Часть 2

— Мам, мы дома! Беларусь уже сняла черные туфельки и пошла, скорее побежала до матери, которая мыла полы грязнопахнущей водой, трясь коленками об пол. — Не знаю как брат, но я хочу есть. — Все хотят, нам же не кормить теперь весь город? Кратко, и не понятно на что ссылалась мать. — Отец приедет сегодня. До тех пор есть нечего, но отломлю вам по ломтику хлеба. Дома пока что не все : РСФСР еще не вернулся с работы. — Спасибо, мама, но я откажусь. Дай два ломтика Белоруси Украина прошёл мимо кухни, заглянув туда отказался от еды до вечера. — Мы не в нищете, у нас есть батон. Украина уже ничего не слышал ... УССР, как объект для подражания в спокойствие семьи, жил в комнате с РСФСР. Ну, или по причине того, что он второй по старшинству, всё-же коек было три. На двух обычно лежал старший. Изредка, когда приезжал отец, росс лежал на одной. Вонь стояла ужасная в те ночи и открывать окно приходилось до утра. На Украину нахлынули воспоминания. Каждый приезд отца неоднозначный. СССР привозил им пару кульков конфет и прочих приблуд, но держать язык за зубами в это время было особенно тщательно. — Такой прок от него мне мало чем поможет в математике. Еще с два дня и учёба прекратится вовсе. Республика сел за маленький письменный столик делать уроки, взглянул на тощую чистую тетрадь, и не успев еще ничего написать, опять отвлёкся на мысли. Я в точности как она : тоненький, красивый и беспомощный. Порешал пару уравнений в одном номере, опять отвлёкся. Медленно скрипя дверью, в комнату пытался зайти Россия. Худо перебирая ногами, вконец дошел до койки и рухнул перед ней на колени с громким грохотом. — Тебе плохо? — Да. Услышав его томный стонущий ответ, УССР все-же встал из-за стола и, взяв брата под руки, пытался поднять его с пола и повалил на постель. Отдышавшись, стёр пот со своего лица и другой рукой притронулся ко лбу брата. — Вроде температуры нет, тебя не знобит? Или ты опять набубенился? — Ничего я не бухал, перетрудился. Россия скривил брови, уставился в потолок. Руки судорожно ощупывали кровать и карманы, будто им нечем было заняться. А младший смотрел на это, думая о самом страшном - что будет жить с заражённым. — На, пять копеек. Украина ловко их поймал и снова сел за уроки. — Если будет хуже, то скажи мне, я позову маму. — Здоровый лоб, а сам лечить не умеет. Ук промолчал, хоть и ссердился на него. Долго молчать он не смог и в конце концов уведомил - сегодня приедет Советский Союз — Знаю. Я об этом матери и доложил, эстонский ты мой разведчик. Но Украина лишь хмуро пожмурился, примеры стали ещё сложнее, все формулы забылись.