Ты старший

Тимофей скучающе ступал по снегу, думая о том, как же он до этого докатился. Кражи, угоны… Всё это началось уже так давно, и он не мог остановиться. Мать не обращала на Тима практически никакого внимания, отец жил в другом городе, бабушка нечасто приходила. Тимофей целыми днями проводил на улице либо с лучшим другом Димкой Трофимовым, либо один. Жизнь — сказка. А что теперь? Теперь всё стало только хуже… Нет, не так. В разы хуже. Он был участником банды, выполнял поручения, так ещё и старшим был! Хотя, по сути, он был младшим, но был главным из четверых. Четверых… Бажин обещал в скором времени найти пятого. Замену Пегому. Лицо Зверева помрачнело, и он поднял голову к небу. Пегий… Его Тимофей больше не видел… Ни разу. От этого было довольно больно. Пегий был тем, кто держал группу вместе, а теперь. Теперь всё иначе. Форкис вновь закрылся в себе, Ампер бесил всех своими выходками, Тимофей вообще отбился от рук, Илья пытался влить позитива. Тимофей дружил с Соловьёвым. Они подружились практически в первый же день встречи. Его и держали на плаву только он, да Димка. Тимофей слабо улыбнулся и продолжил путь. Трофимов… Этот человек знал о Тимофее всё. И о «Пентакле», и о семейной жизни. Димка был тем, кто не давал Тиму упасть. А если он и падал, то оптимистичный Трофимов всегда ставил его на ноги. Даже после заданий «Пентакля» Тимофей всегда идёт именно к Димке. Ну а если он не придёт, то лучший друг сам его из-под земли достанет. Тимофей не сдержался и со смешком покачал головой. Дааа… Свела их судьба. И теперь у Тимофея был тот, кто всегда его поддержит. Собственно, куда же Ликой идёт? А вы не догадались? Конечно, к Димке! Хотя нет, не сразу. Вначале он заглянет в здание Бажина, отдать товар. Да, Тимофей идёт с очередного задания! На этот раз это была очень дорогая картина. Бажин говорил что-то о том, что стоит она как несколько дорогущих квартир да и машин в придачу. Вот показалось это ненавистное здание. Ликой поморщился и зашёл в здание. Всё было дорогим, изящным, блестящим… Все восхищаются, стоит им увидеть эту красоту. Но это ничто. Потому что всё это было заработано неверным путём. Нелегальным. Тимофей помрачнел. Их силами… Ликой проходил мимо вещей, которые сам же украл. Это давило. Давило грёбаной тяжестью на хрупкие плечи. Тимофей устал. Устал от этой жизни. Жизни, состоящей в ссорах, кражах, страха, шантажа… Шантаж… Тимофей горько усмехнулся и покачал головой. Все ребята здесь подверглись ужасному шантажу, который ломает. Ломает человека. Тимофей сломал около трех телефонов за это время. Он срывался от злости, обиды, он выл от ярости, бил стены, готов был рвать волосы на себе от досады. Каждую недели минимум два задания. И Тимофей устал. Он участвовал в них столько раз, что даже по пальцам не сосчитать. Их было слишком много. Множество ран, которые не заживали. Физические? Да. Но только ли они? Нет, ещё и эмоциональные. Тимофей ломался. Он не спал уже несколько дней и готов был упасть на землю от усталости. Слишком много нагрузки… Школа, воровство, ссоры, предательства. Всё это наваливалось со всех сторон. Тимофей протёр глаза и потянулся. Ничего, сейчас отдаст товар и вернётся домой. Мать снова на съёмках, баба Тамара приедет только на следующей неделе, отец через три дня обещал навести. Побудет один в покое… Покой. Тимофей уже забыл, что такое отдых. Он давно не чувствовал его. Он был на ногах 24/7. Он старший из четверки. Всё на нём. Ликой должен продумать все до мелочей, следовать плану, вести команду, оберегать каждого, довести все до идеала, забрать цель и вернуться. Да, у него были привилегии. Он получал больше остальных. Но в деньгах ли счастье? Нет. Точно нет. У Зверева было достаточно денег и так. Свобода. Он жаждал свободы, высвободиться из этой клетки. Досье… Ребята обыскали все места. Но их не было. Тимофей сделал вдох и покачал головой. Ему было наплевать на досье. Он бы и так ушёл. Но… Толстяк угрожал. Угрожал расправится с теми, кто дороги Звереву. Семья, друзья. Тимофей жил ими. Они были его всем. Он цеплялся за них, и только так он мог жить в этом мире. Тимофей пытался. Пытался выбраться из этого болота. Но не мог. Он погряз в нём с головой. Да чтоб тебя, он просто выгорал. Выгорал… Каждый раз одно и то же.

крики

Тимофей дёрнулся словно от электрического тока и в ужасе принялся озираться. Он похолодел. Крики исходили из кабинета босса.

хрип

Тимофей подорвался с места и одним ударом ноги распахнул дверь так, что она ударилась о стену. — Ты совсем спятил?! Но Тимофей не обращал внимания на Бажина. Его взгляд был прикован к окровавленному Бойцу. Парень был покрыт ссадинами, разноцветными синяками.

запах гари

Тимофей судорожно втянул носом воздух и уставился на руки Ильи. Их покрывала серебряная цепь. Ожоги были видны. — Я говорил тебе не врываться в мой кабинет без спроса?! Тимофей медленно поднял голову. В глазах метали молнии. Он в не себя от злости уставился на Бажина, на троицу охранников. Тимофей увидел, как Щегол поднял руку, чтобы вновь нанести удар, и бросился ему наперерез. Свист и Тимофей с шипением схватились за раненую руку. Он уставился на Бажина. — Вы могли убить его! — Тебе то что?! Он сам виноват, нечего было… Но Тимофей его перебил, срываясь на крик: — Он не виноват в том, что охранники пришли в себя раньше времени и увидели его! Но Бажин его не слушал. — Какого дьявола ты тут забыл, щенок?! — брызнул слюной толстяк. Тимофей раздражённо бросил картину Бажину, тот едва успел её поймать, прежде чем та упала на пол, и бережно прижал её к себе. — Я принёс ваш товар. — безэмоционально произнёс Ликой. — Ты должен был постучаться! — Вы могли убить его! — взорвался Тимофей. Ярость рвалась наружу. Он терпел. Долго терпел. Но не теперь, когда жизнь его друга в опасности. — Вон! — Только с Бойцом! — прищурился Тимофей. Взгляд Зверева упал на Илью, который уже потерял сознание от потери крови. Тимофей опустился рядом с ним и попытался оттянуть цепи, которые продолжали жечь его кожу. Друг уже потерял сознание от потери крови. — Уведите его. Тимофей думал, что он про него. Но к его удивлению, Щегол и Берет подхватили Илью под руки и увели его. Зверев встал и направился следом, но его окликнули. — Я тебя не отпускал. Тимофей фыркнул и обернулся. — Я принёс товар. Отчёт в коридоре. Я свободен. — Нет. Я тут подумал… А ведь ты прав. — Тимофей недоуменно нахмурился. — Зачем наказывать их? Когда они не виноваты. Тимофею не понравилось то, как Бажин оскалился. Тем временем, толстяк продолжал: — Ты ведь старший. Должен был предостеречь ребят. Их жизни на твоей ладони. Их ошибки, их промахи… Всё на тебе. И всё это — твоя вина. Должен был быть осторожнее. Рашпиль, будь добр… Тимофей выгнул бровь, но затем выручил глаза и сделал шаг назад. Здоровяк втрое больше Зверева приближался к нему быстрыми шагами. Тимофей сглотнул, отступая, но вот он опёрся на стену спиной и побледнел. Вопль разнёсся по Санкт-Эренбургу.

***

Тимофей едва переставлял ноги, которые отказывались слушаться. Всё тело ломило, голова гудела. Пошатываясь, Ликой прошёл в гостиную, где лежал забинтованный Соловьёв. Боец был покрыт бинтами, от его руки тянулась капельница. Тимофей вздохнул и проковылял ближе, опустившись перед другом на колени, отчего поморщился. Он сменил окровавленные бинты на единственные новые и встал, слабо улыбнувшись. — Ты хорошо поработал вчера, не слушай этого скотину. Больше он тебя не тронет… Это было правдой. Тимофей с хрипом обмяк на холодном полу. Бажин присел перед ним и поднял его лица за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Запомни одну вещи, Тимофей Зверев. Я здесь главный. Одно неповиновение и прощайся со своими близкими. Я доберусь до каждого, поверь. История с Пегим тебя ничему не научила? — Монстр… — прошипел Тимофей и закашлялся. Бажин засмеялся и оттолкнул Зверева от себя, вызвав у того вскрик, когда он ударился о стену. — Неужели? И знай, Ликой. Если ты так печёшься об этих недоразумениях, — мужчина безразлично махнул рукой, — то теперь все их действия на твоей совести. Лучше тебе меня не разочаровывать. Один промах — и считай, что не встанешь на ноги около недели. Ты меня понял? — Да… Тимофей опёрся рукой на стену, оставив кровавый след. Кровь текла с ран на руках, скрытых под рукавами чёрной толстовки. Тимофей устало открыл дверь и вошёл в прихожую. Подождите, почему свет включён? — Тим? Парень вскинул голову и тут же коснулся больного затылка. Через отросшую чёлку, которая упала на глаза, Тимофей распознал фигуру лучшего друга. Неожиданно в голове кольнуло, и перед глазами Зверева поплыло. — Тимофей! Но Тимофей уже его не слышал, он обмяк, потеряв сознание. Последнее, что Тимофей видел, — это озабоченное и испуганное лицо Димки, который бежал к нему. И его накрыла тьма.