Глава 1.

1856 год. Лондон.

***

      Белатрис очнулась в темноте. Голова жутко болела. Она попробовала встать, но наткнулась на что-то твердое и шершавое на ощупь. Она прощупала все — насколько это вообще было возможно в ее положении, — стены, и оказалось, что было довольно тесно. В мозг Белатрис медленно начала закрадываться паника. Вдруг она услышала отдаленные голоса, которые медленно приближались. Затем в щѐли в стене перед ней начал медленно просачиваться солнечный свет. Белатрис зажмурилась. Только теперь она смогла осмотреться: все «стены» вокруг нее были неаккуратно сбиты из криво сделанных досок, даже потолок и пол под ней. В некоторых местах торчали плохо вбитые, уже ржавеющие гвозди. Скорее всего, девушка находилась в деревянном ящике. «Кто бы не сбил этот ящик, он явно не думал о качестве,» — подумала она. Голоса усилились, будто они были совсем рядом. Белатрис могла слышать целые слова, хоть и глуховато. «Несем ее!» — услышала она, и почувствовала будто ее поднимают. Она узнала этот голос. Он принадлежал Фроло. Он был изгоем в мафии, выполнявшим грязную работу, как и она. «Но что он тут забыл-то?» — прозвучал немой вопрос в ее голове. «Яма готова? Опускаем!» — прозвучал все тот же писклявый голос Фроло. Девушку куда-то опускали. Затем с глухим стуком ящик, в котором она находилась, поставили на холодную землю. Холод чувствовался даже через стенку ящика. «А теперь… Закапываем!» — опять сказал изгой. Тут всё сложилось воедино, как мозаика. Вот почему она в ящике, почему тут Фроло. Ее хотят закопать живьем. Белатрис начала бешено колотиться руками в стенки. Все было безуспешно.       Комья сырой земли начали падать на ящик сверху. Вскоре они также просочились через стенки и начали сыпаться возле девушки. «Не в этой жизни!» — вот было последнее, что она услышала прежде, чем воцарилась темнота. Мозг Белатрис на время отключился — природная реакция человека на подобную ситуацию. Когда она вновь обрела рассудок, воздух почему-то стал невыносимо тяжелый. От осознания этого, девушка запаниковала и стала жадно глотать воздух, чтобы успокоиться. Вот этого как раз делать не следовало, но было уже поздно. Уже почти не было чем дышать. Белатрис сухо закашлялась, ее легкие горели огнем. Она задыхалась. В панике она стала скрести ногтями о стенку ящика, но только обломала их в кровь. Глаза девушки выпучились и, когда она закашлялась в очередной раз, на пол закапала горячая алая жидкость. В конце концов, ее движения стали более скованными, а веки Белатрис медленно закрылись.