Кровоцвет

Вряд ли кому-то было ясно, что в большей степени движило им, но это точно была не жадность. Жадность богам незнакома, богу войны — тем более. Любовь, особенно к человеку, богам тоже была незнакома. Потому он назвал это ненавистью и ради своей ненависти заставил небеса гореть.