Часть 1

Тяжëлые взгляды узоров с настенного ковра давили и так раздавленную душу. Мысли наваливались толпой, и каждая отравляла быстрее наиболее скоро влекущего смерть яда. Пронзала сердце обточенная алкоголем боль. Юноша запустил пальцы в свою пышную курчавую шевелюру. Он, сгибая затëкшие ноги, прогнулся в спине и вытянул назад руки. Потягушки закончились шумным, протяжным и блаженным выдохом. Спина вновь прижалась к поверхности дивана, а руки, перекинутые через подлокотник, расслабленно повисли. Замыленный взгляд гранатовых глаз метнулся к ковру, чего-то забывшему на стене. —Моя жизнь ничего особо для меня не значит, — пропел парень, нежно ведя ладонью по колючему цветному ворсу. —Я живу ради тебя, да... — юноша поймал тишину, но она ловко выскользнула из хватки, — жил ради тебя... —Ну всë, белка пришла, — раздался хрипловатый голос рыжего хозяина квартиры, скрестившего на груди руки. Иначе слабость к ковру было сложно объяснить. —Сла-адкий, нарисуй мою обнажëнную фигуру, из груди которой, разрывая плоть, растëт самый гадкий и уродливый цветок, — парень скользнул пальцем по завитушке, похожей на лепесток, повторяя еë изгиб. —Чë? — брови сошлись к переносице, —Сам-то понял, чего сморозил? —Диван, говорю, жëсткий, печаль навевает. —Да что ты, а не в ковре ли дело? — юноша с медным цветом волос подошëл к дивану и легонько постукал пальцами по колену занявшего всë пространство кудрявого алкоголика. Ноги послушно убрали, поджав к себе. —Нормальный диван, — заключил хозяин, приземлившись на свободный вполне мягкий участок. —Ну-ка! Ручонки не распусай! Вон, он стесняется уже! Юноша кинул озадаченный взгляд на рыжего приятеля, но руку всë-таки от ковра убрал.