Глава 13

Я отпустила Жанетт домой, пообещав закрыть библиотеку, как только расправлюсь с книгами. На самом деле, все пособия и учебники были на местах. Я даже умудрилась подклеить некоторые обветшавшие переплеты, лишь бы чем-нибудь занять себя до прихода Амрита. Погасив свет в самых дальних секциях, я взяла томик Достоевского из раздела художественной литературы и села в читальном зале, оставив настольную лампу в качестве единственного источника света в огромном помещении. Амрит был прав, чтиво, и правда, скучное. Строки на страницах смешиваются в непонятное месиво, и я еле сдерживаюсь, чтобы не уснуть за столом. Когда массивная дверь библиотеки открывается с противным скрипом, я чуть не роняю голову на столешницу. Поднимаю голову, тру глаза и вижу перед собой Амрита в своем восхитительном и в то же время обыденном воплощении. - Ты здесь одна? – ухмылка поддевает уголок его губ, когда он подходит ближе. Я встаю с места, захлопывая книгу. - Да. Уже думала, что ты не придешь. - Я заезжал в аптеку, - он придвигается вплотную и подхватывает меня за ягодицы, заставляя усадить свою пятую точку на деревянную поверхность. Я вглядываюсь в его хитрое выражение лица, пытаясь разгадать все его задумки, которые искрятся в глазах. Он упирается руками в стол, сокращая расстояние между нами до нескольких сантиметров, и неотрывно смотрит в глаза, выжигая очередную дыру в моей голове. Я еле сдерживаюсь, чтобы не схватить его за волосы и не впиться в губы. - Ты сказал, что у тебя есть какая-то идея, - прочищаю горло я, уводя взгляд в сторону. - Идея заняться сексом в библиотеке? – Амрит нарочно облизывает губу. - Прекрати, я не об этом, - я хлопаю ладонью по его груди, заливаясь краской. - Я думал, ты не против, - он перекладывает руку на моё бедро и сжимает. Чувство нарастающего желания прокатывается по телу. Идея кажется заманчивой, но я стараюсь сопротивляться. Любопытство берет надо мной верх. - Говори уже, - я неуклюже отодвигаюсь от края стола. Амрит выпрямляется и делает шаг назад, забирая своё опьяняющее тепло, окружавшее меня невидимой аурой. Теперь я могу здраво мыслить и размеренно дышать, не отвлекаясь на зудящее чувство между ног. - Я собираюсь в Калькутту на несколько дней, - у меня перехватило дыхание. – Ты можешь поехать со мной. - Что? – он серьезно? Калькутта ведь не в соседнем штате. Поехать туда вместе с ним ради того, чтобы побыть какое-то время вместе... Это безумие! - Что? – видимо, он не понимает, какую чушь сейчас предлагает. – Скажешь, что поедешь домой в Бостон, а на самом деле будешь со мной в Калькутте. Никаких подозрений. Его слова постепенно обретали смысл. Но Калькутта? Перелет туда будет стоить больше месячной выручки магазина. Я не могу так просто потратить огромную сумму денег ради секса на пару дней. - У меня нет денег, чтобы купить билет, - Амрит лишь хмыкнул. – И это, не считая проживания в отеле и питания. - Я куплю для тебя билеты туда и обратно. А жить ты будешь в моём доме, - любая девушка на моем месте расплакалась бы от счастья, услышав это. Но меня это все не особо прельщало. - В твоем доме? – он кивнул, снова захватив меня в ловушку своих рук и обаяния. – Тебе не кажется, что это... - Странно? Нет, не кажется. Скажу отцу, что пригласил тебя как свою подругу по университету. Чтобы ты попрактиковала свой бенгальский, - его губы скользнули по моей щеке, пока я неуверенно взвешивала все за и против. - Мне кажется, это слишком... – я хотела отказаться, но не могла. И это не потому, что он гладил мои бедра и покрывал поцелуями лицо, плавно спускаясь к шее. Потому что с ним я действительно хотела пойти хоть на край света. - Соглашайся, - прошептал Амрит, лизнув моё ухо. Я закрыла глаза, отдаваясь своим ощущениям с головой. Фантазии о том, как мы будем наслаждаться друг другом в другой точке мира, накрывали меня волной. Никто нас не увидит. Никто не поймает. Будем только мы. - Хорошо, - выдохнула я. Амрит довольно замычал, впиваясь в мою шею. Он обхватил меня за ягодицы и придвинул ближе упираясь своим естеством между моих ног. Даже через ткань наших брюк я чувствовала, как сильно он возбужден. Одной рукой он пробрался под кофту и очертил пальцами ребра, не спеша забираясь под край лифчика. Я откинула голову назад с глухим стоном, когда он сжал мой сосок. Кожу на шее уже саднило от его горячих поцелуев. Мне все равно, если он оставит засосы или укусы. Я была готова покрыться ими с головы до ног. Быть помеченной им, только бы он не останавливался. - Откинься назад, - приказал он, прерывая свои ласки и заставляя лечь на спину. Роман Достоевского упал на пол. Амрит задрал мою кофту вместе с бюстгальтером до ключиц и накрыл мою грудь руками. Я вскрикнула, когда его зубы сомкнулись на моём соске, и схватилась за края столешницы. Легкие болели от напряженного дыхания. Амрит изводил меня, сминая, облизывая и кусая мою грудь, и эта пытка была слаще всего на свете. Приятная истома внизу живота плавила меня как пломбир под жаром солнца. Я извивалась под ним, раздвинув ноги в стороны. Вцепилась в его голову, которая неустанно двигалась над моей грудью, чтобы притянуть к себе. Но Амрит не позволял, то и дело отбрасывая и прижимая к столу мои руки. Когда я с нетерпением начала приподниматься к нему, опираясь на локти, мой телефон зазвонил. Амрит вскинул на меня недовольный взгляд, встал прямо и потянул мою кофту вниз. Мой разочарованный вздох эхом разнесся по всему помещению. - Ни звука, - я поправила бюстгальтер под кофтой и вытащила телефон из кармана. Я уже думаю, что это не просто заговор, а затянувшаяся комедия. У Киллиана определенно есть неповторимая чуйка, ведь именно он прервал нас на самом интересном моменте. - Алло! - мне не удалось скрыть от Амрита имя звонившего контакта, поэтому сейчас он выжидающе смотрел, как я отвечаю на звонок бывшего. И его взгляд был настолько колючим, что меня заметно передернуло. - Привет, еще раз! – бодрый голос Киллиана мог оживить мертвого. - Привет, Киллиан! – если Амрит продолжит смотреть на меня так, то я рассыплюсь прямо здесь. - Мы с Габом собираемся в кино. Не хотите присоединиться к нам? – я замедлила с ответом, потому что ожидала реакции парня передо мной. Но он молчал, а затем отвернулся к одному из стеллажей с книгами. - Не знаю, я... – если у него возникли вопросы насчет моего утреннего побега, я должна ответить. Точнее беспристрастно солгать. – Я спрошу Лиму. - Хорошо, тогда напиши мне. - Думаю, Лима согласится. Так что, увидимся? – Амрит все еще рассматривал книги на полках, не обращая внимания на наш с Киллианом разговор. - Да, увидимся, детка! – я сбросила звонок, уставившись в спину парня. Мне хотелось подойти к нему и обнять, чтобы хоть как-то ослабить напряжение, повисшее между нами. Он спрашивал, что я чувствую к Киллиану. Значит ли это, что он ревнует? Или это сомнение для него слишком примитивно? - Все хорошо? – он повернулся ко мне, слабо улыбнувшись. - Да, Киллиан предложил сходить в кино вчетвером, - ни капли обиды или недоверия не отразилось на его лице. Он подошел ближе. Я продолжала сидеть на столе, сжимая в руках телефон. Мне было неловко смотреть ему в глаза. Почему совесть задела меня именно сейчас? - Тогда иди, заметай следы, - Амрит протянул руку и заправил прядь моих волос за ухо. Заметать следы. Верно сказано. После всего, что случилось, мне стоит убедить Киллиана в том, что Амрит для меня всего лишь в статусе сокурсника. Хоть моё сердце и разрывается каждый раз, когда он касается меня, обнимает или целует. И я никогда не смогу признаться в этом. Ни Киллиану, ни Лиме, ни самому Амриту. Я буду хранить эти чувства в тайне до последнего. - Так значит... – я не знала, что сказать ему. – Мы вместе полетим в Калькутту на выходные? - Я полечу в четверг. А ты отправишься следом за мной в пятницу. - А как я тебя найду? – Амрит снова улыбнулся, заметив, как мои глаза забегали туда-сюда. - Я встречу тебя в аэропорту, не переживай, - мне все равно было не по себе. Я знаю и хинди, и бенгали, но оказаться в одиночестве посреди чужого города волей случая было страшно. Надеюсь, Амрит этого не допустит. Он протянул мне руку, чтобы я слезла со стола, и мы вместе направились к выходу из библиотеки. - Я отправлю тебе электронный билет на неделе. А ты убеди своих друзей, что едешь в Бостон к родным, - произнес он, пока я возилась с ключом, запирая дверь. - Хорошо, - я кивнула, взглянув в его глаза напоследок. - Всё будет хорошо, когда мы останемся наедине в Калькутте, - Амрит подмигнул и невесомо поцеловал меня в щеку. В этом момент я почувствовала, как его рука змеёй подкралась к моей ягодице и сжала, заставив меня громко вздохнуть.

***

Лима казалась какой-то отрешенной. Мы ехали в такси, и я заметила, что за весь вечер она не проронила и пары слов. Все ее ответы были односложными, а взгляд задумчивым и рассеянным. Когда мы прошли ко входу кинотеатра, она наконец-то заговорила со мной. - Амала, у нас ведь нет друг от друга секретов? – я с недоумением взглянула на нее, словно вопрос был риторическим. Цель этого вопроса ненавязчиво прокрадывалась в голову. Надо быть готовой ко всему. - Почему ты спрашиваешь? Что-то случилось? - Я просто заметила, что ты как-то изменилась. Мы стали редко разговаривать по душам, и ты постоянно где-то пропадаешь, - верно, Киллиан с ней говорил, и сейчас она сгорает от любопытства. - Лима, это же выпускной год. Ты сама знаешь, как тяжело справляться с учебой сейчас, - я старалась не смотреть на нее, потому что ее полные грусти глаза могли кого угодно вывести на чистую воду. - Да, но... У тебя же нет проблем с учебой, тогда почему ты постоянно пропадаешь в университете? – я остановилась, чтобы набраться смелости и соврать ей, глядя в глаза. - Потому что я задницу рву, чтобы получить предложение по работе после выпускного, - мой ответ звучал грубо, но так было необходимо. - Ладно, я поняла, - мы прошли в глубь холла. – А как дела с курсовой? - Мы сегодня закончили вносить правки. Курсовая уже у ассистента Хьюза, - я сделала вид, что мне неинтересно разговаривать об учебе, высматривая Киллиана и Габриэля в вестибюле кинотеатра. - Понятно, - Лима надула губы, смирившись со своим неудавшимся допросом. – Тогда ты поможешь мне с моей курсовой? - Обязательно, - я увидела Киллиана, который махал нам рукой в другом конце вестибюля. – Как только вернемся в общежитие, сядем за твою курсовую. - Давай хотя бы завтра? Я уже устала сегодня, - я рассмеялась, глядя на обреченное лицо подруги. - Привет, красотки! – поздоровался Киллиан, подойдя к нам. Мы неловко обнялись, не обращая внимания на стычку взглядов между Лимой и Габриэлем. Кажется, Киллиан переборщил со своим парфюмом в этот раз. Мы стояли в метре друг от друга, но аромат мяты и хвои так сильно рябил в носу, что, казалось, я сама была пропитана им. - На какой фильм пойдем? Вы уже купили билеты? – спросила Лима, улыбаясь исключительно Киллиану. - В этот раз мы будем смотреть нормальное кино, а не твою романтическую фигню, - пробурчал Габриэль. - Ой, только не говори, что не водил своих подружек на ромкомы, - огрызнулась в ответ Лима. - Нормальные девушки смотрят нормальное кино, - продолжал перепалку другой. Мы с Киллианом продолжали смотреть, как Лима и Габриэль грызутся до тех пор, пока парень не взял меня за руку и потянул в кинозал. - Ладно успокойтесь, сегодня мы идем на байопик. Хватит спорить, - бросил он в сторону склоки. Моя рука начала гореть под пальцами Киллиана, но я не решалась вырвать ее из хватки парня. Мне было некомфортно, я старалась этого не замечать. Это было так обыденно для него, будто мы до сих пор были в отношениях. А меня колотило изнутри, мозг протестовал наряду с взбесившимися чувствами. И пока мы не сели по местам, и Киллиан не отпустил меня, я не могла взять себя в руки. Я старалась не отвлекаться от сюжета фильма, только изредка замечая, как Лима перешептывается с Габриэлем в очередном споре. Тем временем мои мысли в голове конфликтовали между собой. Амрит манит меня к себе, не предлагая никакой надежности, лишь временное увлечение друг другом в купе с сексом и неповторимыми эмоциями. Киллиан ждет с распростертыми объятиями, подготавливая убежище из искренних чувств и заботы. Убежище, в котором он готов меня запереть. Ложь, расплетающаяся мной все больше и больше, затягивает меня в пучину, из которой мне, возможно, не выбраться. Это пугает до чертиков. Я не смогу выкрутиться, если попадусь. И вряд ли смогу вернуть доверие близких мне людей. Но и остановиться не могу, поддаваясь зову своего сердца, нежели разуму. Я просто устала хранить все невысказанные чувства внутри. Я убиваю саму себя. Когда фильм закончился, Киллиан отвез нас с Лимой в общежитие. И хоть обстановка, благодаря распрям Габриэля и Лимы, накалилась, расходиться мы не торопились. - Надо будет чаще собираться, - повернулся к нам Киллиан. – Может на выходных завалимся в «Гибсон»? - Почему нет, я могу позвать Картера, - оживилась Лима. Я заметила, как Габриэль пилит ее своим взглядом через зеркало заднего вида. - Я не могу в выходные, - все взгляды устремились на меня. – Мне нужно в Бостон. - Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Киллиан. - Нет, нужно подготовить отчет для налоговой. Ничего серьезного, - я даже не успеваю подумать, прежде чем соврать. Чувствую себя гадко. - Тогда может в следующие выходные? – предложила подруга. - Ну или на дне рождения Габриэля, если не получится, - Киллиан похлопал друга по плечу, отвлекая от планирования очередного скандала с моей соседкой. - Да! Давно мы не устраивали вечеринки, - Лима радостно хлопнула в ладоши. Мы попрощались, пока наши друзья не начали желать друг другу самых страшных мук. Я была рада, что мне не пришлось оттаскивать Лиму от машины, когда Габриэль сказал что-то обидное в ее сторону. К счастью, подруга не обратила внимания на колкость в свой адрес. Переодевшись в пижаму, я вытащила толстовку Амрита из-под кровати и натянула ее на себя. Вдыхая терпкий аромат, полностью обессиленная упала в кровать и вернулась к своим фантазиям о выходных в Калькутте. Надеюсь, сжирающее чувство вины оставит мне хоть немного самообладания до этой поездки.

***

Перелет оказался ужасно утомительным. Особенно из-за пересадки в Катаре, которая длилась не один час. Всё это время я сидела в зале ожидания в наушниках, не желая заводить разговор ни с кем из присутствующих пассажиров. Перед каждым вылетом мне приходилось проходить полный досмотр, при том что с собой у меня была одна сумка. К моменту посадки на самолет прямиком до Калькутты я была непомерно вымотана. Мой желудок во время полета настолько сжался, что казалось, вода, которую я вливала в себя без остановки, впитывалась в него как в губку. Отвратительное чувство тошноты подкатывало к горлу всякий раз, когда боинг натыкался на воздушные ямы. Только один факт поддерживал меня морально. Амрит будет ждать меня, и через несколько часов мучений в воздухе я окажусь в его объятиях. Когда самолет приземлился в международном аэропорту имени Нетаджи Субхас Чандра Боса, мои виски сдавило так, что я готова была отключиться от неприятных ощущений. Но больше всего меня смущала толпа, как на выходе из самолета, так и в самом здании аэропорта. Быстрее бы выбраться отсюда. Мне с трудом удавалось протискиваться сквозь огромное количество людей в общей зоне, где встречали прибывших пассажиров их родственники, друзья и коллеги. Местные жители в красочных традиционных нарядах мелькали яркими пятнами в черно-серой массе столпотворения. Амрита среди всех этих людей не было, поэтому мне оставалось ничего, кроме как двигаться в сторону выхода. Искать моего спасителя долго не пришлось. Прямо у выхода из аэропорта был припаркован роскошный белый автомобиль, выделяющийся среди массы такси словно алмаз в груде угля. Абсолютно расслабленный Амрит стоял возле машины. Я была не удивлена, почему все оборачивались на него. В светлой рубашке с закатанными до локтей рукавами, строгих брюках и солнцезащитных очках он выглядел дороже, чем всё здание за моей спиной. Стоило ему заметить меня, как на его лице заблестела улыбка. Я уже почти забыла, как он умеет очаровывать меня одной лишь мимикой. Он снял очки, показав свои нефритовые глаза, и у меня снесло крышу. - Добро пожаловать, Амала, - произнес он на бенгальском, когда я кинулась ему на шею. Амрит сжал меня в своих руках, и с этого момента ничего вокруг для меня не существовало. Не было никаких тревог, пережитых во время полета. От усталости не осталось и следа. Был только он. Я с особым удовольствием рассматривала лицо Амрита, не силясь оторвать руки от его плеч. Мы продолжали стоять рядом с парковкой такси, увлеченные друг другом, будто виделись последний раз только в прошлой жизни. - Соскучилась? – я кивнула, борясь с желанием поцеловать его у всех на виду. Амрит потянулся к ручке задней двери и открыл ее, пододвигая меня к машине. - Тогда поехали, я тоже соскучился. Усадив меня на заднее сиденье, Амрит закрыл дверь и обошел машину, чтобы сесть рядом со мной с другой стороны. Водитель не повернулся к нам, даже не взглянул на меня через зеркало, молча завел мотор и тронулся с места. - Я думала, ты сам будешь за рулем, - чувствуя, как его рука обхватывает меня за талию, прошептала я. - Зачем, если я могу не отвлекаться от тебя, пока мы едем, - он поцеловал меня в висок, обдавая горячим дыханием мою измученную от перелета голову. - Я не привыкла целовать тебя при свидетелях, - незаметно кивнув в сторону водителя, я погладила его по щеке. - Шехар! – громко произнес Амрит, привлекая внимание водителя к себе. – Перегородка. Между нами и водителем начала подниматься шторка. Теперь мы были относительно наедине друг с другом. - Так лучше? – Амрит взглянул на меня исподлобья, пронизывая своими зелеными глазами до глубины души. - Да, - я тут же задохнулась, набросившись на него с жадным поцелуем. Сдавленный стон сквозь губы, заставил меня лишь сильнее вжаться в его тело. Я схватилась за воротник его рубашки, пока он притягивал меня за бедра к себе. Расстегнула верхние пуговицы и, прервав ненасытный поцелуй, прильнула к коже на его ключицах. Амрит застонал, пока мой язык прокладывал дорожку от ключиц к шее. - М-м-м, Амала, - вздохнул он, беззвучно шлепая меня по ягодице. Пальцы его рук зарылись в мои волосы. Он потянул меня обратно к своему лицу, с упоением вонзаясь в мои губы. Наши языки безрассудно хлестали друг друга, а руки не прекращали блуждать по телу, то и дело сжимая кожу в пылких натисках. Температура моего тела зашкаливала. Сердце стучало так быстро, что кончики пальцев пульсировали. Мы не знали, как остановиться. Мы не знали, как отцепиться друг от друга. Не знали и не хотели знать. Когда в легкие уже не поступал кислород, а меня не смущали собственные стоны от ощущения рук Амрита, сдавливающих меня между ног и вцепившихся в грудь, я нехотя отстранилась от него. Медленно восстанавливала дыхание, сидя на его коленях и убирая взмокшие пряди волос с его лба. - Нам надо взять паузу, - усмехнулась я, оставив легкий поцелуй на его раскрытых от тяжелого дыхания губах. Мне пришлось пересесть с его колен на другую сторону диванчика, пока безумное желание не успело снова захватить нас, и мы не занялись сексом в движущейся по Калькутте машине. То, что я увидела из окна, побудило меня съежиться на месте. Амрит, заметив, как моё настроение внезапно изменилось, взял меня за руку. Мне хотелось зарыться в его рубашку, но я не могла двинуться с места, глядя на развернувшийся вид за пределами автомобиля. Огромное количество хижин и убежищ, построенных из мусора и кусков железа. Серые, покрытые вековой грязью здания, у крыш которых паутиной растянуты провода и обветшалые вывески. В переулках, мимо которых мы проезжали, дети выпрашивали милостыню у прохожих, а под их босыми ногами лежали кучи макулатуры и использованного пластика. На светофоре мы поравнялись с рикшей, извозчик которой тоже был босым. Старый жилистый мужчина взглянул в нашу сторону и, удрученный своим маршрутом, тут же отвернулся. Должно быть заметил, как я с жалостью рассматривала его. - Он шудра? – неуверенно спросила я. О кастовой системе в Индии я знала с пеленок. Мама рассказывала мне, что наш род относился к касте каястха. Представители этой касты издревле были писцами и архивариусами. Но представления о том, как живут люди из других каст, я никогда не имела. - Да, - Амрит потянулся ко мне, увидев, куда устремлен мой взгляд. - Разве рикши не запрещены в Индии? – насколько это мучительный труд – весь день таскать повозки с людьми и грузами. - Здесь проходили забастовки, когда власти решили полностью запретить рикши. Поэтому в Калькутте они до сих пор существуют, правда не на главных улицах города, - Амрит потянул мою руку на себя, чтобы я перестала глазеть. – Иногда их штрафуют за то, что они работают без обуви, поэтому их не так много здесь. Узкие грязные улицы остались позади, мы ехали по мосту через реку, на берегу которой толпилось много бенгальцев. Они мылись в этой реке, стирали одежду и набирали воду. На меня в очередной раз накатила тошнота, поэтому я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. - Все хорошо? – потряс мою руку Амрит. - Да... Просто переутомилась немного. - Скоро будем на месте. Амрит не соврал. Проехав мост, мы оказались на ровной чистой дороге, вдоль которой стояли особняки и дома с высокими заборами, а аккуратные деревья рядом с тротуарами отбрасывали тень на мимо проходящих людей. Я не могла поверить своим глазам. Районы города настолько различались, что казалось, мы выехали за границу страны. Автомобиль остановился перед воротами высокого кирпичного забора, обтянутого зеленью. Шторка между нами и водителем опускалась, а мой рот все шире раскрывался от удивления. Особняк семьи Дубей был по истине ни с чем несравнимым. Двухэтажный дом из желтого камня с открытыми балконами по всему периметру, блестящими на солнце окнами с разноцветными витражами, с подъездной дорожкой из красного кирпича и потрясающим садом вокруг. Невероятно. Настоящий уголок рая посреди адского города. - Удивлена? – спросил Амрит, открывая передо мной дверь автомобиля. Мне хотелось скорее зайти внутрь и осмотреть дом. - Здесь так красиво! – мое дыхание сбилось, пока я неотрывно разглядывала каждый уголок участка. - Не забывай, ты моя подруга по университету, - подталкивая меня ко входу в дом, Амрит привел меня в чувство. Что подумает его отец, если он представит меня своей девушкой, хоть я таковой и не являюсь. Наверное, ему не понравится, если он узнает, что помимо учебы заграницей у Амрита есть и другие увлечения. Вот оно. То самое определение. Я всего лишь увлечение Амрита Дубея. - А твой водитель не проболтается о том, что видел и слышал? – Шехар, как назвал его Амрит, стоял рядом с автомобилем как цепной пес. - Я заткнул его рот и уши деньгами. Не переживай на этот счет, - я хмыкнула, обдумывая мысль о том, что деньги в случае Амрита решают все. Мы прошли внутрь дома, но дальше огромной прихожей, от которой у меня мурашки пошли по коже при виде одной лишь люстры, не двинулись. К нам выбежали две девушки, видимо служанки этого дома. Одна из них была ниже меня на полголовы и одета слишком ярко для прислуги. На ней было разноцветное сари, а волосы украшали заколки с цветами. Другая была в строгом черном платье, а из аксессуаров только маленькое золотое колечко в носу. - С возвращением, господин Дубей, - разодетая служанка мне уже не нравилась. Она так льстиво и широко улыбалась Амриту, что ее рот, казалось, вот-вот порвется. А глаза... Глаза блестели как у влюбленной девочки-подростка. - Мадху, Яшви, это Амала Басу, наша гостья, - представил меня Амрит, перейдя на бенгальский. Я кивнула девушкам в знак приветствия, и они сделали то же самое. Взгляд Яшви в цветастом сари неотрывно исследовал Амрита. Неужели она так сильно влюблена в молодого господина? Сомневаюсь, что здесь поощряются романы между прислугой и хозяевами. - Яшви, попроси Шехара отнести вещи Амалы в гостевую спальню, - когда девушка скрылась за нами, Амрит обратился к Мадху. – Отец дома? - Да. Он в своем кабинете, - Амрит кивнул и развернулся ко мне с задумчивым взглядом, но лишь на секунду. – Передай ему, что мы вернемся к ужину. Устрою для Амалы экскурсию по городу. - Хорошо, господин, - Мадху поклонилась и отправилась на второй этаж по лестнице с резными перилами, которая манила меня своим видом все это время. - Мы не останемся здесь? – спросила я, услышав, как входная дверь открылась. Шехар нес мою сумку, ступая следом за Яшви. Я отметила, сколько обожания она вложила в свой мимолетный взгляд на Амрита. Но его, кажется, это вообще не интересовало. - Ты же не собираешься сидеть в доме все два дня? Посмотришь достопримечательности хотя бы, - он снова взял меня за руку и вывел наружу. - Твой дом уже достопримечательность, - рассмеялась я. - Это только малая часть, - Амрит открыл передо мной пассажирскую дверь, и я с предвкушением юркнула внутрь машины. Несмотря на все свои недостатки, Калькутта мне нравилась. И это не потому, что Амрит ходил рука об руку со мной все те часы, которые мы провели в городе. Мы гуляли по садам вокруг мемориала Виктории, который поражал своей грандиозностью, ели мороженое, прохлаждались возле пруда на территории парка, и всё это время я внимательно слушала Амрита. - Здание построено из белого мрамора, - подметил Амрит, пока я забивала память телефона тысячью фотографий главной достопримечательности Калькутты. – Из него же построен Тадж-Махал. - Ты был там? – спросила я, намереваясь сделать еще одну фотографию статуи королевы Виктории. - И не один раз. Ездил в Агру с дядей и его семьей почти каждое лето, когда был ребенком, - я завидовала тому, что в свои годы Амрит посетил так много городов и стран. И он знал каждую мелочь о том или ином историческом памятнике. Если б не знала его, наверняка сочла бы за заучку, который не упускает ни одной детали в учебниках истории. Через несколько часов прогулки по территории мемориала, мои ноги гудели, а желудок требовал закинуть в него хоть крошку хлеба. Всё это время водитель Шехар покорно ждал нас в машине. Усталость, какой бы тяжелой она не казалась, была приятной. Я была восхищена этой небольшой экскурсией. Мы вернулись в дом, когда уже начало темнеть. На входе нас снова приветствовали служанки, а вслед за ними к нам спустился и отец Амрита. Я заметила сходство этих двоих еще издалека. Амрит его молодая копия. Только взгляд старшего был строже, и аккуратная щетина украшала лицо. Он был одет в темно-синюю курту с узорами и такого же окраса чуридары, традиционный наряд индийцев. - Отец, это Амала, я тебе о ней рассказывал. Амала, это Девдас Дубей, мой отец. - Здравствуйте, - мне было неловко разговаривать на бенгальском с кем-то помимо Амрита. - Добро пожаловать в Калькутту, Амала... Рад видеть вас в нашем доме, - улыбка на его лице выглядела нелепо. Словно улыбаться ему было не свойственно, и он выжимал из себя все силы, чтобы приподнять уголки губ. - У вас очень красивый дом, - я старалась говорить без своего английского акцента, но получалось скверно. - А вы довольно складно разговариваете на нашем языке, - он врёт, но это льстит мне. Не думала, что Дубей старший будет настолько любезен со мной. - Спасибо, - выжала я, заметив еще одну фигуру, приближающуюся к нам. От улыбки этого незнакомого молодого человека можно было растаять. Не сказала бы, что он был сильно старше нас с Амритом. Но его внешность казалась чем-то невероятным. Аккуратные черты лица, темно-карие глаза, длинные волосы, собранные сзади. И больше всего меня восхищал цвет его кожи. Он был мертвенно бледным по сравнению с местными индийцами. Я была очарована им не меньше, чем Амритом. - В вашем доме гости, - произнес незнакомец. Даже голос сочетался с его потрясающей внешностью. - Рэйтан? Зачем ты здесь? – Амрит пожал его руку, но держался отстраненно. - Заехал решить пару вопросов с твоим отцом, – он перевел взгляд на меня. – Не представишь нас? Амрит почему-то замялся на несколько секунд. Будто не хотел нас знакомить. Поэтому я переложила эту ответственность на саму себя. - Я Амала. Амала Басу. Мы с Амритом учимся в одном университете, - я протянула руку для рукопожатия, но, к моему искреннему удивлению, мужчина мягко обхватил мои пальцы и, наклонившись, коснулся губами. Я чувствовала, как по спине бегут мурашки, а лицо моментально становилось розовым от смущения. - Приятно познакомиться, Амала. Рэйтан Вайш к вашим услугам, - он еще несколько секунд держал мою руку, а когда отпустил, приятное тепло после его жеста осталось на костяшках пальцев. – Зовите меня просто Рэйтан. - Х-хорошо, - моё смущение было заметно даже слепому. К сожалению, Амрит слепым не был, иначе не смотрел бы на господина Вайша пронизывающим насквозь взглядом. На счастье, появившаяся в холле служанка перетянула всё внимание присутствующих к себе. - Господин, стол накрыт, - сообщила Мадху и тут же исчезла в другой комнате. - Тогда не будем затягивать. Прошу всех к ужину, - Девдас указал на рядом стоящий проход и пошел первым. Мы двинулись следом, и похоже, каждый из мужчин хотел меня сопроводить. Будто перед тем как сесть за стол нужно было пройти полосу препятствий. Я почти рассмеялась, когда мы втроем пытались втиснуться в проход между холлом и столовой. Тем не менее, Амрит не уступал и, пропустив меня вперед, проводил к столу и галантно отодвинул для меня стул. Я сидела напротив господина Вайша, рядом со мной Амрит, а во главе стола господин Дубей старший. Уровень неловкости зашкаливал. Нам принесли закуску в виде запеканки из риса и нута. Докла, так она называлась. Мама часто готовила это блюдо, и от него веяло не только кориандром, но и ностальгией по моему детству. - Амала, ваша семья родом из Индии, верно? – приступив к ужину, Девдас продолжал нашу скромную светскую беседу. - Да, но моя бабушка переехала в Бостон задолго до моего рождения, - докла оказалась невероятно вкусной, и я чуть не застонала от удовольствия. - А где они проживали? - В Бомбее, насколько мне известно, - Дубей старший кивнул, услышав мой ответ. - Фамилия Басу очень известна в Индии, - подхватил Рэйтан. – Чем занимается ваша семья, Амала? Я мельком взглянула на Амрита. Он не собирался встревать в беседу и был занят едой, медленно разжевывая каждый кусочек. - У нас небольшой магазин сувениров в Бостоне. - Вы сами управляете бизнесом? – мне хотелось спрятаться от выразительных глаз Рэйтана, но я продолжала отвечать на его вопросы. - Да, по мере своих возможностей. - Похвально, - оценил Девдас. – В таком юном возрасте не многие разбираются в подобных делах. Я несколько раз кивнула, принимая похвалу. Благодаря служанкам, которые принесли второе блюдо, я могла немного расслабиться. Меня заполняло смущение и дискомфорт от этого допроса. - Ты отправил документы дела господину Рэю? – Девдас обратился к Вайшу. Я снова взглянула на Амрита. Заметив, как отец начал обсуждать личные дела с собеседником, он посмотрел на меня и, расслабленно улыбнувшись, кивнул головой в знак одобрения. Должно быть ему самому неловко, и, как я, он мечтает, чтобы этот ужин поскорее закончился. - Да, как только начнется судебный процесс, он свяжется с вами, - произнес Рэйтан. - Держи меня в курсе, - видимо обсуждать рабочие дела при свидетелях Девдас не любил, поэтому их обсуждение закончилось едва начавшись. Я уплетала карри из ягненка с таким упоением, что почти не расслышала очередной вопрос господина Вайша, обращенный ко мне. - Вы успели посмотреть город? – о да, и мнение о Калькутте у меня неоднозначное. Но вспомнив самое лучшее из того, что увидела за этот день, я решила не подмечать отрицательные черты города. - Амрит показал мне мемориал королевы Виктории. Там очень красиво, - улыбнулась я. - Вам стоило посетить храм богини Кали. - Надеюсь, завтра мы туда доберемся, - мне было бы интересно увидеть святыню главного божества, в честь которого назван город. - Амрит будет занят семейными делами завтра, - подал голос господин Дубей. - Тогда позвольте мне сопроводить вас, Амала? – Рэйтан будто пытался перетянуть одеяло на себя. Увидев, что Амрит никак не отреагировал на его предложение, задумавшись о своём, я решила согласиться. - С удовольствием, мистер Вайш, - я кивнула, благодарно улыбаясь Рэйтану. Спустя минуту, красавец Рэйтан покинул нас, сославшись на массу дел, которыми нужно было заняться немедленно. Ужин закончился чаем масала. Свой чай Девдас попросил отнести в его кабинет и удалился, пожелав нам с Амритом спокойной ночи. Когда мы остались наедине, Амрит повернулся ко мне и взял за руку. - Уверена, что хочешь поехать завтра без меня? – я осушила кружку масалы и кивнула. - Да, - я сжала его руку в ответ в надежде, что он не станет меня отговаривать. – Ты же сам сказал, что мне не стоит сидеть дома. Выглядел он расстроенным. Похоже моя реакция на Рэйтана Вайша заставила его задуматься, а может и самую малость ревновать. Он отпустил мою руку, когда служанки вошли в столовую. Пока Яшви убирала посуду со стола, Мадху осторожно подошла ко мне и предложила проводить до гостевой спальни. Амрит подмигнул мне, разрешая оставить его одного, когда я поднялась с места. Наедине с прислугой, которая весь день строила ему глазки. Оказавшись в спальне с огромной кроватью и собственным балконом, я наконец-то могла выдохнуть. Все произошедшее за этот день грузом висело на моих плечах, поэтому на привычную для меня рефлексию сил не оставалось. Только когда я сходила в душ и, переодевшись в пижаму, легла на роскошную кровать, Амрит прислал мне сообщение. «Я скоро приду. Не засыпай» Я усмехнулась, думая о том, что еще несколько минут, и парень застанет меня спящей в этой супер-уютной колыбели. Растянувшейся в неуклюжей позе, с отвратительным храпом и слюнями, вытекающими изо рта. Вместо сна я решила занять себя осмотром комнаты лежа прямо в постели. Стены цвета слоновой кости, украшенные лепниной с замысловатыми узорами, вазы и горшки с различными растениями, арка с выходом на террасу, где стояли диванчик и несколько кресел. Я оказалась не в гостевой спальне особняка Дубеев, а самом роскошном номере отеля. О таком отдыхе, я могла бы только мечтать, если бы судьба расположилась иначе и не позволила мне столкнуться с бенгальским шоколадом на своем жизненном пути. Дверь бесшумно открылась, отчего легкие занавески над аркой взмыли вверх. Амрит также беззвучно закрыл за собой дверь. Его шелковая пижама, халат которой обнажал его подтянутый торс, переливалась в лунном свете. - Я здесь, детка. Раздвигай ноги, - закусил губу Амрит, пробираясь ко мне от изножья кровати словно хищник. - Стоять, - моя ступня уперлась ему в плечо, преграждая путь к моему телу. - Что такое? Я думал, мы фантазировали об одном и том же весь день, - он был доволен с собой. Меня же заливала ревность. Жадные глаза служанки то и дело всплывали в воспоминаниях этого дня. - Эта служанка... – я не знала, как спросить его о ней. – Ты с ней спал? - С кем? – погладив мою ногу, которая все еще останавливала его, переспросил он. - Яшви. Ты с ней спал? – Амрит посмотрел на меня взглядом полным серьезности. – Я заметила, как она на тебя смотрит. Глубоко вздохнув, он убрал мою ногу со своего плеча, и лег рядом. Я продолжала сверлить его глазами. - Это было давно, - мне пришлось сглотнуть ком в горле, чтобы продолжить. - Значит спал... – руки словно на автомате скрестились на груди. – Ты трахаешь все, что движется? Амрит обреченно застонал, закрывая лицо руками. Ярость колотила мою и без того переутомленную голову. Все шло насмарку, и мне хотелось спихнуть его с кровати и выставить за дверь. - Амала, к чему этот допрос. Мы, кажется, уже обсуждали это, - раздраженный голос Амрита не заставил меня остановиться. - Ты и сейчас с ней спишь? – мало ли, может он и вчера по приезде решил расслабиться в компании с Яшви. Да, ревность и бурная фантазия не играют мне на руку. - Это было, когда я еще в школе учился. Это было глупо и больше не повторилось. Хватит скандалить на ровном месте, - теперь ревность сменилась обидой. Я рассматривала свои ноги в лунном свете, не зная, что могу сказать вдобавок. - Детка, если бы я хотел Яшви, я не стал бы привозить тебя сюда и каждый раз сдерживать себя, чтобы не поцеловать на глазах у всех, - тон голоса Амрита стал мягче. Я старалась не смотреть на него, думая о том, что все мои обвинения были впустую. Мне было стыдно. Я так рьяно ревную его, что даже дурак заметит, какие чувства я питаю к Амриту, и напишет целую поэму, не избегая банальных эпитетов и метафор. И почему я вообще зациклилась на этой Яшви? Может мне больно осознавать то, что когда-то он был в постели с ней и дарил ей все те эмоции, что испытывала я вместе с ним. Но ведь всё это в прошлом. И сейчас он со мной в спальне, а не зажимает ее по углам дома, пытаясь лишний раз не шуметь. Я должна ластиться в его объятиях, вместо этого закатила сцену в порыве ревности. Какая же я глупая. - Все хорошо? Или хочешь еще поскандалить? – Амрит взял меня за подбородок и повернул лицо к себе. - Нет, - я опрокинула его на спину и забралась сверху. – Тебя хочу. Я начала с легких поцелуев, покусывая и тут же зализывая его сладкие мягкие губы. Амрит хотел большего, приподнимаясь на локтях и пытаясь ворваться языком в мой рот, но каждую его попытку я прерывала, прижимая его тело рукой к постели. Когда я дала ему больше, пустив в ход язык, он глухо застонал, срывая с меня пижамную рубашку. Горячие руки на моем теле еще больше меня разогревали. Он водил ими по спине, по ребрам, пересчитывая каждую выпирающую косточку, по животу, мышцы которого сокращались от нежных прикосновений. И все же мне больше хотелось доставить ему удовольствие. За свою выходку с ревностью, за потрясающую экскурсию по Калькутте, за самый долгожданный поцелуй, который он подарил мне во время нашей сегодняшней встречи. Я хотела наградить его за всё, что он сделал для меня. Я отстранилась от его губ и, поцеловав подбородок, прошептала: - Не торопись. Коснулась губами его шеи и медленно начала прокладывать дорожку из влажных поцелуев ниже. Его вздымающаяся от частого дыхания грудь, его напряженный торс, низ его живота, покрытый сексуальной дорожкой волос. Пока мои пальцы не зацепились за резинку его штанов, Амрит громко и тяжело дышал, едва дотрагиваясь до моего тела и сконцентрировавшись на своих ощущениях. Я потянула штаны вниз, освобождая его дергающийся от возбуждения член. Мне казалось Амрит был на пределе, так сильно желал, чтобы я коснулась его здесь. Обхватив его член рукой, я сделала пару движений верх вниз, замечая, как руки парня сжимаются в кулаки от нетерпения. Я поцеловала головку, а затем оставила еще несколько поцелуев по всей его длине. Когда я вобрала головку в рот и провела языком по чувствительной уздечке, Амрит зарылся пальцами в мои волосы и зашипел. Мне стоило сделать всего пару движений головой, толкая его член в рот, чтобы он соблазнительно и откровенно застонал. -А-ах, детка, - пальцы сильнее сжали волосы на моей голове. Он подмахивал бедрами, от чего его член упирался в мою глотку, и я старательно пыталась вобрать его глубже. Мой язык двигался в такт с моей головой. Я то и дело выводила круги по его горячей влажной от слюны и смазки головке. Рукой я сжимала его у основания и чувствовала, как он пульсирует, близкий к разрядке. - Хватит изводить меня, иди сюда, - с придыханием в голосе, Амрит буквально оттянул меня за волосы от своего члена, заставляя придвинуться к его лицу, и впился в губы, не смущаясь собственного вкуса на моем языке. Он перевернул меня на спину и стремительно избавился от моих пижамных шорт вместе с трусами. Низ моего живота тянуло, и я почувствовала, как сама внушительно возбудилась, когда он провел головкой члена между моих сочащихся смазкой складок. Мне пришлось обхватить спину Амрита руками, чтобы губами впечататься в его грудь. Заглушить собственный крик, когда он вошел в меня. Чувство натянутости внутри доставляло невероятное наслаждение с каждым резким движением члена. Амрит крутил бедрами, касаясь разных точек внутри меня, а еле я сдерживала стоны, целуя его грудь и кусая плечи. Когда он замедлился, я жалобно заскулила, насаживая сама себя на его горячий член. Он просунул руку под моей талией и поднял меня вверх. Я почувствовала, как он оказался еще глубже внутри. Мы крепко сцепились друг с другом, что вот-вот слились бы в единое непонятное целое. Такая безумная и страстная скульптура, не объясняющая ничего из человеческой физиологии. Зато дающая представление о бешеном сексе. Я сминала его губы своими, стараясь вдыхать по грамму воздуха с каждым толчком и при этом вынуждая себя сдерживать стоны. Удовольствие от движений наших тел достигло всех возможных граней. Я проглотила собственный стон, почувствовав, как оргазм беспощадно накрывает меня, оставляя моё тело обмякшим, почти безжизненным. Амрит уронил меня на простыни, вколачиваясь последние несколько раз, и кончил мне на живот. Он тут же упал на меня сверху, размазывая по себе свою же сперму и рвано вдыхая кислород. Мы переводили дыхание еще несколько минут. Меня клонило в сон, я едва могла пошевелиться. Амрит был куда энергичнее меня. Он вытер нас обоих салфетками, по обыкновению, и обнял меня, перед этим укрыв наши разгоряченные потные тела легким одеялом. - Вымотал тебя? - Немного, - улыбнулась я, закрывая глаза. - Не позволяй Вайшу касаться тебя, - он прижал меня сильнее. – Это могу делать только я. - Только ты, - прошептала я, проваливаясь в сон. Будем считать, что он ревнует, это меня успокаивает.