Часть 6

      Изнутри деревянная высотка оказалась самой обычной. От старины в ней был только скрипучий гиперзвуковой лифт, в котором пришлось трястись на семисотый этаж.       Перед тем, как нажать на дверной звонок, Николай наклонился к роботу и сделал последнее внушение:       — Ни слова, понял? Ты — это не ты.       Дверь открыл Анатолий Петрович Страницкий, бывший ведущий программист «Иваново Голограмс», после своего скандального увольнения обретший всенародную славу борца с капитализмом. К сожалению, всенародная слава сама по себе денег не приносит, и Анатолий Петрович постепенно обнищал, сам того не замечая в пылу новых разработок.       — Здрасьте, дядь Толь, — пробормотал Николай, у которого подступил ком к горлу при виде их с Костей первого учителя в таком плачевном состоянии.       Он осторожно шагнул в портал в прихожей. Вот, значит как — снаружи дом домом, а квартиры за поясом астероидов расположены. Да уж, нашли в «Липецк Индастри» как удешевить производство…       Прошли на крохотную чистую кухоньку, долго вспоминали старые времена.       Костя изо всех сил молчал и ждал, когда же они перейдут к делу. Через десять минут он начал барабанить пальцами по стулу, через полчаса — щёлкать затвором на левом глазу. Дядя Толя посматривал на робота с хищным интересом прирожденного изобретателя, и Николай поспешил успокоить его, пока тот не схватился за отвертку.       — Это у него… нервный тик! Психика такая хлипкая, ох… — быстро сказал он, под столом толкая Костю коленом. — Так вот, я это… помощь ваша нужна, очень.       Николай вкратце изложил суть дела, благоразумно умолчав о некоторых деталях. На словах «взломать корабль Барагозина» глаза у Анатолия Петровича азартно заблестели, он напоследок отхлебнул ещё чаю и увлёк гостей за собой в комнату. Здесь находилась его домашняя лаборатория — настоящая сокровищница технического оснащения.       — Значит так… значит так… — он сновал между рядами серверов, что-то настраивал и подключал.       Наконец всё было готово. Для того, чтобы обойти систему безопасности, требовался отпечаток сознания владельца корабля. Робота подсоединили к панели управления, и Анатолий Петрович принялся снова «бороться с системой». Как удалось раздобыть файл со слепком сознания, учитель не спрашивал, и Коля выдохнул с облегчением. Этот файл они вместе с Костей мастерили накануне, уповая на чудо, и самую малость — на свои способности.       На тусклом голографическом экране мелькали строчки кода, Николай всматривался в них, и перед ним разворачивалось настоящее батальное полотно. Спустя час судну Барагозина оставалось только вывесить белый флаг в знак капитуляции.       Значения всех вводных для перехвата управления кораблём бодро потекли на жёсткий диск робота.       — Сработало! Ну вы гений, дядя Толя!       — Без моего сознания ничего бы не вышло, — капризно вставил Константин.       — Костя?.. — обомлел Анатолий Петрович. Он вскочил со стула, задев какой-то провод, и окно загрузки побледнело. На экране высветилась надпись: «Закрыть окно или дождаться отклика программы?»       Константину показалось, что у него посыпались искры из глаз. Не успел он опомниться, как их с Николаем вытолкали на лестничную площадку.       — В каком ухе звенит? — озадаченно произнес Костя.       — Да ну тебя, звонарь! Нечего собственных учителей с работы выгонять… Данные-то не повредились?       — А? — заорал Костя в ответ, не слыша сам себя. В ушах стоял сплошной гул.       — Понятно… Контузило при внезапном отключении устройства, — со вздохом констатировал Николай.