Память

весна, 1 год.

— Ну и халупа… Но ничего, за некоторую плату я всегда буду рада помочь обновить ее! — Робин, будь любезна… — Льюис повернулся к тебе: «Я понимаю, что ферма досталась вам при не лучших обстоятельствах, но надеюсь, вы здесь приживетесь и станете полноценной частью нашего города!» Схватив рыжеволосую под локоть, мэр города поспешно удалился. Ты осталась стоять посреди обширной пустоши, перед едва дышащим домом. Тебе предстояло много работы.

      Прошла неделя, как ты переехала на дедушкину ферму. Все это время ты старалась привести территорию в порядок и подлатать дом, в частности, в тех местах, где были оконные щели.       Кроме огорода и скотины здесь делать было нечего. Ты решила выбраться в «город», как его называли местные, но с масштабами Зу-Зу — он не мог сравниться. Было тяжело привыкнуть к отсутствию интернета и прочих благ жизни в мегаполисе. Локальное телевиденье с двумя передачами: прогноз погоды и «Предсказательница». Несколько раз в неделю крутили что-то про кулинарию с рецептами и «Дары земли» — огородные лайфхаки.       Перед тобой расстилалась центральная площадь. К северу был подъем на детскую площадку и полуразрушенное здание. К югу — мостовая с выходом на пляж, пара домиков и местное кладбище. Чуть дальше, по прямой: еще несколько домов и Салун — бар и единственное место, где горожане собирались для совместного отдыха по выходным. Прямо перед носом стояло два здания: что-то с крестом — ты сразу поняла, что это либо аптека, либо больница, либо все вместе; и «У Пьера», по выходящей оттуда блондинке с пакетами, ты поняла, что тебе туда.       Помещение оказалось полноценным магазином: с витринами и стеллажами, кассовым аппаратом и даже рекламой предстоящих завозов. — Это же наш новый фермер! Рад знакомству, меня зовут Пьер, я владелец этого магазина. — ты поздоровалась с мужчиной в ответ. Недолгий разговор и обмен любезностями: тебя сориентировали, что поначалу лучше попробовать семена пастернака и картофеля, которыми ты и закупилась. С остальными жителями ты решила познакомиться позже, когда будет достаточно времени пройтись по всему городу.

***

      Очередной приступ ОРВИ и Винсента и очередная истерика Джоди, что твои медикаменты «больше губят, чем лечат» ее сына. Усталость ложилась на плечи свинцовым покрывалом — а это только середина рабочего дня. Ты ловил себя на мысли, что этой дамочке проще объяснить принцип закаливания: поиски улиток в дождь скажутся на ее сыне куда лучше, чем игра на детском ксилофоне в душных четырех стенах.       Дым сигареты окутывал крыльцо, а в далеке проскальзывал осуждающий взгляд старушки Эвелин. Стоило вернуть глаза из закатанного состояния — перед тобой возникла голова семян. Буквально: кто-то просто топтался на месте с охапкой мелких пакетиков, накрывавших его по голову. — У вас все нормально? — закусив сигарету, ты «отнял» покупки у неизвестного. Тут же на тебя посмотрели два зеленых глаза. — Здрасте… — тихо произнесла девушка. Минуту вы стояли и смотрели друг на друга, как молчаливые идиоты. — А, вы — тот самый новый фермер? Не каждый год, у нас прибавляется в горожанах. Здесь неделю все стояло на ушах — ты обвел взглядом площадь. — Ага… Ты вернул пакетики семян обратно. Разговор явно не задался. — Ну… тогда до свидания… — потушив сигарету об кирпич фасада, бычок полетел в рядом стоящий цветочный горшок. Миниатюрная фигура в комбинезоне поплелась в сторону, ранее заброшенной, фермы. Ты так и не понял: послышалось тебе или нет, но тихая фраза: «дэм, а он красавчик» — точно прозвучала.

13 число весны, 1 год.

      Твой первый «общественный день» на новом месте. «Яичный фестиваль» — особого смысла в событии ты так и не увидела, но ажиотаж среди горожан держался. Ты огляделась в поисках знакомых лиц: в глаза бросились Пьер и Льюис. — Ну, как тебе? — горделиво спросил мэр, оглядывая свои владения. Хотя ты понимала, что должное, за организацию праздника, нужно отдать кому угодно, кроме него. Ты быстро осознала, что город жив благодаря своим горожанам, нежели администрации. — Очень мило, мне нравится. — Видишь того крупного парня? Советую тебе с ним познакомиться. — подмигивая, Пьер указал на мужчину в пестрой рубашке — Он тебе сразу все покажет и расскажет, а потом возвращайся ко мне за клубникой.       Ты сделала все, как и указали. Тучный мужчина, чуть старше среднего, стоял у главного стола и нервно поправлял громоздкие блюда с яйцами. Доброжелательная улыбка сразу озарила его лицо, как только он повернулся в твою сторону. — Ба! Это же наш фермер! Гас, рад знакомству! — он крепко обнял тебя, так по-родному и с теплотой — как будто он старый-добрый друг, а не мужик, которого ты увидела впервые в жизни.       Пока он рассказывал про яйца, которых здесь было с дюжину видов: от фаршированных, до тушеных — ты оглядывала толпу. Некоторые лица уже были знакомы, на одном из них ты и остановилась. Высокий, под метр девяносто ростом, молодой человек. Он давно не был «парнем», но и «мужчиной» язык не поворачивался его назвать — слишком хорошо сохранился. Выглаженная, накрахмаленная рубашка, бордовый галстук. Аккуратные усы, без щетины. Очки, явно на «минус». И сигарета. Он курил аккуратно, в какой-то степени «тихо», незаметно. Пока к нему не подошла Эвелин — с ней ты познакомилась у доски объявлений. Милая пожилая женщина сразу тебе приглянулась, своей добротой и «бабушкиной заботой». Ее вредный муженек — Джордж тоже был, относительно, доброжелательным к тебе. Просто стоило набраться терпения и растопить его старческое сердце. — В конце концов — ты врач или кто? — тихо послышался отдаленный разговор. — Куряка, вот кто я… — пробубнив, он поправил оправу на переносице. Сигарета тут же вылетела из его рта — Мисс… — Щас как тресну, по роже твоей усатой! И ты еще что-то смеешь говорить Робин, про контроль Себастиана! Ты повернулась в сторону «тотел-блек» парня, видимо он и есть — Себастиан. Было странно, что эти двое, имея общее хобби к раскуриванию табака, не общались близко. — Харви, имей совесть, как врач ты должен подавать пример! — и еще несколько «воспитательных» фраз от старшего поколения. Мужчина тут же переменился в выражении: детский румянец и неловкая улыбка — как будто он специально раздражал старушку, ради таких моментов «заботы». Вся строгость образа доктора исчезла сразу. Он больше не выглядел надменно и холодно, и эти усы — как будто закудрявились. Мягкий, нежный и легкий, как — ГЛАЗУНЬЯ! — задребезжало в ушах — Нежная и легкая, боже… Попробуй! — тебе протянула тарелку с порцией кудрявая женщина, около 50-ти лет. — Пэм, кстати — после этих слов она присоединилась к Гасу. — Харви? — кажется так его назвала Эвелин. Мужчина незаметно подошел к тебе. — Да, Харви. — он слишком мягко посмотрел на тебя, еще не отойдя от баловства в разговоре со старушкой. Но тут же пришел в себя и вернул былую строгость. — Скоро будут поиски… — на твой вопросительный взгляд он уточнил — Льюис, скоро объявит поиски. Желающие поучаствовать собираются в центре площади и за минуту должны собрать максимальное количество яиц. Их всегда по-разному: от 15 до 30, прячут где угодно: от кустов, до дырок в заборе. За победу дают приз… Поучаствуешь? — Не думаю… Пока не настолько комфортно чувствую себя среди местных… Отложу до следующей весны… — ты улыбнулась, подняв взгляд на него.

11 число лета, 1 год.

      Вы уже успели более-менее сдружиться и твое сердце немного растопилось к новенькой. Периодически, она стала заглядывать в клинику что бы перекинуться парой фраз.       Луау. Жара стояла невыносимая, но это не мешала отжигать Эмили как в последний раз, пока Клинт периодически стрелял глазами в ее сторону. — Как в такое пекло можно есть кипящий суп? — Традиция… — ты оглядел ее: волосы аккуратно собраны хвост, оголяю нежную кожу шеи, а майка — ключицы. Аккуратные руки, для человека чья работа — копаться в огороде. И веснушки, солнце досточно прогрело кожу девушки, что бы его «поцелуи» выступили наружу. — Ты такая… хрустальная… — Че? — То есть бледная, как хрусталь бледная! Я это хотел сказать! — как жаль, что в такое пекло не закурить, табак помог бы успокоить горящее лицо. — Тебе стоит пользоваться солцезащиткой или носить широкую шляпу, бледная кожа восприимчива к ожогам… — Прямо как твоя? — она аккуратно провела по твоей шее, за ухом. Ты покраснел еще сильнее. Но тебя спасла Мару, к которой ты поспешно убежал…

16 число осени, 1 год.

      «Это не тыквы, это кабаны какие-то» — пыхтя ты закидывала овощи на прилавок, что бы поучаствовать в Ярмарке долины. Слава Иобе к тебе подбежал Пьер и помог с оставшейся разгрузкой. Пообщавшись с остальными участниками и похвалив огромную голову сыра у Марни — пошла искать своего, уже, друга.       Он стоял в стороне, общаясь с Мару. Но завидев тебя — попрощался с ней и направился в твою сторону, помахав рукой, в качестве приветствия. Все та же рубашка и галстук. Тот же запах сигарет и стрелки на брюках. Те же усы, но уже кудрявые. Он весь был кудрявым в твоих глазах. Растаяв и открывшись тебе, Харви приобрел совершенно новую форму и образ. Он стал тем домашним котом; который заботился о наличие варежек у всех, кто проходил мимо; каким его видели остальные. И тебе становилось так тепло на душе, каждый раз, когда взгляд касался его. — Я, конечно, не профи, но решила попробовать… — ты протянула ему банку консервированных огурцов. — ИОБА мой… — он обхватил стекло длинными, покрасневшими от холода пальцами. — Еще один такой подгон и я тебя в жены возьму! — вы оба рассмеялись с этого. — Ты сначала попробуй, вдруг не то…

25 число зимы, 1 год.

      Пир Зимней звезды. В Зу-Зу этот день назывался «Рождеством». На прошлой неделе тебе пришло письмо от Льюиса — твоей тайной звездой была Пэм. Конечно ты подготовила ей подарок, но как и остальным. Тебе была чужда и непонятна эта традиция: «один человек — один подарок». Что мешало сделать подарки всем, кому ты хотела бы их сделать? Правильно — ничего. А сделать подарки ты хотела всем, буквально. Ты так и поступила.       Опоздав, примерно, на половину всего торжества, из-за упаковки двух дюжин «даров долины» — ты вкатилась на площадь с телегой коробок разных размеров. Все уже раздали презенты друг другу кроме Пэм, которая ждала тебя, но увидев тележку — опешила. А Винсент громче всех кричал, что лучше бы его тайной звездой была ты, а не Деметриус. Хотя, сушенный панцирь улитки пополнил его коллекцию и он был рад этому.       Ты начала с основной толпы, которая скопилась у столов с угощениями. Джорджу ты подарила сушеный перец, который Эвелин так не любила добавлять в еду, из-за страха перед язвой у мужа. Но теперь у нее не было оправданий в виде «несезонности» специи, чему старик был крайне рад. А его супруге достались новые спицы для вязания, с ковкой которых тебе помог Клинт. Кузнецу же достался мешочек иридиевой руды, о которой он так мечтал. Марни — алмаз, хоть и мелкий в ювелирных масштабах, но простую деревенскую даму он порадовал. Для Мару — аккумулятор, для ее очередного проекта. Сэму — новая дека скейта, которую ты расписала вместе с Леей. Ей же — набор кистей, ее другу писателю Эллиоту — чернила. А твоей тайной звезде достался эль. Пенни конечно была недовольна, но ты успокоила ее, что у тебя получилось сделать его безалкогольным, что Шейн подтвердил. Потому что принимал участие в долгой и кропотливой дегустации.       Солнце уже зашло за горизонт, пока ты раздавала всем подарки и обменивалась пожеланиями на предстоящий год. Только елка и четыре тусклых фонаря освещали площадь. Народ по-тихоньку начал расходиться. Ты тоже направилась домой, но остановилась на полпути, нащупав сверток в кармане. — Харви… Я забыла… — с тоской ты пробубнила под нос. «Неужели он уже ушел?» — подобные мысли начали крутиться в голове, пока ты не заметила маленький огонек в темноте, рядом с южной мостовой. — Вспомнила? — с усмешкой произнес он, докуривая сигарету. — Ты вообще без подарка мне, так что молчи… — Честно? Я надеялся что моей звездочкой будешь ты… — он с грустью улыбнулся, посмотрев на тебя. — Но мне достался Льюис. Было забавно читать письмо, в котором сначала идет строчка «… В этом году твоя звезда — Льюис!..», а потом «Никому не говорите!.. С уважением, Мэр Города». — Но мне ничего не помешало самой сделать тебя своей звездочкой… — ты сделала акцент на уменьшительной форме последнего слова, от чего Харви смутился, но решил скрыть это поправлением очков. Он всегда дергал оправу на переносице, когда ему было неловко или он пытался контролировать какую-либо эмоцию.       Отняв его ладонь, ты пару секунд молча смотрела на жилистые руки, поглаживая багровые котяшки. В конце концов — ты вручила ему маленький сверток пергамента. — Ты постоянно о всех заботишься, забывая о себе… — он аккуратно развернул свой подарок. — Мне помогла Эвелин, без нее я бы не разобралась в петлях… — ты неловко улыбнулась, почесывая за ухом. — Варежки? Спасибо… — никогда, настолько нежно, он не смотрел в твою сторону, как в этот момент и ты была готова утонуть в доброте его глаз.       Аккуратно подойдя, он обнял тебя, завернув в борта своего пальто. С минуты объятий, он тихо чмокнул твою макушку, в ответ ты обняла его еще сильнее. — Правда, спасибо…

24 число весны, 2 год.

      «Отпляшено», как говорил Себастиан. Все разбежались по парочкам и группам: кто распивал пунш, кто отбивал танцпол и ноги супруге, как Деметриус.       Она же стояла поодаль. Волосы нежно собраны и закреплены маргариткой. Платье бережно обволакивало изгибы, подчеркивая хрупкую женскую фигуру. Так и не скажешь, что ее работа — огород и шахта. Девушка неловко оглядывалась, пытаясь остановить взгляд на чем-либо, было видно что ей некомфортно в этом образе; но непривычный как для нее, так и для других, наряд без комплиментов не оставался.       Ты тихо подошел к ней, что слегка напугало фермера и она вздрогнула от неожиданности. — Прекрасно выглядишь. — вы уже давно поддерживаете дружеские отношения, но после Вечера Зимней звезды в вашем общении появились новые, непривычные для вас нотки. Ты надеялся, что твой комплимент расслабит ее, но она только сильнее смутилась: глаза нервней забегали, а ладони терлись об юбку, видимо вспотели. — Ты хорошо станцевал с Мару… — Спасибо, но у Эмили с Шейном получилось куда лучше… — Не хочешь станцевать со мной? — с испугом она подняла взгляд на тебя, но в глазах читалось твердое намерение получить желаемое.       От тебя последовало лишь каменное «Да».       Хоть вы и танцевали как две палки из-за неловкости друг перед другом и подающих взглядов извне — ты был счастлив держать ее за талию, а она — опираться на твои плечи.

28 число лета, 2 год.

      Что-то интимное давно есть между вами. Вы прекрасно понимаете, что привлекаете друг друга не только как друзья для интересной беседы, но и как партнеры для чего-то нежного, ласкового и большего. Пьяные выкрики Пэм, что вы давным давно перешли черту «Любовников» — устаканили образ вашего общения среди горожан. Даже Мару стала спокойнее в присутствии Харви, хотя были моменты ее язвительных ответов на твои вопросы в клинике.       Танец полуночных медуз. Обойдя весь народ, ты нашла парня поодаль от всех. Снова курящим в темноте. — Порой, мне кажется, что Себастиан пыхтит меньше тебя… — Тебе не кажется… — он потушил бычок туфлей — У него есть мать, которая о нем заботить и волнуется, поэтому и контролирует. Хотя он и взрослый парень, который сепарировался от родителей, как минимум, финансово… и морально… — он все ковырял песок носком обуви. — Я тоже о тебе волнуюсь… — ты залезла под спинку пиджака, обняв его за талию — Прекращай, ну или, хотя бы, уменьшай порции… — Ты не заметила, но я правда начал курить меньше. Пачки хватает на две недели, раньше она, больше чем на пять дней, не растягивалась… — пробурчал он после того, как ответил на твои объятия поцелуем в макушку.       Вы стояли в обнимку провожая рой медуз в последний путь, ваша следующая с ними встреча, состоится только через год. Бледный свет воды скрывался за горизонтом, пока тьма не опустилась на пляж окончательно. К вам подошел Вилли, намекнув, что уже поздно и стоит разойтись по домам, ветер поднимется к ночи и объятия вас не спасут от холода. Поблагодарив за заботу и пожелав старому рыбаку доброй ночи — вы направились к мостовой.

27 число осени, 2 год.

      Сказать, что у тебя колени тряслись от страха перед метровыми пауками из папье-маше и ты, как дебил, заблудился на входе — ничего не сказать. День всех духов.       По предложению фермера, Льюис решил ввести новшество — костюмы. Из рассказов о жизни в Зу-Зу: в мегаполисе принято не только перекусывать «кровавым» пудингом, но и наряжаться во всякую «нечисть». Но все оказалось куда проще — можно было ограничится просто тематическими костюмами. И твой выбор пал на летную форму Фернгилл. Комплиментом от Кента ты обзавелся, но мужчина явно словил флешбеки войны от одного взгляда на тебя. — Иоба, неужели ваш истребитель разбился где-то поблизости? — с язвительностью спросила тебя девушка в костюме кошки. Ободок с ушками. Ремень застегнутый на пояснице, имитирующий хвост. И черные легинсы с боди. Ты не раз ловил себя на мысли, что у нее прекрасная и утонченная фигура. Но, раньше, ее образы пробуждали в тебе чувства нежной любви. Сейчас — ты испытал что-то новое. Как будто осознал всю сексуальность и «взрослость». Ты заметил, что ранее хотел обладать ею для защиты и заботы, сейчас — с целью собственничества: для более близких и интимных касаний, фраз и действий. — А ты миску молока потеряла? — с той же язвительностью произнес ты, оглядывая фермера сверху вниз. — Если бы ты интересовался живыми организмами помимо людей, то знал, что кошки не переносят лактозу так же, как и люди…       Она решила помочь тебе выбраться из тупика, а ты — составил ей компанию в прохождении лабиринта. Вы обошли пауков; мумий; заблудившегося Алекса, в костюме регбиста; Себастиана, курившего в куст, наверное он стоял там не с целью прохождения лабиринта, с чего вы оба посмеялись; макетное кладбище и в конце дошли до тупика. — Опять? Видимо я здесь чтобы тупики собирать… — ты оглядывался по сторонам, но ничего кроме кустов не видел. — Смотри — девушка указала на одну из стен — Там листва редеет — после чего протащила тебя через ветки. Вы вышли за стену лабиринта и оказались в углу перед пещерой. Желания идти туда не было, но указатель у входа говорил, что зайти придется.       Ты ковылял позади, пока кошка тянула тебя за руку по туннелю, наощупь. — Темно, вырви глаз. Я ничего не вижу… — И пяти минут не прошло, как мы сюда зашли, ты уже бухтишь как Джордж… — Ты чего остановилась.? — ты услышал как она затоптала на месте, но комментарий не последовало — Что-то случилось.?       В моменте тебя коснулись девичьи губы и, слегка промахнувшись, чмок достался твоим усам. Сделав паузу, что бы сориентироваться в темноте, она снова подалась вперед и, нежно обхватив тебя ладонями, поцеловала снова. Так же мягко, но уже напористей. Пару касаний губами, язык девушки аккуратно проник в твой рот.       Дыхание перехватило и ты просто перестал двигаться, пытаясь осознать что происходит. До этого момента вы ограничивались только чмоками в макушку и дружескими объятиями. Пауза. Податливо прильнув к ней, ты обхватил руками девичью шею, тем самым дав согласие на продолжение, сплетая ваши языки в глубоком, мокром танце.       Страх не успеть насытиться долгожданным моментом и попытка взять из предоставленных секунд по максимуму.       Нервно, ты принялся изучать руками тело девушки, касаниями талии, спины, плеч - ты проходил по каждому ее изгибу. Если это был урок анатомии - он прошел на славу; полученные знания были куда подробнее и красочней, чем при обычных осмотрах ссадин и растяжений фермера.       Ты не решался заходить дальше, не смотря на попытки девушки прижаться к тебе еще сильнее. Она была слишком близко, рискуя нарваться на непреодолимое возбуждение в нижней части твоего тела, за что ты не хотел оправдываться.       Но вас вовремя оборвали голоса в начале туннеля. Видимо, Эмили с Абигейл тоже нашли секретный проход. Вы моментально отлипли друг от друга и молча прошли к выходу, ни обранив ни звука. До конца празднества вы даже не переглядывались.       В очередной раз вы дотянули, когда народ уже разошелся по домам. На улице были только вы… И кряхтящая Пенни, тащащая пьяную мать в фургон. — Прости… За руки… — тихо произнес ты, боясь поднять взгляд на девушку. — Спасибо… — поднявшись на мысочках, она, уже намеренно, чмокнула тебя в уголок усов — Мне понравилось… — снова поцеловав тебя, она опустилась и пошла домой.       Ты не стал ее провожать, ни ногами, ни взглядом. Только дверь клиники с грохотом захлопнулась за твоим багровым лицом.