Глава 9 "Временный покой 2?"

— Доброе утро… — тихо произнёс он на своём. — Меня зовут Рам, — первой представилась девушка с розовыми волосами. — А меня Рем. — Горничные дома господина Розвааля, к вашим услугам. Обе синхронно выпрямились, сложив ладони у живота. Их взгляды сразу же принялись изучать мужчину: жилистое, крепкое тело, серые волосы, и глубокий шрам, пересекающий правую часть лица от носа до подбородка. — Приятно… познакомиться, — с лёгкой заминкой произнёс он. — Кхм… можете звать меня Охотник. — Охотник? — переспросили они синхронно. Их тембр голоса был очень схож. — Так точно, — кивнул он, выпрямившись. — Если вы охотник — прищурилась Рам, — то на кого же охотитесь? — На чудовищ и монстров. — Довольно любопытно, — отозвалась Рем. — Вы один из авантюристов? — Нет-нет. Всего лишь… свободный охотник, — он слегка пожал плечами, переводя взгляд с одной на другую. Их глаза были довольно любопытны и цвет глаз совпадал с цветом волос. Какой-либо опасности от них он не ощущал, на первый взгляд близняшки горничные казались простыми людьми, но инстинкты с интуцией трубили, что перед ним вовсе не люди. — Господин Охотник, — Рам чуть наклонилась, кивнув в сторону постели. — А почему господин Нацуки лежит без сознания? А вы уже познакомились… с ним? — он посмотрел в сторону спящего Субару. — Да, — кивнула Рам. — Он, как и вы, гость госпожи Эмилии. Эмилия… наверное, та девушка с серебряными волосами… — подумал Охотник. — Господин Нацуки довольно странный, — добавила Рам с лёгким прищуром. — Чудак. — Поддерживаю, сестра, — согласилась Рем. — Вчера он говорил, что вы знакомые. И… кое-что рассказал о вчерашнем, — продолжила она. —Понятно, я и он… попали в какую-то библиотеку, — нехотя пояснил он. — Маленькая девчонка вырубила его прикосновением. Сказала, что высосала ману… или что-то вроде этого. — Хм. Похоже, он разозлил Беатрис, — заметила Рам. — Получил по заслугам, сестрица, — добавила Рем с лёгкой усмешкой. — С ним ведь всё будет в порядке? — Охотник чуть нахмурился. — Да. Поспит — и придёт в себя, — уверенно кивнула Рам. — Поспит и проснётся, — лениво подытожила Рем. — Вот как… — кивнул Охотник, на секунду позволив себе облегчённый вздох. Субару тихо посапывал, прикрытый одеялом. — Так… по какому поводу вы сюда… пришли? — спросил он. — Госпожа Эмилия приказала нам проведать вас — Госпожа Эмилия приказала нам проведать вас — А-а… мм… — он неловко отвёл взгляд. — Сестра, полагаю, нашему гостю слегка не по себе, — заметила Рам с еле заметной усмешкой. — Скажите, пожалуйста… а где моя одежда? И… как долго я спал? — Охотник нахмурился, ощупывая плечо. — Господин Охотник, ваша одежда была повреждена, — ответила Рем. — Поэтому нам пришлось избавиться от неё. Она полностью была не пригодна. Из вещей уцелел только ваша шляпа, сапоги и плащ. — Мы приносим свои извинения, — добавила Рам чуть более холодным тоном. — Но не волнуйтесь: раз вы — гость госпожи Эмилии, для вас приготовят подходящую одежду. — Еще вы спали недолго, дорогой гость, — уточнила Рам. — Вас привели вчера почти в полночь. Господин Нацуки нёс вас на своей спине. — А сейчас почти восемь часов утра, — подхватила Рем. — Вот как… Чрезмерно благодарен вам. А моя сумка… и инструменты? — в голосе прозвучала нотка беспокойства. — И могу ли я попросить вас… дать мне одежду? — произнёс он

Некоторое время спустя

Охотник застегнул последнюю пуговицу на рубашке, подтянул брюки и поправил сапоги. Как и говорили близняшки, они очистили обувь от крови и грязи после вчерашней схватки — за что он поблагодарил их и попросил приглянуть за Субару. Те лишь синхронно поклонились и не проронив ни слова, удалились. Шляпу и пальто он решил оставить висеть в отведённой комнате, так как на улице стояла тёплая погода по словам горничных , и надобности в них пока не было. Открыв свою небольшую сумку, что висела за поясом, он начал проверять содержимое: — Блокнот. — Одна бутылка мглы оцепенения. — Две склянки голубого эликсира. — Нож. — Две огненные бумаги, свёрнутые в свитки. — Две молниевые бумаги. — Красная лента. — Три обычных шприца. — Девять шприцов с кровью (каждый аккуратно закрыт колпачком). — Десять пустых пузырьков для крови. — Пара успокоительных в небольшой бутылочке. Всё было на месте. Видимо, Субару даже не притронулся к сумке. Шприцы и пузырьки лежали на стенке отделения, аккуратно разложенные рядом с другими баночками. Внутри царил педантичный порядок, в этом чувствовался его собственный почерк. Он достал из бокового кармана красную ленту. Когда-то она была белой, но теперь на ней остались засохшие бурые следы. Лента хрустнула в его пальцах, и Охотник на миг задержал взгляд на её потрескавшейся поверхности.

Как же я был наивен в тот день…

Эта лента — единственное, что осталось от того момента. След, который останется надолго в его жизни…

***

Окровавленная фигура тяжело дыша поднималась по железной лестнице. Каждый шаг отзывался болью в боку, но останавливаться было нельзя. Добравшись до площадки, он без промедления рванулся вперёд. Огромный бугай с дубиной не успел даже взмахнуть оружием. Тяжёлый молот сбил его с ног, с хрустом вдавив в каменные плиты. Вторым движением Охотник поднял молот над головой и, обрушил на череп врага. Звонкий треск кости смешался с влажным хлюпком. Всё произошло так быстро, что противник даже не успел издать крика. Разделив молот и клинок, он хотел было повесить молот за спину, но внезапно наклонился, издав хрип. Сквозь маску вырвался алый плевок, кровь брызнула на пол, оставив на камне тёмное пятно. — Твою мать… — прошипел он сквозь зубы. Рана на боку, полученная ещё внизу, нестерпимо ныла. Вытащив из сумки шприц, он всадил иглу прямо сквозь одежду. Жидкость прожгла вены огнём, и уже через несколько секунд боль стала стихать, а кожа на боку затянулась новой коркой. Оставался последний подъём. Он ускорил шаг, преодолевая усталость и, ловким прыжком взобрался по лестнице. Пройдя дом, Охотник подошел к знакомому окну: сквозь решётку пробивался свет от свечи. Он задержал дыхание, убедился, что поблизости никого нет, и трижды тихо постучал костяшками пальцев по железным прутьям. — Эй… ты тут? В тусклом свете за решёткой мелькнула тень маленькой фигурки. Девочка робко подошла ближе, и из-под окна раздался мягкий, дрожащий голос: — Мистер Охотник… это вы? Вы… нашли мою маму? Охотник на мгновение замер, легкий ком застрял в горле. Он медленно достал из сумки красную брошь и крепко сжал её в ладони, будто ища в нем какой-то смысл. — … — Мистер Охотник? — голос девочки стал чуть тревожнее. — С вами всё хорошо? Вы… пахнете кровью… Он тяжело вздохнул, стараясь скрыть сип в голосе: — Ах… да, прости. Прости, я немного устал. Пока что... я.. не нашёл твоих родителей. — Вот как… — в её голосе прозвучало печаль со смесью надежды. — Тогда я буду ждать благих вестей, мистер Охотник. Спасибо, что ищете их… — Подожди. Здесь уже небезопасно. — Но ведь… мама и папа… — В городе становится всё опаснее. Слушай внимательно: в Соборном округе есть часовня Идона. Там безопасно. Я бы отправил тебя в лечебницу, но туда слишком далеко и путь слишком опасен. — Ч… часовня?.. Хорошо… я знаю дорогу, я помню, как туда попасть. — Умница. — Охотник попытался улыбнуться, хоть девочка и не могла этого видеть. — Я буду ждать тебя там. А пока продолжу поиски твоих родителей. Береги себя, девочка. — Х..хорошо… удачи вам, мистер Охотник! Тень девочки отдалилась от окна. Охотник ещё мгновение смотрел на пустую решётку, сжимая в ладони брошь. Затем, пряча её обратно в сумку, он глубоко вдохнул, проверил оружие и быстрым шагом растворился в мраке улиц.

***

Спустя пару часов

Часовня Идона

***

Тяжёлые двери поддались со скрипом, впуская Охотника внутрь. Его шаги отдавались гулом по каменным плитам. Он был выжат до предела: дорога сюда вновь оказалась сплошной бойней. Каждый его вдох отдавался болью по всему телу, и даже запах ладана, наполнивший часовню не смог заглушить вкус крови во рту. Пройдя чуть глубже, он заметил знакомую фигуру в ткани — самаритянина, все также сидящего у стены.

…

— Как это нету?! — голос Охотника прозвучал жёстко, почти срываясь на крик. Самаритянин чуть скривил лицо. — Говорю как есть, охотник. Сегодня сюда никто не приходил. — Не может быть… Девочка должна была прийти. Она ведь знает дорогу! — Может, она испугалась или свернула не туда, — спокойно ответил тот. — Чёрт… — Охотник сжал кулаки. — Ты уверен? Никого? Может, она заходила ненадолго? — Я сижу тут всё время. Поверь, я бы заметил. Я не лгу. На мгновение воцарилась тишина. Охотник тяжело задышал под маской. — Н-нет… — вырвалось у него. Он резко развернулся, гулко распахнув двери. — Охотник! — окликнул его самаритянин. — Куда ты? — Искать. Он бежал. Блуждал по Ярнаму, истребляя всё, что вставало на пути, и каждый раз, убирая очередную тварь с дороги, лишь сильнее сжимал зубы. Он прочёсывал улицы, закоулки, проверял каждый угол. — Вот же дура… — выдохнул он сквозь маску. — Неужели не знала дорогу?.. Но в тот же миг осознал: дураком был он. Как он мог отправить её совершенно одну? Наконец, в отчаянии он решился спуститься в канализацию, что вела в Соборный округ. Вонь ударила в нос сразу смесь гнили, отбросов и давно разложившихся тел. Воздух был вязким, липким, что невозможно было сделать вдох. Где-то наверху ударили колокола часовни, пробило семь вечера. — Господи, если ты существуешь...молю тебя… пусть с ней всё будет хорошо… — пробормотал он, переходя уже на бег. Атмосфера канализации давила на него, и каждое эхо шагов отдавалось повторным звуком. Издалека он услышал хрюканье и тяжелые шаги, спустя пару минут блужданий хрюканье стало ближе, зверь где-то впереди. Но вместе с ним слышалось отвратительное чавканье. Охотник шагнул в тень и увидел как Огромная туша свиньи склонилась над чем-то, рывками дёргая челюстями. Вода вокруг уже окрасилась в тёмно-бурый цвет. Он хотел отойти, но в этот момент снова раздался мерзкий хруст, и из пасти тварюги что-то выпало. Охотник опустил взгляд. На плите лежала маленькая детская рука. Тонкая, уже бледная, с крошечными ноготками. Кожа на ней была разодрана, а из предплечье торчала раздробленная кость. Мир на миг перестал существовать. Медленно он поднял взгляд на свинью. Та жевала что-то ещё, между её клыков мелькнул кусок белого платья. — Н-нет… — дыхание сбивалось, внутри всё оборвалось. — Господи, нет… Свинья, услышав его шёпот, резко подняла морду. Глаза зверя блеснули в тусклом свете факела, из пасти капала кровь. Она изрыгнула хриплый рёв, гулко сотрясший тоннель, и двинулась вперёд. Сначала медленно. А потом сорвалась, с чудовищной скоростью неслась прямо на него тараном, вздымая волны нечистот под собой. Гул в тоннеле усиливался, чудовище набирало скорость. Стены канализации задрожали, но Охотник почти не слышал этого. Его взгляд всё ещё был прикован к той крошечной ручке, лежащей в крови и отходов. Вдруг в голове зазвенел её голос: — Мистер Охотник… вы ведь найдёте мою маму? Он вздрогнул, стиснув зубы. — Заткнись… — выдавил он, но голос не исчезал. — Мама всегда носит свою любимую брошь, а папа любит шкатулку. Когда он слушает ее, то вспоминает нас. Свинья рванула вперёд, её копыта грохотали по плитам, вода разлеталась брызгами. — Я помню дорогу, правда, я помню… я умница… — Хватит!!! — взревел Охотник, сжимая меч, чувствуя, как от ярости и ужаса дрожат руки. Но в голове раздалось последнее, чего он не желал слышать: — Мистер Охотник… больно… мне...больно... мама...мамочка... АААААААААААААААААА — вместе с тяжелым криком, охотник выбросил факел.

Он не помнил, как выхватил пистолет.

(БАХ)

Не помнил, когда палец спустил курок.

удар... удар. удар!

Молот всё падал и падал.

удар… Удар!! УДАР!!!

Тело чудовища расползалось в кашу. Череп трещал. Звук мяса и костей сливался с его хриплым дыханием.

УДАР!!! УДАР!!! УДАР!!!

и где-то между этими ударами он перестал понимать, кто орёт — зверь, или он сам. В наступившей тишине слышался только его собственный рваный хрип. Охотник стоял, опираясь на окровавленный молот, и с ненавистью смотрел на раздавленную морду зверя. Внутри всё кипело от ярости и вины, но куда страшнее было то, что из этой каши костей и мяса что-то белело. Он наклонился и сквозь уставшие глаза смог определить, что это в руках он держал, маленькую ленту.

***

Оставив сумку висеть в пальто, он закрыл за собой дверь. Пройдя по коридору он Посмотрев, в окно, Охотник остановился завороженный видом: Неподалёку перед особняком раскинулся зелёный лес, колыхавшийся под лёгким ветром. Внизу тянулся ухоженный сад: аккуратно подстриженные кусты и деревья, клумбы, разбросанные тут и там, и куча цветов. Каменная дорога была выложена ровно и чисто, ведя прямо к воротам. Видимо, хозяин этого места любил свой дом, иначе здесь не было бы столь идеальной красоты. Даже во сне охотника не могло быть подобного — ни в самых светлых грёзах он не видел ничего столь совершенного. И всё же для него это было непривычно. Слишком правильно, слишком спокойно… почти неправильно лишь для него. Он хотел было открыть окно, вдохнуть свежий воздух, но оно его вобще нельзя было открыть. «Может, разбить? — мелькнула мысль. — Нет… нельзя. Лучше пойду искать выход. Но, чёрт возьми… как же красиво» Так он и стоял пару минут как вкопанный сложив руки у груди Эмилия выглядывала из-за угла, с лёгкой настороженностью следя за ним. Совсем неподалёку стоял человек, которому она ещё вчера вместе с Субару помогала, тогда они с трудом затолкали обратно вывалившиеся кишки, а потом наблюдали, как рана на глазах затянулось. Вспоротый живот регенерировал, а позже она добавила своей магией лечения. Эмилия слышала, что зверолюды могут регенировать быстрее людей, но он же человек. Буквально вчера он был на грани, никто бы не выжил после таких ран, а теперь он спокойно стоит у окна, будто ничего и не было, и просто смотрит куда-то. Конечно, после такого она не сразу смогла уснуть. Картина ещё долго всплывала перед глазами, но мысль о том, что Пак рядом, хоть немного успокаивала. И всё же — кто же он на самом деле? Шпион? Убийца? Конкуре.. — Эй Лия, ну же, подойди к нему, — донёсся ленивый голос из кристалла. Эмилия вздрогнула, вынырнув из мыслей, и прижалась к стене, глядя на мерцающий камень. — Тшш! Пак, нас же услышат! — шёпотом ответила она. — Хехе, ну я же знаю, что тебя тревожит! Давай я врежу ему как следует за то, что он напугал тебя! — насмешливо прозвучал голос из кристалла. Кристалл мягко засветился, и Эмилия, подняв руки перед грудью, почувствовала, как в ладонях вспыхнуло тёплое сияние. Из этой вспышки появился маленький пушистый зверёк. Потирая глазки лапкой, он сладко зевнул: — Ооаах… доблое утлечка, Лия… — протянул он, позевал ещё раз и уселся, одарив её сонной улыбкой. — Доброе утро, Пак, — на лице Эмилии появился лёгкий румянец, и уже на её лице появилась легкая улыбка. — Выспался? — Ага, — он слегка прижал левую лапку к виску и важно кивнул. Пак встряхнулся, обвёл хвостом свои лапки и лениво посмотрел в ту же сторону, куда тайком посматривала Эмилия. — Ну и ну… вчера он едва дышал, а теперь стоит у окна, будто ничего и не было. Даже для меня это слишком странно. — он прищурился. — Лия, ты уверена, что он вообще человек? Эмилия прикусила губу и покачала головой. — Я… я не знаю. Но то, как он исцеляется… даже я такого никогда не видела. — Хмм, — Пак почесал ушко. — Не похож на простого шпиона. Но и на обычного воина тоже не тянет. Эмилия вздохнула. — Вот именно… кто же он? Пак хитро ухмыльнулся и посмотрел на неё снизу вверх. — Ну, если тебя это так мучает, есть только один способ узнать. — Ты предлагаешь?.. — она в смущении отвела взгляд. — Ага, — зверёк шутливо кивнул. — Подойти и спросить. Я, конечно, могу ему лапами по лбу заехать, но, думаю, твой вариант сработает лучше. Эмилия вспыхнула, но не смогла удержаться от улыбки. — Пак… ты неисправим. — Зато честный, — важно заявил он. — Давай, Лия. Пока он не ушёл куда подальше, у тебя есть шанс.

***

Пока охотник все еще стоял у окна всматриваясь в зелень, Эмилия нерешительно подошла ближе, выражая тревожность. Она сглотнула и, стараясь скрыть волнение, тихо сказала: — Это окно… оно не открывается. Охотник чуть склонил голову, не поворачиваясь в в её сторону . — Я уже понял. Ветер за стеклом слегка усилился чуть надавив на кроны деревьев. — Но и так неплохо, — добавил он после короткой паузы. — Можно просто смотреть. — …Да, — кивнула она, пытаясь уловить то, что видел он. — Красиво. Охотник отвёл взгляд от окна и посмотрел на Эмилию. Цвета их волос были почти схожи — её серебряные и его серые. У неё сияющий, чистый, у него тусклый, уставший. Он заметил, как она чуть переминается с ноги на ногу, скрывая тревогу, и уже открыл рот, чтобы сказать: — Я… — начал он, сдержанно, собираясь вымолвить извинение. Но вдруг воздух рядом дрогнул, и из-за волос девушки вылетел Пак. Левитируя в воздухе, он сердито уставился на охотника, прижимая лапки к бокам. — Эй, ты! — его голос разрезал тишину. — Вовсе не думаешь, как она себя чувствует? Ты её напугал! А ну-ка быстро извинись! Эмилия вспыхнула подняв руки, пытаясь унять духа: — Па-а-ак! Не надо… Охотник чуть приподнял бровь, заметив пушистое существо, зависшее в воздухе. — …Это кот? — тихо, почти растерянно произнёс он. — Ха! Кот?! — возмутился Пак, сложив лапки на груди. — Я дух, между прочим! Великий, мудрый и невероятно обаятельный! Эмилия неловко улыбнулась, стараясь не встречаться взглядом ни с ним, ни с охотником. — Великий, говоришь… — охотник склонил голову набок, разглядывая пушистого зверька, но тут же снова посмотрел на Эмилию. В его глазах мелькнуло понимание , что она всё ещё тревожится. — Я… — голос дрогнул, но он заставил себя продолжить. — За вчерашнее. Я виноват. Я не хотел напугать тебя, Субару и остальных. Эмилия вздрогнула, но промолчала. — С той женщиной… — он сжал кулаки. — Я сделал то, что умею. Иначе не смог бы её задержать. Но то, что вы видели… выглядело чудовищно...я знаю. — Он коротко вдохнул и опустил плечи. — Прости меня. Он сделал шаг назад, В памяти всплыло одно из воспоминаний Субару, говорящий о том, как люди показывают искренность: «Если хочешь, чтобы тебя простили — искренне поклонись». Охотник медленно наклонился вперёд, опустив голову так низко, что его волосы почти закрыли лицо. Движение было непривычным, довольно угловатым. Но в его жесте не чувствовалось наигранности только простое и тяжёлое желание быть понятым. Эмилия широко раскрыла глаза. Внутри её всё дрогнуло сразу сотни эмоций обрушились разом: удивление, смятение, лёгкий страх, и… что-то тёплое, непривычное. В её жизни люди всегда сторонились, смотрели с опаской, с подозрением, а чаще с холодной враждой. Но сейчас перед ней стоял тот, кого и она сама едва ли могла понять, и он… просил прощения. Она прижала ладонь к груди, боясь, что сердце выдаст её смятение. — Я… — её голос дрогнул. Она прижала ладонь к груди, стараясь унять волнение. — Я принимаю твои извинения. Пак пару секунд таращился во все глаза, а потом, пытаясь вернуть себе привычную самодовольность, хмыкнул: — Ну… вот так бы сразу. Молодец, парень. Напряжение растворилось, словно его и не было. Эмилия наконец смогла улыбнуться чуть теплее и робко предложила: — Может… вместе навестим Субару? Наверно он уже встал. Охотник медленно выпрямился и кивнул: — Да. Пак подлетел поближе сев на плечо девушке, сложил лапки за спиной и довольно ухмыльнулся: — Идём, раз уж решили конфликт. Хоть что-то доброе с утра. Они шли рядом по коридору минуя комнаты с поворотами, и тишина постепенно начинала тяготить. Охотник, скользнув взглядом на девушку, спросив: — Твоё имя… как тебя зовут? — Эми́лия. — Эме́лия? — переспросил он осторожно. Она покачала головой и с лёгкой улыбкой поправила: — Нет, Эми́лия. Через "и" — Эми́лия… — повторил охотник, чуть запнувшись, словно пробуя слово на вкус. Эмилия прищурилась, прислушиваясь, и вдруг заметила: — Твой акцент. Похожий на наш, но… немного другой. Хотя тебя легко понять. Охотник коротко кивнул: — Я и сам это чувствую. Моя речь чужая. Пак, зависший рядом, фыркнул и скрестил лапки: — Вот оно что. Не только одёжка странная, но и слова не те. Настоящий загадочный чужеземец. Эмилия улыбнулась, а потом решилась спросить: — А как зовут тебя? Он замер на шаг, задержал дыхание и тихо ответил: — У меня его нет. Эмилия нахмурилась, не зная, как отреагировать, но в её глазах промелькнула лёгкая печаль и что-то вроде понимания. — Подожди… но Субару ведь ночевал в другой комнате. Почему мы идём сюда? Охотник рассказал всю ситуацию, что произошла утром. Эмилия лишь вздохнула, а Пак рассмеялся. Они миновали очередной поворот длинного коридора и пришли на тот самый, где находилась комната Охотника. Пак, устроившийся у Эмилии на плече, наклонился вперёд и прищурился на незнакомца: — Погоди-ка… как это «нет имени»? Так не бывает! У всех есть. Охотник слегка склонил голову, будто сам задавался тем же вопросом. — Вот так и нет. Может, когда-то и было… но я не помню. Совсем. — И как ты представляешься людям? — настороженно уточнила Эмилия, пытаясь понять. Не сбавляя шаг, он произнес: — Меня зовут… Охотник. Пак хлопнул хвостом по её плечу, приподняв бровь: — Ха! Это даже не имя, а звание. Но ладно, звучит сурово, признаю. Эмилия чуть улыбнулась, хотя в её взгляде всё ещё теплилось беспокойство. — Значит, Охотник… Вот они подошли к нужной двери. Тяжёлая тишина коридора сменилась приглушёнными голосами изнутри — слышался Субару и близняшки. Охотник остановился, постучал пару раз в дверь, потом чуть отступил в сторону и жестом пригласил Эмилию пройти первой. Она благодарно кивнула и, собравшись с духом, осторожно толкнула дверь.