Ворон Кутх, Локи, Самаэль

      Ещё недавно Мефисто был глазом бури: не спорь, сотрудничай, избегай по возможности. Но как изменилось всё к третьей встрече. Сейчас, проснувшись в его спальне, в его кровати, позавтракав с ним и согласившись остаться… Марго чувствовала себя цыплёнком, который вылупился из яйца и счёл первого встречного своей мамой. Как иначе объяснить спокойствие, испытываемое ею рядом с демоном?       Да, Марго согласилась помочь Мефисто. Как можно жить, не применяя свои навыки, без решений сложных задач, затрагивающих твою область знаний? Но почему всё обернулось изоляцией, необходимостью терпеть его выходки и оправдывать их перед остальными? Фуюми, Хугин, мама Норико по телефону — все, хоть немного знающие о её странных отношениях с ректором, были против такого тесного контакта и уговаривали бросить это дело или работать над ним из общежития.       В середине дня Марго так и поступила, но не потому, что поддалась и «образумилась». Оказалось, Мефисто поручил за ней приглядывать. Сам факт подобного присмотра раздражал, однако основная проблема заключалась в том, кому именно дали задачу. Белиал не только сжёг одежду из Киото, потому что «её было уже не спасти», но и испортил наброски, пытаясь отвлечь её от работы. Как позже выяснилось, чтобы заставить поесть — только вот Марго не ест, пока работает. А работать она готова долго.       К вечеру все «печати», которые могли бы помочь, были зарисованы. Хотя «печати» — довольно условное понятие, используемое ей из-за того же Мефисто. На листах были руны, геометрические фигуры, рисунки, узоры, тексты на древних языках… и всё это предстояло соединить. Так, чтобы печати сочетались между собой, так, чтобы их не отвергло тело и сущность демона, возможно, древнего как само время, так, чтобы они дали нужный эффект, перестали быть набором линий и наконец-то стали тем, чем она хочет.       Предпоследний этап требовал знаний и опыта, но во главе угла стояло «воображение, привычка соединять несовместимое, вера, что всё возможно и так правильно, и умение видеть чужую душу». Так учила мама, до того как всё завертелось, и Марго заняла её место. И, конечно, следующий шаг невозможен без Мефисто, на чьё тело всё будет наносится. Только на самом демоне она сможет доработать набросок, довести его до ума, прежде чем стереть и начать чистовик, привязывать печати к сущности.       В дверь постучали. Марго знала, кто это был, как и то, что ей нужно к нему выйти.       — Знаешь, мне обидно, — несмотря на слова, демон казался в хорошем настроении. — Я впустил тебя в дом, дал ключ, позволяющий прийти где бы я не был… Но не получил ничего в ответ — твоя дверь так и осталась закрытой.       На миг Марго захотела объясниться: «Эта комната — единственное что моё», но даже для неё это звучало слишком уязвимо и по-детски — что бы подумал Мефисто, тот, кто владеет общежитием и легко может её переселить?       — Пять минут, и я вернусь к тебе в поместье, — сухой ответ, Марго пошла к себе в комнату. — Нужно собрать все материалы.       — Я помогу, — не дали двери закрыться.       — Нет, — отрезала девушка. — Мне уже достаточно помогли.       Печать у порога не активировалась. Но не потому, что перестала работать. В комнату не зашли, даже не заглянули, чтобы просто осмотреться, пока есть шанс. Удивительно, её «нет» услышали.       — Ты обижена на Белиала?.. На меня? — тихо донеслось из коридора.       — Нет, всё проще — я не могу работать там. Пыталась, но мне мешали, и вот поэтому я здесь. Никаких обид, лишь твой приказ, небрежное исполнение и результат.       — Значит, на обоих… — вздох. — Зачем жениться, если уже есть домашние ссоры?       — Никаких ссор, — закатила она глаза.       — Мой слуга лишь хотел напомнить, что вообще-то людям надо питаться.       — Я не хочу есть. В любом случае, не стоило забирать у меня листок.       — То есть ты так и не поела? — разочарованное цоканье: и беспокойство, и угроза. Как кто-то может быть таким выразительным, используя при этом один голос?       — Я работала, — обычная для Марго фраза ныне прозвучала не так уверенно.       — Что ж, я тоже, — согласились в ответ. — Однако на сегодня мы закончили…       — Нет, мне нужно проверить, что на тебе сработает, а что нет.       — И ты проверишь, — просочилось раздражение, всё, что она складывала, вдруг исчезло. — Но для начала поешь ужин, который нам приготовил Укобак.       — Я не люблю есть, пока работаю.       — Мне передали, но ты же не станешь расстраивать своего друга-домового?       Марго вышла в коридор. И снова партия за демоном. Странно видеть его в белой униформе, официальной, более современной: без плаща, фрака, гольф, отсылающих в прошлое и не дающих некоторым, как Рин, воспринимать ректора серьёзно.       Марго встретил поцелуй в щеку, такой же естественный, как когда он уходил. Видно, демон намерен сделать это обычаем, и странно, но она даже не против. Да, её приручали, как лиса из «Маленького принца», однако теперь воля Марго учитывалась, больше, чем когда он не знал, что с ней делать, и просто, по впечатлению девушки, отдавался секундным порывам. Сейчас у Мефисто была стратегия, цель… Всё, что нужно — понять правила игры, но Марго с этим не торопилась.       На то были причины.       — Нравится то, что видишь? — не стал он сразу отстранятся. Пришлось самой увеличивать расстояние.       — Непривычно, — они прошли на кухню. Укобака не была, зато зачем-то стояли свечи. Важный пазл в «что задумал Мефисто», но который Марго всё время упускает. Подсказок много, но какие настоящие, а где он шутит и водит её за нос? И ведь спроси его, демон не ответит — слишком нравится новая игра.       Остаётся сосредоточиться на работе: сейчас — его лечение, потом — попытка вернуть душу Паку Норико. Остаётся просто включить свет, вместо того чтобы потребовать объяснений.       Комната вмиг стала похожей на себя прежнюю — кухней-столовой, что есть в каждом общежитии. Порой мелочи творят чудеса. Вот и свет испортил всю атмосферу. Щелчок, и свечи исчезли. «Не хочет — ладно, главное, что поест», — читалось на лице Мефисто. Некстати вспомнилось утренняя ассоциация: её с цыплёнком, демона же с кем-то, инстинктивно принятым за маму. Только теперь о ней и правда стали заботиться. Неловко, лестно, выбивает из колеи.       Марго села напротив. Надо взглянуть на еду, прервать этот зрительный контакт… На тарелке стейк и запечённые овощи, рядом на выбор два бокала. Два красных напитка, одно по запаху вино — пошутить ли про спаивание подростков?       Опередили.       — Лишь предоставил выбор, — другой — попробовала — гранатовый сок. — В конце концов, тебе и шестнадцать, и двадцать три.       — Спасибо за внимание, — да такое, что Марго всё более неловко.       — Всегда пожалуйста, — ухмылка, нейтральная, неужели его лицо перестаёт быть для неё закрытой книгой?       — Но после ужина я, как говорила, буду проверять на тебе печати.       — Бокал вина так отвлекает? — спросил Мефисто, крутя свой и наблюдая за вращающейся жидкостью. — Как я понял, сейчас лишь подготовка к «операции». Расслабься, сделай сколько хочешь и оставь самую важную часть на утро.       — Отвлекает, когда ты легковес и работа не делится на важную и незначительную.       — Зануда, — надулся демон. — А легковес какого типа?       — В смысле?       — Как ты ведёшь, когда пьянеешь?       — Всегда по-разному…       — Я бы посмотрел, — озорные искры.       — Не сегодня.       — Точно? А то смотри, — продолжение искушения, — следующие два дня я свободен, полностью в твоём распоряжении. Может разумней отдохнуть?       — Отдохнёшь с тобой, — фыркнула Марго. — Мне не хватит этих двух дней.       — Я не говорю, что два дня на всё — для того, что планируешь сейчас делать.       — Тогда достаточно… с этой ночью.       — Какой упрямый лисёнок, — воспоминание: вечерняя ассоциация, вторая за день попытка описать их отношения… Не похож он на принца. И откуда эта нежность? Так обращаются к розе, любимой хрупкой розе, не к почти прирученному лису. — Сдаюсь, но сначала тебе нужно поесть.       — Могу сказать то же самое, — и она, и Мефисто — оба забыли за разговором о еде.       Тишина, чтобы исправить ситуацию.       — Стейк «с кровью»?       — Rare, — подтверждение, — тебе подходит.       — С чего бы? — в ответ знающая улыбка: «больше подсказок не будет, вспоминай».       Озарение.       — Ты же был там, в лесу…       — С самого начала.       — И ты видел… — как же описать её взаимодействие с волками? Охота, Сугуро, деление добычи, их принятие Марго как вожака… Совет Повелителя Земли сработал, вышло напряжённо, но того стоило.       Довольное гудение.       — Разве ты не потрясающая альфа стаи? Лишь в отсутствии Фенрира, но всё же… Честно, не мог оторвать глаз. От человеческих переговоров до соблюдения демонического этикета — моим братьям есть чему поучится: Амаймону — переговорам, Рину — демоническому этикету.       — Ты присматривал за ними тогда, да? Вновь испытание сына Сатаны… — Марго решила вернуться к тому, что её гложило, к вопросам, оставшимся незакрытыми. — Он всего лишь подросток, обязательно было раскрывать его сущность? Травмы, сожжённый лес, зона отчуждение вокруг Рина — это стоило того?       — Да, — без колебаний, на лице редкая серьёзность. — Ущерб вышел больше, чем я рассчитывал, но ненамного. Младшие «родственники» такие предсказуемые, — на миг показался новый набор эмоций: пресыщенность, расчёт, пренебрежение.       — Ты так думаешь обо всех Повелителях?       — Как думаю? — изучающий взгляд. Чужой, древний, таящий угрозу.       — С неприязнью, — Мефисто пожал плечами, немного разряжая атмосферу.       — Нет, Люцифер — интересный оппонент, пусть и давно мне надоевший, а Вельзевул слишком милый, чтобы ставить наравне с остальными.       — Но в целом так? — демон не подтвердил, однако было понятно, что ответ «да».       Улыбка, непонятно что означающая.       — Именно поэтому я так рад, что ты попала в этот мир, — на недоумённый взгляд он продолжил. — Так хорошо понимаешь и удивляешь меня на каждом шагу.       Марго снова на скользкой почве, когда неясно, что он сейчас предпримет. Мефисто наклонился и протянул к ней руку.       — Чем удивляет поедание сырого мяса? — попытка разрядить напряжение между ними. Бесполезная.       — Тем, насколько сексуально это было, — поглаживание по щеке. Марго чувствовала, как лицо становится красным. Ей нечего сказать. — Какой румянец…       Зелёные глаза, в которых — теперь она видела — чётко читается желание. Пальцы в перчатке, заправляющие прядь и оставляющие будто горящий след: ухо, шея… Демон провёл по ключу. Марго не выдержала: перевела взгляд на вино, оставшееся в собственном бокале. Как только контакт был оборван, он отстранился.       — Думаю, нам пора возвращаться, — в глазах победа и удовольствие. Вновь непонятная игра, где Марго проиграла из-за отсутствия опыта. Снова взгляд на вино. «Гранатовое, прямо как сок», — подсказали остатки волчьего нюха.       — Так задумано — выбор без выбора? — вылетели слова, прежде чем она успела обдумать.       — Мм?       — Везде гранат, но мы не в Подземном мире. Ты так меня отмечаешь? — «Для меня мы маленький принц и лис. Для тебя — Персефона и Аид?» — Ну, вместо метки.       Это встретило неудержимый смех. Мефисто лёг на стол и минуту не мог остановиться.       — Ты удивительный человек, — прокомментировал он, когда отсмеялся. — Из всех попыток распознать самую тонкую… которую я, может, даже не планировал.       — В смысле? — щелчок, стол снова чистый. Ни следа их пребывания. — Ответь: я надумала это или нет?       Хитрая усмешка и рука, приглашающая обратно в поместье. И как с ним общаться?

***

      Воплощение смирения. Один из самых послушных пациентов за всю практику. Конечно, это часть демона в сделке, где мастер печати остаётся в поместье, и он уже поиграл на её нервах, однако Марго вздохнула с облегчением.       Ей нужно было осмотреть тело Мефисто, а затем нарисовать на нём эскиз. Без намекающих комментариев и ужимок, желательно вообще в полной тишине. Демон дал эту возможность, и Марго не собиралась останавливаться. Кто знает, когда его настрой изменится и снова будет невозможно работать? Не демон, а американские горки в человеческом обличии.       Зевок, подавленный. Чтобы не заснуть, Марго ешё сильнее сосредоточилась на пациенте, повторяя в голове всю информацию.       Холодный, практически не ощущает сонливости, возбуждения или голода. Набрать бы ему вес, реально. Трупные пятна, есть обезболивающая мазь, изготовленная ещё бабушкой Шиоми, но даже ей демон не спешит пользоваться. Медленно бьющееся сердце, другие органы, работающие в полсилы… Как будто «пятна» давно съели его изнутри и только поэтому выбрались наружу. Причём трупные пятна — следы от собственных сил, всё больше разрушающих оболочку. Тело не позволяет использовать столько, сколько прежде. Пыталось справится, отвергая сущность Мефисто… Аллергия на себя самого, не доведённая до крайности — смертельного исхода — лишь потому, что он Повелитель Времени. Нужно «выключить питание» и залатать всё, используя сторонние и её силы. Нет, полностью обновить организм. Будет больно, когда вернётся его энергия и начнётся привыкание к новым каналам, но полумеры в случае демона не годятся…       — Сейчас четыре утра. Ты хоть знаешь, что такое отдых? — лениво заметил Мефисто, лежа на животе, подставляя под чернила спину. Пока ручка, которая легко стирается.       — Заскучал? — доделать последнюю печать… Завтра — туловище, послезавтра — конечности.       — Да. А что дальше, когда ты разместишь эти рисунки? С моей точки зрения, на мне сейчас не более чем лоскутное одеяло.       Десять минут молчания. Закончила.       — Отстраню тебя от управления телом, чтобы твои силы не подавляли мои, — напряжение в спине, — и буду по очереди активировать печати своей кровью, запуская нужные процессы. Потом верну тебя, проконтролирую, как привыкаешь — предупреждаю, эта часть будет болезненной, — и затем передам контроль обратно.       Было видно: Мефисто тщательно обдумывает что сказать.       — Твоя кровь вкусная и полная потенциала, — начал он, натягивая рукава кимоно, всю процедуру закрывавшего лишь ноги, — исцеление, проклятия, уникальный коктейль, заставляющий чувствовать себя вампиром… — смешок. — Однако, чтобы использовать таким образом? — заподозрил: что-то опустила. — Давно я этого не видел. Экзорцисты ограничиваются активацией круга призыва и платой за демоническую помощь. Есть, конечно, и мастера печати, но они знают не многим больше. Хотел бы знать, кто тебя учил… Но на сегодня всё, пора спать.       — Спи, я пока подумаю над чернилами, — из чего лучше сделать, чтобы после смешать их с кровью. Марго встала и пошла к столу. Вот бы кофе…       — Так не пойдёт, — перехватили её за талию. — Ты займёшься этим завтра.       Марго села на край кровати.       — Я всё равно щас не усну, — теперь её обнимали со спины.       — Почему?       — Долго ворочаюсь, — как же объяснить? — Не из тех, кто быстро засыпает. Особенно с кем-то и в новой обстановке, — в итоге выложила Марго.       — Разве выход — не пытаться заснуть в принципе? — затем демон сменил позу и потянул девушку за собой. Она не заметила, как покрывало исчезло, и на ней снова была красная сорочка.       — Что ты задумал? — вернулась к Марго речь. Мефисто сел, облокотившись на спинку кровати и прижимая её к своей груди. То есть она была между его ног, пусть он и укрыл их вдвоём одеялом — как же странно это должно быть со стороны и до чего комфортно, если не думать.       — Планирую сыграть в приставку. Можешь понаблюдать — вдруг подействует усыпляюще, — быть окружённой его руками и запахом…       — Ты понимаешь, что я так точно не засну? — а вдруг она заёрзает?       — Смею не согласиться. Я могу быть довольно успокаивающим.       — Как же, — и вдруг Марго почувствовала его ауру. Умиротворяющую, однако будто бы приказывающую «усни». — На мне нет метки, чтобы это сработало.       — Но они были и целых две, — прошептали на ухо. — Достаточно, чтобы привыкнуть и уступить невраждебному влиянию.       Зевнула. Поцелуй в висок. Почему она позволяет прикасаться таким образом? Одно дело — лежать с ним в форме собаки, другое — то, что сейчас… Или для Мефисто всё одинаково? Марго сонно похихикала над этой мыслью, перевернувшись и обняв что-то руками. Ни тепло, ни мягко, зато приятная ткань — его торс?       — Спокойной ночи, лисёнок, — Марго уснула, как только её погладили по волосам. Она всегда питала к этому слабость.       Утром они тоже были обнявшись. На боку, повернувшись друг к другу. Хотелось в туалет, но Марго чувствовала ладони на бедре и спине и понимала, что ей самой не выбраться из его хватки. К тому же вокруг их тел почему-то был обмотан хвост. Он же не показывает его, нет?       Вдохнула кедр и мороз. Просыпаться прижатой к чьей-то груди… Как давно это было? Ночи в палатке: детство, мама берёт в лес на «встречу», но всё выглядит как сходка любителей кемпинга. Первый звонок — необходимость притворяться. Счастье, делим спальный мешок, ощущение материнского тепла. Затем «встреч» всё больше и они всё продолжительней. После них меняется место жительства, а затем они вовсе не возвращаются в города. Говорят, опасно. Не притворяешься нормальным — «собирай вещи и отправляйся к своим».       Марго уже не делит палатку с мамой — у той много дел, выбрали лидером, — зато находит друзей. Каждую ночь они набиваются в одну палатку и просыпаются, переплетённые друг с другом. Затем растут, разбиваются на группы, но не оставляют этой традиции. Пока не «уходят» все, с кем она засыпала.       К сожалению, это произошло раньше, чем Марго решила последовать за ними.       Подняла голову. Странно видеть его спящим. Лицо расслабленное — так немного моложе. Один глаз приоткрылся: давно проснулся, но ждёт, что она предпримет.       — Мне нужно отойти, — сжал крепче. — Ты же не спишь.       Сонный рокот, наигранно-недовольный.       — Моё вчерашнее пробуждение было лучше, — это про что он… а, «метод из сказок». — Если ты повторишь…       Иначе ведь не отпустит. Марго решила не тянуть и быстро поцеловала его в губы. Зелёные глаза раскрылись. Удивление. Не долго: на затылок легла рука, не давая ей отстраниться. Миг — она уже под ним, и во рту хозяйничает чужой язык. Изучает, пробует на вкус и, без шанса опомниться, исчезает. Хорошо хоть не первый поцелуй.       — Прости, не удержался, — демон склонил лоб к её, не отрывая глаз от последствия своих действий. — Я очень слаб перед твоей инициативой. Постарайся дышать, — смешок, последняя капля. Марго толкнула его в плечо, но смех только усилился.       — Зачем это всё? Ты ведь практически ничего не чувствуешь.       — Дай подумать… — лёг Мефисто на спину. Теперь она могла спокойно пойти в туалет, но как встать, когда на тебя смотрят как на недогадливого ребёнка? — Ради спорта? Посмотреть твою реакцию? Потому что это всё ещё приятно? Или может я хочу сравнить этот с поцелуями, когда ты меня вылечишь.       — Надеюсь, не на мне.       — Но тогда опыт перестанет быть чистым.       Завтрак. Марго уже сходила в общежитие: переоделась и приняла душ. Диалог перешёл на орден и Ватикан, который из раза в раз его обвиняет, однако вместо доказательств вины узнаёт собственное тёмное прошлое.       — Скоро снова начнётся. Даже знаю, кто начнёт искать «правду», — усмехнулся Мефисто. — При этом, при всех подозрениях, мне дают представлять организацию по борьбе с демонами.       — Уверен, что стоит так высказываться? Я тоже в ордене, вдруг лишусь розовых очков, — Марго на удивление втянулась, даже дразнит.       — У тебя нет иллюзий, — возразил Мефисто. — И мне важно говорить с тобой откровенно.       — Если это так, я бы послушала о твоём прошлом.       — Встречал я с братом в пустыне Иисуса из Назарета… — Марго поперхнулась.       — С того, на чём остановился. Как ты жил, будучи Кутхом?       — То есть это моё имя ты говоришь?       — Оно не твоё истинное, произнося его, я не обращаюсь напрямую к твоей сущности.       — А что плохого в этом? Са-ма-эль. Хотя бы один раз. Амаймону ты же уступила.       — Ему и так кто-то разорвал душу.       — То есть жалость? Это всё, что к нему чувствуешь? — зрачки вытянулись, сфокусировались на ней.       — Ну, когда не дерётся, он хороший. Помог поладить с волками: подсказал насчёт охоты.       — А знаешь, — елейно начал Мефисто, — что твой хороший однажды чуть не уничтожил Землю? И именно поэтому ему «разорвали душу».       — Но почему он это сделал?       — Убили его пару… — сразу замялся. — Точнее, её пару. У Амаймона тогда был сосуд женского пола, и он предпочитал имя Гея… Пожалуй, брат сейчас и в то время слишком разные. Их поступки нельзя оценивать как поступки одного существа.       — Но ты только что это делал.       — Ревновал.       «А где сейчас Амаймон?» — пропустила Марго последнюю фразу.

***

      — Мне очень нравится твой запах.       — Чем же я пахну?       — Дождь, жасмин, лесные ягоды, кровь.       Марго больше не ощущала его ауры. Тело не слушалось, разум тоже терял связь с внешним миром — ушёл на время в демоническое сердце, хранящееся в зонтике рядом. Если подумать, поразительное доверие.       Тело начало разрушаться.       — Приступаю к работе, — всё уже нарисовано. Надо только обвести ещё раз кровью. Активировать и ждать, когда завершится восстановление-перестройка организма. И вернуть обратно, ему понравится способ. Она специально не стала говорить.       Вот они, результаты трудов. Три дня прошли плодотворно. Жаль, она так и не сделала ответный шаг, так и не решилась раскрыть прошлое. Вроде поладили, сблизились, если не стали друзьями, но всё ждала подходящего момента. Не смогла до конца ему довериться. Да и что из её прошлого может быть равноценно рассказам от бога Локи о скандинавской мифологии?       Кровь из левой руки идёт по трубке и попадает в картридж для перьевой ручки. «Почему бы не собрать заранее?» — один из многих вопросов демона. Как всегда испытующих, он знал ответ, хотя в этом случае не всё так просто.       Знает, но хочет проверить, как ответишь — одна привычка: что у Хугина, что у Мефисто.       Однако важна не кровь, важно намерение носителя и той, кто эту кровь благословил (четвёртый день, или третий день работы — медитация, разговор с Шемихазой, просьба взять немного от реки жизни). А такое не зафиксируешь в пробирку. Чем свежее, тем лучше. В глазах плывёт, но дело уже сделано. Тело горит: и её, и его. Тяжело давать второе дыхание.       Сосуд в порядке, вопрос как готов к нагрузке.       — Самаэль.

***

      — Самаэль, — произнесла она впервые.       «Непередаваемо: я почувствовал себя снова полным. В физическом теле, но имея всю свою силу» — всё как и сказал брат. И будто это шло от самой её души, могло связать их на любом расстоянии. Опьяняюще. Хотелось больше.       За экстазом накрыла лихорадка. А ведь демон так и не смог открыть глаза. Настолько слаб, ха, что за позорище. Самаэлю описывали, что будет — иначе бы не пошёл на такой риск (не настолько отчаялся, как Люцифер), — но он думал, что с ним всё пройдёт легче. И не с таким справлялся, однако нет. Жизнь всегда найдёт чем удивить.       «Самаэль»       Что же дальше? Теперь он был зрителем, а его воспоминания — фильмом. Ужастиком 10D. Как же «приятно» снова быть обвязанным кишками сына. Сигюн. Грёбаный Один, или как люди становятся верховными богами. На верху змея, капает яд. Он, Локи, взывает к Хель — Смерти, своей названной сестре, но та лишь качает головой. Конечно, ведь, умерев, он поймёт, что она должна ему подчиняться.       «Самаэль»       «Самаэль, пожалуйста»       Его волю исполняет Сигюн, но когда уже сама умирает. «Больше некому держать чашу» — её последние слова. Что за слепота, что за жертвенность. Почему осталась? Почему смирилась, не попыталась его освободить? Почему не убила его раньше?       До чего бессмысленная пытка.       «Самаэль!»       А потом он попал в Геенну, вспомнил кто он — Самаэль, Повелитель Времени. Не Кутх, не Локи — не человеческое божество. Что-то большее, сущность, без которой не было бы мира. Которой стало скучно иметь зачатки самосознания, без возможности их как-то применить, и поэтому Самаэль нашёл тело. Заодно забыв кто он есть, но зато обретя себя заново.       — САМАЭЛЬ! — вынырнул. Почуял запах крови. Мягко — уткнулся ей в грудь. Следы засосов. Кожа. Порвал верхнюю одежду.       — Тебе лучше? — Марго: сдержанный тон и тонкие пальцы, перебирающие его волосы. — Я хотела лишь наблюдать, но ты снова потянул меня за собой, — «но не чтобы уложить спать» — достроил фразу. — Пожалуйста, не отключайся. Боюсь, трюк с именем может не сработать.       — Сколько это длилось?       — Часа два, — отвела глаза. — Повезло, что у меня регенерация.       В воздухе страх и боль. Словно продолжение его кошмара. Отстранился, осмотрел её повреждения. Одежда в лоскуты, ровные полосы, как от ножа, которым уже будто неделя, — это постарался его хвост, а точнее заострившиеся на конце перья. Наверняка ещё резал и пил кровь. Повсюду синяки и царапины. Следы от клыков, засосы, но меток нет. Неужели он всё же что-то понимал? Сдавленные рёбра, переломы. Не факт, что правильно срослись.       Есть ли шансы после того, что он сделал? Самаэль встал, пошёл за мазью от «пятен» — единственное лекарство в его поместье, зато лучшее что мог создать человек-экзорцист-доктор. И в нём частицы реки жизни, охраняемой Императором Созидания. Частицы, которые он почему-то чувствует в себе.       Призвал аптечку — сейчас неважно, откуда именно она исчезла. Хотел начать обрабатывать, но Марго уже закуталась в одеяло. Сжалась в комок, не видно даже глаз.       — Всё не так плохо, — подала она голос.       — Тогда нет смысла скрываться, — придал он тону мягкость.             Молчание.       — Позволь загладить вину.       — Ты не был в сознании. Ты лишь хотел отвлечься, унять боль, — «Кого ты убеждаешь? Словно не меня, а себя».       — Ты звала меня, но я не ответил, — хотя он слышал, но не придал этому значение.       — Это должно было сработать… Но я потратила слишком много сил.              — Ты боишься?       — Да.       — Меня?       Молчание. Может, не хочет бояться, но тело отреагирует само.       — Тебе всё ещё угрожает опасность?       — Нет.       — Я могу подойти ближе? — убивает, что нужно ждать разрешение. Но иначе никак. Пожалуй, надо раскрыть одну из карт. — Я говорил, что ты мне нравишься? Что люблю тебя?       Элемент неожиданности не сработал.       — В каком-то смысле, — и всё?       — Не в каком-то смысле, — закатил глаза демон. Как бы сказать поофициальней, может, так поймёт… — а что хотел бы встречаться, как встречается пара. В человеческом и демоническом смыслах, — перегнул. Точнее, даже не думал ещё об этом.       — Я хочу вернуть Паку Норико, — как отрезала. — То есть скоро исчезну.       — Знаю. Но не думаю, что у тебя получится.       — Спасибо за веру, — тихий смех, но Самаэлю не понравился, как он звучит. — Я вообще-то тебя вылечила. Оценишь завтра.       Если это так… На самом деле это многое меняет. Самаэль может избавиться, как минимум, от одной из его проблем. Дать нормальный сосуд Люциферу… Звучит как что-то нереальное. А уж вместе они справятся с Сатаной.       Но неужели показывать брату Марго? Позволять им быть вместе, наносить ей новые травмы или даже пожертвовать ради цели… Но что такое одна жизнь по сравнению с шансом спасти мир? Да и он будет присматривать за всем процессом и присутствовать на последнем этапе. Может, жертва и не понадобится.       Он не дождался разрешения: сел рядом и притянул к себе одеяло, стараясь не разматывать кокон девушки.       — Так к чему я вёл…       — К тому, что не можешь быть угрозой.       — Именно! Кто бы стал осознанно причинять боль любимой девушке? — «если она не попросит…» — неуместная мысль, отодвинувшая на миг план с Люцифером. — Как я могу представлять для тебя угрозу?       — Давай ты просто включишь успокаивающую ауру, я засну, и поговорим завтра? — и её это устраивает? Спать рядом… с тем, кто причинил так много боли?..       — Если, пока засыпаешь, дашь себя обработать, позволишь оказать первую помощь.       — Как хочешь.       — Сделка. Ты не пожалеешь.       — Уже жалею.