Погремушка бастарда

Бадан всё не возвращался. Плач призрачного младенца, подхваченный эхом, бил по ушам и врезался в мозг, разливался в голове бесконечными отголосками, и вскоре Ирис уже не мог понять, идёт ли звук снаружи или изнутри. — Ну, помолчи! — увещевал он, но маленький призрак не обращал на него внимания. — Я смотрю, ты ещё одного разбудил? — послышалось сверху. — А зачем? Ирис вскинул голову. — Ваше величество! — Собственной персоной. Король Гелихризум галантно поклонился и спрыгнул в провал, оказавшись примерно по пояс в детских скелетах. — Какое неудачное приземление, — заметил он, аккуратно вышагнув из останков. Младенец умолк и заворожённо уставился на него. — Вы ему нравитесь, ваше величество, — заметил Ирис. — Может быть, если бы взяли его на руки… — Ты с ума сошёл?! — воскликнул король Гелихризум. — Королевское ли дело — брать на руки бастардов? Младенец захныкал и потянулся к нему. Король брезгливо отшатнулся. — Вы ему нравитесь, — упрямо повторил Ирис. — Мне кажется… Он умолк, вперившись взглядом в сорочку младенца, расшитую мелким жемчугом. — Кажется? — переспросил король. Ирис посмотрел на ухоженную шевелюру короля, сравнил её с белобрысым хохолком на голове младенца. Перевёл взгляд с изящных тонких пальцев на пухлые короткие, с прямого благородного носа — на несолидную пуговку. Но это же младенец, в конце концов! Они все уродливые. — А он, часом, не ваш? — уточнил Ирис и сам испугался собственной наглости. Разве же можно такое спрашивать у короля? Король Гелихризум, впрочем, не обиделся. Он обошёл младенца, внимательно разглядывая его с головы до пят, и покачал головой: — По-моему, нет. Мои все были некрещёными, кроме Глицинии, но её я отдал в монастырь, так что её тело никак не могло оказаться тут. Хотя погоди-ка, если это ребёнок той кухарки… — Возьмите его на руки, ваше величество, — потребовал Ирис. — Даже если он не ваш, с вас не убудет! — Нет уж, нет уж, у меня ещё куча дел, — сказал король Гелихризум. — Я же говорил, я теперь совершенно другой человек, я учусь ценить жизнь, я не могу тратить время в Каменном Мешке Бастардов! Он неожиданно пружинисто и высоко подпрыгнул — и исчез, оставляя Ириса наедине с призрачным младенцем, который от такого фокуса снова разревелся во всю глотку. — Ну, не плачь, пожалуйста, — сказал Ирис. Младенец заверещал ещё громче и потянулся к предмету, запутавшемуся в костях одного из скелетов. — Хочешь бусы? Это твоя погремушка, да? — догадался Ирис. — Не можешь ухватиться? Я сейчас, погоди… Преодолевая ужас и отвращение, он снял со скелета запутанные бусы и погремел ими над младенцем. Наверху послышался знакомый свист. — Эй, Ирис, ты ещё жив? Подмога сейчас будет! — провозгласил Бадан. — Давно пора, — буркнул Ирис, продолжая размахивать бусами. — Ого, да ты даром времени не терял, — присвистнул Бадан. — Где это ты раздобыл изумрудные чётки?