Вы кто такие? Я вас не звал

В “Сестрах пряниковых” в этот день царила радостная, прямо-таки, предновогодняя суета. Хозяин лавки что-то кричал работникам о большом заказе, а витрины, в свою очередь, без устали пополнялись подносами со свежей выпечкой. Новые булочки “ЗлатоКлюч” с лимонной начинкой и пироги “Часовой Круг” с двенадцатью кусочками разных вкусов пользовались ошеломительной популярностью. Мальчик с неряшливой прической и румяными щеками быстрыми укусами поочередно поглощал мясные пирожки и новые булочки с лимонной начинкой, завороженно слушая рассказ одночасника. — …И потом, тот который со светлыми волосами со всей силы пнул темного! Даже мне стало больно, а я далеко стоял. Честно - я думал они просто убьют друг друга или разрушат школу… — Во дела! — Протянул в ответ тот, ухватившись за стакан морса. — Так вот, а потом оказалось что светлый это сам ЗОЛОТОЙ КЛЮЧНИК, представляешь? — Одночасник на секунду замер и пораженно выпучил карие глаза. — А темный это тот самый пацан, который… — …устроил побоище за ключи в финале состязаний, распускал лживые слухи о первых ключниках Эфлары, не явился ни на один итоговый экзамен, а про пререкания с преподавателями и одночасниками я просто молчу... — Мандигор отбивал шагами грозный ритм, явно намереваясь такими темпами обойти каждый сантиметр своего кабинета. Фэш попытался накрыть ладонью покрасневшие костяшки руки, но кожа отозвалась жаром и болью. Сильнее всего ныли ребра, Ляхтич все таки успел пару раз хорошенько ударить по ним. Сцена в коридоре школы выдалась действительно зрелищная. Когда опомнившихся бойцов волокли под руки вдоль кабинетов - на них были направлены ошарашенные взгляды толпы из человек двадцати, а то и больше. Фэш не мог сказать что был недоволен собой. Как же давно он мечтал выбить всю дурь из этого заносчивого Ляхтича. Правда, не думал что это случится так скоро, тем более в школьном коридоре, тем более на глазах у учеников и преподавателей. Как только виновников привели в кабинет Мандигора, пыл драки быстро сменился на предчувствие надвигающихся последствий. Директор еще какое-то время тихо обсуждал случившееся с директрисой светлых часов и профессорами за дверью. Пока сами нарушители ждали в кабинете, из-за двери слышались только басистые голоса. Потупив взгляд в пол, оба были под внимательным надзором строго одетой дамы, видимо, секретаря или помощницы руководства школы. Когда разговор за дверью стих - дама всполошилась, взяла под руку Ляхтича и отвела в соседнюю дверь, за которой его ждало ничто иное как спасение в лице Елены Мортиновой. Фэш же, остался с Мандигором наедине, а это, очевидно, не сулило ничего хорошего. Директор наконец остановил тяжелый шаг и таким же тяжелым взглядом посмотрел на Драгоция. Ни один мускул на лице Фэша не дрогнул. Он даже не вслушивался в речь директора, это было ему абсолютно неинтересно. В мыслях прокручивалась их первая встреча в этом кабинете, когда Мандигор торжественно обещал стать для него не менее чем наставником, покровителем, (конечно, взамен на послушание, которое Драгоций предоставить не смог), а сейчас этот же человек отчитывает его, прекрасно зная как на самом деле обстоят дела. Занятнее всего сейчас было размышлять какое наказание Фэшу придумает его «драгоценный наставник», и кажется, он уже знал ответ. — Ты больше не являешься учеником школы Темных и Светлых часов. — Сухо отрезал мужчина. На лице мальчика появилась кривая улыбка. “…Ну надо же, угадал…”. Ну а чего еще можно ожидать от этого поганого места? Странно, что его не приговорили к зачасованию, он ведь Золотого ключника обидел! — Ты можешь освободить комнату к концу июня. С этого момента на правах руководства Воздушного замка я накладываю ограничения на твою часовую стрелу. — Глаза Драгоция наконец поднялись на директора, мальчик резко встал. — С какой это стати? Я больше не ученик школы, а значит не подчиняюсь Вам. — С вызовом отчеканил Фэш. — Но я - руководство Воздушного замка, а ты все еще являешься его гостем. Каждый эфер, взмах и даже вызов стрелы будет отслеживаться лично Астариусом. — Бесстрастно продолжил часовщик, зная что решение учителя мальчик оспорить не сможет. — Мы снимем ограничение, когда сочтем это нужным. Мандигор взмахнул рукой. Правое запястье освободилось от прилегающего металла, стрела податливо крутанулась. Мерцающая, едва заметная в свете солнца пыльца осела на глянцевую поверхность, мгновенно делая ее матовой. Стрела еще на секунду зависла в воздухе, а затем снова обвила руку Фэша, обжигая ее холодом и мгновенно становясь какой-то чужой. Ступени под под ногами бежали быстрее обычного и непривычно легко отскакивали от туфлей. Внутри становилось свободнее и пустее. Коридоры Воздушного замка вмиг стали такими же незнакомыми, какими были когда Фэш впервые оказался здесь, незадолго до побега из Змиулана. Лишь к глубокой ночи ноги все таки вернули его в комнату. Тихая бухта от чего-то в этот день была недружелюбной. Ветер бил в лицо солью и холодом, вода выплевывала на берег ошметки морской пены, та еще долго шипела и оседала на песке кривыми узорами. Складывалось ощущение, будто Эфлара уже готовилась вернуть несносного мальчишку обратно к дяде.

***

Любимая, несносная, дорогая Захарра, а ты не могла родиться не в день соревнований за ключ? Ты совсем не уважаешь брата! Ладно, если бы хоть писала чаще, а ты даже не напомнила. Итог - никакого уважения к старшим, как же Рок мог такое допустить? Оправдываюсь, знаю, прости. Лишь дурак оставит тебя без поздравлений, (а я не дурак) поэтому... С днем рождения! Издевайся побольше над всеми учениками Змиулана (только Змиулана) в этом году, желаю самых больших тебе успехов в часовом мастерстве и рисовании. Читай между строк, как говорится! Ключ не получил, буду ждать ответа.

***

В следующие несколько дней Драгоций почти не вылезал из Цапфы. Погода в Астрограде была не сильно летней: тучи огородили небо, заливая улицы города холодным дождем, а порой добавляя и раскаты грома. Постоянный стук капель о черепичную крышу собирал мысли в кучу, выбрасывая из головы навязчивые вопросы из разряда, «Мог ли бы он сделать что-то иначе? Не бить Ляхтича? Не вступать в соревнования за ключ?». За это время Фэш понял для себя одно: его отчисление - ничто иное как спасение. Он больше не смог бы и месяца вытерпеть среди этих заносчивых выскочек и таких же профессоров. И так как Мандигор ни слова не сказал о его возвращении домой, это означало, что несмотря на произошедшее - директор темночаса не толкнет бывшего ученика в руки Астрагора. Это было вполне логично, ведь даже если они и замешаны в каких-то общих делах - Великий Дух однозначно найдет в словах племянника неудобную правду. А против таких врагов как Астрагор идут лишь те, кто правят долинами и королевствами, но точно не директора школ. Первым новость об отчислении узнал отец Ника. Фэш никогда не видел такого негодования в лице старшего Лазарева. Мандигор лично сообщил ему о том, что в школу Драгоций не вернется, ведь именно по просьбе мастера мальчика когда-то приняли туда. Конечно, директор рассказал ему свою правду. Отец Ника не спешил ругаться или причитать, как это любил делать сам Мандигор, но в его глазах Фэш мгновенно уловил разочарование, повергшее в оцепенение ученика, который всегда был среди лучших. После красочного рассказа Фэша о произошедшем, старший Лазарев изменил свое мнение, но все равно пристыдил мальчика. В конце концов, причина отчисления не была выдумана — драка с Золотым ключником, дуэль на соревнованиях и отсутствие на экзаменах были правдой, но со слов Мандигора - причиной всему этому были невоспитанность и лень Драгоция. Во что, слава великим часам, старший Лазарев не поверил. Данила и Ник тоже не горели желанием обсуждать произошедшее, приняв молчаливость Фэша за печаль. Как настоящие друзья они обругали бывшего директора самыми непритязательными словами и наслали на него с дюжину проклятий, дескать, чтобы жилось лысоголовому не так припеваюче. Ник пропадал в мастерской отца почти целыми днями, Фэш с утра до вечера помогал Даниле в Цапфе с небольшими заказами и собственными выдумками, чтобы отвлечься. Порой, руки даже доходили до часолета, но в его постройке все упиралось в нехватку рубинов, точнее в их полное отсутствие. Именно благодаря этим камушкам бортовой хронометр сможет работать бесперебойно, так как рубины, в роли стержней, не будут стираться об детали. Даже Николь взялась помогать с часолетом, пообещав Даниле раздобыть пару камней в ювелирной мастерской. Лично Фэш этого разговора не слышал, из-за чего ему больше верилось в то, что Бронников сказал ему это специально, чтобы у Драгоция ушло недоверие к белокурым косичкам. Как-то раз ребятам почти удалось снова встретиться за чаем, но, как назло, именно в этот вечер Астариус вызвал Фэша на урок. Ник только начал рассказ о том, как он через иннерциоид поболтал с девчонкой с самой Осталы, как вдруг часовой браслет приглушенно звякнул, приглашая Фэша в Звездную башню. У часодея оставалось все меньше времени на занятия, поэтому нельзя было упускать ни одной возможности. Драгоций бегло попрощался с друзьями и исчез в темно-синем небе. В одну из немногочисленных прогулок по замку, мальчик нечаянно столкнулся с Паулом. Драгоций не сразу узнал бывшего одночасника: лицо его вытянулось за это время, а под глазами пролегли темные пятна, будто он не спал и не ел уже несколько недель. Паул смерил Фэша беспристрастным взглядом и уже собирался продолжить свой путь, как вдруг Драгоций обратился к нему: — Паул, — Вкрадчиво начал он. — Мне… очень жаль что с Кэртисом такое случилось. — Фэш не до конца знал, понимает ли парень что именно произошло с его отцом, но в том, что Кэртис уже не вернется - не оставалось сомнений даже у редакторов газет. — Да, время часто забирает тех, в ком больше всего нуждается… — Машинально протараторил он в пол. Видимо, он отвечал так всем, кто пытался поддержать или выразить соболезнования. —Так мне Астариус сказал. Но ты должен знать, я правда считал тебя своим другом, дело отца здесь было абсолютно не при чем. Он выдержал паузу, сомневаясь говорить ли следующие слова или нет. — Но я все равно думаю что отец был прав. Ты не должен быть ключником, Фэш. Ты был бы сильным инструментом в руках людей, которые желают зла этой планете… — Ты не знаешь о чем говоришь. — Упрямо замотал головой Фэш, в который раз начиная один и тот же спор. — Я уважаю решения, принятые Кэртисом, понимаю что он хотел защитить свою семью и народ. Но раз он решил распорядиться чужой судьбой - он ничуть не лучше тех, в чьих руках я был бы инструментом. — Да как же ты не понимаешь? — Моментально вспыхнул Паул. — Если ты решил стать ключником - твоя судьба уже не принадлежит тебе! Единственное, чем бы ты смог распорядиться - это тем, кому подчиниться, за какую сторону конфликта выступать и все! Никому не нужен ключник, который не представляет чьи-то интересы. — Это уже решать не вам…Не тебе. — Быстро поправил себя Драгоций. — Да и к чему этот глупый разговор? Все уже закончилось. Но Паул не собирался сводить все на нет, он будто все это время ждал момента, когда сможет наконец высказаться. Лицо его покраснело, он вдруг усмехнулся и эта усмешка Фэшу не понравилась. — А знаешь, я изначально обвинял тебя в смерти отца. Думал, что его убили союзники твоего дяди, в месть за то что он пытался убрать тебя из соревнований, с твоей подачи, конечно же. Уверен, Астрагору ключ необходим. Паул внимательно смотрел на Фэша, белки его глаз выглядели слишком яркими на фоне багровой кожи. Парень шумно дышал, видимо, пытаясь немного успокоиться и дождаться какой-то реакции. Но Фэш стоял неподвижно. Этих мыслей он ожидал от Паула в первую очередь. — И что, думаешь так до сих пор, да? Ума только на это хватило? Да вам только и подай того, кого можно назвать предателем, найти причину всех бед! Вы даже не способны посмотреть по сторонам и понять: самые что ни на есть настоящие предатели в этих же стенах ходят, и сидят в РадоСвете по правую руку от того же Астариуса! Теперь уже Фэш почувствовал жар на щеках, а ладони по привычке начали сжиматься в кулаки. На лице Паула неожиданно появилась печаль. Все краски словно по команде схлынули с лица парня. Фэш понял, он знает что с его отцом расправились не остальцы. Где-то в коридоре едва слышно хлопнула дверь. Драгоций опустил голову и положил руку ему на плечо. — Мне правда очень жаль, Паул. — Тихо произнес он. Они дошли до холла с большими окнами в пол, по ним нещадно колотил дождь, пытаясь прорваться внутрь. — Это Астариус дал мне понять что все не так, как я думаю. — Уставившись в окно начал Паул. — Что ты действительно сбежал, отрекся от Астрагора. — Он пристально посмотрел на бегущую рябь воды по стеклу и сокрушенно сказал: — Отец сам пришел к тому что с ним случилось. Взял на себя слишком много, хотел как лучше. — Что именно случилось с твоим отцом? — А с твоим? — Тут же ответил Паул, будто бы был готов к этому вопросу. Грудь неприятно кольнуло. Фэш напряженно посмотрел на парня, явно не ожидая такого вопроса. Тот смотрел в ответ искоса, с вызовом. Оба не хотели об этом говорить, оба дали это понять. — Меня отчислили из школы. — Перевел тему Фэш. Паул удивленно повернулся к мальчику. — Я подрался с Ляхтичем, для Мандигора это была последняя капля, видимо. — Объяснился Драгоций и улыбнулся. — Это я слышал… вся школа, вообще-то, слышала. — Неожиданно улыбнулся Паул. — Я тоже отчисляюсь, мы уезжаем из Астрограда с матерью. Завтра уже будем далеко отсюда. Я заходил попрощаться с профессорами. — Ды к марам эту проклятую школу! Кому она вообще сдалась? Учиться тут - себе дороже. — Злобно выпалил Фэш и вздохнул. — Выходит, вряд ли мы еще когда-то увидимся? — Определенно не увидимся, ни-ко-гда! — Усмехнулся Паул. — И слава часам это так, от тебя одни проблемы, Драгоций! Не удивлен, что Мандигор хочет держаться от тебя подальше… Фэш тоже усмехнулся. Конец весны в этом году назовут «Великим потопом». Последние дни мая дождь не переставал идти ни на секунду. Только за сутки количество воды, разливающейся по улицам Астрограда сравнилось с объемом черного озера. Молнии били в крыши и башни, явно выискивали кого-то, освещая своими вспышками каждую комнату и заглядывая в окна каждого дома. Фэш не выходил из замка с того дня, когда Астариус выдернул мальчика из Цапфы на неожиданно поздний урок. После отчисления учитель относился к нему иначе. Астариус дал понять, что в их уроках все останется как раньше, но Фэш чувствовал что учитель проявляет к нему меньше снисходительности. Стрелой на уроках он почти не пользовался. Они много говорили о теории, высчитывании параллелей и точности произношения эферов, но до практики не доходили. Да и пользоваться этой, теперь уже шпионской, вещью не было особого желания. Фэш старался не нарушать указ Астариуса и вызывать стрелу как можно реже, в надежде на то, что за прилежное поведение контроль с нее снимут, а расположение учителя вернется на прежнее место. Вернувшись в комнату после разговора с Паулом, Фэш никак не мог найти себе место. Его что-то терзало изнутри, но понять что именно он не мог. Порывшись в полу-пустом шкафу в поисках походного ножа он вдруг нащупал большую шишку. Ту самую, из соснового бора на берегу реки. Недолго думая, рука сама вызвала стрелу и открыла часолист (в конце концов, раз в несколько дней часолист-то вызвать можно). Влажный воздух резко сменился на сухой летний ветер, над головами прошелестели верхушки деревьев, едва слышно хлопали крылья птиц. Хрустальное озеро покрывала легкая рябь от водянок. На небольшой опушке, у выхода к поляне расположились темно-зеленые плотные стебельки, сквозь которые мало-помалу начинали выглядывать белоснежные гроздья, ландыши. Фэш опустился к земле неподалеку от них и принялся голыми руками рыть землю. Когда руки были по локоть в грязи, а брюки с рубашкой полностью испачканы — перед ним оказалась небольшая, но глубокая яма. Вынув из кармана шишку Фэш задумчиво покрутил ее в руке. Они с Паулом могли бы стать хорошими друзьями, он знал это, чувствовал. Но время решило иначе, и никогда им больше не встретиться.

***

Гроза не прекращалась до самого вечера следующего дня. Людей на улицах практически не было. Площадь, как и лавки пустовала, по ним бежала лишь дождевая вода. Несмотря на непогоду - день у Фэша выдался вполне хорошим. Тонкорог встретил хозяина так, будто тот не навещал его больше года. По убранству в стойле и чистоте гривы было понятно, что к скакуну кто-то захаживал и даже выводил его на воздух. На полке с амуницией лежал новый вальтрап. Старый был найден среди забытых вещей и был уже совсем непригоден. Астариус находил снаряжение для Белорожка быстрее, чем Фэш замечал в нем нужду, что нередко подбешивало последнего. В конце концов, тонкорог - его, и заботиться в первую очередь должен он, пусть даже с трудом находя на эту заботу средства. Поворчав под нос с полчаса и почесав влажную гриву тонкорога, Фэш с надеждой выглянул из башни: ливень, будто почувствовав его намерения, зарядил еще сильнее. К сожалению, Фэш - не Астариус, за выгул в такую погоду его могут и отчитать. Если всадника Белорожек может сделать невидимым, то сам тонкорог исчезает только когда чувствует опасность. Вернувшись в свою комнату, мальчик принялся делать откровенно ни-че-го. Пропев с десяток песен себе под нос, пролистав дюжину книг и учебников, вываленных на стол и съев на полдник сдобную булку с апельсиновым соком, он наконец услышал долгожданную тишину. Стук капель начал редеть, но тучи по прежнему низко висели над домами. Не теряя драгоценных минут, Фэш вылетел в окно и устремился к маленькой башне на крыше Ратуши. Ворвавшись в Цапфу, поскальзываясь на гладкой, как мыло, оконной раме он встретил удивленные лица Николь и Данилы. Под ярким, почти выжигающим глаза светом лампы, они перебирали какие-то маленькие запчасти. Напротив обоих стояли увеличительные линзы, через них Фэш и разглядел детали-малютки, явно принадлежащие крошечным часам. Каждая отлитая шестеренка, которая была раз в пять меньше, чем ноготок Николь, скреплялась с другой с помощью длинных тонких щипцов. — Ну ты-то поосторожней! — Возмутился Данила. — Понимаю, спешишь, но у нас тут ювелирная работа. Фэш лишь невозмутимо поправил брюки и рубаху. — А Ник где? Работает снова? — Это лучше ты мне скажи, он же за тобой побежал... — Данила откинулся на стуле и посмотрев в сторону окна, за спину Фэша, неиронично спросил: — По пути что ли его выронил? — Чего? Да я Ника вообще сегодня не видел. Как по команде, дверь в Цапфу с грохотом распахнулась. В нее, тяжело дыша, вбежал, проще говоря, врезался, Ник. Согнувшись так, словно успел поучаствовать в марафоне он жестом указал на Фэша и поманил его за собой, не в силах сказать ни слова. — Слушай, мне сто-о-лько нужно тебе рассказать, ты просто не представляешь! — Затараторил Ник, все еще делая шумные вдохи. — Но для начала нам нужно к отцу. Он послал меня за тобой, сказал что нужно срочно поговорить, что это очень важно… — В такт рассказу он так же быстро перебирал ногами ступени, Фэш едва за ним поспевал. — Сразу скажу, тон у него был такой же, как когда он рассказал про Кэртиса. — Последнее слово друг почти прошептал. — Ну я и рванул за тобой, бегу уже к площади и смотрю - черная тень над головой. Решил, что быстрее будет тебя в Цапфе перехватить. — Так, а о чем пойдет речь? — Не знаю! — Обреченно ответил друг. — Я сначала подумал он хочет меня отчитать, я тут недавно одно дело сделал, думал что отец узнал… — Глаза Ника забегали по сторонам, видимо за это «дело» действительно можно было нехило огрести. — Но он сказал что мы оба нужны и… Закончить мысль Ник не успел, дверь в мастерскую была открыта, за столом их уже ждал Константин Лазарев. — Закройте за собой дверь, Фэш, наложи эфер глухоты, пожалуйста. — С ходу серьезно распорядился мастер. От тона старшего Лазарева действительно становилось не по себе… неужели снова кого-то убили? — Я..я не могу сейчас… — Растерянно начал Драгоций. — Моя стрела под надзором, все действия просматриваются. — Точно, — Отец Ника понимающе кивнул. — Тогда буду тих и краток. Ребята уселись поближе к рассказчику, буквально навалившись на рабочий стол, подминая под себя стопки исписанных бумаг. Часовых дел мастер одарил слушателей тяжелым взглядом: — Все что я сейчас скажу должно остаться в строжайшей тайне, даже Данила не должен знать то, о чем мы сейчас будем говорить. — Он выдержал паузу, за это короткое время Фэш почувствовал тяжесть, которая прямо сейчас оседает на его плечи. Тяжесть ответственности. — Почти час назад я вернулся из Чародола. В ходе переговоров с Белой Королевой мы пришли к единогласному решению, что ты, Фэш, должен попытаться получить часовой ключ у фей. Глаза мальчиков одновременно округлились, они посмотрели на вытянутые лица друг друга. Сердце Фэша пропустило удар, вспоминая о проваленной возможности, а затем забилось чаще. — Как все будет происходить… — Возвращая их к разговору продолжил отец Ника. — Завтра в пять часов вечера, вы с Ником встретитесь в маленькой бухте, недалеко от Рубинового шпиля, знаете это место? — Да. — Быстро ответил Драгоций. — Фэш, вам понадобится твой тонкорог. Я поговорю с Астариусом по поводу твоей стрелы и если успею - приду в бухту сразу после заседания РадоСвета. Если ты не против - я одолжу ее у тебя до завтра и верну перед совещанием. Мальчик быстро кивнул. Отец Ника открыл верхний ящик стола и достал скрученную карту. Развернув ее и положив под большой прозрачный пласт на столе, он указал на начертания из множества деревьев, находившихся посередине между Королевством Фей и Астроградом. — Я вынужден отправить вас одних, так как моя пропажа будет слишком заметна. Никто не должен увидеть ваш отлет, сразу наложите невидимость и будьте предельно осторожны. Если в бухте будут люди - немедленно улетайте и мчитесь со всех ног, поняли меня? — Отец Ника строго посмотрел на ребят. — На подлете к лунному лесу - спуститесь вниз и скачите вдоль ручья, у его берега вас встретит фея, доверенное лицо Белой Королевы, она поведет вас дальше. — Это необязательно, тонкорог сам найдет дорогу, нам не нужно сопровождение. — Уверенно проговорил Фэш, в надежде что с ним не будут спорить. — Нет, это не обсуждается. Сопровождение - обязательное условие королевы. Вы не сможете быстро попасть в Чародол, даже если вы приглашены ею лично. А Чарования уже послезавтра. — Чарования? — Переспросил Драгоций. — Да, точно... — Впервые смягчив голос опомнился мастер. — Вы заявлены как участники Чарований, отличившихся пригласят на аудиенцию к Белой Королеве, там тебе и представится возможность получить ключ Фэш. Но нужно будет хорошо выступить. Ник - ты можешь выступить по желанию, в первую очередь ты представляешь общину Астроградских часовых мастеров. Вам все расскажет фрейлина королевы. После этих слов, мастерскую на минуту заполнила тишина. — Пап, а Белая Королева точно готова вручить ключ Фэшу? — Сделав ударение на последнее слово спросил Ник, поставив брови домиком. Это был очень, очень хороший вопрос. Белая Королева не отдаст часовой ключ кому попало, тем более после неудачной кражи. Она не может не знать фамилию Драгоций и то, как сильно преданы Астрагору те, кто эту фамилию носит. Но после переговоров в Лазаревым, она вдруг готова не только рассмотреть такую возможность, но и вручить ему официальное приглашение на Чарования, выделить фрейлину, лишь бы он смог побороться за место в Часовом Круге. Это совсем, совсем непохоже на правду… — Она видит в нем ключника. — Эта меткая и острая, будто стрела, фраза вытянула Фэша из раздумий. — Мало кто берет во внимание то, что Белая Королева читает будущее очень и очень хорошо, она многое может просчитать наперед… но не все, к сожалению. Поэтому, она не склонна молниеносно принимать решения. Ее вера в твою кандидатуру явно чем-то подкреплена. Но послушай, Фэш — Отец Ника внимательно посмотрел на мальчика. — Я не могу оставить тебя без выбора. Что бы ты не решил - я должен тебя предупредить: эта история будет нелегкой, понимаешь? Не получится потом все бросить на полпути, отказаться и убежать. Это серьезный шаг в дело мировой важности. Это очень большая ответственность. — Я полностью согласен. Я готов. — Выпалил Фэш как только отец Ника закончил. Старший Лазарев смиренно кивнул, а затем продолжил: — Завтра в пять часов. В Чародол вы должны прилететь ближе к десяти, по моим подсчетам. Там вас примут как почетных гостей. Прошу, проявите себя достойно. Фрейлине Королевы я полностью доверяю, и вы тоже ей доверьтесь, пожалуйста. Я оставлю твою стрелу здесь, Фэш. — Отец Ника хлопнул по верхнему ящику стола. — Займусь ею завтра как можно раньше. Ник, зайди за ней перед отлетом, хорошо? Часовых дел мастер тяжело вздохнул, на его лице неожиданно четко проявилась усталость. Видно, что последние несколько дней дались ему нелегко. Фэш всмотрелся в его лицо и в голове поселились сомнения насчет того, что отец Ника спал больше пары часов за последние несколько суток. — Это действительно очень важный шаг… — Снова начал старший Лазарев. — Нам нужен кто-то в часовом круге. Судьба планет переплетается с нашими куда теснее, чем кажется на первый взгляд. К власти приходит все больше часовщиков, которые ничего от нас не оставят, считающих мастеров низшими слоями общества… они будут делать все чтобы мы угасли вместе с Эфларой. Все перевернется с ног на голову, когда он вернется в РадоСвет, а мне нужно только защитить сына и народ… Словно забывшись, Лазарев вполголоса продолжил что-то бормотать, положив голову на руки. Ник с Фэшем встревоженно переглянулись. — Идем, пап. Тебе нужно выспаться. Разложив на столе все по своим местам, Фэш нагнал Лазаревых у входа в комнату отца Ника. Мальчик оставил стрелу на полке у выхода и коротко попрощавшись, ребята закрыли за собой дверь. Постояв молча несколько минут, они прислушались: не захочет ли мастер снова пренебречь сном? После того, как из комнаты послышалось мирное сопение, они осторожно дошли до выхода из Ратуши. Усевшись на просохших широких ступенях, где под новый год большая машина выпускала салюты из искр, они некоторое время молча наблюдали за небом. И о чудо, им было за чем наблюдать! За время их непростого, но важного разговора тучи исчезли за горизонтом. Вместо них, гордо восседая на своих местах расположились десятки звезд и ярко-белая, даже слепящая, неполная луна. Как ни странно, жители города не сильно рвались наконец прогуляться на воздухе. Возможно, берегли силы перед завтрашним праздником Первого летнего дня. Фэш осознал, что снова проснется завтра от гула толпы на площади, как это было в день состязаний и огорченно вздохнул. — Завтра нас ждет большое дело. — По-своему расценив вздох друга сказал Ник. — Да, твой отец сильно обеспокоен. — Мне кажется, мы только сейчас начинаем понимать масштаб всего происходящего. Это ведь действительно столкновение планет… — Поглощение. — Машинально поправил Фэш. — Если ты станешь ключником,… — Нет, давай не будем загадывать, Ник. — Снова перебил его Драгоций. — Ты прав, это очень масштабное… событие, и замешано там многое, и очень многое, стоит на кону. Поэтому нельзя быть уверенным что я этот ключ получу. В любой момент на тех же Чарованиях может появиться кто-то вроде Ляхтича или Резниковой или даже этого Чаклоша и увести ключ. — Ты еще не понял? — Повернулся Ник к другу. — Это уже твоя судьба. Даже если ты не получишь ключ - ты все равно так или иначе будешь связан с часовым кругом. Станешь смотрителем или запасным или будешь в первых рядах. У тебя высшая степень, Фэш. Ты - лучший ученик школы, ты - один из лучших учеников Великого Духа Осталы. Таких кандидатов как ты не отбрасывают просто так, за бортом не оставляют, понимаешь? То, что завтра начнется - тебя тронет раз и навсегда, несмотря на то, по плану все пойдет или нет. — Ник, вот как что-нибудь скажешь… Хоть стой, хоть падай. — Улыбаясь махнул рукой Фэш. — Ну ты-то тоже о себе не забывай. Едет от всех Астроградских мастеров специальным гостем на аудиенцию по приглашению Белой Королевы. Единственный и неповторимый… Ник захохотал, смущенно прикрыв глаза рукой. — Завтра в пять в маленькой бухте. — Снова проговорил Фэш. — Но эта фрейлина, конечно… не понимаю зачем она нам нужна? Уверен, Белорожек ее почует и в обратную сторону нас увезет. Не любит он незнакомцев. — Вообще-то, тонкороги только иномирных чувствуют на больших расстояниях. А на эфларцев и эферных существ им почти побоку. Не удивлюсь, если вывели его как раз таки в Чародоле. — Ой, да он еще и про тонкорогов все знает, какой смышленый! — Саркастично восхитился Фэш. — Только часовой степени не хватает. — Я знаю что ты восхищен моими знаниями, хоть и кривляешься. Но нам бы потише конечно про все это… — Вдруг совсем тихо начал Ник. — Думаю, отец не просто так переживает, мало ли кто не хочет, чтобы сам-знаешь-что завтра случилось? Ребята одновременно и совершенно неслышно встали со ступенек. Фэш вгляделся в широкую улицу и уловил несколько фигур, мирно шагающих вдоль домов. Какой-то экипаж со свистом пролетел над головами, компания из молодых людей что-то обсуждала слева, в тени одной из лавок стоял человек, курящий сигару. Ник взглядом показал на дверь в Лазорь. Ребята решили переночевать вместе, а завтра проснуться и сначала собрать вещи Ника, а затем Фэша. Перед сном Ник презентовал маленький шар, внутри которого плавала серая дымка, Фэш тут же узнал в нем мини-иннерциоид, который Данила собирал еще осенью. Младший Лазарев пояснил, что перенаправил на него все вызовы с иннерциоида отца, на случай если придется отойти из мастерской. К сожалению, в кармане такую вещь не поносишь, уж больно тяжелая и хрупкая, поэтому Ник берет его с собой только в рабочие дни. — А как мне разговаривать с другими часовщиками на чарованиях? Я не могу опозорить отца, а твои одночасники в большинстве своем говорят со мной как с прислугой. Я же не могу ответить им тем же, даже если очень хочу… Фэш перевернулся в темноте на левый бок и посмотрел наверх, где на краю кровати висела голова Ника: — Во-первых, не все часовщики такие, только отморозки из Воздушного замка. Но остальных я не видел, если честно… Змиулан тоже не в счет... А во-вторых, будь выше этого. На всех важных ужинах и праздниках лучше быть самым, что ни наесть, аристократом. Общаться на «вы», кланяться когда здороваешься. Так люди понимают что ты хорошо воспитан, знаешь манеры… только тут главное не переборщить. А то как у Мортиновой, зубы наружу полезут. Не понимаю, хоть кто-то ее фальшивой улыбке поверит вообще? — Фэш на секунду говорит адумался. — Ну, а если понимаешь что этот баран из темночасов, или просто так себе часовщик - отправляй ко мне. Там я уже разберусь. — Ну ты даешь. Хочешь чтобы тебе снова по ребрам настучали? — Усмехнулся Ник. — Эй! — Драгоций приподнялся на локтях и посмотрел на кровать друга. Ник притворился спящим… или мертвым - непонятно. — Кстати, а что за дело такое ты сделал, о котором может узнать твой отец и тебе не поздоровится? Ник моментально «ожил», и подумав несколько секунд сказал: — Да, там история одна странна. Завтра по дороге расскажу, когда ты не сможешь меня выдать отцу! Немного посмеявшись и порепетировав аристократичный тон, ребята наконец уснули. На полу у Ника Фэшу спалось неожиданно хорошо, даже снились сны. Он куда-то бежал и постоянно падал, но все равно поднимался и продолжал. Самое странное, что почему-то ему это безумно нравилось. Было одновременно страшно и злостно и очень, очень весело. В какой-то момент после очередного падения его поднял Ник, друг почему-то светился ярко-золотым, как пылающее солнце. Он сильно сжал его плечо Фэша и спросил: — Я возьму тонкорога, ладно? Лицо его было каким-то обеспокоенным, Фэш только и успел что кивнуть, как друга уже след простыл. Фэш проснулся, когда солнце уже вовсю освещало улицы. Ника в постели, на удивление, не было. Умывшись холодной водой, Фэш лениво подошел к окну. Именно в этот момент, сквозь стену в маленькую комнату ворвался разгоряченный серебристый конь. — О, Белорожек! Белорожек? — И тут до Фэша дошло. Это был не сон! Ник действительно взял Белорожка и полетел на нем куда-то, причем достаточно давно. Вылетев на улицу, верхом, ослепленный солнцем, Фэш почти сразу врезался в состав из повозок. Лишь в самую последнюю секунду им удалось отлететь в сторону и не попасть под копыта малевалов. На улицах царило настоящее безумство: десяток танцевальных площадок, парад костюмов, конкурсы, песни в хоре и живые выступления на сцене. Гул заполнял все: улицы, дома, воздух. Фэш недовольно прижал ладони к ушам и они полетели в сторону белого замка. Тонкорог нес хозяина вперед, сквозь стены, башни и кабинеты, туда, где ждал его Ник. У Фэша крутилось столько вопросов, но он был уверен лишь в одном, это связано с той странной историей, про которую Ник ему не рассказал. Через пару минут, скакун смиренно остановился у белого кабинета. Мальчик поблагодарил друга, отправил его восвояси и шагнул внутрь. Ник встревоженно сидел за столом. Лицо его было таким, будто он решает в уме самую сложную задачу в мире. — Я примчался, как только увидел Белорожка. Ну, и зачем тебе понадобился тонкорожек? И вообще, что за странная история? — Он направился к столу. — Фэш…— Ник виновато улыбнулся. — Ты знаешь, тут такое дело… В общем, познакомься. Только теперь мальчик заметил рыжую макушку девчонки, сидевшей на стуле спиной к нему. Улыбка начала стремительно сползать с его лица.