Глава 57

Вода ​в ​заливе ​Черноводной ​оказалась... ​вот ​так ​сюрприз ​— ​иссиня-черного ​цвета! ​Впрочем, ​виной ​тому ​не ​сама ​река, ​— ​которая ​и ​впрямь ​темновата, ​— ​сколько ​то, ​что ​стояла ​ночь. ​Мы ​словно ​бороздили ​глубины ​космоса, ​темного ​и ​жуткого, ​с ​редким ​вкраплением ​звезд ​и ​выглядывающей ​из-за ​туч ​Луной, ​что ​служила ​нам ​едва ​ли ​не ​единственным ​источником ​света ​и ​порой ​разрушала ​иллюзию, ​освещая ​обсидиановую ​водную ​гладь. ​ ​На ​нашем ​маленьком ​плоту ​не ​было ​фонарей. ​По ​приказу ​Давоса ​мы ​хранили ​молчание, ​и ​облачились ​в ​обычную ​одежду ​с ​обычными ​мечами ​на ​поясе. ​Мне ​даже ​лук ​с ​собой ​не ​разрешили ​взять, ​который ​я ​считал ​вполне ​себе ​необходимым ​для ​выполнения ​миссии. ​Однако ​Давос ​и ​слышать ​ничего ​не ​желал. ​ ​Он ​действительно ​удивительный ​контрабандистом. ​Корабль ​встал ​на ​якорь ​в ​знаменитой ​туманной ​бухте ​Черноводной, ​прежде ​чем ​мы ​опустили ​наш ​плот ​в ​воду. ​На ​наше ​«судно» ​ступило ​всего ​три ​человека: ​Я, ​Алый ​и ​Давос. ​Помимо ​всех ​прочих ​приказов ​и ​наставлений, ​контрабандист ​также ​запретил ​нам ​даже ​прикасаться ​к ​веслам, ​и ​вообще, ​желательно ​даже ​не ​дышать. ​Ожидаемо ​лодку ​направлял ​именно ​Давос. ​И ​делал ​он ​это ​филигранно. ​Идеальное ​дыхание, ​движения, ​плавные, ​без ​рывков, ​весла ​погружались ​в ​воду ​бесшумно, ​без ​всплесков... ​ ​Тихо, ​прохладно. ​Как-то... ​мирно? ​И ​не ​скажешь, ​что ​война ​идет. ​Я ​впал ​в ​созерцательное ​состояние, ​глядя ​то ​на ​бездонный ​космос ​под ​и ​над ​нами, ​то ​на ​сира ​Давоса ​и ​его ​греблю, ​которая ​шла ​настолько ​плавно, ​что ​даже ​киборг ​с ​модулем ​в ​черепе ​не ​смог ​бы ​такое ​повторить. ​ ​Кто ​знает, ​сколько ​это ​продлилось. ​Но ​в ​какой-то ​момент ​я ​почувствовал ​толчок ​в ​ногу. ​Контрабандист ​убедился, ​что ​привлек ​мое ​внимание ​и ​кивнул ​головой ​в ​каком-то ​направлении. ​Очень ​осторожно ​полуобернувшись, ​я ​увидел, ​что ​мы ​приближались ​к ​невысокому ​утесу, ​может ​быть, ​футов ​пятнадцать ​в ​высоту, ​на ​вершине ​которого ​одинокая ​лестница ​поднималась ​в ​город. ​Ни ​на ​лестнице, ​ни ​на ​утесе ​не ​было ​никаких ​огней. ​Я ​изо ​всех ​сил ​старался ​найти ​наблюдателя, ​но ​тот ​либо ​в ​принципе ​отсутствовал, ​либо ​прятался, ​либо ​спал. ​ ​Подчиняясь ​всё ​тем ​же ​немым ​приказам ​Давоса, ​я ​немного ​привстал ​на ​лодке, ​наклонился ​вперёд ​и ​выставил ​вперёд ​руки ​с ​раскрытыми ​ладонями ​— ​в ​них ​ударился ​шершавый ​камень. ​Так ​мы ​и ​затормозили. ​Беззвучно. ​В ​следующий ​миг ​и ​контрабандист ​поднялся, ​без ​слов ​взялся ​за ​свой ​участок ​утеса ​одной ​рукой, ​а ​второй ​направил ​меня ​к ​определенному ​месту ​— ​хорошо ​протертому ​желобу. ​Вторую ​мою ​ладонь ​расположил ​на ​отверстии ​чуть ​выше. ​ ​— ​Они ​находятся ​на ​одинаковом ​расстоянии, ​на ​всем ​пути ​вверх. ​— ​Давос ​прошептал ​мне ​на ​ухо, ​прежде ​чем ​отправиться ​к ​Бену. ​ ​Проделав ​ту ​же ​самую ​процедуру ​с ​Алым ​и ​дав ​наставление, ​он ​встал ​почти ​в ​упор ​ко ​мне, ​сзади, ​и ​изогнулся ​назад. ​Одну ​ногу ​контрабандист ​оставил ​на ​лодке, ​а ​второй ​уперся ​в ​очередном ​тайном ​желобе, ​который ​находился ​почти ​на ​уровне ​воды. ​Он ​сложил ​руки ​вместе ​и ​пригнулся. ​Тут ​и ​без ​слов ​было ​понятно, ​что ​делать. ​ ​Ухватившись ​покрепче ​за ​камень ​и ​стараясь ​не ​раскачать ​лодку, ​я ​резким ​движением ​поставил ​ногу ​на ​руки ​контрабандиста, ​и ​продолжая ​всё ​то ​же ​движение ​наугад ​начал ​рыскать ​в ​поисках ​паза. ​Сразу ​нашел. ​И ​в ​том ​не ​было ​моей ​гениальности, ​скорее ​гениален ​тот, ​кто ​вырезал ​эти ​желоба ​в ​скале, ​так ​как ​расположены ​они ​почти ​на ​точном ​расстоянии ​друг ​от ​друга ​— ​как ​и ​сказал ​сир ​Давос. ​ ​Дальше ​я ​почти ​без ​остановок ​пополз ​вверх, ​и ​не ​успел ​и ​глазом ​моргнуть, ​как ​оказался ​над ​небольшим ​обрывом. ​Удивительно, ​но ​там ​была ​небольшая ​платформа, ​вырубленная ​в ​скале. ​Я ​не ​мог ​не ​задаться ​вопросом, ​для ​чего ​использовалось ​это ​место, ​прежде ​чем ​оно ​стало ​лучшим ​другом ​контрабандистов. ​Возможно, ​кто-то ​из ​знати ​захотел ​себе ​такое ​укромное, ​можно ​сказать, ​романтическое ​местечко, ​чтобы ​любоваться ​закатом ​по ​вечерам, ​или ​что-то ​в ​этом ​роде. ​ ​Самым ​интересным, ​однако, ​было ​тихое ​похрапывание ​охранника, ​сидящего ​в ​кресле ​прямо ​у ​лестницы. ​Я ​надеялся, ​что ​никто ​не ​будет ​дежурить, ​так ​как ​не ​хотел ​лишних ​смертей. ​Впрочем, ​если ​идиот ​во ​время ​активной ​фазы ​войны, ​с ​армией ​за ​стенами ​города ​рискует ​спать ​во ​время ​дежурства... ​такого ​грех ​не ​убить. ​ ​«Ладно, ​попытаемся ​сначала ​пробраться ​мимо ​него. ​Нечего ​оставлять ​трупы ​за ​спиной ​— ​они ​склонны ​вызывать ​подозрения ​и ​тревогу» ​ ​Я ​начал ​подтягиваться ​на ​скалу ​так ​тихо, ​как ​только ​мог. ​Меч ​меня ​предал. ​Тварь. ​Он ​висел ​у ​меня ​на ​поясе ​и ​терся ​о ​камень, ​издавая ​тихий ​скребущий ​звук. ​Я ​остановился, ​уставился ​прямо ​на ​спящего ​стража ​и ​невольно ​скривился, ​ожидая, ​что ​он ​вот-вот ​проснется. ​ ​Внимание! ​ ​Повышение ​уровня ​мастерства ​ ​ ​ ​Ловкость ​— ​10 ​уровень ​ ​Способность ​оставаться ​незамеченным. ​ ​Отмахнувшись ​от ​уведомления, ​вновь ​начал ​пялиться ​на ​мужика. ​Тот ​спал, ​посапывая. ​Выдохнув ​и ​осознав, ​что ​Система ​меня ​наградила ​как ​раз ​за ​успешное ​действие, ​я ​закончил ​карабкаться ​на ​утес. ​Оглянувшись ​вниз, ​увидел, ​что ​Алый ​уже ​на ​скале ​и ​тоже ​медленно ​взбирается ​вверх. ​Я ​оставался ​на ​месте ​ещё ​минуту ​или ​две, ​поочередно ​глядя ​то ​на ​Бена, ​то ​на ​стража, ​готовый ​в ​равной ​мере ​схватить ​друга ​и ​затащить ​к ​себе, ​и ​прирезать ​стража. ​ ​Внимание! ​ ​Уровень ​навыка ​повышен! ​ ​Подкрадывание: ​11 ​уровень ​ ​Способность, ​безусловно, ​полезная, ​хотя, ​учитывая ​мой ​статус ​лорда, ​я ​не ​ожидал, ​что ​мне ​придется ​часто ​красться. ​Но ​я ​все ​равно ​был ​рад ​открыть ​новый ​навык. ​И ​кому ​он ​сейчас ​бы ​точно ​не ​помешал, ​так ​это ​Алому, ​из ​которого ​бесшумный ​скалолаз ​точно ​не ​вышел. ​Не ​облегчало ​ему ​задачу ​и ​коренастое ​телосложение. ​По ​итогу ​добрался ​он ​до ​меня ​вспотевший, ​почти ​задыхающийся, ​я ​даже ​шикнул ​на ​него, ​когда ​протянул ​руку ​и ​затащил ​к ​себе. ​Как ​можно ​быть ​в ​форме, ​и ​в ​то ​же ​время... ​не ​в ​форме? ​ ​В ​следующий ​миг ​праздные ​мысли ​пробкой ​вылетели ​из ​головы ​— ​храп ​прекратился. ​Моя ​ладонь ​опустилась ​на ​рукоять, ​готовая ​обнажить ​клинок ​и ​оборвать ​жизнь ​стража, ​который ​тем ​временем... ​что ​ж, ​к ​его ​величайшему ​счастью, ​он ​просто ​поерзал ​в ​кресле ​и ​вновь ​заснул, ​тихонько ​сопя. ​ ​Какое-то ​время ​мы ​с ​Беном ​простояли ​на ​месте, ​мимикрируя ​под ​статуи. ​Алый ​даже ​медленно ​дышал ​через ​широко ​открытый ​рот, ​который ​прикрывал ​ладонью. ​Когда ​стало ​ясно, ​что ​всё ​обошлось, ​мы ​благополучно ​оттуда ​свалили, ​уверенно ​поднявшись ​по ​лестнице. ​ ​ ​ ​*** ​ ​— ​Королевская ​Гавань ​— ​именно ​та ​зловонная ​дыра, ​которую ​я ​себе ​и ​представлял. ​— ​Сказал ​я ​своему ​соратнику, ​пока ​мы ​шли ​по ​улицам ​города. ​ ​— ​А ​я ​вот ​что-то ​и ​не ​подозревал, ​что ​она ​будет ​именно ​что ​зловонная. ​Причем ​настолько. ​Даже ​после ​битвы, ​вонь ​крови ​и ​дерьма ​не ​настолько ​отвратительны. ​— ​Прошипел ​Алый, ​сморщив ​нос. ​ ​Куда ​ни ​кинь ​взгляд ​— ​увидишь ​что-то ​мерзкое. ​ ​Мужчины ​и ​женщины ​спали ​на ​земле ​без ​укрытия, ​посреди ​дня. ​Дети, ​вымазанные ​в ​грязи ​и ​невесть ​чем ​еще, ​бегали ​вокруг. ​Некоторые ​выглядели ​невинно, ​другие ​смотрели ​на ​большой ​кошелек ​с ​монетами. ​ ​Порой ​встречалось ​на ​дороге ​дерьмо. ​Человеческое ​дерьмо. ​Прям ​на ​улице, ​на ​прохожей ​части. ​А ​через ​каждые ​четыре ​квартала ​или ​около ​того ​имелся ​бордель. ​Я ​всеми ​фибрами ​души ​впитывал ​всю ​грязь ​и ​мерзость ​этого ​города, ​и ​отнюдь ​не ​из-за ​того, ​что ​я ​извращенец ​с ​наклонностями ​копрофила, ​а ​чтобы ​в ​голове ​отложилась ​очередная ​данная ​самому ​себе ​клятва ​— ​придумать ​какую-нибудь ​систему ​водопровода ​для ​Синьона. ​ ​Пусть ​даже ​она ​начнется ​с ​чего-то ​простенького. ​Главное, ​чтобы ​мой ​город, ​мой, ​город, ​не ​превратился ​в ​будущем ​в ​подобную ​клоаку. ​Оную ​же ​клоаку ​я ​бы ​с ​удовольствием ​дал ​Безумному ​Королю ​взорвать ​к ​чертям ​собачьим ​— ​не ​жалко, ​даже ​при ​условии ​исторической ​ценности ​этого ​места. ​Но ​мне ​было ​жалко ​полмиллиона ​человек, ​так ​что ​от ​идеи ​пришлось ​отказаться. ​ ​Причина, ​по ​которой ​мы ​вообще ​ходили ​по ​улицам, ​заключалась ​в ​том, ​что ​я ​был ​способен ​составить ​идеально ​точную ​карту ​города. ​В ​углу ​моего ​зрения ​отображалась ​мини-карта. ​Куда ​бы ​я ​ни ​шел ​и ​что ​бы ​ни ​видел, ​туман ​на ​карте ​исчезал, ​а ​на ​его ​месте ​появлялись ​здания ​и ​улицы. ​ ​Почти ​весь ​день ​я ​не ​спускал ​глаз ​с ​этой ​карты, ​ища ​какой-нибудь ​вход ​в ​туннели ​города.