Глава 4. «Объясни мне ВСЁ!»

Не задавай вопросов и не услышишь лжи. Уильям Сомерсет Моэм Четырнадцатого ноября мамины именины, и она пообещала, что обязательно вернется в Сань к своему дню рождения и весь вечер мы проведем вдвоем. Но, как мне и следовало ожидать, планы вновь поменялись: мама задержалась в Шанхае на конференции, поэтому приехать не получилось. Хотя праздновать день рождение без именинника не принято, я все же купила небольшой тортик, чтобы порадовать Сэна, который просто обожал сладкое. Украсив торт свечами, я понесла его на крышу, превратившуюся в райский сад после того, как здесь поработала НАФА. Мама любила это место и не раз повторяла, что именно здесь к ней приходят самые странные и вместе с тем гениальные идеи. Торжественно положив торт на стол, я набрала мамин номер: - Мам, с днем варенья тебя!– прокричала я в трубку. - Спасибо доченька, как я рада тебя слышать! – с не меньшим позитивом ответила мама. С того конца доносился невообразимый шум, который постоянно сбивал мамин голос: явно, что праздник она отмечала в большом кругу и с широким размахом. – Как твои дела, Линусь? - Отлично, мам. Когда ты приедешь? - Не знаю, Линочка, - мама старалась перекричать толпу, - у нас тут некоторые задержки, так что раньше этих выходных точно не смогу приехать. - Хорошо. Как празднование? – пыталась я скрыть некоторое разочарование в голосе. Может, зря я поддержала мамину идею продолжать свои разъезды? – Слышу плеск воды, вы что, в бассейне? - Нет, - засмеялась мама, - это фонтан во дворе гостиницы… - Боже, как тебе там сейчас хорошо… - прошептала я. - Антонина, ты где? Уже шампанское открывают! – позвали где-то вдали… - Ладно, доченька, меня уже ждут. Целую, я тебя люблю…. – поспешно попрощалась мама. - Я тебя тоже… - едва успела я ответить, как в трубке послышались короткие гудки. Начало смеркаться и на город легла темнота. В воздухе приятно витал легкий аромат жасмина. Зажжённые свечи ярко светились в темноте, иногда колыхаясь от свежего ветра. Интересно, правда всё сейчас стало расплываться или я плачу? Пододвинув поближе торт, я запела: «С днем рожденья тебя, с днем рождения, тебя мамочка, с днем рождения тебя….» и задула свечи… Интересно, где-нибудь видано, чтобы, во-первых, именины праздновали совершенно одни, а во-вторых, без самого виновника торжества? Прыгнув на стол, Сэн нетерпеливо замяукал, а Сириус выжидающе завиляла хвостом под столом, ожидая угощения. Внезапно рядом послышались громкие аплодисменты. Я резко развернулась на шум и увидела Дая на соседней крыше. Парень стоял и улыбался с таким видом, точно нет ничего приятней, чем пялиться на меня. Но почему-то на данный момент его вид совсем не обрадовал. Сколько обиды я уже успела накопить к нему за время нашего знакомства. Если случай после дискотеки я уже решила позабыть, то его поведение на матче уже не лезет ни в какие рамки. Сначала он улыбался мне с поля, и я уже думала, что мы, наконец, сможем поладить. Но после матча, когда я вся перепуганная и мирно настроенная бросилась к нему, Смэш вдруг с ненавистью оттолкнул меня и даже не удосужился извиниться! А теперь он стоит напротив меня и ещё улыбается, как будто ничего между нами не случилось. Может, у него амнезия и потеря памяти? - Отлично поёшь и с днём рождения твою маму, - подмигнул он. - Ты что, всё это время был тут? – недовольно спросила я, быстро вытирая слезы. Ну как я могла так раскиснуть, причем перед этим непонятным человеком! Особенно не понравился факт, что он слышал мое пение. Ненавижу петь перед другими! - Ну как сказать, ты уж извини, но слышал я всё…- немного смущенно сказал Дая, а потом, словно специально надавив на больное место, добавил, – ты так хорошо поешь, особенно под аккомпанемент пианино… - А тебе какое дело! – взорвалась я. Ещё чуть-чуть и просто зарычу на него. Да как он смеет? Постоянно молчал, избегал, а теперь вдруг поиздеваться захотелось? Пару лет назад я увлеклась игрой на пианино и даже добилась некоторых успехов. Свой недавно открытый талант я обычно проявляла на школьных праздниках, аккомпанируя поющим и танцующим младшеклассникам. Дома же я позволяю себе играть обе роли: сопровождать собственное пение музыкой… но только если я одна… Как ни странно, но публичное выступление не вызывает у меня никаких затруднений, зато пение… Я ужасно боюсь петь перед публикой! Думаю, это один из комплексов, который я старалась все время скрывать. А сейчас Смэш, непонятно откуда-то взявшийся, внезапно раскрыл мою тайну, причем в самый неподходящий момент. Я резко встала и не обращая никакого внимания на соседа, направилась к лестнице. Я старалась идти твердыми шагами, чтобы Дайя знал, что я вовсе не какая-нибудь размазня, плачущая по мелочам, а Ангелина Вердаль – девушка, ничего не боящаяся и также «укутанная вуалью таинственности». Мое шествие кончилось бы успешно, если бы я не перестаралась с «царской походкой» и не заметила, как наступила на лужу: Сириус опять разлила воду из лейки! Повторилась ситуация, случившаяся со мной на первое сентября и в дельфинарии. Этот год стал для меня каким-то «падающим». Уж слишком неестественно! Ну не может быть, чтобы человек постоянно попадал в катастрофы из-за собственной неуклюжести. Может, кто-то специально подстраивает? Каждый раз один и тот же сценарий. Непорядок. Как будто в моем досье уже первоначально прописано: «обязательно умрёт от падения с высоты». Проехав спиной полметра по мокрому полу, я в прямом смысле слова слетела с крыши вниз. Первое, с чем я пришла в самый ближайший и жёсткий контакт, оказался скат крыши над окном нижнего этажа. Плюхнувшись на него с ужасным треском (скорее всего это были ребра), я продолжила скатываться вниз по крутой поверхности. Острые края черепицы до крови сдирали кожу, и в мозгу, как разноцветные фейерверки, вспыхивали импульсы дикой боли. «Да что же это такое? Мама! Больно…Ай!» Хорошо, что в доме всего два этажа. Осталось всего пару метров и, может быть, мягкий газон сохранит останки уцелевших, если такие вообще ещё остались, костей. Уже второй раз в жизни я благодарила маму за ее мудрость не строить пятиэтажный замок со всякими вычурными выступами и шестами. «Шесты?!» - в голове мелькнула паническая мысль. В нашем доме был один единственный шест, который стоял прямо под моим окном, и … и именно на него я сейчас падала. Слишком нелепо… Страх до такой степени охватил меня, что тело просто онемело… сердце сжалось в комок, а кровь застыла в жилах… конечности одеревенели от ужаса предстоящей смерти… От ужаса я плотно закрыла глаза, боясь встретиться лицом к лицу с женщиной в черном плаще и длинной косой. Спинным позвонком я уже чувствовала, как острие сильно врезается в тело, разрывается кожа, хрустит ребро… и… - Ааааааааааа…..! …и меня что-то с силой отбрасывает в сторону! Перекатываясь по мягкой траве, я откатилась от шеста на добрых пять метров и ударилась спиной о куст сирени. От столкновения куст возмущенно затрясся, и дождь из листьев и лиловых лепестков накрыл меня с головой. - Ангелина, как ты? – кто-то пытался привести меня в чувства. «Кто это? Кто?» Я с трудом открыла глаза и поняла, что все ещё лежу на собственном газоне, а передо мной на коленях сидит Дайя с перепуганным лицом. - С тобой все в порядке? - Болит… ребро…- простонала я, понимая, что очень тяжело дышать, а в правом боку сильно режет… Что-то липкое и тёплое… кровь… Вскоре рядом послышался скрежет калитки и десятки голосов. Откуда-то вспыхнувший свет озарил сад. - Дая, срочно везем ее в больницу, - мужской голос обратился к моему соседу. - Пап, открывай дверь, - Дайя поднял меня с земли как тряпичную куклу и куда-то понёс. - Ааааа! - завизжала я не своим голосом… дикая боль в боку… - мама… «Куда ты меня несёшь? Ты же ненавидишь меня…» - хотела я сказать ему, но совершенно не было сил даже пошевелиться. Я просто обмякла в руках Дайя и бездумно прижалась щекой к его груди. Я могла четко слышать стук его сердца, который билось не менее двести ударов в минуту. «Почему он так переживает? Это я только что упала с крыши и чуть не умерла, а ему-то зачем волноваться?» - Будь осторожней, скорее всего сломано ребро. Оно может поранить внутренние органы, - предупредил женский голос. - Ма, не пугай так ее, скорее в больницу. – Дая уложил меня в своих руках, устроившись на заднем сидении. Машина мягко заурчав, тронулась в путь. Всю дорогу парень мягко прижимал меня к себе, стараясь согреть и уменьшить тряску, словно знал, какую боль причиняет каждое движение. - Все будет хорошо, - шептал он мне тихим, но уверенным голосом, - ты поправишься… ~*~ - Ангелина, дорогая, проснулась? – с любовью прошептала мама. «Какой приятный сон, - подумала я, - мама рядом, так тепло и уютно… » - Дочка, очень больно? Как мне тебя жалко…. – не унималась в иллюзии Антонина. – Я даже не думала, что без меня такое могло приключиться. Какая же ты у меня все-таки неуклюжая… точно медвежонок… Медленно виденья стали приобретать более четкие и реальные очертанья: совершенно незнакомая комната, узкая кровать, широкие окна, через которые пробивался яркий солнечный цвет, и мама, сидящая рядом. - Ма, как ты тут оказалась… – с трудом выговорила я, до сих пор не веря, что все происходит на самом деле. В голове царил такой беспорядок, словно мысли прокрутили в стиральной машинке и не удосужились достать на просушку. Я с трудом вдохнула воздух. Ощущение, что на грудь давит огромный камень. Я попыталась хотя бы пошевелиться, чтобы окончательно удостовериться в собственном бреду, как резкая боль в боку окончательно привела в чувства. От ужасного жжения я невольно визгнула, отчего мама засуетилась и вызвала врача. - Не дергайся, Ангелина. Ну как маленькая совсем, - запричитала она, когда молодая медсестра вводила мне обезболивающее, - потерпи малек. Пока доктор беседовал с мамой о моём состоянии, я пыталась вслушаться в их разговор и зацепиться хоть за какое-нибудь знакомое слово, чтобы восстановить в памяти произошедшие события. Но затея провалилась уже на второй реплике, так как тяжесть в голове не давала сосредоточиться. Тогда я принялась изучать обстановку: на мне была одета просторная белая пижама, пахнущая традиционным «больничным» запахом; в правую руку воткнута длинная трубка, ведущая к капельнице; все видимые части тела залеплены пластырями, а вот туловище словно приковали к кровати. Свободной рукой я провела по шее, стараясь облегчить дыхание, как внезапно поняла, что папин кулон исчез. Где мой кулон?! Куда он пропал! - Сон и покой, - прописал на прощанье врач и удалился вместе с медсестрой. - Тебе уже лучше? – спросила мама и погладила меня по щеке. – Бедненькая, на тебе живого места не осталось. - Мам, где папин кулон?! Только не говори, что я его потеряла! – истерическим голосом вырвалось у меня. – Я должна найти его. - Успокойся дочка, он висел на ветке сирени, и я его подобрала. Сейчас лежит дома, к тому же врач сказал все украшения временно снять, потому что они могут усложнить кровообращение и дыхание. Когда выпишут, тебе вновь можно будет его носить. - О, слава богу! – легко вздохнула я. – Спасибо. Лучше расскажи, что приключилось? - Мне вчера позвонили родители твоего одноклассника, Дайя. Сказали, что ты получила травму, и тебя отвезли в больницу. Я сразу же вылетела ночным рейсом, так что рано утром уже была тут. – Объяснила мама. – Твой друг вчера всю ночь провёл в палате, не отходил от кровати, боялся, что ты проснёшься и никого рядом не окажется. - Ах, да, Дайя… - рассеянно я повторила его имя. - А где он сейчас?? - Спит на соседней кровати… Всю ночь продежурил… - с улыбкой прошептала мама, кивая на ширму. - И как только ты не рассказывала, что у тебя такой классный… парень? - Мам! – громче, чем хотелось бы, возмутилась я. - Он не мой парень! - Всё, всё. Молчу. Не кричи, а то проснется. Такой милый мальчик. - Подожди, так что же все-таки произошло? - А ты совсем ничего не помнишь? – я отрицательно покачала головой. - Дайя рассказал, что вчера вечером шел с баскетбола и увидел тебя на крыше. Ты вроде поздравляла меня с днем рождения, потом решила спуститься вниз, но поскользнулась и упала. Он тогда успел тебя подхватить, странно, что сам не покалечился…. Высота-то немалая… Да… Помню… Праздничный пирог, свечи, я ещё пела… улыбающийся Дая… но… он был на соседней крыше! Мама хотела что-то ещё добавить, как в палату ввалилась целая толпа моих одноклассников. Явно, что сегодня весь класс решил пропустить занятия, чтобы навестить покалеченную старосту. Ох, ну и влетит же от преподавателей! - Энжи, с тобой все в порядке?! – хором прокричала НАФА и бросилась ко мне. Подруги выглядели такими испуганными и растрёпанными, словно узнали о наступающем завтра апокалипсисе, а они так ничего и не успели в этой жизни сделать. - Ребята, как я рада вас видеть. Со мной все в порядке… ну, если включить воображение и все такое… - успокоила я одноклассников, которые засыпали вопросами. - Ты не представляешь, как мы перепугались, когда узнали о том, что ты попала в больницу, - наперебой делились впечатлениями девчонки. - Кто-то даже сказал, что ты уже в морге, - влез в разговор Алекс, с которого уже сняли перевязки, и теперь парень мог вновь лихо ходить и бегать. - Ага, уверяли, что своими глазами видели гроб, - поддакнул Коан. - Заткнитесь оба! - шикнула на них НАФА. – Мы вам сейчас ноги переломаем, что сами в больницу отправитесь. - Ладно, ладно, не спорьте, - вмешалась мама, все это время наблюдавшая за беседой со стороны. – Тише, а то всех выгонят. Ребята обменялись хищными взглядами, но все же успокоились и продолжили разговор уже в более дружелюбном русле. Хотя выпускники вели себя тихо, но из-за чересчур большой толпы посетителей строгая медсестра выгнала всех раньше, чем полагалось. Друзья весело попрощались и пожелали скорейшего выздоровления. Когда они покинули палату, внезапно возникла такая сосущая пустота, точно я нахожусь в космосе совершенно одна. Хорошо, что мама сразу же поспешила ее заполнить, а то бы я опять расплакалась от одиночества. - А Дая герой – спас нашу старосту. У кого же я ещё на экзаменах списывать буду! – донеслось до меня из коридора. - Да, он такой молодец! Просто спаситель! – поддержали другие. Видимо, в дальнейшем эта тема стала все более разрастаться, но голоса удалялись, поэтому я так и не поняла, к какому выводу пришли ребята. Вскоре мама ушла на обед, и состояние покинутости сразу же овладело мною. Очень хотелось скушать шоколад, который принесли одноклассники, но гипс сковал все движения. Я пыталась ворочаться и так и сяк, но все бесполезно – до стола не дотянуться. - Ангелин, давай помогу, - из-за ширмы вышел Дайя и принялся разворачивать яркую коробку конфет, из которой выпала небольшая открытка. – «Всю ночь не едим, весь день мы не спим, лишь о тебе с любовью вспоминать спешим». – Продемонстрировал мне сообщение сосед. Креативно. - Ты все это время был тут? Так почему народ тебя не увидел? – реально удивилась я, как Дая смог так спрятаться, что даже я забыла о его существовании. - Какую хочешь? – сосед раскрыл передо мной набор сладостей. Кое-как я сумела пошевелить пальчиком и тыкнуть на шоколадку в виде сердечка. Парень достал конфетку и бережно протянул мне, - открой ротик. - Не отлынивай, - вернулась я к разговору, хотя реально шоколадка чуть меня не отвлекла от главной темы, - ты что – невидимка? - Нет, просто притих, вот никто и не заметил… - Ну конечно же, - махнула я рукой, отчего полтела обожгла жгучая боль. – Сегодня из приличия даже Чанг пришла. Уж она-то тебя и не заметит. - Хм… Мы замолчали, так как это стал первый случай, когда вновь удалось остаться наедине после того вечера и чего я добивалась уже третий месяц. Сколько же времени прошло с тех пор! - Дая, спасибо, что спас вчера. И, может, наконец хоть сейчас ты мне всё объяснишь? – нарушила я тишину. - Что вчера произошло… как ты меня спас? - Не бери в голову, тебе просто повезло… Я лишь подхватил и вовремя отвез в больницу… - Дайя запнулся, поняв, что сморозил лишнее. - Дая, посмотри на меня, - потребовала я. Кажется, игра зашла уже слишком далеко. Если все эти месяцы он мог меня избегать, то сейчас он уже точно никуда не денется. – Объясни мне ВСЁ! Понимаешь, что когда я падала, ты сам был на крыше? Ты не мог бы успеть меня подхватить, только если… сам за мной не прыгнул… - Ангелин, это… сложно… давай после того, как ты окончательно выздоровеешь…. Я объясню… Твоя мама идёт, - внезапно сказал он и вышел из палаты. - Дайя! Остановись, да объясни мне, вконец, что тут происходит! – взорвалась я и резко вскочила, чтобы последовать за ним, но меня точно сковали смирительной рубашкой. От бессилия и злости я со всей дури ударила по кровати, чуть не сорвав капельницу. Секунды через пять вошла мама. - Что случилось? А где Дая? – удивилась она тому, какая я растрепанная и красная от ярости. - А ты разве не столкнулась с ним в коридоре? – спросила я в ответ. - Нет, видела только врачей… Опять секреты! Здесь только один коридор, чтобы добраться до лестницы или лифта, так как это они не виделись? Да к тому же, как он вообще знал, что мама подходит, если тут совершенная звукоизоляция для обеспечения покоя пациентов? ДАЙЯ СМЭШ, КТО ТЫ ТАКОЙ?