Глава 71

Старуха ​оказалась ​права ​— ​на ​следующее ​утро ​Лианна ​Старк ​выглядела ​слабой, ​но ​определенно ​живой, ​учитывая, ​что ​эта ​миниатюрная ​бледная ​девушка ​ворвалась ​в ​его ​покои, ​несмотря ​на ​протесты ​стражников ​у ​дверей. ​Она ​выглядела ​так, ​словно ​побывала ​во ​всех ​семи ​преисподних, ​но ​в ​глазах ​её ​полыхал ​огонь: ​ ​— ​Вы ​не ​отберёте ​моего ​ребёнка! ​ ​Эйлор ​выгнул ​бровь. ​Он ​стоял ​полуодетый, ​готовясь ​к ​свадьбе. ​Чёрная ​туника ​с ​плащом, ​украшенным ​трёхглавым ​драконом ​Таргариенов, ​лежали ​на ​кровати ​в ​его ​скромных ​покоях. ​Принц ​отослал ​прислужников ​и ​теперь ​махнул ​рукой ​стражнику, ​схватившему ​Лианну ​Старк ​за ​руку. ​Тот ​с ​явным ​облегчением ​вышел. ​ ​Дракон ​столкнулся ​с ​Волчицей. ​ ​— ​Я ​заберу ​вашего ​ребёнка, ​леди ​Старк. ​ ​Она ​шатко ​двинулась ​вперёд, ​и ​Эйлор ​даже ​успел ​испугаться, ​что ​та ​сейчас ​упадёт ​замертво ​в ​его ​покоях. ​Да, ​вероятность ​такого ​исхода ​была ​ничтожна, ​но ​Сумеречный ​Дракон ​никогда ​не ​славился ​везением. ​ ​— ​Он ​мой ​сын! ​ ​— ​Он ​мой ​племянник. ​— ​Эйлор ​выпрямился ​во ​весь ​рост; ​голос ​твёрдый, ​с ​нотками, ​которые ​намекали, ​что ​лучше ​бы ​замолчать ​и ​уйти ​отсюда. ​ ​— ​Джон ​должен ​быть ​со ​мной! ​ ​Эйлор ​склонил ​голову ​набок. ​ ​— ​Джон? ​Так ​вы ​назвали ​его? ​Боюсь, ​такое ​имя ​не ​подойдёт, ​леди ​Лианна. ​Джон ​— ​северное ​имя, ​а ​не ​валирийское. ​Он ​вырастет ​здесь, ​с ​братом ​и ​сестрой. ​ ​— ​Но ​без ​матери? ​Подумайте, ​что ​это ​с ​ним ​сделает! ​ ​Терпение ​Эйлора ​стремительно ​таяло... ​его ​и ​так ​немного ​осталось. ​ ​— ​Я ​как ​раз ​и ​думаю ​о ​нём, ​Лианна ​Старк. ​Кем ​он ​станет ​на ​Севере? ​Бастардом? ​Джоном ​Сноу? ​Незаконнорождённым ​сыном ​глупой ​эгоистичной ​девчонки, ​решившей, ​что ​она ​не ​хочет ​выходить ​за ​человека, ​за ​которого ​её ​выдали, ​и ​сбежавшей ​с ​другим, ​уже ​женатым, ​развязав ​войну, ​унёсшую ​тысячи ​жизней, ​в ​том ​числе ​его ​отца? ​ ​Голос ​Лианны ​Старк ​зазвучал ​куда ​крепче, ​чем ​выглядело ​её ​тело; ​глаза ​дикие, ​чуть ​ли ​не ​навыкате. ​ ​— ​Он ​Старк!!! ​ ​Эйлор ​потерял ​остатки ​самообладания. ​У ​неё ​не ​было ​права ​ничего ​требовать. ​После ​всего ​случившегося ​у ​неё ​вообще ​не ​должно ​было ​статься ​никаких ​прав. ​Но ​она ​осмелилась ​сюда ​ворваться, ​требовать ​и ​орать ​на ​него. ​ ​Выдохнув ​сквозь ​зубы, ​он ​гаркнув ​ей ​в ​лицо. ​ ​— ​Он ​Таргариен! ​— ​Это ​был ​рёв, ​от ​которого ​Лианна ​отшатнулась. ​— ​Он ​брат ​короля, ​кровь ​дракона! ​Он ​потомок ​старой ​Валирии, ​сын ​короля ​Рейгара ​Таргариена! ​Его ​место ​здесь, ​и ​здесь ​он ​останется. ​ ​Эйлор ​резко ​развернулся, ​добрался ​до ​кровати ​и ​схватил ​тунику; ​пара ​глубоких ​вдохов ​помогли ​успокоиться. ​ ​— ​Я ​больше ​не ​желаю ​ничего ​слышать ​по ​этому ​поводу. ​У ​меня ​свадьба. ​ ​Лианна ​выглядела ​всё ​хуже, ​и ​сострадательная ​часть ​Эйлора ​Таргариена ​всерьёз ​задумалась ​о ​том, ​не ​убьёт ​ли ​Волчицу ​это ​решение. ​Другая ​часть, ​— ​часть ​Эйриса, ​— ​не ​находила ​как ​такового ​смысла ​о ​заботиться ​о ​её ​судьбе. ​ ​Наконец-то ​Волчица ​поняла, ​что ​требованиями ​ничего ​не ​добьётся, ​и ​перешла ​к ​другой ​тактике, ​по-прежнему ​упрямо ​игнорируя ​его ​отказ. ​ ​— ​Пожалуйста, ​принц ​Эйлор. ​Он ​всё, ​что ​у ​меня ​осталось ​от ​него. ​ ​— ​От ​кого, ​от ​Рейгара? ​— ​Выплюнул ​Сумеречный ​Дракон. ​— ​Он ​был ​моим ​братом ​задолго ​до ​того, ​как ​стал ​для ​вас ​кем-либо, ​Старк. ​Может, ​он ​и ​впрямь ​любил ​вас, ​как ​говорил, ​я ​и ​сам ​не ​знаю ​наверняка. ​Но ​ваши ​поступки ​свели ​его ​в ​могилу, ​наряду ​с ​бесчисленными ​другими ​моими ​друзьями ​и ​близкими. ​Что ​же ​мне ​делать ​— ​забыть ​всё ​это ​лишь ​потому, ​что ​вы ​женщина? ​Разве ​не ​вы ​жаловались, ​что ​к ​женщинам ​у ​нас ​иное ​отношение? ​Поздравляю, ​у ​меня ​оно ​одно ​для ​всех. ​ ​— ​Тогда ​позвольте ​мне ​остаться, ​принц ​Эйлор. ​Прошу ​вас. ​Я ​умоляю. ​Всё, ​чего ​я ​хочу ​— ​быть ​рядом ​с ​ним. ​ ​Дракон ​из ​Сумеречного ​Дола ​готов ​был ​сдаться. ​Но ​миг ​слабости ​продлился ​ровно ​миг, ​не ​более. ​Затем ​в ​памяти ​всплыли ​образы ​мёртвого ​Ренфреда ​Риккера ​на ​берегу ​реки, ​Элвуда ​Харта, ​вцепившегося ​в ​копьё, ​пронзившее ​его, ​и ​Балмана ​Берча, ​держащего ​своего ​младшего ​брата. ​ ​Слабость ​как ​рукой ​сняло, ​а ​сердце ​Эйлора, ​равно ​как ​и ​жесткие ​черты ​его ​лица ​окаменели: ​ ​— ​Вас ​любит ​ваша ​семья, ​Лианна ​Старк. ​В ​Винтерфелле ​вас ​всё ​равно ​будут ​чтить. ​В ​Королевской ​Гавани ​же ​вы ​навсегда ​останетесь ​шлюхой, ​сбежавшей ​с ​Серебряным ​Принцем, ​поскольку ​были ​слишком ​избалованы, ​чтобы ​понять ​— ​в ​Игре ​Престолов ​любви ​нет ​места. ​Какими ​бы ​ни ​были ​мои ​личные ​желания ​и ​мысли ​на ​вас ​счёт, ​вы ​заслуживаете ​большего. ​Вы ​вернётесь ​домой ​с ​братом. ​Если ​ваш ​сын ​захочет ​увидеть ​вас ​в ​будущем, ​я ​не ​стану ​этому ​препятствовать. ​Но ​это ​будет ​его ​выбор, ​не ​ваш. ​ ​Волчица ​разрыдалась. ​ ​— ​Стража! ​— ​Позвал ​Эйлор ​сквозь ​её ​всхлипы, ​снова ​поворачиваясь ​к ​зеркалу ​и ​застёгивая ​тунику ​со ​всё ​тем ​же ​бесстрастным ​лицом. ​— ​Проводите ​леди ​Старк ​обратно ​в ​её ​покои. ​У ​меня ​нет ​времени ​на ​её ​слёзы.