более, привлекательный. Если она постарается, то сможет влюбить в себя мальчика и стать ему спутницей на долгие годы. В таком возрасте они очень впечатлительные и наивные.       Торпу пришлось вернуться к разговору с мадам Жозетт. Они начали обсуждать цену. Было очевидно, что девушка произвела на него сильное впечатление, но он не желал платить большую цену, которую заломила женщина. Торговка хотела нажиться на сделке, ей обещали хороший процент в случае успеха, кроме того было бы подозрительно дёшево продать такой хороший товар. Поэтому она торговалась на совесть, расхваливая Уэнсдей, вновь показывая все ее преимущества. Парень не уступал ей, говорил, что та слишком бледная, маленькая и низенькая, немного строптивая, намекал на то, что девицу могли немного выпороть во время обучения, нашел немного царапин и синяков на коже, выказывал различные сомнения… Конечно, это все было скорее ради того, чтобы сбить цену, его все в ней устраивало. — Полусотня долларов золотом? — усмехнулся Торп. — Да я за такие деньги четыре коровы куплю, ещё и останется. Или несколько хороших сильных рабов для плантаций. — Так это для плантации, мистер Торп. — звучал хитрый голосок. — А для вашей постели подойдёт только высший сорт, который стоит больших денег. И это я ещё занижаю цену, из уважения к вам, так она стоит намного дороже. — А, по моему, вы желаете меня обобрать до нитки, мадам Жозетт. — Ну, что вы, мистер Торп, при вашем богатстве это сущие мелочи. — Из подобных мелочей и создаётся состояние. — Ваше состояние только увеличиться с подобным сокровищем. — Пока оно лишь сокращается и вы в этом принимаете непосредственное участие. — Хорошо, сорок пять и ни долларом меньше. — Тридцать. — Пожалейте бедную женщину, на что я жить буду, если займусь благотворительностью и почти даром отдам такой прекрасный товар? — заламывала Жозетт руки. — А на что я буду жить если раздам все свое богатство на переплату за товар? — Сорок и только с уважения к вам. — Что же это за уважение? Это грабеж. — возмущался Ксавье. — Какой грабеж? Я честная женщина, лишней монеты не возьму. Я предлагаю вам заплатить меньше, чем стоит эта девушка. — Сомневаюсь, что так быстро увеличилась стоимость рабов. — Она точно этого стоит. Красивая, умная, невинная… Она усладит ваше тело и разум… — Для этого я могу купить двух рабов подешевле. — И ни один из них не сможет стать заменой этой девушки. Я же вижу, что вы желаете её и готовы приступить к использованию… — высказала женщина свою наблюдательность. — Заплатите сорок долларов и можете пользоваться. — Я сейчас пойду к нашим рабыням и удовлетворю свое желание, а вы останетесь без денег. За минутную прихоть я не готов столько платить. — Такое сильное желание не удовлетворить обычной рабыней. Она очень страстная, это у нее в крови. — Может, тогда я начну проверку? — Только после того, как заплатите. — И как же я узнаю, что она страстная, как вы говорите, без проверки? Поверить вам на слово? — завелся парень, его глаза заблестели от предвкушения. — Мистер Торп, вы меня обижаете. Моя репутация тому подтверждение. Я ещё никогда не обманывала своих клиентов, можете спросить любого. — Все бывает впервые… Хорошо, ради вашей репутации я готов заплатить тридцать три доллара. — тяжело вздохнул юноша. — Вы так мало оцениваете мою репутацию. Я должна быть оскорблена. Тридцать восемь. — отрезала женщина. — Ваша репутация должна быть бесценной, мадам Жозетт. Стыдно превращать ее в нечто материальное. — Именно для этого я и строила свою репутацию, чтобы превратить ее в звонкую монету.       Пока они препирались, Аддамс стала обнаженная и смотрела на этот спектакль. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь ее продадут, как скот, да ещё и будут так торговаться. Хуже ее отца, когда тот войдёт в раж. При воспоминании о родителях, в ее горле встал ком, однако, она задвинула боль и воспоминания подальше. Как и переживания по поводу брата, который находится в плену. Ей нужно сосредоточиться на текущем моменте, задании, которое нужно если не выполнить, то хотя бы сделать вид, в то время как она будет искать способы освободить их с Пагсли. Этот Ксавье нужно сказать привлекательный и вызывает у нее необычные эмоции. Нечто похожее описывала мать, когда рассказывала ей об отношениях между мужчиной и женщиной. Его прикосновения были приятными, а от взгляда не хотелось укрыться. Значит заниматься сексом с ним можно будет без отвращения, возможно ей даже понравится. Брюнетке стало интересно, как выглядит он без одежды.       Замуж ей никогда не хотелось, как и попробовать секс. Девушка не собиралась обслуживать всю жизнь мужчину ради сомнительных ценностей. Будет ли она получать удовольствие от супружеской постели, тот ещё вопрос. Даже если Аддамс и сбежит рабское прошлое будет всегда с ней и выйти замуж она не сможет. В последнее время она приучила себя к мысли, что будет заниматься сексом с таким же противным и самовлюблённым типом, который будет к ней относиться так же, как и Гейтсы, если не хуже. Девушка заочно ненавидела своего хозяина, мечтая растерзать его при первой же возможности. Она никогда не думала, что пожелает того, кто купит ее, как скот. Эта мысль до сих пор казалась ей нереальной, Уэнсдей не могла понять, что с ней происходит. Она и раньше не любила, когда к ней прикасались, а после этих животных и подавно. Вот только прикосновения Торпа вызывали у неё совершенно иные чувства.       Пока они спорили, юноша время от времени бросал взгляды на Аддамс, который противоречил его словам. И от которых она испытывает странное волнение. А ещё досаду. Хотелось силой вытолкать эту мадам или крикнуть на этого упрямца, зачем ссориться из-за каждого доллара, если он желает овладеть ею. Это ей было непонятно и раздражало. Но азарт обуял Торпа и он продолжал спорить. Их взгляды пересекались, парень видел, как она злилась на подобный идиотизм и его это забавляло. Кажется, у него не самый простой характер, однако, Ксавье не выглядит откровенно жестоким. Хотя, с одной стороны это может быть маской, а с другой — зачем притворяться перед обычной рабыней? Мадам Жозетт все равно, как он будет вести себя с товаром, главное, чтобы заплатил.       И все же расслабляться Уэнсдей не собиралась. Нужно посмотреть, что это за юноша. Возможно, она сможет им воспользоваться. Через него девушка может добраться к заветному документу или же по-другому освободить Пагсли. Торп приблизительно одного с ней возраста, у него длинные светлые каштановые волосы, зелёные с карими крапинками глаза, острые черты лица, очень худой и высокий, намного выше нее. Это раздражало и одновременно завлекало. Это заставило ее чувствовать себя коротышкой. Особенно когда он так ухмылялся, сверху вниз. Вот самодовольный гад. Знает о своем положении. Правда, не выглядел таким мерзким, как Гейтсы.       Тем временем наконец эти двое сторговались на тридцать пять долларов, закрепили сделку, Торп вынул кошелек, отсчитал и передал ей день, после чего мадам Жозетт передала ему документы, забрала доллары и ушла, даже не посмотрев на девушку, которая все ещё была обнажена и ждала своей участи, проявляя покорность, что было для нее нехарактерно. Уэнсдей надеялась, что никто из ее близких об этом не узнает. Торп подошёл к ней, поднял за подбородок и посмотрел ей в глаза. Ее сердце забилось быстрее, а в голове вновь появились нехарактерные для нее мысли и желания. Ей одновременно хотелось убежать и остаться. Хотелось отдохнуть, но и одновременно испытать то, что он для неё приготовил. Это страшно и волнующее. На его месте Аддамс бы не торговалась так долго, просто пригрозила бы этой дамочке, получила товар и принялась испытывать его. Неужели она не так сильно понравилась Ксавье, как думала? Нет, не может этого быть. Девушка знает, что привлекательная и он желает ее. — Как тебя зовут? — спросил юноша подойдя к ней поближе. — Уэнсдей. — коротко ответила она не понимая, почему он медлит. — А меня Ксавье. — Торп вновь нежно провел рукой по ее волосам, казалось, он был несколько смущён. — Теперь я твой новый хозяин. — Знаю… Мы будем говорить или мой новый хозяин приступит к проверке своего приобретения? — в ее голосе звучало недовольство. — Или вы такой герой-любовник только на словах? — Какая нетерпеливая и дерзкая. — парень был восхищён. — Поверь, я еле сдерживаюсь, что не наброситься на тебя. — он провел пальцем по ее нижней губе. — Зачем сдерживаться? — она не понимала. — У тебя ведь это впервые… — Я не нежный цветок, который ломается от любого прикосновения. Небольшие неудобства могу потерпеть. — А мне хочется растянуть удовольствие. Я возьму тебя позже, но не волнуйся, в таком состоянии ты не останешься.       Торп наклонился, нежно и аккуратно поцеловал ее. Кровь девушки забурлила, она постаралась задвинуть свой страх подальше и действовать. Пусть все случиться здесь и сейчас, ведь незнание бывает пугает едва не сильнее... Аддамс поднялась на носки и углубила поцелуй, пытаясь действовать по наитию. Ей не нравилась пассивная роль, однако проклятые Гейтсы немногому её научили. Только тому что сами умеют. А эти животные думают лишь о своем удовольствии. Юноша заставив ее лечь на диван и начал осыпать дорожкой из поцелуев тело Уэнсдей от лица до бедер. Её дыхание ускорилось, а странное ощущение стократ усилилось, он кусала губы до крови, все ее тело пылало. Следы от поцелуев особенно горели. Да, он действительно не такой грубый, как Гейтсы. Это любопытно и необычно... Страх змеился в глубине души и противно напоминал, что не следует глупо расслабляться. Все может измениться...       Кажется, он уже подготовилась, пусть раздевается и входит внутрь… Почему же он медлит, неужели хочет над ней поиздеваться? Какая страшная пытка. Неизвестно хто худший садист он или Гейтсы. Видит же, что девушка вся дрожит от нетерпения и тем не менее продолжает. Его губы и язык скользят по бледной коже, оставляя влажные дорожки. Проклятье, Аддамс уже сама мокрая. Ей хочется убить его здесь и сейчас за промедление. Пагсли девушка освободит другим способом. Кажется, Торп понял ее невысказанное желание, правда перед этим он некоторое время с особым садизмом целовал ее бедра, специально избегая прикосновений к интимным зонам. Сволочь.       Парень осторожно лизнул клитор, от чего Уэнсдей не сдержала стона. Ободренный ее реакцией он продолжил целовать и вылизывать ее промежность, понемногу подключая умелые пальцы. Она не могла ни о чем думать, кроме ощущений, что ее охватили, девушка задыхалась. Одновременно ей хотелось, чтобы этот миг продолжался вечность и наконец закончить. Бедра сводило судорогой, а стоны все чаще вылетали из ее рта, перемешиваясь с ругательствами, услышанными ею от конюхов. Подобное с ней было впервые. Ещё миг… И ее накрывала волна удовольствия, сметая все на своем пути. Как же было хорошо. Лучше, чем от издевательств над братом или идиотами, ищущими лёгкой наживы, которые встречались им с дядей по пути. Лучше, чем закапывать этих тварей и смотреть, как они мучаются.       На душе была лёгкость и расслабленность, ей не хотелось ни о чем думать. Было так приятно просто лежать. Девушка не заметила, как за ней наблюдал парень. Конечно, он не забыл о себе любимом. Ее реакция безумно его заводила, он удовлетворял себя, глядя на Аддамс окутанную дымкой удовольствия. Как же она прекрасна. И страстная, эта шарлатанка не соврала. Стоит каждого пенни. Торп не мог дождаться, когда полностью овладеет ею. Когда она будет стонать от его члена, а он будет двигаться в ее узком лоне. Юноша представлял себе картину их будущего соития и со стоном кончил себе в руку. Потом переместился поближе и нежно поцеловал ее грудь.       Девушка словно очнулась от сна и посмотрела на него. Уэнсдей вспомнила, где находится и что с ней происходит. Стыд за собственную слабость накрыл ее. Проклятье, она забылась и расслабилась в руках у того, кто купил ее. Она вела себя, как сучка во время течки. А хуже всего, что ей понравилось, девушка жаждала повтора. Всегда безэмоциональная Аддамс расклеилась, позволила себе лишнего. Торп выглядел, как довольный кошак и останавливаться на достигнутом не собирался. Это пугало больше, чем издевательства Гейтсов. Ведь даже когда на первый взгляд она была беспомощной, на самом деле, черноволосая таковой себя не чувствовала. Она могла освободиться в любой момент, жалела лишь брата. И у нее есть планы, как поступить дальше и какую выбрать модель поведения выбрать.       С Ксавье Уэнсдей не знала, как себя вести, особенно после того, что случилось. Ненавидеть его не получалось, хотя благодарности она не чувствовала. Ведь тот все равно сделал с ней то, что хотел и будет продолжать подобное поведение. Для него девушка всего лишь рабыня для собственного удовольствия. Конечно, ее несколько удивило то, что юноша сделал. Ведь он сделал ей приятное и не заставил удовлетворять себя, а справился сам. Может, это какая-то ловушка, чтобы усыпить ее бдительность, а после нанести удар. Она с этим сталкивалась и не раз. Если бы Уэнсдей была свободной девушкой, которую парень хочет сделать любовницей или любимой женой, тогда было бы понятно. А так зачем ему стараться перед какой-то рабыней? Для этого и существуют рабыни для удовольствия, они должны ублажать хозяина, а не наоборот.       Да, точно, это какой-то трюк. Ей не нужно расслабляться, хотя она уже совершила подобную ошибку. Показала свою слабость. Это отвратительно, непростительно для нее. Но как же хочется повторить. Возможно, он знает или догадывается о ее положении и желает посадить девушку на сладкий наркотик, чтобы лучше ею командовать. Этого не будет, никогда никто не заставит Уэнсдей Аддамс слушаться. А если и заставит, то поплатится за это. Ей придется держать себя в руках и не поддаваться на соблазн. В каком-то смысле этот Торп опаснее Гейтсов. От них знаешь, что ожидать, этот же парень непредсказуемый, его трудно просчитать. Со стороны кажется, что можно найти к нему подход и им можно манипулировать. Однако, это может быть лишь ошибочное впечатление. Ее отец и дядя тоже на первый взгляд казались тряпками. А они своими усилиями сумели подняться в обществе, дядя ещё умудрялся творить незаконные делишки, судя по его рассказам, Фестер убивал некоторых личностей, что мешали влиятельным людям. А с виду стремный лысый дяденька. Торпы же сумели не только выкарабкаться на вершину, но и удерживают эту планку несколько поколений. Винсент должен достойно воспитывать сына, чтобы тот продолжил их дело. Поэтому доверять ему и терять бдительность нельзя.       Ксавье приказал ей одеться, вызвал одну из служанок, которая провела ее в одну из комнат на втором этаже. Как потом ей объяснила темнокожая рабыня Мари, она раньше принадлежала бывшей фаворитке младшего Торпа, которая сменила покровителя, стала любовницей его отца, что произошло не так давно. Интересно, возможно, это и послужило причиной покупки рабыни, предназначенной для Винсента. Такая причина более очевидна. А ещё может быть, что он угождает ей по той же причине. Не желает терять новую любовницу и предстать с лучшей стороны. Если старший Торп часто так делает, то между ними может быть тайное противостояние, а мужчина может пожелать забрать и Уэнсдей к себе.       С одной стороны ей то все равно, так будет даже больше возможности добраться к нужному документу, а с другой… Она все ещё помнила наслаждение, который ей подарил парень и собственную реакцию на него. Ведь Ксавье ей понравился, этого девушка не могла отрицать. Он волновал ее, как никто другой. Ум говорил, что подобные чувства опасны и делают ее слабой. А тело манило искушение повторить вновь и вновь. Нет, она должна закалить свое тело, при первой же возможности украсть документ, спасти Пагсли и убежать отсюда, пока не стало поздно. Аддамс не собирается попадать в капкан, куда угодила ее мать. Конечно, она никогда не влюбиться, сердце девушки сделано из камня и не растает. Зато сейчас тает тело и эту страсть нужно обуздать. В крайнем случае, когда род Аддамс вернёт себе положение, Уэнсдей найдёт себе любовника, который будет под ее контролем, удовлетворит ее и не заставит терять голову. Она не станет ничьей женой и больше не будет никому кланяться.       Комната была просторной и хорошо обставлена, скорее как для девушки из достойного рода, чем для рабыни. Шёлк, бархат, атлас… Редкие породы дерева… Хорошо хоть без рюш и бантиков, а также приглушённых тонов. Можно потерпеть. Сразу в глаза впадала огромная кровать с балдахином, где поместилось бы с десяток людей. Видимо юноша ее сильно любил или же просто привык к показной роскоши. Постоянная любовница наследника столь могущественной семьи не может жить, как обычная рабыня. Интересно, какие покои у нее сейчас. Наверное, намного больше и лучше обставлены. Скорее всего она чувствует себя хозяйкой, ведь жена Винсента умерла и в доме нет свободных женщин их ранга. Будет ли ущемлена эта девушка, когда узнает, что ее покои заняла другая. Аддамс все больше убеждалась, что ее купили и поселились здесь назло другим. Ничего, этим также можно воспользоваться. Вместе с ней привезли и некоторые из ее вещей. Это хорошо, так как-то, что осталось тут ей было мало и не подходит. А ещё ей дали костюмы для восточных танцев, подойдёт для соблазнения и закрепления результата. Чтобы там не надумал себе Торп, в победителях останется она и он будет ее рабом, а не господином.