Часть 3

Основной учебный день подходил к концу. После разговора с Эпл Джек прошло не так много времени, но по ощущениям я почти перестала волноваться перед предстоящим мне делом. После уроков у тех, кто ходит на дополнительные занятия, есть свободный час времени, пока Принцесса закончит со своим основным расписанием. Чаще всего я остаюсь в школьном дворе, пока жду начала, так же поступлю и сегодня. Но в этот день у меня есть пища для размышления в этот перерыв. Единственное, что я знала о тех пони, которых видела на занятиях у Принцессы Селестии, было собрано из обрывков фраз, услышанных мной в перерывах. От Рейнбоу Деш знаю, что Блоссомфорт — пегас с меткой двух цветков, как и Берришайн, со знаком отличия клубники и грозди винограда, ходят на тренировки пегасов. Это могло бы нас связывать, если бы я, в свою очередь, не появлялась там из-за стеснения: думаю, мне совсем недостаёт прыткости и… Мои мысли могут продолжаться долго. Стоит вспоминать дальше что-либо, что нас когда-то объединяло, для начала беседы. Единственное, к чему сводятся все факты, которые я знаю, — это к тому, насколько мы разные в жизни. Они — энергичные активисты, проходящиеся вихрем по всем мирским делам, куда бы ни занесло. В то время как я желаю жить штилем, что не так просто. Но ради моей дорогой подруги, думаю, я готова пережить этот разговор. - То, что тревожило меня больше, хоть я и не хотела себе в этом сознаться, — это был третий пони, который появлялся на занятиях с той же частотой, что и я, потому не остался мной незамеченным. Пони с шерстью цвета пыльного асфальта. Тяжёлые, звонкие копыта, редкая чёрная грива и хвост. Метка отличия, которую мне не довелось рассмотреть вблизи, но напоминала она какой-то языческий знак, которым меня когда-то обучала Искорка. Мой Фюрер. Так обращались к нему те, с кем он давал себе волю разговаривать благосклонно. И, похоже, разговаривать в принципе. Эта аура настораживала всех, кто по несчастью находился к нему близко. Поглощающее чувство собственной неполноценности, перетекающее в ощущение того, что, проходя мимо, стоит склонить голову, дабы не попасть под «бравый гнев». Он был вспыльчив, краток, точен в своих высказываниях, и ему, как и мне, не имело смысла ходить на все дополнительные занятия. Но цели наших походов были различны. Не могу утверждать точно, но не считаю, что нас с ним может связывать хоть одно схожее мнение. Может возникнуть закономерный вопрос: откуда мне, точно не общающейся с ним и полминуты в своей жизни, быть настолько осведомлённой о нём как о личности. Ответ прост. Это знают все, кому довелось учиться в нашей школе. Это как сказания, переходящие из уст в уста, из ушей в уши. Как детские страшилки о призраках в подсобке, одно их отличие — в том, что наш предмет кошмаров был вполне реален и осязаем. В общем и целом, ничего ясного это дело мне не предвещало. Стоило начать с дела проще — поговорить с двумя пегасами и, уже зная, какие вопросы мне стоит задать, без задержки отрапортовать их ему и уйти с победой. Было бы всё так просто, как в голове. Из глубоких раздумий меня вывело только объявление о начале занятий. Ученики, отдыхающие на том же дворе, что и я, начали медленно стекаться ко входу в здание. В классе, быстро оценив ситуацию глазами, я отметила, что все нужные мне пони есть. Сев за свою парту, я постаралась полностью погрузиться в задания, что нам объясняли. Это на время помогло унять внутреннюю дрожь.