Часть 6. Обстоятельства сближают.

Выходные быстро пролетели. Вот уже девятый класс сидит на первом, никому не нужном уроке- разговорах о важном. Первые и вторые парты старательно делали вид, что ничуть не хотят спать. Половина класса, будто сговорившись, подперла лицо руками, несмотря на многочисленные выговоры классной руководительницы — Татьяны Николаевны — перестать так делать. Мол, лицо станет менее симметричным и так далее. Но девятиклассникам было важнее хоть как-то адаптироваться в школе на первом нудном уроке в понедельник. Артем, подперев подбородок двумя руками, смотрел в окно на заснеженную улицу. Машины, занесенные снегом, прохожие, торопящиеся в непонятном направлении… А вот бежит ребёнок лет шести, еле поспевающий за мамой, торопящейся в направлении к детскому саду, стоящему неподалёку от школы. Вся эта картина, вся улица была объята утренней зимней темнотой. Артем любил такую атмосферу. Даже при воспоминании об утренних сборах в темноте, о том как неохота выбираться из-под тёплого одеяла и вставать на холодный пол, о том как в полудреме греть руки под струей тёплой воды, Артем чувствовал какое-то необъяснимое тепло, причем не физически, а морально. Будто то тепло разливалось и циркулировало по телу одновременно с кровью. От завораживающего зимнего пейзажа Артема отвлекла фраза классной руководительницы, которая была созвучна с фамилией юноши. Чтобы побыстрее скоротать время, Артем оглядел весь класс. Последние парты, за одной из которых сидел, а точнее лежал Ваня, невозмутимо спали, опустив голову на руки, сложенные крест-накрест. Проще говоря, счастливцы. Артема даже ненадолго накрыла зависть. Вспомнив, что следующий урок химия, меланхоличное настроение усилилось вдвойне. Вы не подумайте, Артем любил химию, считал ее интересным предметом, но иногда хорошие впечатления о предмете портит преподаватель. Галина Семеновна Пирова, или же просто «пиранья», представляла собой низкую, полненькую скукожившуюся женщину, которой уже давно пора на пенсию, но что-то необъяснимое, будто назло ученикам, держит ее в учебном заведении. Дальше расписание было не лучше, но Артем постарался об этом не думать и углубился в свои мысли под монотонный рассказ Татьяны Николаевны.

***

Прозвенел звонок и девятый класс, как по сигналу, встали со стульев и тут же материализовались в коридоре, что сделал и Артем в числе последних. Следующая химия. Насколько помнил Омутов, ничего сложного не задавали, уже хорошо. Добравшись до кабинета, заняв свою 2 парту и разложив учебник на столе, юноша пробежался глазами по тексту параграфа. Казалось бы, ничего сложного, просто пересказать параграф, но ни тут-то было. У всеми нелюбимой Галины Семеновны было хобби- валить учеников, пичем даже отличников. Тому пример- Артём. «Пиранья» уж очень любила его спрашивать и заваливать каверзными вопросами или же вопросами с предыдущих параграфов. А еще, допустив хоть малейшую оплошность во время пересказа -что было неизбежно- после ответа из уст Галины Семеновны следовала одна и та же фраза- «А ты вообще параграф читал?» И даже если вы скажете, что читали, то она посмотрит на вас таким взглядом, будто вы ей только что на полном серьезе сказали, что люди не состоят из молекул и атомов, а таблицы Менделеева не существовало вовсе. Ну а теперь вернемся в реальность. Вот начался второй урок. Галина Семеновна, войдя в кабинет депутатской походкой и оглядев весь класс презрительным взглядом, разложила на столе какие-то подозрительные бумаги. — Здравствуйте, девятый класс, — недоброжелательно поздоровалась она, — присаживайтесь. Быстро пробежавшись по списку и проверив кого сегодня нет, учительница продолжила. — Сегодня мы пишем лабораторную работу, — по классу пробежался возмущённый шепот, — поэтому прошу быть внимательными и запоминать все, что я скажу. После этой реплики из конца класса, а именно с задней парты, послышалось слишком громкое хмыканье. Настолько громкое, что, к сожалению, его услышал весь класс, включая Галину Семёновну. — Я что-то не так сказала, Левицкий? — раздражаясь, произнесла она. — Все так, Галина Семёновна, не волнуйтесь, — совершенно спокойно ответил на то Ваня, инициатор постороннего звука на уроке, — а это предложение тоже запоминать? Класс начал хихикать, а учительница еле сдерживалась, чтоб не запульнуть в него чем-нибудь тяжелым, химической стаканом, например. — В таком случае, пересядь поближе, — проигнорировав последнюю реплику сказала она. Обведя класс своим орлиным взором и остановившись на Артеме, она продолжила — к Омутову. А то развалился там на последней парте, а я тебя не вижу. Ваня, на удивление, не нашелся что ответить и молча пересел. — Ну с добрым утром, что ли, — шепотом поздаровался он с Артемом. — С добрым, — также шёпотом ответит тот. — Вот же грымза старая, — начал возмущаться Ваня, — ей только слово скажи, она уже вся красная, как помидор! — Скажи спасибо, что не запульнула в тебя чем-нибудь, — хохотнул Артем. — Тогда я бы пошёл в контрнаступление, у меня вон учебники какие тяжелые в рюкзаке лежат, — ответил Ваня. Ребята посмеялись, настолько тихо, насколько могли.

***

— … Работать вы будете в паре, поэтому я разрешаю вести вам дискуссионные переговоры, но вполголоса или шепотом. И последний критерий, по которому я буду оценивать ваши лабораторные работы- обязательное наличие вывода, — наконец закончила свою речь Галина Семёновна, — можете приступать, тетради и листы с заданиями я вам раздала. Ваня, сидев рядом с отличником класса и гордостью школы, не мог не получить удовлетворительную оценку за лабораторную. Но, посмотрев на соседа по парте и на его недоумевающее выражение лица, начал сомневаться. — Че там? Сложно? — забеспокоился Ваня. — Я бы сказал нелегко, но если подумать, решить можно, — ответил Артем, подперев лоб руками. — А ты это… если подумаешь… мне тоже решишь? — с надеждой спросил Левицкий. — Если подумаю, решу, — хохотнул отличник, — мы же в паре работаем, задания одни и те же. — Вот это я понимаю- настоящий одноклассник, — обрадовался Ваня и начал напевать мотив, похожий на песню «Друг в беде не бросит». С момента последней фразы Галины Семёновны в классе поднялся гул, поэтому Ваню особо не было слышно. Спустя несколько минут Левицкий заскучал. Посмотрев на Артёма, все также сидевшего подпирая голову руками, его вновь посетило нехорошее предчувствие. — Ну что там? — спросил он — Да ничего, — поступил раздраженный ответ, — тут через формулу все надо писать, а я ее не помню! — Да проще простого! — фыркнул Ваня, а увидев его недоумевающий взгляд, постучал по карману брюк, где лежал телефон. Брови Артема взметнулись вверх. — Да ты чего! — Ну а что нам остается? Сидеть штаны просиживать? Не-ет, так не делается. Ты только сделай непринуждённый вид, а я все найду. Чего тебе там надо? — Значит пиши, — со вздохом смирился Артем, — химическая формула фторида, силицида, сульфада…

***

— …Еще раз, во время написания лабораторной работы я чему научился? — в который раз спрашивал Ваня. — Ну я же тебе уже десять раз говорил, — закатил глаза Артём — пиши: я научился рассчитывать по формулам… ой, на, спиши уже у меня. Гул и шёпот в классе ещё больше усилился, когда Галина Семёновна сообщила, что до конца урока остаётся две минуты. Парни благополучно списали, точнее Ваня списал, а Артём рассчитал. Ребята расслабленно развалились на деревянных жёстких стульях. — Да, брат, ты меня сегодня спас, — протянул руку Артёму Ваня, — за это тебе полагается награда, — Артем выгнул бровь, а Ваня в задумчивости нахмурил брови, — очередная прогулка. На выходных например. — Без проблем, — ответил Омутов, — только вдвоём пойдем? — Да не волнуйся, Дашка тоже пойдет, — усмехнулся Левицкий. Со звонком девятиклассники сдали работы.