Часть 7

Ким лежал на кровати, куря очередную сигарету. Пускает колечки, просто дым, и смотрит на то, как тот рассеивается. Его комната сейчас похуже чем в борделе будет. На нем только шелковые штаны. Решил, что тело будет отдыхать, также, как и голова. Но не тут-то было. Он почувствовал Черён за дверью. — Заходи. Или стоять будешь? Она вздыхает, а после открывает дверь и входит внутрь. — Мне не стоило повышать на тебя голос… Пришла только это сказать… — таким образом извиняется та. — Окей, — делает он затяжку, смотря в потолок. Снова дым выдыхает, кружочки в воздухе пальцами трогает и опускает руку. — И это все, что ты хочешь сказать мне? — спрашивает она. — Что еще я должен тебе сказать? Ты спросила за Хосока — я тебе ответил, — он делает вид, что вообще ее не слышит и не видит. Просто старается словить хоть какой-нибудь дзен. Не все же время ему о ней думать. — Прекрасно поговорили… — добавила она тише, — Сказки на ночь кому-то ты заливаешь намного лучше… Доброй ночи… — кинула она напоследок и повернулась к двери, чтобы уйти. — М… Пигалица все-таки рот свой открыла… И рассказывал. Тебе до этого есть дело? — поворачивает он голову на брюнетку. — Я не глупый. Понимаю, что тебе, нахрен, я не сдался. Убью Намджуна, разобью перстень и живи себе спокойно. — А меня ты спросил? — спрашивает она, встав полубоком… — Есть ли смысл? Все равно, что бы я не сделал, это приравнивается к «насильно». Это не то, чего бы я хотел. Единственное, что я хочу на данный момент… Это лишить жизни Намджуна и подарить тебе новую. Все. — И чем же тебе так насолил твой брат? — сложила она руки на груди. — Тем, что делает тебе только плохо. Я мог бы смириться, если бы ты была с ним в нормальных отношениях. Уехал бы, продолжал бездельничать, пытаясь забыть тебя. Но… Его отношение к тебе… Вынуждает меня убить его. А после следует вторая причина. Он одержим идеей быть в главенстве, как я одержим тобой. — Тогда почему отказался от его предложения? Слышала ли она их разговор? Да. — Потому что. Глупый ответ, но я больше мусолить эту тему не хочу. И не думай вести Бона к Хосоку, или мне придется запереть тебя в подземелье, где тебя никто не найдет, пока я не справлюсь с Джуном. — Она умрет… Если не пойдет к нему. Не хочешь, чтобы этого сделала я — тогда сделай сам. — Тогда мне нужно вывести тебя первой. Доверишься мне? — кидает он бычок на тумбу и приподнимается на локте, повернувшись в ее сторону. — Я не ставила тебе такое условие. Я просто сказала, что если не сделаешь ты — сделаю я. А уже потом подумаю над тем, чтобы пойти с тобой куда-то… — Я не буду рисковать тобой, если Джун заметит пропажу щеночка. Либо ты соглашаешься, либо действуешь сама. Но тебя ждет темница. Настоящая. Я это смогу устроить, мне помогут. — Значит, как обычно, придется просить Кима старшего… — произнесла она, развернулась полностью к двери и вышла. — Я убью его прямо на тебе, и разделаю его у тебя на глазах, — слышится шепот у ушка вампирши. Тэхен оставался в черной дымке из-за перемещения, но она быстро прошла. — Ты не понимаешь, что такое одержимость. Мне приходится сдерживать себя каждый день, чтобы не сорваться на тебе и даже на той маленькой комарихе, что сейчас себя раздирает в клочья… Чем быстрее ты согласишься на мои условия, тем быстрее она вылечиться… — Значит… Придется умереть первой, чтобы не видеть этого… — ответила она тише, опустила взгляд в пол, и двинула по коридору к себе. Ну почему она просто не хочет принять смерть Джуна? Почему не позволяет Тэхёну показать, каким он может быть для нее? Что у них за тайна? — Что мне сделать, чтобы ты меня поняла? — остается мужчина стоять на месте. — Тэхён… Просто оставь эту затею. Ты и впрямь слишком одержим… — Я хочу всего лишь, чтобы ты жила нормально… — он мнется на месте, но, положив руки в шелковые карманы, открывает рот вновь: — Обещаю… Я помогу тебе и Бона, и после, ты меня не увидишь. Она обернулась к нему, стоя по другую сторону коридора. — Снова не слышишь? Оставь. Ким. Намджуна. — Ответишь почему и зачем… И так и быть… Оставлю, — играет он челюстью, набирая воздуха в легкие, чтобы выдохнуть. — Потому что он заставил Хосока меня обратить. Понятно? — почти прикрикнула она, — Потому что именно он нашел меня в той чертовой подворотне. И именно он привел того единственного рядом, кто мог сделать это. Доволен ответом? Брюнет смотрит на нее с несколько секунд, а затем разворачивается и скрывается в темном коридоре, а после за дверью своей комнаты. Это было для него неожиданностью. Черен выдохнула и ушла к себе. Вот и поговорили. Утром, на завтраке, вся четверка собралась за столом. Намджун приказал подать слабо прожаренные стейки с кровью. — Сидите как на поминках… — делает он замечание троице, где каждый друг на друга почему-то дул губы. Бона на Намджуна злилась, Тэхен на него же, да и на девушек, Бона скорее всего и на младшую, и на Ким Тэхена. Бермудский треугольник, матерь Божья… — Радоваться, что ли? — бубнит, жуя Бона. Даже взгляд не поднимает, чтобы не встречать с Джуном. Ее чувства к нему просто невозможно объяснить. Это что-то странное, как и то, что она думает о том, чтобы могло произойти, если бы она вчера дала ему продолжить начатое. — После завтрака собирайся… Поедем кое-куда… — произнес Ким старший девушке, после косясь на младшего брата. Она промычала, но не посмотрела на него. Также, как и встала из-за стола, смотря в пол. Невозможно отнекиваться от его феромонов. Это ужасная связь! Когда это закончится?! Девушка поправила себе хвост, да и воротничок с платья черного сняла, а затем уселась на кровать, просидев на ней с минуты две. — Соберись, идиотка! — шикнула она сама на себя и переступила порог, как тут она снова почувствовала это идиотское чувство, когда хочется навредить себе или кому—то. Снова пить кровь Намджуна она не намерена! «Держись…» — успокаивает она себя, смотря перед собой красными глазами, пока выходит на улицу и проходит к машине. Ким старший стоял у задней двери, смотря в небо. При солнечном свете его кожа в области шеи, словно как пепел стала, чуть сверкая огоньками, будто тлеет. Шатенка посмотрела на него всего мгновенье и губу нижнюю прикусила, влетая внутрь автомобиля на заднее сидение. Еще и эти слова его при обращении… Что-то по типу… «Я твой отец…» Будоражит, мать твою! Младшая решает закрыть глаза, но для начала выпить сразу две бутылки воды, чтобы думать только о том, что ей нужно в туалет. Должно отвлекать. Ким сел в авто следом, а после хлопнул дверью. — Езжай… — отдал он приказ водителю. Тот посмотрел в зеркало заднего вида и коротко кивнул, а после тронулся с места. Они ехали молча. Ким облокотился о дверцу рукой, наблюдая за видом из окна. — Куда мы едем? — задает Бо вопрос с закрытыми глазами, пока ножки сводит вместе. Складывается такое ощущение, что она нимфоманка обдолбанная. Еще это бешенство… Так и хочется впиться мужчине в шею и выпить всю кровь. — За лекарством… — ответил тот коротко, не переводя на нее взгляд. Думает о чем-то своем. Как туча грозовая. — К Хосоку? — чуть подрыкивает она и трет себе руку ногтями, а затем по коже бедра себя чешет. Но Ким не ответил на ее вопрос. Только продолжил смотреть в окно. Они ехали минут двадцать. Остановились у дорогого высотного здания. Раньше была элитной клиникой, такой и осталась, только теперь не для людей. Намджун вышел первым, придерживает дверь. — Выходи…