Ночной кошмар.

Гретта открыла глаза, и увидела перед собой её покойного отца. Он улыбнулся ей, но не доброй улыбкой, а с злым оскалом. Осмотрев его одежду, а одёжка между прочем была в крови. В его руках блестел остро заточенный нож. Она очень сильно испугалась. Но тут раздался какой-то очень противный скрежет. Повернувшись на место звука, она увидел Советского Союза. Он был напуган не меньше. Фриц оглядел свою дочь, и сказал: - Предательница. Перешла на сторону этого русского. - Проявил немец, рассматривая свой нож. Нож он резко поднёс к щеке своей дочери. - Не трогай её! Она не виновата! Кто по твоему её бы воспитывал после твоей смерти? - Отозвался Советский. Как никак, он любил Гретту, как родную дочь. - Хах, что, смелым стал? Решил заступится за неё? - проговорил Рейх, перед том, как истерично засмеяться. Посмотрев на него, он начал преодолевать расстояние между Третьем Рейхом и Советским Союзом. Дойдя до своего врага, он остановился. Ещё раз осмотрев нож. - Как думаешь, мой нож острый для того, что бы тебя им убить? - сказал Рейх. - Может, но не при ребёнке. - сказал СССР, указав на ГДР. В это время немка не знала что делать, её зрачки сузились и трепетно искали на каком предмете можно оставить свой взор. Но вот беда, комната была кромешной чёрной, буд-то бы бездонной. Казалось будто они парили в воздухе. Кроме их троих в комнате никого не было. - А почему-же? Ты думаешь она не видела ножа? Или как убивают людей? Она всё это видела ещё в малолетнем возрасте, так-что можешь не переживать. Так ведь, предательница? - съязвил Рейх. Гретта сразу по морщилась, вспоминая истерзённые трупы, которые видела. Мда, зрелище не из приятных. Гретта собрала всю свою волю в кулак и заговарила негромким голосом. А с глаз стали медленно спускаться дорожки стеклянных слёз. - Папа, прошу отойди от отчима! Он хороший, дядя Союз ничего мне плохого не сделал! Пожалуйста, папа, убери нож..... - проговорив это, ГДР сразу начала плакать. Ну как сказать плакать, просто дорожки слёз потекли сильнее, но сама она не издавала никаких звуков. Как же ей хотелось, что-бы папа сейчас послушал её, бросил нож и обнял её, как в до военное время. Но наверно этому не бывать. - Не смей называть меня папой! Ты предала немецкий род! - сказав это, он воткнул нож в живот отчима. Союз улыбнулся Гретте слабой улыбкой, и упал замертво. Вот, вот чего она боялась, то что папа возьмёт и убьёт отчима. В это время Рейх стал походить к ошарашенной немке, которая вовсю ревела. Он опять-же осмотрел окровавленный нож. И раскинул руки для объятий. - Ну же, обними меня. Не стой как не родная. - сказал Рейх, улыбаясь и обнажая свои клыки. Сознание давало сигнал, что это всё подстава, но ноги шли. Дойдя до него, он заключил её в свои объятья. А после начал заливаться истеричным смехом, и воткнул нож ей в спину. Гретта проснулась и сразу же посмотрела на часы. Хоть их и слабо было видно, но виднелся циферблат, на котором было 4:00. Да, именно всегда этот кошмар снился ей где-то в 3:00, а заканчивался в 4:00. Встав с кровати, она медленным шагом пошла в комнату Союза. Дойдя, она ещё раз оглянулась, нет ли никого. Зайдя в комнату, она начала искать кровать, но это было не сложно. Она дошла до кровати, и начал будить спящего Союза. Проснувшись, Союз сначала не понял, кто он, что он тут делает, и кто его будит. Но расслышать всхлипы и детский голосок, он спросил - Гретта, что случилось? Кошмар приснился? - спросил Союз. Он прекрасно знал о её кошмарах, и то, что там происходит. Увидев небольшой кивок, он стал её успокаивать.