Однажды в теплице

– Ну вот и всё, ты молодец, – профессор Чесноук, мило улыбнувшись, заправила за ухо выбившуюся из прически рыжую прядку. – Рад, что смог Вам помочь, – Уильям Райт, студент, ко всеобщему удивлению, зачисленный без малого три месяца назад сразу на пятый курс, с трудом снял толстые перчатки с кольчужной прослойкой и вытер пот со лба. Солнце сегодня светило нещадно, да и жующая китайская капуста не давала расслабиться. – Честно говоря, на моей памяти ты единственный, кто добровольно решается помочь мне с пересадкой жующей капусты в более просторные горшки, – девушка уже скинула свои средства индивидуальной защиты и порхала по оранжерее как бабочка, будто только что потратила час своей жизни на отдых с чашкой чая под приятную музыку, а не на борьбу с кровожадным овощем. «Интересно, почему за этим занятием не выстраивается очередь?» – ехидно подумал Уильям, потирая ладони на местах укусов. Перчатки, конечно, неплохо защищали от зубов, но хватка у китайской жующей капусты была поистине железной, так что кости, несомненно, поболят ещё пару дней. Благо, с пуффендуйским неограниченным доступом ко всему лечебному, что находится в оранжерее, это не должно было стать серьёзной проблемой. В слух же парень добавил: – А я всегда удивлялся вашей жизнерадостности и неутомимости. Всё-таки, намного проще возделывать то, что не пытается тебя убить или, по крайней мере, оттяпать палец, – парень с усмешкой потёр переносицу. Он уже не первый раз помогал Мирабель в теплице, и дело было даже не в том, что ему, как сразу поступившему на пятый курс, полагались дополнительные внеклассные задания. Поручения других преподавателей выполнялись на одном дыхании, но были то скучны, то раздражали. Здесь же, в оранжерее, в окружении безмолвных и громких, спокойных и агрессивных, целебных и ядовитых компаньонов, переставляя горшки, общипывая сухие листья, скрещивая и прививая, парень мог приводить в порядок свои мысли. – Подхалим! – Профессор Чесноук озорно улыбнулась. – Претворюсь, что не слышала откровенную лесть в свой адрес, и ограничусь десятью очками для Пуффендуя за выполнение внеклассных задач и ещё пятью за добровольную помощь несчастному профессору в оранжерее. «Мирабель», – парень мысленно покатал имя на языке. Общий звуковой тон придавал имени значительности, и солидности, а окончание «ль» – романтическую, но в то же время чистую и невинную французскую нотку. Сам бы он, несмотря на мизерную разницу в возрасте, вряд ли когда-либо рискнул назвать по имени профессора травологии. Из раздумий парня вывел голос девушки, которая на вид сама была вчерашней студенткой. – Кстати, помнится, ты пару раз обмолвился о собственном огороде. Вот, держи, – Мирабель достала с ближайшего стеллажа небольшую картонную коробку, в которую поставила два трёхсотмиллилитровых горшка. Уильям припомнил, что и правда пару раз упоминал о собственных огородно-ботанических изысканиях. Сам парень был родом из восточного Уэльса, где было много лугов и пастбищ, а вот овощей, в особенности, горячо любимых парнем помидоров, было мало. Большинство видов банально не приживались из-за холода. – Это то, о чём я думаю? – студент принял коробку. – Специально выведенная и надрессированная карликовая китайская жующая капуста, – улыбнулась девушка в ответ. – Я решила, что следует вознаградить тебя за все страдания и покусанные руки, – капуста, меж тем, порыкивала, но сидела в своих горшках вполне смирно. Обменявшись тёплыми взглядами с профессором, Уильям отправился к терминалу с летучим порохом. Выслушав стандартную речь статуи Игнатии Уайлдсмит о «путешествиях, расширяющих сознание», парень зачерпнул горсть порошка и сосредоточился на выручай-комнате. Поздоровавшись с домовым эльфом, Райт направился прямиком в виварий, который стал для него по совместительству небольшим огородом. Всё-таки, в магических горшках был магический грунт и идеальные условия для произрастания той или иной продукции, но это было не то. Там, в Уэльсе, куда парень вернётся через несколько лет, если не изберёт магическую карьеру, не будет никаких магических горшков. Там будет самая обыкновенная земля, плодородность которой нужно поддерживать. Там будет палящее солнце, режущий ветер и бушующий дождь. Там, далеко предстояло обрести новую жизнь его небольшому проекту. Войдя в виварий, Уильям поспешил к своей плантации. Рассаженные чёткими рядами, подвязанные к тонким, но прочным жердям, изолированные друг от друга и аккуратно подписанные, его встречало три десятка кустов помидоров. Это было всего лишь первое поколение, отдельные представители уже во всю плодоносили весьма крупными экземплярами. Обойдя кусты, и не найдя изъянов, вроде фитоболезней, парень применил «Вингардиум левиоса» и, набрав лейку из небольшого источника, вполне оперативно полил свой небольшой огород. Домовой эльф много раз предлагал ему наладить автоматический полив, но парень отказался, позволив себе лишь нивелировать необходимость физических усилий с помощью магии. Закончив с поливом, Райт взялся за коробку, подаренную преподавателем травологии. Помимо обычного травяного запаха жующей китайской капусты, улавливался лёгкий аромат не то луговых трав, не то духов, не то чая. Вдохнув, парень непроизвольно вспомнил о доброте своей наставницы, но быстро вернулся в строй. Как только корни капусты скрылись под землёй, кочаны отделились от стеблей и деловито направились в сторону грядок. Уильям держал наготове палочку, на случай, если кровожадный овощ вдруг решит полакомиться с таким трудом выращенными томатами. К счастью, подарок Мирабель сработал безотказно, и кочанчики, деловито обнюхав вверенную им территорию, принялись методично пожирать сорняки. Обрадованный агрокультурными успехами, как своими, так и своей наставницы, Уильям отправился к тварям. В конце концов, пушишки и лунтелята сами себя не почешут. Утром Уильяму, и не только ему, пришло письмо об отмене занятий по причине срочного вызова профессора Шарпа в министерство. Большинство студентов отправились на прогулку, кто посмелее – летал на метле по территории школы, кто ещё смелее – участвовал в не вполне легальных гонках, а отдельные экземпляры просто завалились поспать подольше. Парень же, тем временем, обрадованный подобному подарку судьбы, поспешил в Хогсмид. Покупка на продуктовом рынке ветчины, сыра, яиц и майонеза заняла совсем немного времени и, к тому же, не особо ударила по карману, так что парень не отказал себе в удовольствии потратить пару галеонов на сладости. Алхимический стол в выручай-комнате прекрасно заменил кухонный. Ещё в раннем детстве парень научился весьма сносно готовить. Кто знает, как бы отнёсся профессор Шарп к использованию алхимического котла для варки простых куриных яиц, но кулинария — это искусство, а искусство требует жертв. Смачно хрустнув пальцами, Уильям взялся за готовку. Ветчину, сыр и сваренные вкрутую яйца парень нарезал небольшими кубиками, смешал с майонезом и заложил в помидоры, из которых предварительно вырезал сердцевину. Через полчаса перед парнем в небольшом глубоком металлическом разносе лежали шесть крупных фаршированных помидоров. Взвесив один в руке, парень удовлетворённо улыбнулся. «Грамм на двести пятьдесят потянет. Эдак, одну съел и уже наелся», – закончив с осмотром, Райт накрыл разнос крышкой и убрал в охлаждаемую секцию алхимического стола. Твёрдому сыру ещё предстояло напитаться майонезом и соком помидорной мякоти, чтобы настояться, приобретя нежную, но весьма ощутимую текстуру. Прогуливаясь по замку, Уильям сам не заметил, как оказался у дверей оранжереи. Не отказывая себе в возможности заработать пару лишних очков для родного факультета, а заодно провести время с наставницей, парень толкнул дверь оранжереи. Занятия уже закончились, так что изнутри можно было слышать только мелодичное пение преподавательницы. Едва парень открыл дверь, даже не успев поздороваться, как звуки пения из глубины учебного помещения сменились жутким визгом, услышав который единожды, больше ни с чем не спутаешь. Парень поспешил трансгрессировать и спешно напялить наушники. Звуки сразу стихли, но всё равно пробивались через изоляцию. Профессор явно не замечала его, с видимым усилием вытягивая особо крикливый корнеплод. Стараясь не напугать девушку, Райт стал понемногу приближаться, входя в поле зрения и стараясь быть максимально заметным. Увидев его, Чесноук улыбнулась и завершила финальный штрих, сунув мандрагору в новый горшок и поспешно присыпав землёй. – Пришёл заказ на некоторое количество мандрагоры, – объяснила девушка. – Студентов было сильно меньше, чем у меня растений. Не желаешь заработать дополнительных очков? – профессор итак прекрасно знала ответ. Вдвоём дело пошло гораздо быстрее, однако всё равно отнимало уйму сил. Через некоторое время оба обессиленные плюхнулись в плетёные кресла, стоящие в кабинете профессора по обе стороны от небольшого столика. При взгляде на часы на лице девушки отразилось не то разочарование, не то тоска, что не укрылось от парня. – Профессор, что-то не так? – Честно говоря, я голодная, как стадо лунтелят, но для обеда уже поздно, а для ужина ещё рано, – за без малого три месяца общения Мирабель стала держаться при Уильяме весьма свободно, не стесняясь того, что она, в первую очередь человек, который может уставать, радоваться, печалиться, а уже потом умный и почти взрослый профессор. – Хмм… Никуда не уходите, – парень озорно улыбнулся, затем, будто и не устал совсем, бодрым шагом покинул кабинет. Когда пуффендуец вернулся с разносом, на столике уже исходили паром две кружки с чаем. Поменьше с той стороны, где сидела профессор, и побольше со стороны пустого кресла. Поставив разнос на стол, парень занял своё место. Из ближайшего шкафа сразу выплыли две тарелки и столовые приборы. Профессор Чесноук смотрела на фаршированные томаты как на величайшее чудо человечества. – Это… То, о чём я думаю? – глаза Мирабель как-то по-детски заблестели. – Ага. Собственное производство, – похвастался Уильям, выкладывая на тарелку по одному помидору. Не дожидаясь особого приглашения, девушка принялась быстро поглощать блюдо. Это были самые прекрасные фаршированные томаты, которые она только ела. Почти вся растительная пища из магического мира выращивается в идеальных условиях. Растениям не приходится бороться со стихией, которая уничтожает одних и закаляет других, заставляя давать самые прекрасные плоды. А здесь… Отчётливо чувствовалось, что в эти помидоры буквально вложили душу, любовь и чистую заботу. Девушка с удовольствием поглощала лакомство, совершенно позабыв о том, что на неё сейчас смотрит ученик. Ученик же, тем временем, подперев голову рукой, завороженно смотрел на неё. Её выражение лица и редкие звуки наслаждения были лучшей похвалой для него. Для того, кто оказался с ней на одной волне, кто не загоняется по поводу оценок, места рождения, чистоты крови или материального благосостояния семьи. Того, кто просто выполняет свою работу и занимается тем, что нравится им обоим. Тем, кого так не хватало ей в юности от момента обнаружения её способностей и до прихода в Хогвартс. И сейчас перед ней сидел лучший собеседник, которого она когда-либо встречала, который вовремя говорил и ещё более вовремя молчал. Тот, чья забота оказалась ей так необходима. Встретившись взглядами, ученик и наставница, на секунду зависли, а потом спохватились, отведя глаза в сторону. – Профессор Чесноук… – начал Райт. – Мирабель, – поправила девушка, заливаясь румянцем ещё сильнее, чем минуту назад – Я тебя… Вас… Люблю… – голос студента дрожал, но тот не решался отвести взгляд. – И я… Тебя… Люблю… – девушка неуверенно подалась вперёд, на ватных ногах вставая с плетёного кресла. Уильям последовал её примеру, и через несколько мгновений их губы соприкоснулись в робком лёгком, пока ещё неопытном и неуверенном поцелуе… Первом… Из многих.