Глава 10 - Пробуждение

Свет ударил в глаза. Резкий. Слепящий. Настоящий. Лунтик вдохнул — и воздух был тяжёлым, как будто он не дышал много дней. Он открыл глаза. Белый потолок. Лампы. Приборы. Писк монитора. Он лежал на кровати. Руки были слабыми. Ноги — неподвижными. Грудь — тяжёлой. Он попытался заговорить — и из его горла вырвался слабый, едва слышный звук. Женщина наклонилась ближе. — Лунтик… — сказала она мягко. — Ты здесь. Ты с нами. Он моргнул. Она улыбнулась. — Молодец… — сказала она. — Ты вернулся… Но Лунтик не чувствовал радости. Он чувствовал… пустоту. Он повернул голову — и увидел окно. За окном — серое небо. Дождь. Город. Не поляна. Не лес. Не дом бабушки Капы. Он попытался поднять руку — и пальцы дрогнули. Женщина сжала его ладонь. — Всё хорошо, — сказала она. — Ты в безопасности. Но он не чувствовал безопасности. Он чувствовал… потерю. — М… ми… — прошептал он. — Мила? — спросила женщина. Он моргнул. Женщина погладила его по руке. — Она была с тобой, — сказала она. — В твоих мыслях. В твоём сердце. Она помогла тебе вернуться. Лунтик закрыл глаза. И заплакал. Тихо. Беззвучно. Как ребёнок, который понял, что его мир исчез. Прошли дни. Недели. Может быть, месяцы — Лунтик не знал. Время в больнице текло иначе. Он учился заново двигать пальцами. Учился говорить. Учился дышать без маски. Но каждую ночь он видел сны. Сны о поляне. О Милe. О Кузе. О гусеницах. О Шершне. Иногда — добрые. Иногда — страшные. Иногда — слишком реальные. Он просыпался в холодном поту. Сердце билось слишком быстро. Руки дрожали. Женщина — медсестра — приходила и успокаивала его. — Это просто сон, — говорила она. — Ты в безопасности. Но он знал, что это не просто сон. Это был его мир. Его прошлое. Его тень. И она не собиралась исчезать. Лунтик сидел у окна. Он уже мог сидеть. Это было достижение. За окном — серое небо. Дождь. Город. Он держал карандаш. Рука дрожала. Но он всё равно рисовал. Он рисовал поляну. Деревья. Траву. Светлячков. И Милу. Она улыбалась. Настоящей улыбкой. Не пиксельной. Не дрожащей. Он смотрел на рисунок — и чувствовал тепло. — Ты молодец, — сказала медсестра, входя в палату. — Очень красиво. Лунтик улыбнулся. Слабо. Но искренне. Он знал, что поляна исчезла. Но она осталась внутри него. И он был готов жить дальше.