Глава 21. Да здравствует новый...

Карфагская тюрьма была на удивление сносной: Сара ожидала чего-то пострашнее, чем аскетичная пустая камера, цепей с кандалами например. Впрочем, возможно, это была и не тюрьма вовсе, а так, пункт временного хранения человеческого ресурса. Спросить у Фейда возможности не было: Сара не видела его уже два дня и только надеялась, что он там вообще живой. Иначе их с Полом и Алией план пойдёт черту под хвост. Итак, карфагская тюрьма оказалась не столь страшным испытанием, как Сара думала. Но… нет, впрочем, стоило бы начать с начала. На триумфальное возвращение Сара, конечно, не надеялась, но и на такой приём тоже. По приказу Пола фримены проводили их до подступов к Карфагу, Алия также отправилась с ними — Джессика была против, но, похоже, девочке её слова были не указ. Алия не могла усидеть на месте от распиравшего её непонятного восторга и всю дорогу болтала о пустяках. Она говорила о тварях, прячущихся в глубоких пещерах, о грязных секретах династии Коррино, о войне римлян с Парфией. Алия не умолкала всю дорогу, и жутко всем надоела, впрочем, даже Фейд ничего не мог с ней поделать. «Таково ваше бремя», — только и смеялась Алия. — «Я — ошибка этой системы, воплощенная анархия, так что не вам меня остановить. К слову, об ошибках — ты должна пообещать мне кое-что, Сара. Передай мои слова Преподобным, только ничего не упусти, им это будет интересно!» А затем Алия тянула её за рукав, заставляя наклониться, и шептала Саре на ухо целые монологи. Сара, конечно, все запомнила, и пообещала передать. Перед вратами Карфага их встретила мрачная картина. Десять человеческих голов, нанизаных на черные пики. Двоих Сара с ужасом узнала: это были Сафир Хават и Кориан Гольц. Когда стража повела Сару в главную ставку сиридаров Арракиса, у девушки осталась только одна мысль: её голова прекрасно впишется в коллекцию. Впрочем, разлучать её с этой важной частью тела никто не спешил. Сару просто предоставили самой себе в темной душной камере. Наученная горьким опытом, Сара ничего не ела и не пила (кормили ее редко, когда стража соизволит). На третий день голодовка стала досаждать. И именно тогда, когда Сара начала подумывать о том, чтобы признать свое поражение в этой борьбе невесть с кем, за стенами камеры послышались гулкие шаги, а затем тяжёлая железная дверь со скрипом отворилась. Перед Сарой предстала девушка в чёрном платье с дорогими серебряными украшениями. Её голова была покрыта длинной непрозрачной накидкой, впрочем, сами черты лица выдавали в девушке уроженку Гайеди-Прайм. Сара не сразу поняла, кто перед ней, а как поняла — не сразу поверила. Она произнесла неуверенно: — Тея? — Леди Тея. — доброжелательная улыбка на удивление гармонично смотрелась на её лице, казавшемся до сих пор жестоким. — Прошу прощения, леди Тея. — медленно произнесла Сара. — Я не знала, что при дворе барона и служанки — благородных кровей. Мне ведь не изменяет память, это герб Харконненов? Я-то думала, что последняя женщина вашего рода сложила голову на плахе. Тея, бывшая служанка Сары, тихо рассмеялась и поправила кольцо с грифом. — О нет, — сказала она. — Я всего лишь бастард, пусть и узаконена приказом моего барона. Однако довольно: мне приказано привести тебя. Сара нарочито медленно поднялась на ноги и вышла из камеры. Как оказалось, Тею сопровождали трое. Двое из них были стражей, третий — Фейд. Сара хотела поздороваться, но он едва заметно покачал головой. Хорошо, отныне они едва знакомы. Тея приказала следовать за ней. При каждом ее шаге кольца у висков мелодично позвякивали, а каблуки издавали характерный стук по каменному полу. Тея ведь примерно ровесница Сары, может даже младше. Так посмотришь на ее горделивую осанку — и не догадаешься, что всего пару недель назад была простой служанкой. — Так значит, ты в своём новом статусе не так давно, верно? — спросила Сара. — Да. — ответила Тея. — После разжалования моего предшественника, две недели назад. — она кивком указала на Фейда. — В нашем доме не так много подходящих кандидатов, и выбор пал на меня. — Так теперь ты наследушь Гайеди-Прайм? Стремительная у тебя карьера. — Это особенность Гайеди-Прайм. Там быстро падают, впрочем, так же быстро можно подняться с самых низов. Я была уверена, что ты заметишь. — Я только заметила, что красивых глаз, вроде твоих, на это не хватит. — саркастически отозвалась Сара. — Тем более чтобы сделать простолюдинку наследницей. — Я была камеристкой герцогини из чужого дома, отданной под покровительство барона, — ответила Тея. — На такие должности назначают только проверенных людей. Как ты знаешь, быт на Гайеди-Прайм располагает к появлению внебрачных детей — и их часто обучают и отправляют с деликатными поручениями. Своя кровь — значит, проще доверять. Но вместе с тем ими и не так жалко рисковать, как законными. Все равно ни на что другое не сгодятся. — Так чем ты завоевала такое доверие барона? — Верностью. — загадочно ответила Тея. — Я играла свою роль, а ты была со мной откровенна, помнишь? И Сара вспомнила — как поручала Тее отнести ошейник для гарпии, как рассказывала ей о своих похождениях с Геллой. Как говорила о их с Фейдом планах… Она всегда думала, что Тея — простая девочка с улицы, каких множество. Но теперь… Здесь только знать владеет общим языком. Когда-то давно, на коронации, Фейд упомянул это — а она и забыла. А ведь все это время Тея свободно разговаривала с ней, и даже учила своему родному языку! — Так ты все поняла, да? — спросила Сара. — Про заговор. — Все так. — Так значит, это не Хават или Гольц сдали нас? — Нет, они вполне были готовы поддержать вас — и поплатились жизнями. Ты ведь видела их головы у ворот? — А ты предала меня. Тея рассмеялась. — Предала! Ох, ты же гессеритка, мне-то рассказывали, что вы чертовски умны! Как я могу предать тебя, если никогда не обещала своей верности? Мой барон, правитель моего родного мира, ему я предана, а не тебе. Разве ты стала бы скрывать, если бы узнала, что враги хотят убить твоего герцога? — Мой герцог не был тираном и захватчиком. — Не имеет значения, кто занимает престол. Я верна не личности, а имени. Ты удивишься, но не только у Атрейдесов есть честь. Я выполнила свои долг. — И получила титул в награду за примерную службу. — усмехнулся Фейд. — Ты сделал бы то же самое на моем месте. — возразила Тея. — Поэтому и не обвиняю тебя — только напомнил. Тея слабо улыбнулась и остановилась перед огромной темной дверью, покрытой резьбой. — За ней нас убьют? — спросила Сара безразличным тоном. — Я не знаю. Раньше хотели, что теперь — не мне решать. Я могу только пожелать удачи. Она вздохнула, точно перед прыжком в бездну, а затем решительно распахнула двери. Сара шла вслед за Теей, глядя себе под ноги. Она слышала громкий голос герольда, представивший пришедшую. На-баронесса Гайеди-Прайм, лендерманн Карфага, Тея Харконнен. Сара подняла глаза. Ей вдруг показалась карикатурной вся ситуация. Вот Тея что-то тихо говорит сморщенному человечку в робе, вот свита придворных — человек двадцать — пугливо жмутся по стенам. Сара ошибалась, думая, что та дверь вела в тронный зал. Трон здесь, конечно, был, как и массивная туша барона на нем. Но что важнее — здесь была яма, закрытая решёткой. Заглянуть туда Сара не осмелилась, но пятна крови и характерный гнилостный запах давали возможность предполагать: именно туда сбрасывают тела казненных. Тея склонилась на одно колено перед троном. Фейд и Сарой все правила придворного этикета проигнорировали. — Все как вы приказывали, ваша милость. — негромко сказала Тея, и отшла в сторону. Владимир Харконнен прищурил маленькие глазки. — Значит, это правда… — произнес он, а затем сделал какой-то едва уловимый жест рукой. Фейд расхохотался, точно сумасшедший. Тея вздрогнула и побледнела. — Что? — прошептала Сара. — А ты смотри. — так же тихо ответил Фейд. Придворные бросились к тяжёлым дверям, но там их уже поджидал Глоссу Раббан. Все произошло очень быстро: на одного человека пришёлся один удар ножа. Кроме Сары, Фейда, Глоссу и Теи перед троном осталась четверо. И сложно было сказать, не умрут ли и они тоже, только от страха. Убрали свидетелей? — Не расточительно ли? — громко спросил Фейд. — Новых можно купить. — безразлично ответил барон. — В конце концов, мне ли судить. — пробормотал Фейд. — И то верно. — барон хлопнул в ладони. — Однако, ты здесь не за этим. Видишь ли, я в безвыходном положении. Фейд не ответил, но пожелание всего наихудшего ясно читалось на его лице. — Понимаешь, меня уже давно окружают враги. Быть может, ты заметил — ведь и сам почти стал одним из них. — «Почти»? Сара краем глаза заметила, как Глоссу Раббан сделал шаг вперёд. Он все ещё держал окровавленный нож. — У тебя ещё есть возможность искупить свою вину. — ответил барон. — Раньше ты был полезен, и мне будет жаль избавиться от тебя окончательно, так не вынуждай меня! — Что ты хочешь? — голос Фейда дрогнул. — Возмездия. — барон улыбнулся фальшивой приторной улыбкой. — Рядом с тобой стоит та, кто принесла много бед нашему дому. По знаку барона Глоссу Раббан протянул Фейду нож. Фейд принял оружие. Он с некоторым сомнением, точно оценивающе, посмотрел на брата, затем на Сару, а после снова повернулся к барону. — Так ты… ты хочешь, чтобы я её убил? Барон слащаво улыбнулся. Фейд хмыкнул: — Умно… могло бы быть. Впрочем, ничему ты не учишься, дядюшка. Фейд резко схватил Сару за плечо и потащил к трону. — …Ну так смотри внимательно, раз ты настолько сентиментален! — рявкнул он, пинком остановив Сару в каких-то метрах от барона. — Нет! — прохрипела Сара. — Не надо, прошу! Она в общем-то не знала, на что надеется. Глупо, очень глупо. Это не те люди, которых стоит умолять о пощаде. Сара опустила взгляд, уставившись в пол. Керамическая плитка была украшена замысловатым орнаментом, какой любили арракийские ремесленники. Могли ли они построить этот дворец? Нет, конечно, вполне в духе Харконненов эксплуатировать местное население, но Сара всегда думала, что Карфаг строился силами привезенных с Гайеди-Прайм рабочих. Любопытно. Сара знала, что сейчас произойдёт. Она стоит перед ступенями трона, и Фейд принимает кинжал из рук Теи, своей… можно ли считать её его сестрой? А затем Фейд занесёт нож и убьет Сару — потому что своя жизнь всегда дороже. А Сара… ты пожертвуешь собой ради того, кого любишь, а потому можешь считать себя счастливой. Счастья она сейчас не чувствовала, только лёгкое разочарование. Ей угораздило полюбить свою цель. Если она сейчас умрёт, то план Бине Гессерит провалится. Не об этом ли говорила Алия? Сверкнул нож. Раздался неприятный хруст. Сара посмотрела на Фейда с легким удивлением, как будто только что осознав свою неправоту. Обидно так ошибаться в человеке. Кровь полилась на керамическую плитку, и Сара с отвращением попятилась назад, чтобы не запачкать платье. На лице Владимира Харконнена также было написано удивление. Он посмотрел на Фейда как в первый раз, а затем на серебряное лезвие в шее и улыбнулся с радостью сумасшедшего. — За… закончишь… так… же — прохрипел он. А в следующую секунду Фейд отточеным движением вытащил нож, и голова старого барона покатилась по ступеням трона. Воцарилась мертвая тишина. Фейд вытер рукавом кровь с ножа, не обращая внимания ни на Тею, отшатнувшуюся от трупа, ни на Глоссу, напротив, шагнувшего вперёд. — Кажется, всем известно, что смерть — наказание за убийство владыки. — прохрипел Раббан, доставая нож. — Кровь за кровь. Фейд толкнул ногой тело старого барона, и оно тяжёлой грудой скатилось по ступеням к ногам Глоссу Раббана. — …Именно к этому ты и подстрекаешь сейчас. — он криво усмехнулся. — Барон мёртв. Трон мой. — Заигрался ты, братец. Был приказ. У тебя больше нет ни имени, ни титулов, так что не тебе занимать престол. Разве не так?! — он повернулся к собравшимся, и те неуверенно закивали. — Разве не было указано, что супруг новой наследницы, кто бы он не был, займёт трон? — Было… — прошелестело в по залу. — Так что иди сюда, братец, голова тебе теперь лишняя. А нам ещё нужно выбрать нового… — он осекся. Резкий хрустящий звук пронесся по залу. Глоссу вздрогнул, затрясся, из его горла вырвался жуткий хлюпающий хрип, а затем на пол упало ещё одно тело. Тея с достоинством выпрямилась, сжимая в ладони окровавленный кинжал. — Барон мёртв, да здравствует новый барон! — провозгласила она. — По старым традициям, мы нарекаем своего нового повелителя. Я первой клянусь служить ему верой и правдой, пока бьется мое сердце, и пусть адский огонь поглотит меня, если я нарушу свой долг. Мы ждём указаний, ваша милость. Она склонилась на колени перед Фейдом. Он посмотрел на неё, точно оценивал, на что она ещё сгодится, а затем кивнул. — Я принимаю твою клятву, Тея из дома Харконнен. — произнес Фейд. — А теперь ступай и объяви всем, что старый порядок пал. И… да. Те, чьи головы так прекрасно смотрелись на дворцовых воротах, мне не враги. Похороните их, и замените этими. — он указал на тела Глоссу Раббана и Владимира Харконнена. — Пусть все знают, кто теперь враг престола. Тея поклонилась и направилась к двери. — Вы все. — Фейд окинул взглядом собравшихся. — Вон. Этого было достаточно, чтобы придворные поспешно ретировались из зала. Сара повернулась на каблуках и хотела тоже выйти — не знала, зачем, может, посмотреть как головы в воротах поменяют. Но тут чья-то рука легла ей на плечо. — Останься. — не то приказал, не то попросил Фейд. Сара обернулась. Фейд стоял напротив неё и смотрел в упор, не отрывая взгляда. В глубине тёмных глаз плясали синие искорки специевой зависимости. И как только Сара раньше не замечала? — Что вам угодно, господин барон? — спокойно спросила Сара. — На что злишься? — Все прекрасно, беспокойство излишне. — Прекрати. Я же вижу. Сара тяжело вздохнула. Когда-то Бине Гессерит учили её скрывать свои чувства, подходить к жертве с осторожностью охотницы. Охотницей она себя сейчас не ощущала. Сара покачала головой. Да, она предаёт память своего отца. Да, она предаёт заветы своего ордена. Но она влюблена, это ясно? Достаточное оправдание. Сара криво усмехнулась: — Не важно, я привыкну… ваша милость. — Герцогиня изволит шутить? — А ты как думал? — Сара рассмеялась. Она бросилась Фейду на шею, уже совершенно не заботясь о том, как это будет выглядеть с её стороны. К черту, к черту все. — Обожаю тебя. — пробормотала Сара. — Только Полу не говори, он не оценит ход. — Как скажешь. — Фейд странно усмехнулся. Его рука лежала на её талии слишком низко, неприлично низко. Сара прикусила губу, пытаясь совладать с волнением. Она определённо сошла с ума. Но разве можно отказывать себе в таком? Она осторожно приспустила платье, обнажив плечи. — Если я хоть что-то смыслю в ваших харконненских обычиях, никто не осмелился заглянуть сюда в ближайшие несколько часов, верно? — прошептала она. — Верно. — подтвердил Фейд. — И если я хоть что-то смыслю в ваших гессеритских обычаях, вам все равно, не так ли? — Оставь свои грязные намёки! — Сара рассмеялась и почувствовала, что краснеет. — И не подумаю. Сара охнула, когда Фейд подхватил её на руки, точно пушинку. Он нёс её по длинным коридорам дворца, и немые слуги шарахались в ужасе, стоило им только завидеть своего нового повелителя. А Сара только улыбалась как сумасшедшая, прекрасно понимая, что конечная цель их путешествия — постель. Что там эти ведьмы, кажется, им был нужен от нее сын?