Часть 1

      Зима спустя почти год с момента окончания Четвёртой Мировой Войны Шиноби выдалась более суровой, чем когда-либо в Стране Огня. Поскольку большую часть деревни не успели отстроить заново, и общежития, в которых жили подобные ей, Сакуре, одинокие куноичи и шиноби, оказались полностью уничтожены, но в итоге были восстановлены, в то время как дом родителей — чудесным образом остался нетронутым. Ровно как и её комната, казавшаяся почти неизменной с тех пор, как она была ребёнком, всё ещё способным видеть внешний мир и снег, скопившийся на балконе — достаточно было повернуть голову.       Снаружи Сакура могла видеть силуэты строительных лесов, окружающих почти каждое здание, и оборудование для ремонтных работ, что привезли из-за пределов деревни по причине отсутствия собственного. Хотя все было немного иначе: такие места, как Академия и Резиденция Хокаге, а также несколько важных административных зданий, среди которых Разведывательный Отдел и больница Конохи, шли первыми, кому уделялось приоритетное внимание, а уже за ними следовали коммунальные службы, в то время как генеральные подрядчики обслуживали частные дома и предприятия.       В прошлом году были достигнуты впечатляющие успехи. Фактически, многие люди верили, что деревня будет полностью восстановлена до начала лета, если все приложат максимальные усилия. Поскольку Цунаде всё ещё была у руля в должности Пятой Хокаге, в то время как Какаши ожидал подготовки, прежде чем стать Шестым, что означало, что Сакура была назначена Капитаном деревенского Медицинского Корпуса в больнице, практически живя там больше, чем где-либо ещё.       Ведь так останется на всю оставшуюся жизнь, не так ли? Что она займёт место своего сенсея и будет руководить больницей так же, как Цунаде руководила деревней. Цунаде Номер Два превзошла своего учителя и стала такой мощной силой в сообществе, что её учитель может ею гордиться.       Если план на всю оставшуюся жизнь был составлен, почему она чувствовала себя такой неудовлетворенной, несмотря на то, сколько времени прошло?       Сакура перевернулась на спину и уставилась в пустой потолок, обдумывая эти мысли, прежде чем к ней пришёл ответ; она не хотела быть Цунаде Номер Два. Что сделало достижения её учительницы такими особенными, так это тот факт, что она вонзила когти в то место, которое большинство людей игнорировало, и вонзала их до тех пор, пока не заставила всех заметить. Цунаде разработала несколько средств и методов исцеления, энергично модернизируя и продвигая область медицины и методологию ниндзя-медиков до такой степени, что они на какое-то время обогнали гражданскую медицину.       Она чувствовала себя польщённой идеей продолжить это наследие, но где была её точка опоры в истории? Кем была Сакура Харуно на протяжении всего этого времени после того, как Леди Пятая ушла на пенсию, и временное пребывание в больнице превратилось в роль, с которой она будет жить до конца своей жизни? Она действительно стремилась вперёд или просто плыла по реке, которую ее учитель сама вырыла и наполнила водой?       Сакура никогда не забывала, что учительница сделала для неё. В то время, когда даже Какаши не обратил на неё внимания, Цунаде увидела что-то в глазах этого молодого генина и поверила в огонь, который был в ней. Достаточно, чтобы в течение следующих двух с половиной лет она стала ученицей, достойной Леди Пятой, преуспевающей только благодаря тяжёлой работе и целеустремлённости, а не благородной родословной или наличию запечатанного адски могущественного существа, или и то и другое. Кем бы она была без Цунаде Сенджу? Просто безвестным генином, выполняющим миссии ранга-D до конца своей жизни?       Укол вины пронзил её, когда она подумала об отце: человеке, который сам был генином, который усердствовал, как никто другой, помогая восстановить деревню. Даже мать, простая школьная учительница в гражданской школе, была частью Союзных Сил Матерей, которые всё ещё работали над внутренними и международными операциями по оказанию помощи, из-за чего родители редко виделись дома. Сакура была благодарна им, даже в такие моменты, как этот, когда она забывала, что они дали ей в необдуманный момент.       По сравнению с другими членами Седьмой Команды Сакура не знала боли от утраты семьи, не говоря уже о собственном народе, как Саске с Учихами, а Наруто — с Узумаки из-за потери Узушиогакуре поколением ранее. Чем больше Сакура размышляла об этом, тем больше понимала, что может взять на себя больше из-за этого факта, что жизнь шиноби всегда будет наполнена трагедией, независимо от того, откуда кто-то пришёл или насколько лёгкой была его жизнь до определённого момента.       Сидя в кровати и размышляя, не поможет ли немного чая развеять беспокойные мысли, она перекинула ноги через край кровати и надела пару тапочек, ожидающих на полу, прежде чем направиться к двери, ведущей в маленький коридор из ещё более маленькой комнаты. Не потрудившись включить свет, она была уже на полпути вниз по лестнице, когда — Сакура могла поклясться — увидела чертовски знакомую фигуру, напряглась прежде, чем силуэт бросился на неё, и Сакура подняла руки в бесполезной самозащите. Когда в неё ничего не попало, шквал боли от вспомнившегося нападения заставил рухнуть на одну из ступенек, вцепившись в перила так, что побелели костяшки пальцев.       Прерывисто дыша и широко раскрыв глаза, Сакура схватилась за грудь с такой силой, что была уверена, что раздавит собственную грудную клетку.       «Д-давай, Харуно! Там ничего нет! Саске-куна… здесь нет!» — она умоляла себя, пытаясь вернуть хоть какую-то устойчивость дрожащим конечностям, пока огромное давление, сжимающее грудь, постепенно спадало.       Сбежав вниз по лестнице, словно ею могла овладеть очередная паническая атака, Сакура поспешно налила себе чашку чая и бросилась обратно в комнату, как будто призрак из прошлого давал ей возможность сбежать от этого. Сакура съёжилась на рабочем месте, дверь закрыта и заперта, в то время как измотанный разум приходил в себя после панического замешательства.       Пока чай приобретал насыщенный янтарный оттенок, внимание Сакуры переключилось на небольшой набор канцелярских принадлежностей на самом столе, толстый дневник в кожаном переплёте, который, казалось, умоляюще смотрел с одного из углов стола. Включение лампы над полками стеллажей, которые нависали над рабочим столом, как альков, внезапно поглотило её, успокаивая.       После окончания войны Сакура вновь начала вести дневник, чтобы выразить свои мысли. Поскольку она была слишком занята, чтобы продолжать в том же духе после того, как Цунаде взяла её в ученицы, свободное время было потрачено на изучение как можно большего количества книг по медицинским наукам и отработку всего, чему учила её Цунаде, наряду со списком миссий, которые она выполняла в отсутствие Саске. Открыв дневник, она пролистала до пустой страницы и начала писать.

***

      Сакура не была уверена, сколько времени ей потребовалось, чтобы написать эту особенно длинную запись. Но к тому времени, как она закончила, когда уже едва могла хоть что-то написать, и вернулась обратно в постель, она проснулась, чувствуя себя на удивление отдохнувшей, несмотря на всего час или около того сна.       За исключением того, что, возможно, это не имело особого значения, учитывая, что в тот конкретный день у неё был первый выходной за несколько месяцев. В то утро завтрак был немного ярче обычного, обрушив накопившийся за недели запас сплетен и новостей на родителей, которые, казалось, оценили то, что их посвятили таким образом в жизнь их дочери, Сакура в послесловии предложила помыть посуду, пока Кизаши вернётся на стройку, а Мебуки — на место встречи Союзных Сил Матерей, чтобы, вероятно, продолжить свои обязанности. В прошлом Сакура могла бы использовать день, чтобы просто отправиться в библиотеку для самостоятельного изучения или на несколько публичных тренировочных додзё для тренировки, но период нерешительности прошлой ночью заставил её задуматься.       Как только Сакура надела зимнее пальто поверх свитера, брюк и ботинок, молодая женщина обнаружила, что знакомая пара голубых глаз и великолепно длинных светлых волос едва не повалила её в снег.       — Ну, посмотрите, кто у нас здесь: прославленный Капитан Медицинского Корпуса бродит по улицам Конохи, но без своей лучшей подруги, у которой тоже, по совпадению, выходной, — Сакура рассмеялась, а Ино лукаво ухмыльнулась.       — Не обращай внимания на тот факт, что мы принадлежим к тому же подразделению Медицинского Корпуса, которому был предоставлен отпуск, — многозначительно напомнила Сакура лучшей подруге, когда обе молодые женщины взялись за руки и неторопливо зашагали по улице, в то время как звуки стройки сопровождали их совместный путь.       — Да, да, подробности, — Ино фыркнула с притворной нуждой, прежде чем красивые черты лица приняли довольное выражение, а Сакура просто рада видеть ту в хорошем настроении, несмотря на потерю отца более года назад. Как будто она прочитала мысли Сакуры, и этот синий-пребольшой взгляд переместился на подругу. — Хей, Сакура-тян, поскольку Ринне Мацури проходит в это воскресенье, эм… Я подумала, может быть, ты и твои родители хотели бы присоединиться к нам ночью во время благословения усопших в храме.       Не смотря на то, что Сакура была немного шокирована этим вопросом, это напомнило, что приближается фестиваль Ринне. Хотя само мероприятие превратилось в радостную традицию дарения подарков, когда семьи должны были проводить время вместе, сама деревня объявила о временном возвращении к своим традиционным корням, учитывая, как недавно закончилась Четвертая Мировая Война Шиноби и сколько жизней было унесено, а усилия по восстановлению в первые несколько месяцев сделали невозможным чествование погибших. Хотя Харуно не были уважаемой семьей, которая обычно проявляла бы приверженность традициям клана Яманака, она никогда бы не бросила лучшую подругу. Особенно когда Иноичи погиб совсем недавно. Это был тот момент, когда Ино нуждалась в ней больше всего.       — Эй, ты же знаешь, что мы это сделаем. Я не позволю тебе пройти через это без моего присутствия, обещаю, — сказала Сакура, протягивая мизинец подруге, которая присоединилась к ней, глядя немного затуманенными глазами.       — Фу, теперь мой макияж потечёт, — в шутку посетовала Ино, смахивая слезу, которая навернулась на сияющий глаз.       — Забавно, что раньше мы вцеплялись друг другу в глотки, но теперь ты одна из немногих людей, которых я хочу поддерживать в подобных ситуациях.       Спасаясь от холода, девушки нашли убежище в уютном чайном домике в традиционном стиле. Сакура вздрогнула от облегчения, насколько освежающе тепло было внутри. Они сняли обувь в гэнкане и одолжили пару тапочек на татами, откуда официантка провела их к столику. Все-таки чай был прекрасной идеей, а Ино — именно тем человеком, которому Сакура могла доверить свои планы. Они сидели, скрестив ноги на плюшевых подушках, друг напротив друга за низким столиком, покрытым тёмным лаком, и рассматривали меню. Пруд с карпами кои, расположенный внутри небольшого крытого сада, защищал от холода, создавая неспокойный воздух, который заставлял Сакуру мечтать о весне.       — Итак, что у тебя за грандиозный план, а, Сакура-тян? У тебя было что-то на уме в ту секунду, когда мы начали разговор, — сказала Ино, положив подбородок на тыльную сторону ладони.       Сакура вздохнула и отложила меню, решив, что окончательный заказ может немного подождать.       — Я хочу возобновить кое-какое обучение. Это, и ещё я думаю, что хочу пойти другим путём и позволить Шизуне-семпай взять на себя роль Капитана Медицинского Корпуса вместо меня. — нужно было многое обдумать, в этом Сакура не сомневалась, но она также знала, что не смогла бы по-настоящему изменить мир, если бы занималась тем, чем занималась.       Хотя Ино подняла голову из своей расслабленной позы, на лице промелькнуло удивление.       — Почему? Я имею в виду, что не думаю, что это плохо — желать других вещей, но отказаться от должности Капитана? Получить эту работу нелегко, и тот факт, что ты получила её после того, как Леди Пятая ушла с этого поста, довольно невероятен, Сакура-тян.       При этих словах Сакура задумчиво улыбнулась.       — В том-то и дело, понимаешь? Цунаде-шисо произвела революцию в том, как работают ниндзя-медики, Ино-тян. Она упорно боролась за то, чтобы такие люди, как мы, могли изменить ситуацию в конфликте и убедиться, как люди доживут до завтра. Я не хочу быть Цунаде Номер Два. Я хочу быть Сакурой Харуно, и я хочу изменить ситуацию в отрасли медицинской науки, о которой раньше никто не задумывался.       — И у тебя уже есть представление о том, какая именно, — добавила Ино, понимающе кивнув и скрестив руки на столе.       — Я не в первый раз задумываюсь об этом, — призналась Сакура, и черты лица стали суровыми и решительными. — Ты, наверное, тоже это видела, но разве не забавно, что к нам приходят пациенты-дети, которые жалуются на проблемы, но у них нет никаких болезней или внешних ран? Ты, вероятно, знаешь немного больше меня, но я думаю о психологии. Я знаю, что прямо сейчас мы не сможем по-настоящему изучить психологию, не добавив «психологическую войну», но я думаю, что именно здесь я должна внести изменения. Совершить что-то столь же радикальное, как Цунаде-шисо.       — Увидеть скрытое под скрытым, да, — со знанием дела предположила Ино. Но не успела она продолжить, как к ним вернулась официантка, и обе девушки заказали чай и лёгкие закуски. Время медленно приближалось к полудню, если судить по солнечному свету, льющемуся в маленькую оранжерею ресторана. Для Сакуры это было похоже на растущую надежду.       Как только официантка подтвердила их заказы и ушла их выполнять, Ино все же продолжила:       — Знаешь, ты говоришь об этом так, как будто твой лучший друг не из клана, который является передовым экспертом во всём, что связано с разумом, — жеманно произнесла она с лёгкой озорной улыбкой. Просияв при мысли об идее, она наклонилась к нему. — На самом деле, один из членов нашего клана, Санта Яманака, хотел взять потенциального ученика. Подружись с ним и ты, вероятно, тоже получишь место в Отделе Пыток и Допросов. Помнишь Ибики Морино на первом экзамене на чуунина? Я бы и с ним поговорила.       Сакура не могла не расплыться в широкой улыбке, взяв подругу за руки и ликующе сжав их.       — Ино, ты гений! Я имею в виду, я думала о том, чтобы пойти к Морино-сан по этому поводу, но не думала, что кого-то в вашем клане это заинтересует.       Ино немного самодовольно надулась.       — Что ж, не за что, Сакура-тян. Кроме того, пока ты не спрашиваешь о том, как использовать тайные техники нашего клана, я думаю, он будет более чем счастлив взять тебя под крыло. Сейчас, когда всё более-менее улеглось, а они, вероятно, смертельно устали и ухватятся бы за шанс научить кое-чему ученицу Леди Пятой. Знаешь, ты довольно популярна.       Сакура, нужно признать, покраснела при этих словах, застенчиво улыбнувшись, прежде чем отмахнуться от претензий Ино.       — Возможно, но тогда остаётся еще найти кого-то, кто научит меня гендзюцу. Какаши-сенсей говорил, что у меня есть талант к нему, и, возможно, ещё не поздно попробовать снова развить его. Особенно если я смогу использовать это для чего-то хорошего, например, для психологии. Я научилась кое-чему у Куренай-сенсея несколько лет назад, но хочу попробовать ещё раз.       — О, так вот почему ты хочешь тренироваться с Морино-саном и Санта-саном?       Сакура кивнула.       — Ты сама это предложила. Возможно, способ получения этих знаний неприятен, но я чувствую, что это будет лучшим вариантом для начала, если я захочу и попытаюсь воплотить эту мечту в реальность.       Ино задумчиво отпила глоток чая, вздыхая от его тепла.       — А как насчёт твоей должности Капитана? Полагаю, тебе нужно поговорить об этом с Шизуне-сан.       — М-м-м. У нас одинаковые перерывы, так что, думаю, я смогу обсудить с ней в это время.       — Тогда, похоже, у тебя есть план. Выпьем за то, что, эм… ты двигаешься вперёд к своим мечтам, — произнесла Ино, поднимая свою кружку с чаем в шутливом тосте, Сакура хихикнула, чокаясь ими. Теперь, по крайней мере, у неё было более чем достаточно веры в свою способность двигаться вперёд в этот новый период жизни.

***

      Сакура была рада провести на шопинге с Ино время, которое не было связано с работой в больнице или профессией Ино в составе команды Барьера Конохи или Цветов Яманаки. Хотя воздух был холодным, праздничное настроение, сопровождающее самые яркие части фестиваля Ринне, было заразительным. Позволив себе немного потратиться в уличных бутиках, их с трудом заработанные деньги пошли на несколько новых нарядов, обуви и аксессуаров, которые были совсем не похожи на то, на чём должна сосредоточиться прагматичная куноичи, но Сакура позволила себе не обращать на это внимания. Работая так усердно, как это делали они, можно и побаловать себя время от времени.       Оставив свои покупки в доме Харуно, который был всё ещё пуст, Сакура, наконец, добралась до комплекса Сарутоби, где часть их деревни была украшена праздничными гирляндами и бумажными фонариками, которые были развешаны кем-то из обслуживающего персонала поместья. Это заставляло Сакуру улыбаться, когда она шла по прохладным улицам. Привратник позволил ей пройти, прежде чем исчезнуть обратно в личном додзё Сарутоби. Внутри она увидела несколько тренирующихся молодых членов клана под руководством самой Куренай: они отрабатывали приёмы тайдзюцу, которым дети подражали с разной степенью прогресса. Заметив Сакуру, она отпустила своих учеников на весь день, и те с нетерпением разошлись по домам.       Оказавшись в непосредственной близости от пожилой женщины, Сакура поклонилась и улыбнулась, когда Куренай сделала то же самое. Хоть последние несколько лет после смерти Асумы, несомненно, были трудными для неё, при поддержке клана Сарутоби она стала одной из них и смогла уйти на пенсию в качестве куноичи. Теперь, насколько понимала Сакура, она обучала детей клана и иногда нанималась в качестве частного репетитора. Очень похоже на то, чего от неё добивалась Сакура.       — Сакура-тян, пожалуйста, проходи внутрь. Снег прекрасен, но немного холодноват, тебе не кажется?       Во внутренних помещениях додзё были отдельные кабинеты, в каждом из которых стояли столы, стулья и книжные шкафы, наполненные книгами и свитками на различные темы, о которых Сакура могла только догадываться. Когда она села, сразу почувствовав комфорт, Сакура решила затронуть тему, ради которой пришла.       — Эм, Куренай-сенсей, когда я была моложе, вы однажды взяли меня в ученики. Очевидно, Какаши-сенсей действительно не в том положении, чтобы учить меня, поскольку он готовится стать преемником Цунаде-шисо, но… Полагаю, я хотела спросить, можно ли нанять вас, чтобы вы научили меня продвинутому гендзюцу, пожалуйста? — искренне склонив голову, она заметила, что Куренай тепло улыбнулась в ответ.       — Я бы с удовольствием. Все так заняты восстановлением, что даже занятия в Академии были приостановлены из-за того, что нужна помощь каждого трудоспособного человека в деревне. Даже я делала, что могла, в перерывах между воспитанием Мираи, — Куренай задумчиво сложила руки. — Я знаю, что ты тоже занята в госпитале в качестве Капитана, поэтому понимаю, что, возможно, не смогу тренировать тебя так много, как хотелось бы. Однако, на пенсии или нет, я всё ещё местный деревенский эксперт по гендзюцу. Ты определённо пришла учиться по нужному адресу, Сакура-тян. Тем более, что для нас это что-то вроде старой привычки.       Сакура с надеждой воспрянула духом, Куренай продолжила.       — Ты же знаешь мои расценки, верно? Первый урок бесплатный, а также ознакомительный, чтобы увидеть, где ты находишься. На самом деле, поскольку я только что закончила последнюю тренировку на сегодня, это означает, что мы можем провести оценку прямо сейчас, если ты больше нигде не нужна.       Так… это оно? Это происходило на самом деле? Хотя ей только предстоит поговорить с Ибики и Сантой, она почувствовала, как её охватывает восторг. Сделав успокаивающий вдох, Сакура нетерпеливо наклонилась вперёд.       — Мне некуда идти, — ответила она чересчур резко, покраснев прежде, чем взять себя в руки. — Я имею в виду, у меня действительно есть своего рода… раздел техник, который я могла бы показать. Вы же помните Внутреннюю Сакуру, верно? — заметив явный интерес Куренай, девушка продолжила. — С тех пор я сильно продвинулась в ней. — Куренай кивнула, но в остальном не перебивала. — Есть причина, по которой мне нужно изучить более продвинутое гендзюцу. Я хочу пойти по стопам моей Шисо, но найти свой собственный путь. Внутренняя Сакура, гендзюцу, которое я знаю… Мне ещё многому предстоит научиться, я знаю это.       Куренай разжала руки, как только Сакура закончила говорить, и девушка слегка опешила, когда женщина поднялась со своего места и двинулась к выходу из комнаты, прежде чем коснувшись плеча Сакуры перед тем, как подойти к двери. Сердце Сакуры заколотилось в груди, когда всё, что она сказала в ответ, было:       — Покажи мне.       Когда краткий момент ступора прошёл, Куренай сплела печати для дзюцу Теневого Клона, призвав одного в облаке дыма. Сакура так привыкла видеть, как это делает Наруто, что иногда забывала, что кто-то вроде Куренай, которая была Джоунином, должна была знать что-то подобное. На глянцевых полах додзё, которые оставались безукоризненно блестящими, искажённое отражение Сакуры приняло боевую стойку, когда она закрыла глаза и подключилась к своему высвобождению Инь. Духовная энергия струилась через неё, как шёпот потустороннего мира.       — Хорошо.       Клона Куренай понадобилось вызвать всего дважды за время выполнения дзюцу, так как в последнее время Харуно не полагалась на Внутреннюю Сакуру. По мере того, как поток Инь помогал внутреннему аватару проявиться в реальности, она повторяла каждое свое движение: Всемогущая Сакура, Шквал Ча, Супер Шквал Ча, Супер Внутренняя Сакура, Комбинация Клонов и Получение Сказки. Однако, именно с Великой Сакурой и Мерцающим Девичьим Сердцем получилось настоящее гендзюцу. Она устала, когда последние остатки иллюзии рассеялись, а потрепанный теневой клон исчез в облаке дыма.       В конце концов, именно Сарутоби много лет назад помогла ей обнаружить, что у неё есть способности к Внутренней Сакуре.       Куренай задумалась, достав из задней сумки маленький блокнот, записывая что-то, что, как запоздало поняла Сакура, было стенографией, просто задаваясь вопросом, какого мнения Джоунин о нескольких дзюцу, которые она только что выполнила. Хотя она бы точно не сказала, что была смущена, она всегда чувствовала себя немного неловко, показывая другим, что существует Внутренняя Сакура, пусть даже женщине, которая помогла развить её в первую очередь.       Как только Куренай записала то, что ей было нужно, она положила складную ручку и блокнот обратно в заднюю сумку. Уперев руку в бедро, Сакура выпрямилась, вытянувшись по стойке смирно.       — Это немного навевает ностальгию, не так ли? Почти как тогда, когда я взяла вас с Хинатой под своё крыло много лет назад. Не могу сказать, что я против того, чтобы ты снова стала моей ученицей, Сакура-тян.       — Подожди, вы имеете в виду… вы возьмёте меня в ученики? — Сакура разинула рот в благоговейном неверии, глаза практически сияли.       Куренай усмехнулась девичьему ликованию Сакуры.       — Да. Итак, у тебя есть расписание твоих занятий на следующие несколько недель? Давай вернёмся в дом, где тепло, и что-нибудь придумаем.       — Д-да, Куренай-сенсей!