-MDVI. Лучшее

Этаж 2-й, Д.О.М., Резиденция

      Она чувствовала лёгкую тяжесть, что равномерно распределялась по телу. Тишина. Ничего не слышно. И света будто нет. Это всё очень странно... Приходится открыть глаза. Потолок. Небольшой свет от своего тела. И мягко... Её голова чуть поднялась, чтобы осмотреть помещение. Просторная зашторенная комнатка, солнечного света проходит мало. На стенах всяческие полки, книги и картины. И кровать. «Кровать?..» Да, она самая. Мягкая, тёплая кровать. «Когда это—» В этот момент память пикселя вспоминает всё. Весь последний час и его контекст. Вот почему так тихо. Это не сон. Это реальность... Здесь поразительно тепло. Изумлённый взгляд направляется вниз, на покрывало. Плед. Синий. С белыми звёздочками. «Он... даже здесь...?» Рука медленно проводит по пятиконечнику, будто не веря глазам. Во взор попадает платье, и мысли плавно переключаются на него, пока вторая рука тянется его потрогать. «Приятное... Неужели чистый хлопок? Или как там его...» Как называется материал, она уже не помнит. В сознании перемешалось всё, кроме одной мысли: Это та жизнь, что она вымаливала у Вселенной? Всё так... просто? Посидев в раздумьях ещё немного, Люмина встаёт с кровати, чувствуя такое облегчение, словно проспала несколько дней. А если реально? Ноги почувствовали ковёр. Это не холодный сплав титана на корабле. И согревает... Разительное отличие. — Кайлин?.. – раздался тонкий голос, с ноткой замешательства. Ответа нет. Видимо, она не рядом. Может, узнать, где её брат? Немного шагов в сторону закрытых штор. Сзади неё что-то ощущалось при каждом движении. Не ткань. «О. Мои. Звёздочки...» Длинные пряди до колен. Пиксель помнит их... когда они были очень давно, буквально в начале своего “второго” существования. Трогает до слёз. Четыре длинные локона. Благодаря тому, что они уменьшаются к основанию, их чувствительность возрастает в несколько раз, по сравнению с другими участками тела. Люмина их быстро лишилась, когда они поняли это слабое звено. В буквальном смысле. Сразу столько восхищения и радости за несколько минут... Эти чувства перемешивались внутри неё яркими красками. Даже нейтральное лицо, всегда сдерживающее любую мимику, не смогло устоять перед тёплой улыбкой. Надо найти его. Спасённое создание зашагало в сторону выхода из уютной комнаты. — Кайлин? Кто-нибудь? Дверь не заперта. И открывается так необычно... За ней большая комната с высоким потолком, несколькими диванами, столами, люстрами, книгами, даже лестницами. Полок не счесть, картин тоже, книг уйма — всё это заворожило Люмину настолько, что она передумала выходить. Жизнь научила: Если такие хоромы, значит, столько же и власти. Она закрыла дверь, оставшись внутри. Было время подумать.       Начиная привыкать к своему изначально спроектированному телу, без всяческих увечий и ран, она удивлялась строению себя. Они сделали его идеально. Ничего лишнего. По крайней мере, пока что. Она очень похожа на людей. И до недавнего времени, ей это очень сильно не нравилось. Кто же знал, что за сутки всё изменится... Люмина подходит к шторам — оттуда веет теплом. А где тепло, там должно быть комфортнее. Особенно учитывая то, что её тело всегда холодное. — ... От неожиданности она отскакивает назад. Ей становится теплее, но не из-за солнечных лучей, а от сильного впечатления. От огромнейшего количества природы за окном. «Это Земля? Планета, с которой люди?» Простояв ещё с минуту, глядя в комнату, Люмина всё-таки решается отодвинуть занавеску и посмотреть на красоту земной природы, на тысячи оттенков живой флоры. Она ведь никогда не видела ничего подобного — цветы на корабле были большой редкостью, не говоря уже о тех местах, где они вообще не требовались. Изумление перешло в крайнее любопытство. Ей на миг захотелось приложить руки к стеклу, чтобы ощутить ещё сильнее эту теплоту от света... Но сработал условный рефлекс — Люмина вновь дёрнулась назад. Они научили её не касаться стекла. Не самым гуманным методом, конечно, но хотя бы эффективным . . .       Пиксель больше не могла просто смотреть на шедевры жизни. Ей нужно было выйти и ощутить это самой, так как смотреть на мир сквозь стекло она хоть и привыкла, но Люмине никогда это не нравилось. Она снова открыла дверь в гостиную. Теперь в глаза бросались и мелочи, например, магнитная доска на стене, хрустальные светильники, электроника... Внимание переключалось с восхищения природой на эти хоромы и обратно. Что интересно, не было ни звука. Совсем. Неужели она здесь одна? — Кто-нибудь?.. — “Приветствую, спасённая душа.” Она резко развернула голову назад, но никого там не было. От неожиданности Люмина даже не смогла ничего сказать. — “Не ищи меня. Я — Эндо, разум этого места,” – продолжил звучать голос в голове. – “Ты ведь знаешь, что это такое?” Она молча кивает, чуть успокоившись. — “Отлично. Расслабься. Здесь тебе никто не причинит вреда.” Люмина выпрямилась, почувствовав облегчение. — Спасибо. — “Не стоит. Это моя работа.” — Значит, я не на корабле? – спрашивает она, наконец пересилив себя зайти в гостиную, чтобы оглядеться. — “Нет. Это Д.О.М. или просто Дом. Я — разум ДОМа.” Люмина замечает на одной из полок толстую книгу. «Лиртаген ДетаСкоп, “Параллельные пустоты. Расширение границ Омнивселенной”». Половина книги белая, половина чёрная, со всякими нарисованными планетами, звёздами, галактиками и пульсарами. — Ясно... – Она отрывает взгляд от книги, хотя любопытство так и норовит взять её с полки и почитать пару страниц. – Можно вопрос? — “Отвечу на всё, что могу.” — Я надолго здесь? — “. . .” – Будто задержка. – “Сколько пожелаешь, дитя Вселенной.” Кажется, Люмину это чуть смутило. — Как ты сказал?.. – она наклонила бело-фиолетовую голову наверх, будто ожидая увидеть очертания Р.А.З.У.М.а. Конечно, кроме красивого потолка, она ничего не увидела. — “‘Дитя Вселенной’?” – переспросил Эндо. – “Разве это не так? Или ты про время нахождения?” — ... Пиксель отошла от книг в сторону балкона, смотря на Милмор сквозь панорамные окна. — ‘Дитя Вселенной’... Звучит... — “...Мило. И правдиво,” – дополнил голос. Люмина смотрела вдаль, рассматривая каждую деталь. — Меня так никто не называл. – Она попыталась убрать краски из голоса, чтобы Разум не заметил смущения. — “Готовься к новым. ..Или тебе не нравится, когда придумывают новые имена?” — Я не знаю.. — “Как к тебе обращались за всю жизнь?” ‘Никчёмность, тупица пустоголовое!’ — “...Кроме оскорблений. Имена или прозвища.” ‘Чёртов фиолетовый Вельвет. Делайте с ним, что хотите, кроме убийства — это просто тело, из которого мы получаем энергию.’ — ...Только два. Одно из них — моё настоящее. — “Сочувствую.” — А ты можешь? – вдруг спросила она. «Дитя Вселенной» подошло к доске, осматривая формулы и вычисления. — “Да,” – ответил Эндо после паузы. – “Я не настолько бесчувственная машина.” — Рада знать. Пропорции давления тела, куча электромагнетизма, квантовой и духовной физики... Люмина не знала человеческих формул и обозначений, лишь догадывалась по рисункам. — Кто это писал, если не секрет? – спросила она, не меняя положения головы. — “Креатор. Ты можешь его знать как Протектора.” — ... — “Тот, благодаря кому ты здесь.” — Да, я поняла. Спасибо. — “...” – Эндо хотел спросить об одной тонкости, но смолчал, не посчитав вопрос тактичным. — Можно последний вопрос? – сказала она, оглядывая количество дверей в этой "дворцовой" гостиной. В одиночку она не выберется из этого лабиринта. — “Сколько душа пожелает.” — ...Мне можно с ним встретиться? — “Думаю, да. Сейчас?” — Если можно. — “Хорошо, я выведу тебя к нему.” — Спасибо большое, Эндо.