Утро

      Ты разбудила его глухим ударом падающего стакана. Проснувшись тебя обжигала сухость горла, но прооперированное плечо не хотело слушаться и кружка воды полетела на пол, слава Иобе, что она не разбилась.       Выйдя из полу-транса полу-сна Харви тихо подошел к тебе. — Как ты? — он аккуратно присел с краю, проводя пальцем снизу свежих швов. — Сойдет… — Хоть и рана не кажется тяжелой, на первый взгляд… Ты себя голодом морила.? — Мыслями — не дав договорить мужчине, ты тихо осекла его, напоминая о событиях прошлого сезона. Усталый и разочарованный взгляд обвел доктора и спрятался где-то в окне.       Момент и он протягивает тебе стакан воды. Молча, без комментариев. Вам обоим нужно было время, что бы начать этот разговор. Теперь Харви сел на табурет рядом с койкой. — Я испугался. Не знаю чего: твоих чувств или своих — я так и не понял. Я не верил, что та ночь могла случиться с нами. Просто… Я не ожидал… — он говорил это все в пол, не поднимая на тебя взгляд, нервно протирая линзы очков спущенным краем рубашки. — Не ожидал, что ты мне можешь понравится? Что я могу тебя полюбить? — ты тоже не говорила с ним лично, слова посвящались тумбочке, окну, цветку в напольном горшке — всему, кроме самого Харви. — Да…? Да, мне было страшно, что я могу тебе понравится и что ты можешь меня именно полюбить. У меня были романы в студенческие годы, в годы аспирантуры, но это все было так поверхностно… Ты оказалась более глубинной, как будто все твои действия: объятия, поцелую в лоб, подарки без повода — были чем-то намеренным. Я думал, что стану очередным интересом для тебя, а ты — для меня. Что это продлиться пару сезонов, максимум еще один год. Не всю жизнь тебе же тухнуть здесь? — он посмотрел на тебя неуверенно и рвано, боясь твоей реакции. Но твой затылок оказался многословнее. — Посмотри на меня… Пожалуйста… — тихо прошептал мужчина, мягко касаясь твоей ладони, выглядывающей из-под одеяла. — Ты идиот, в курсе? — по-детски злой взгляд упал на Харви. — Да, в курсе… — он тут же озарился мягкой улыбкой и ухмыльнулся с выдохом успокоения. — Мы взрослые люди, что мне мешало иметь определенные намерения на твой счет? Что мне мешало хотеть тебя не как разовый интерес? И почему я не могу здесь стухнуть? Может я хочу занять место Джорджа…? — в ответ ты получила еще один смешок и щекочущий поцелуй в кисть. Харви всегда целовал твою руку. Как будто, этим жестом, он демонстрировал всю преданность и уважение к тебе. Всю ту нежную любовь, которая нуждалась в тихом проявлении, без опошленной демонстрации на виду у всех. — Я люблю тебя… И, я боялся тебе это сказать. Боялся, что тебя это спугнет или спугнет даже меня самого… — Тебя это и спугнуло. Я же, до последнего, ждала эти слова… — Я знаю, прости меня… Что мне сделать, что бы я перестал быть дураком в твоих глазах? — Шутки шутками, но я в тебе дурака увидела — в самую первую нашу встречу. — Помниться, ты назвала меня красавчиком? — Не было такого!       Еще несколько часов, смеясь, вы пререкались как Джордж с Эвелин в солнечные дни весны. Он осыпал твое лицо невесомыми чмоками, боясь задеть плечо, ты лишь игриво уворачивалась.

***

      Неделя прошла в ночевке у Харви. С ужином из домашних консервов, кофе на козьем молоке и омлетов. Мужчина боялся отпускать тебя, ссылаясь на раненное плечо, что прекрасно себя чувствовало уже на третий день после оперирования.       Каждые четыре часа вечера тебя навещал Линус и Лео с мини-отчетом по проделанной на ферме работе: хоть за посевами и следили чучела со спринклерами — скотина нуждалась во внимании и заботе. Ты не просила их об этом, Харви тоже не просил. Бродяга сам проявил инициативу, захватив на пару мальчишку — не только с птицами ему же общаться?       Ты засыпала в нежных объятиях любимого мужчины, который смог принять и свою любовь к тебе. И просыпалась в тех же самых объятиях. Все сошло на нет. Все семь дней вы общались, узнавая друг друга лучше и находя первопричины своих поступков.              Вам понадобилось чуть больше времени, что бы заново выстроить взаимоотношения, наполненные мягким, но уже уверенным флиртом. Что бы устаканить доверие как друг к дургу, так и к самим себе.       Перед очередным пиром Зимней Звезды, ужин после которого вы проведете в компании двух прекрасных букетов: вы не раз успеете услышать пьяные выкрики Пэм в Салуне, что «ваша любовь пройдет через любые преграды» и вообще — она всегда знала об этом; поймать одобряюще-отцовские подмигивания Гаса; улюлюканья Сэма, что прерывались выдохом боли от удара в ребра локтем Себастьяна; смешки Робин, что она с удовольствие достроит еще одну комнату в доме, стоит тебе ее попросить об этом — и прочие прелести жизни в маленьком городе, где каждый знает о каждом.       Ночь, уходящего четвертого года, вы проведете уверенней, страстней и желанней. Теперь никакие предрассудки не помешают вам в отношениях, что вы, наконец-то, смогли начать.