Часть 11

Три дня спустя

      — Что с тобой, Малфой? — поинтересовался у него Блейз.       — Оставь меня, Забини — не нужно спасать утопающего, — сказал Малфой, до сих пор не веря в происходящее.       — Это всё из-за задания? — чуть тише спросил Забини.       — Дело не в этом. Мне, чёрт возьми, тяжело осознавать, что сегодня тот день. Я не могу так, понимаешь?       — Малфой, мы не выбираем, что делать, и ты это прекрасно знаешь.       — Ты прав, нужно смириться. Я справлюсь.       — Ты же починил шкаф? — спросил Блейз.       — Ты ещё громче скажи, чтобы Грейнджер услышала.       — Так да или нет? — не отставал Забини.       — Всё готово. Так что постарайся, чтобы наши не разгуливали сегодня по замку.       — Будет выполнено.       — Пошли на завтрак, а то обычно к этому времени Грейнджер уже идёт в Большой зал.       — Ты её распорядок дня выучил, что ли?       — Не неси ерунды. Мы живём в одной Башне: логично, что я знаю, во сколько она выходит отсюда.       Если честно, то Малфой знал это, потому что избегал Гермиону. Эти дни были тяжёлыми: Снейп много говорил с ним о том, что произойдёт, и ему нельзя было спалиться из-за чёртовой Грейнджер. Она в последнее время много читала и писала эссе, но чаще всего Гермиона делала это в библиотеке, так что всё проходило хорошо.       Они с Блейзом вышли из Башни и отправились на завтрак. В зале уже была толпа народу. Ребята прошли к столу и начали разговаривать друг с другом. Гермионы до сих пор не было — Малфоя это раздражало. Но через пять минут она явилась вместе с Роном Уизли.       Он посмотрел на неё и усмехнулся, в очередной раз поняв, какая же Грейнджер дура.       — Драко, ты чего так на них смотришь? — спросила у него Пэнси, заметив его взгляд на гриффиндорский стол.       — Любуюсь печальной картиной, — ответил ей Малфой.       Пэнси усмехнулась и продолжила свой разговор с Тео. Драко всё ещё делал вид, что ему безразлично то, что происходит за тем столом, но это было не совсем так.       Гермиона, встав с утра, почувствовала некую пустоту, но, взяв себя в руки, она всё-таки вылезла из постели и вскоре пошла на завтрак. Только выйдя из Башни, Грейнджер встретила Рона. Он стоял и, видимо, ждал её.       — Привет, Гермиона. Я хотел спросить, ты же не обиделась на меня за то, что тогда мне пришлось оставить вас с Джинни?       — Я не обиделась, Рон, правда.       — Хорошо тогда, — улыбнулся ей Рон, и они вместе пошли на завтрак.       Гермиона не видела Малфоя последние несколько дней. Он как будто избегал её — отлынивал от дежурств и вообще не участвовал во всей этой суете. Гермиону беспокоило его состояние, Малфой постоянно ходил нервный и раздражённый. Она не знала, отчего это. Грейнджер хотелось узнать правду, и она решила это выяснить.       Чуть ближе к вечеру он в последний раз зашёл в Башню: Малфой знал, что больше не вернётся сюда. Войдя в свою комнату, он взял флакон Усыпляющего зелья. Достаточно одного глотка, и результат практически мгновенный — идеально для исполнения его плана.       Зайдя в общую гостиную, Драко тихо открыл пузырёк и влил содержимое в кувшин с водой, пока Гермиона была в своей комнате. Он видел, как она постоянно пила отсюда воду. Малфой полагал, что это её магловская привычка, и, видимо, был прав.       Выйдя из комнаты, Гермиона удивилась, увидев его. Она посмотрела, но ничего не сказала, просто подошла и, взяв стакан, налила немного воды. Выпив до дна, Грейнджер посмотрела на него.       Малфой всё ещё следил за её действиями. Теперь он мог уходить, но почему-то медлил.       — Что ты так смотришь? — спросила вдруг Гермиона.       — Я не на тебя смотрю, Грейнджер. Не будь такого высокого о себе мнения.       — Ну, конечно, ты не смотришь. Как такой, как ты, опустится до такой, как я, верно?       — Так и есть, — сказал Малфой.       Он хорошо знал, что давно переступил ту черту между ним и Грейнджер. Поэтому что бы она ни говорила, Малфой знал, что ей известно о том, как поменялось его мнение о грязнокровках.       Гермиона очень сильно злилась на всё: на эту ситуацию и на то, что он только что сказал. Всё её раздражало. Грейнджер смотрела на Малфоя, а он только насмехался над её эмоциями.       Но тут Малфой притянул Гермиону к себе за волосы. Её лицо было в миллиметре от его.       Он посмотрел на неё и вдруг произнёс:       — Видишь, как ты мне противна, Грейнджер.       Следом за этими словами Малфой ещё немного приблизился к её лицу и прикоснулся к её губам. Он мечтал поцеловать Гермиону и ощутить вкус чего-то сладкого, но не мог. Малфой знал, что произойдёт, если он не отступит, и это заставило его пересилить себя и отпрянуть от губ гриффиндорки.       Малфой быстро вышел из Башни, а Грейнджер вскоре почувствовала сильное желание лечь, закрыть глаза и забыть обо всём произошедшем и о том, что она была бы не против, если бы он продолжил целовать её.