Часть 1 Люциус И Гарри

Комментарий Глава, в которой рассказывается о том, почему Малфои не поддержали В. Де Морта в атаке на Хогвартс (реальность Инквизитора) Гарри Поттер вышел от Дамблдора и пошел к себе. В Хогвартсе было суетно: приехавшие мракоборцы обследовали замок на предмет оставшихся Пожирателей Смерти, чиновники из Министерства допрашивали выживших и сражавшихся, эльфы ворчали себе под нос и убирали разрушенное. Гарри вошел беспрепятственно к себе. Рона не было. Рон и другие ученики были еще в подвале. Гарри слышал голос и выполнил то, что он сказал. Он отодвинул половицу и вынул небольшую тетрадь на которой были выведены его рукой слова: «Дневник событий, произошедших с по». Даты не были заполнены. Он открыл страницы наугад. Ровный, четкий, и старомодный почерк человека, для которого английский не был родным. Гарри начал читать с открывшегося места: «… я наблюдаю жизнь учеников, и удивляюсь, как из такого хаоса, который умудрился создать Дамблдор могут вырастать хорошие ростки. Некоторые из преподавателей гениальны, некоторые посредственны, некоторые просто не на своем месте, но в целом из ….» Перелистнул: «Все говорят о прошедшей войне, и я думаю, что многие раны ее не удалось залечить до конца. Разделение на сторонников и противников Волан де Морта все еще велико…». Открыл еще наугад и начал читать подряд: «Встреча с Люциусом Малфоем. Я шел по коридору от Северуса. Мы обсуждали, который раз, почему Том стал Темным Лордом. Северус привел несколько аргументов и мне необходимо их еще раз обдумать. Я шел особо не смотря по сторонам и тут столкнулся с М. старшим. Он сначала не узнал меня, а затем поздоровался.». Гарри читая это увидел, как Люциус шел по коридору и как столкнулся с ним. Привычное презрительное выражение лица Л. сменилось сначала удивлением, а затем и узнаванием. Гарри здоровается и Л. отвечает, затем через силу улыбается и предлагает поговорить во дворе. -Гарри, я много о тебе слышал и хотел бы обсудить несколько вещей, ты не против? — спрашивает Л. Гарри кивает: «Конечно, сэр». Они проходят и садятся на скамеечку во дворе. Несколько учащихся Слизерина удивленно бросают на них взгляд. Один из них — несколько толстоватый мальчик, оглядываясь на них, уходит. Люциус начинает разговор: «Гарри, я никогда не понимал, почему ты и мой сын не нашли общего языка. Вы на разных факультетах, однако это не мешало бы отпрыскам двух великих магических семей общаться, если не подружиться.» Гарри сосредоточенно слушает. «В конце концов, — продолжает Л., — Драко подходит твоя компания больше, чем тебе компания голодранцев Уизли и грязнокровки Грейджер». «Сэр, их зовут Рон и Гермиона, — позволил себе заметить Гарри». «Да мне не до них — меня интересуешь ты. Я говорил с твоим отцом и предлагал поддержать Нашего Лорда. Если бы он это сделал, то твоя мать не смотря на то, что была грязнокровкой была бы жива. Наш Лорд иногда закрывал глаза на такие браки. Ведь волшебник из такой семьи, как твоя имеет право на причуды, иначе зачем быть магом. Если ты не свободен в действиях, зачем быть магом, не так ли?», — М. не ждал ответа, но Гарри, точнее Инквизитор ответил: — Сэр, Вы ведь мне это говорите не просто так. Чего Вы хотите от меня? — спросил Гарри. М. не ожидал такого прямого вопроса. Он предполагал, что Гарри начнет нервничать и более эмоционально отреагирует на слова о матери. И принял решение говорить прямо. — Понимаешь, Гарри, я хочу возглавить эту школу, сказал Люциус. Увидев недоумение и немой вопрос в глазах Гарри, он продолжил: — Я богат, инвестиции моей семьи сделали меня одним из самых обеспеченных Магов этого мира, но мы теряем смысл нашего существования. Мир за воротами Хогвартса принадлежит людям. Они наши предки, в каком то смысле, но лишь в том смысле, в котором некоторые ученые считают обезьян предками людей. — сказал Л. Гарри молчал. — Понимаешь, Гриндевальд и Волан де Морт совершили ошибку. Они потеряли поколения. Молодые поколения. Когда я учился мне приводили в пример плохого Гриндевальда. Когда здесь учится мой сын мне приходится ловить косые взгляды тех, кто помнит о том, что я поддержал Лорда, — продолжал Люциус. — Я хочу воспитать новые поколения волшебников, которые смогут принять на себя бремя управления этим миром. Мы, маги, должны ввести в рамки людей, для их пользы разумеется. Мы должны сделать так, чтобы не было ни войн, ни насилия, ни загрязнения среды. Люди получат хороший благоустроенный мир. Мы получим власть в нем. И для этого мне бы пригодилась твоя помощь. Мальчик который выжил поддерживает смену директора, который выжил из ума и губит школу. Да и классы разрушаются, преподаватели меняются как перчатки, престиж школы падает, учебники не менялись столетиями…. — Люциус подсчитывая в уме стоимость обновлений замолчал. Инквизитор, воспользовавшись паузой сказал: — А кто не хочет быть счастливым? Сгорят? А кто не может быть магом? Сгорят? А кто не хочет править? Сгорят? Люциус, люди зажигали огни ради рая, сжигая еретиков и язычников. Люди сжигали волшебников и магов, или тех кого считали таковыми, ради своей безопасности. Пламя костров во имя веры и светлого будущего освещало небеса. Люциус, Вы готовы лично сжигать тех, кто не захочет подчиниться? Вы готовы сжечь своего сына, если он пойдет против Вас? Вы лично готовы сжечь меня, Рона, Фреда и Джорджа Уизли? Родителей Гермионы Вы тоже готовы будете сжечь? — спросил Инквизитор. Люциус парировал: — Гарри, Гарри, кто предлагает их сжигать? Зачем такие громкие слова, мы будем их перевоспитывать. — Люциус, кто «мы»? Разве Вы счастливы? Вы богаты и у Вас красивая жена, и умный сын. Но если Вы хотите что-то сделать сейчас, обратите внимание на сына. Он хочет подражать Вам, но смертельно Вас боится, он не понимает Вас, а Вы отталкиваете его. Если Вы не измените этого сейчас, то Вы потеряете и его и будущее Вашей семьи. Драко хотел бы дружить с Гарри, но ради чего? Чтобы подчинить его? Чтобы вместе унижать учеников с менее красивой родословной? — забывшись Инквизитор перешел на разговор от третьего лица, но Люциус принял это за фигуру речи, — Гарри сейчас ищет опору — люди — родственники не смогли дать ему любви и тепла, но он не озлобился и не возненавидел их, а Драко, что хочет дать ему Драко? Братскую любовь, пример любящей семьи? Так он не имеет ее сам. Ненависть — так Гарри и так устал от нее. Будьте спокойны, люди и маги смогут жить вместе, может не сейчас, и не при Вашей и моей жизни, но это обязательно произойдет. Люди отменили инквизицию. Люди смогли справиться. Думаю, справятся и они, маги — такие как Гарри и Ваш сын, — инквизитор сбавил темп речи, глядя как удивление растет в глазах Люциуса, — А сейчас, если позволите, примите мой совет: когда Темный Лорд призовет вас на помощь — промолчите. Не отвечайте ему, потому, что он проиграет, — закончил Инквизитор. Люциус молчал. Он осмысливал слишком взрослые, слишком ранящие слова Гарри. Драко приближался к Гарри и Люциусу, выйдя из одной из дверей. Гарри сказал: «Приятно было познакомиться, сэр». Люциус машинально кивнул. Гарри отошел. Видение закончилось и Гарри прочитал последние строки: «…я отошел и оставил сына и отца одних. Не знаю о чем они говорили, но позже я получил коробочку сладостей с запиской, на которой было одно слово «Спасибо», и подпись М.». Гарри закрыл дневник и убрал его. В их комнату влетел Рон: «Дружище, как я скучал!».