Она, на сегодня, моя.

Не нужно вечно быть одной. Порой всем нам хочется имеет рядом нужного человека. Наташа сидит на балконе своей квартиры, окна которого были очень жироки, впрочем, как и подокойники. Квартира была не новой, из старогг стиля, но в этот стиль хорошо входили большие, широкие подокойники,на которых любили и любят сидеть люди. Рядом с девушкой лежит смартфон с песней "Happier than Ever" от Billie Eilish, которая была популярна в то время. Песня была печальной, наполненной одиночеством и размышлениями. Это именно тот трек, под который можно сидеть вот так, во вторник рано-рано утром на подокойники собственной квартиры и не спеша, набрасывать карандашом по бумаге лёгкие полосы новой картины. Трек, который вызывает воспоминания. Который вновь и вновь заставляет переститься в прошлое, обдумывая каждую мелочь в своих поступках. А все эмоции, полученные от прослушивания, голубоглазая переносила на бумагу лëгкими движениями стержня карандаша. И если вначале воспоминания и набросок на бумаге был мягким, незаметным, то под конец всë внутри взрывается, даря новую дозу адреналина. Почему-то, от всего самого прекрасного в прошлом, в настоящем ни капли не весело. Мы вспоминаем все эти прекрасными события грустя. В итоге, все события мы будем вспоминать с печальным лицом? Мысли вовсе не радуют. Трек окончен, а вот споры внутри девушки продолжаются. Мысленный поток мешает здраво мыслить. Рядом с собой девушка находит бутылку воды и таблетки. Закинув пару штук в рот, она запевает их водой, после чего сидит и молча смотрит на свой рисунок. Глаза, из нежно голубых, становятся тëмными, почти синими — таблетка начала своë действие. Музыка слишком сильно вернула еë в прошлое. А она ведь пообещала себя не думать больше об этом. Не вспоминать всë это. У девушки появляется резкое желание курить. Некотиновая палочка, а может даже не одна, сейчас нужна ей, чтобы привести себя в порядок. Обычно, за курением, девушка успокаивалось. Оно у носило еë вдаль, мысли стирались, а в душе становилось тихо и спокойно. Встав с подоконника и обув тапочки, не забыв накинуть на себя лëгкий плед и соответственно взять сигареты с полки, Наташа направилась на лестничную клетку. Квартира была покинута быстро. Зажигалка зажглась и во рту снова очутился приятный вкус мяты и ванили. На душе стало спокойнее. На месте, где сейчас сидела девушка, слушающая музыку и рисовавшая рисунок, так и остались лежать: плотная бумага, таблетки,бутылка с водой и телефонный гаджет. На белом листке бумаги изображено надгробье. Надгробье того дня. Серая, каменная плита, на которой было выгравированна дата. Тёмная земля, темней нежели надробье, было ощущение, что на карандаш сильно давили. Прорисовка была не чëткая, так, наброски, но атмосфера мрачная, густо-печальная и тяжелая. И всë это изображено простым карандашом. И всë это, никак не давало покое. За первой сигаретой, всегда следует вторая. Вот и Наташа, уже достаëт вторую некотиновую палочку и зажигает еë новой, пепельного-белого цвета, зажигалкой. Еë девушка купила вчера, вечером, когда была в магазине. Обычно, прогулки девушка делала, не больше, чем раз в неделю, но пришлось сделать исключение. Вдохнув и почувствовав во рту вкус ванили, девушка довольно закрыла глаза. Она стояла на своем любимом месте: на широкой террасе девятого этажа. Было раннее утро, и что на улице, что в здании, все ещë спят. Оно и понятно, шесть утра. Вообще, люди в такое время конечно просыпаются: например те, кому очень далеко ехать на работу или учëбу. Но Наташа жила не так близко к центру. Здесь, как уже было известно, по большей части живут одни пожилые люди. Очень мало молодых или тех, кому бы надо было вставать рано, поэтому в это время здесь было тихо и спокойно Тревожные мысли покинули голову Натальи, и это не могло не радовать. Сейчас в голове было пусто. Но эту пустоту быстро развеял какой-то шум на улице. Открыв глаза и попытавшись взглядеться куда-то вниз, девушка заметила..соседа? Да, это определëнно был он, и он был не один. Рядом с ним была какая-то девушка. Та слегка пошатываясь, придерживаясь об руку парня, шла вперëд. Наташе не было дело, ни до соседа, ни до его подружки, что судя по состоянию была пьяна. Но все же, стало интересно, куда эти двое направляются в шесть утра. Интерес появился, и не смотря на то, что кожа девушки начала краснеть из-за холода, дабы лëгкий пледик не спасал, она, вопреки всему, решила остаться и понаблюдать. Закурив, она продвинула к себе пепельницу и слегка поëрничала от холода. Зрелище будет долгим. Вначале, эти двое просто куда-то шли. Очень медленно. Кудрявый придерживал даму, а та, так и наровила успать каждый пятый шаг. С высокого здания не было чëтко видно, но Наташа смогла разглядеть то, что у девушки были тёмные волосы и ярко красная кофточка. На незнакомце же, была надета куртка тёмного цвета — это Наташа поняла по тому, что тело казалось больше и надутей — и синие то ли джинсы, то ли штаны. Сама Наташа, желая казаться не заинтересованной, пытаясь подавить в себе желание разглядывать что и как происходит на улице, всë же, продолжая курить сигарету, всматривалась в силуэты, что шли по улице справа от неë. В какой-то момент, когда эти двое продолжали делать медленные шаги, отдаляясь от подъезда всë дальше и дальше, на улице послышалось рычание машины, а после чего, из-за угла выехало татаксиот скорости едва не сбив клумбу Валентины Ивановны — соседки с первого этажа. Еë Наташа знала достаточно давно. Когда девушка переезжала в этот город, Валентина Ивановна как раз ухаживала за этими самыми клумбами. А позже, пожилая старушка непостеснялась пригласить к себе на чай. И если Наташа, могла отказаться, то вот Эд считал, что это будет не вежливым жестом, и в тот день они всë же пошли к соседке в гости. В тот день Наташа и познакомилась с этой старушкой. Женщина она была одинокая, внуков не имела, дети давно уже позабыли еë, в общем, не счастливая семейная история у неë была. Но сама старушка была очень улыбчивый. Не занудствовала, как другие пожилые люди, а была другой. Да, последить за всеми в окошко она любила, наркоманов гоняла с улиц и подъездов, курильщиков не любила и каждый раз забирала пепельницы с первых двух этажей, чтоб не курили: на остальные подняться не могла. Но не смотря на всë это, она не вела сплетни, хорошо ухаживала за квартирой, всегда приятно выглядела. Но Наташа, после тех посиделок в день приезда, видела еë очень редко, наверное, она тоже. В то время девушке не хотелось ничего, кроме как побыть одной, разобраться, осознать всë. Вот только это осознание затянулось и за год состояние из депрессивного, переросло в пофигическое. Но иногда, вечером, летом, когда девушка выходила на террасу, чтобы выкурить ещë одну сигаретку, внизу она замечала Валентину Ивановну. Та ухаживала за клумбами: поливала, пересаживала, сажала что-то новое, выдергивала сорняки. Делала она это медленно, получая удовольствие. Старушка, редко, но иногда всë же унюхивала запах сигарет с верхних этажей и достаточно громко ругалась, то ли в шутку, то ли в серьёз. Голос был не злой, но серьезный и это действительно помогало. Дальше наблюдать за старушклй Наташа продолжала уже без сигарет. Саму русоволосую с улицы видно не было, во первых высокая ель, что перекрывало весь силуэт, а во вторых, девятый этаж даëт о себе знать. Понять то, что там человек можно, но какой именно, разглядеть трудно. Только если идти с магазина, тогда да. Там дерево уже не перекрывало обзор на террасу и в целом, в силу российских дорог, что были то выше то ниже, разглядеть девушку можно было. Такси, всë таки справившись с поворотом и обьехав клумбу, подъехало прямо к этой парочке. Благо, ушли они недалеко и даже с девятого этажа, можно было разглядеть то, как девушка легка целует парня куда-то в район щеки, а тот, что-то говоря, снимает с себя куртку, накидывает на плечи темноволосой, садит еë на заднее сиденье , закрывает дверь и всунув в переднее окно деньги водителю, что-то неразборчиво бормоча, машет в след уезжающему жёлтому транспорту. Зрелище заканчивается. Что только что увиденное дало Наташе, не понятно. В какой-то момент окурок, что девушка ловко держала среди среднего и указательного пальца, обжигает нежную кожу и голубоглазая отбрасывает его вниз, непроизвольно закрыв глаза и прикусив губу, тихо промычав от боли. Бледная кожа, что сейчас была красной от холода, резко начинает ныть и девушка понимает, что пора домой. Наташа в последний раз смотрит на незнакомца, что является еë соседом снизу. Он всë также стоит, смотря вдаль, куда уехало такси. Наверное, думает о чëмто важном. О чëмто, что не должно волновать голубоглазую. Девушка разворачивается и уходит к себе в квартиру. Целый день не происходит ничего интересного. Девушка слоняется по квартире, иногда занимается небольшой уборкой, иногда смотрит на мелких людей с окна своей спальни. Оно у неë панарамное, большое. Людей оттуда видно предостаточно и это, на самом деле, действительно интересное занятие — наблюдать за ними. Кто-то спешит, явно опаздываю куда-то, кто-то наоборот: идет медленно, размеренными шагами меряя землю, явно имея в своей голове много мыслей, которые медленным ходом обламываются. Кто-то разговаривает с собеседником рядом, кто-то общается с кем-то по телефону. Кто-то просто идет, как зомби, с головой погруженный в мобильный гаджет. В какой-то момент, у девушки дзинькает телефон. Взгляд с окна переносится на тумбу. Взяв в руки гаджет, Наташа видит сообщение о том, что сегодня придет посылка. Настроение сразу портится, а в дверь неожиданно звонят. С сожалением, девушка покидает спальню и любимый подоконник и переносится в коридор, откуда сразу подходит к двери. Открывать замок девушка не спешит, мало ли кто. За порогом стояли двое девушек, на вид лет 25 и один мужчина, на вид лет тридцати. В руках у девушек были пакеты и букеты цветов, а в руках у мужчины красовался красивый огромный торт. Их лица были заполнены радостью и предвкушением. Таких гостей Лазарева точно не ждала. Кто эти люди, она не знала. Зачем они пришли к ней с этой отребутикой — тоже. Сначала голубоглазая хотела просто проигнорировать пришедших, но затем, обдумав, всë же открыла. В лицо девушка сразу же хлыстнули разные лепестки из хлопушки, от чего Наташа резко дëрнулась. Затем, незнакомцы стали напевать песню с поздравлением дня рождения, но как только заметили в дверной проëме молодую девушку, их голоса стихли, а на лице отразился неловкий ужас происходящего. Повисло неловкое молчание. Первым которое решил нарушить мужчина: — Извините пожалуйста, не подскажете, где можно найти Татьяну Мармазову? — после проговорëнного вопроса, он улыбнулся, как прям так и надо. Две девушки, что стояли обок него, тоже переглянувшись, улыбнулись. — Мы еë дети. — пояснила одна из блондинок. — А у неë сегодня день рождения. — продолжила вторая. Наташа, смотря на этих троих, почувствовала себя не в своей тарелке. С удивлëнными глазами, девушка молча показала на дверь справа от неë. Мини компания, улыбнувшись ещë шире направилась туда, незабыв поблагодарив за помощь. Наташа молча проводила их взглядом до соседней двери, после чего послышался звонок и вполне знакомый сценарий: хлопушка и песенка с днем рождения. Старушка, что вышла открыть дверь, в отличии от голубоглазой была рада видеть этих гостей и весело засмеялась. Через пару минут, зрелище окончилось и все четверо зашли в соседнюю квартиру. Наташа же, стоя у своей двери на лестничной клетке, просто молча обдумывала происходящее. Только, она собиралась уже идти обратно в свою квартиру, как двери старушки-имениницы вновь открываются и оттуда выглядывает одна из блондинок, что пару минут назад запустила в Наташу хлопушку, по ошибки, естественно. — Извини, если напугали. Бывает тут редко, запутались в какую звонить квартиру. — бормочет та весëлым голосом, чувствуя на себе взгляд. Лазарева молча кивает и, впервые, наверное, за последние минуты четыре, моргает. Провожая закрытие соседской двери во второй раз, девушка сама направляется в квартиру, к себе. Прошло минут двадцать после инцидента на лестничной клетке, а за стеной уже во всю слышались голоса и весëлая музыка. Как бы Наташа не пыталась спрятаться от неë, старательно уходя в другую часть квартиры, противные звуки доносились и до туда. Это бесило. Бесило, так как даже в наушниках, звук музыки детских и советских песен был слышен. Сосредоточиться на чëм-то было невозможно. Ни в мыслях полетать, ни поесть пирога соседа снизу. Кстати, пирог девушке понравился и возможно, она бы оценила его и даже подумала бы о соседе или о утреннем инциденте, что видела с террасы, но музыка за стеной всему мешала. Наташа готова была в голос ввыть. Слишком много музыки. Слишком много веселья. Слишком громко. Это всë слишком. Даже для чьего-то дня рождения. Попытавшись выдохнуть, девушке ничего не оставалось, как вновь отправиться на террасу. В квартире находиться было невозможно. Взяв со стола пачку Boston Vanilla, девушка покинула квартиру. Видимо, сегодня побыть в тишине в уюте, дома, ей не удастся. Хотя, место, где она жила, домом назвать было нельзя. Это не тот дом, в котором уютно, и где тебя всегда ждут. Здесь Наташу никто не ждет. У неë и нет никого. Весь день девушка провела на террасе, дожидаясь окончания поздравлений родственников Тамары Мармазовы. Ну и отчество у неë. Над еë отцом, явно прикалывались в школе. Возможно не сильно, но шутки по типу «Мармаз, прям как камаз» точно были. Этой мыслью девушка заняла себя недолго. Благо, здесь, на террасе, было не так уж и холодно, сегодня погода решила, что пощадит жителей этого мини городка, поэтому снег почти не шëл. Ещë одно благо в этой террасе заключалось в том, что здесь не было слышно того шума, что был слышен даже на лестничной клетке. Наташе даже стало немного жаль соседей, что решили сегодня вздремнуть или устроить себе выходной, но, всë же, жалость длилась не долго. Невозможно жалеть людей, которых ты едва знаешь, ведь так? Наступил вечер. По крайней мере, по часам девушки 16:00 — это уже вполне себе такое начало вечера. Запихнув в рот остаток вчерашнего угощения незнакомца-соседа-странного парня, девушка старательно что-то печатала в ноутбуке. До четверга ей нужно было успеть сдать какой-то проект в колледж, поэтому весь день, после ухода гостей пожилой соседки, Наташа занималась только им. Подбирала файлы, загружала материал, записывала важные детали вручную и на компьютере, включая их в состав проекта. Еще час, а может и немного больше, и вот — проект был завершен. Не смотря на то, что учиться девушка не совсем любила, но в своем колледже, она действительно поспевала. Всегда вовремя делала домашние задания, сдавала экзамены хорошо. Еë действительно интересовала тема дизайна, и поэтому она хорошо разбиралась в этом, проводя много времени в интернете, изучая различные материалы. В какой-то момент, когда Наташа уже успела сохранить файл и планировала дальше, просто протупить в интернете весь оставшийся вечер, телефон завибрировал. Разблокировав экран, девушка увидела уведомление об одном непрочитанном сообщении: Сurly: — Привет! Не отвлекаю? Сообщение было от кудрявого старнного, но заботливого незнакомца. Поведя бровью вверх, не поняв, зачем он ей вообще пишет, она всë же ответила ему:

Little artist☆:

— Привет. Нет

Многословие — прям твоë второе имя — пронеслось у девушки в голове, явно с сарказмом, но думать об этом она не желала. Отложив телефон и ноутбук в сторону, вытянув ноги вперëд, а руки вверх, голубоглазая потянулась, разминая затекшие мышцы тела. Делала она медленно. Настолько, что в телефоне вновь послышалось вибрация и звук прихода сообщения. Теперь в уведомлениях сообщения было два: от соседа с кудрявыми волосами, которого девушка не знает вплоть до сих пор, и от незнакомого номера. Открыв сначала сообщение от кудрявого, глаза Наташи слегка округлились. Сurly: — Не против встретиться сегодня? На террасе, у тебя на этаже. Встретиться? Зачем? Да и эта терраса за сегодняшний день стала уже как вторым домом для Наташи. Ничего не ответив, девушка зашла во второй чат. В поле, где обычно указывается имя, был указан незнакомый для нее номер. +7-918-3******: — Здравствуйте, это доставка. Посылку задерживают. Приносим извинения. Слайднув на главный экран телефона, девушка сделала большой вдох, затем выдох. Настроение не было ни хорошим ни плохим. Нейтральным. Немного порассуждав в своей голове после прислушавшись, нет ли кого на лестничной площадке, Наташа закрыла квартиру и направилась на балкон. — Привет! Я уже думал, не придёшь. — кудрявый парень улыбнулся, в знак приветствия. Он сидел на бетонном покрытии, о которое обычно опиралась Наташа, когда выходила покурить. Места было предостаточно, поэтому там вполне можно было сидеть. Его улыбка была спокойной, будто сама за себя говоря, что у него умиротворенное состояние. На лице не было толковых эмоций, только глаза уставшие, но голосом парень явно был неожиданно и приятно рад видеть девушку. Она с недоверием покасилась на него. Вчерашняя встреча выветрелась из головы, заставляя помнить лишь их первое знакомство. А также лишь то, что знает об этом незнакомце она не много. И всë же, промолчав в ответ, лишь мимоходом кивнув, она присела рядом, но чуть дальше, на расстояние вытянутой руки. Сначала их диалог не клеился, но со временем, что-то, да начало получаться. Наташа по большей части слушала. Ей мало чего можно было рассказать, разве что про тему проекта, или про сумасшедших детей своей соседки, но и этого рассказывать не особо то и хотелось. А вот Кудрявый кажется вообще не стеснялся говорить. Он любил быть в центре внимания, этот факт уже был понятен Наташе. Брюнет вел беседу о всем подряд, переходил с одной темы на другую, делая это умело, тщательно проработав каждую тему перед переходом к следующей. Нет, его беседы не несли в себе никакой значимости. Он не раскрывал свою личную жизнь, не говорил о повседневных делах. Просто болтал о темах, которые, по-видимому, посчитал нужным, именно для этого вечера. Рассказывал, что видел на днях в городе, упоминал угрюмых людей, иногда пытался пошутить, но без успеха. При этом парень ни разу не изменил своего выражения лица. Вид его был ледяной. Он словно был какой-то куклой, лишенной эмоций, но жаждущей делиться чем-то со собеседником. Парень рассказывал ещë много всего. Много, долго, и девушка слушала всë это. Возможно, он просто нуждался в ком-то, кто выслушает его, хоть со стороны это и казалось чем-то странным. В какой-то момент Наташа даже подумала, что уснула или же оглохла, хотя голос у того был тихим при рассказах, когда настала тишина. Тишина настала и в еë голове, когда спокойный, разговорчивый и максимально без эмоциональный сосед попросил что-нибудь рассказать ей. Поделиться чем-нибудь. Но, в отличии от него, Наташа не любила это всë. Не любила болтовню. Потому и достаточно долго держала молчание. Тем не менее, под мягкими вопросами и легким давлением, она все же рассказала немного о себе. Она рассказала, что переехала сюда, чтобы отвлечься, чтобы временно абстрагироваться от общества. Она рассказала ему, что год назад, она потеряла важных ей людей, но не рассказала как и кого именно. Не хотела делиться этим. Всë же, она и этот незнакомец не были друзьями. Их даже знакомыми назвать сложно было, поэтому болтать всё про себя, будет, наверное нелепо. В какой-то момент, на улице стало очень холодно, снова пошел мелкий снег, и во преки всех недолгих слов,о том, что Наташа хочет остаться и посмотреть на снегопад, они всë же зашли в подьезд. Подъезд встретил их не очень радостно. Вернее, для Наташи, было вообще не радостно. В подъезде, около еë двери, и в целом, на всей лестничной клетке раздавался шум. Музыка. Мелодия неслась с какой-то из квартир и Наташа четко знала с какой именно. Квартира Валентины Мармазовы. Благо, это была не попсовая музыка из хитов 70-х годов, но для Наташи, это было куда хуже. Это было фортепиано. Лазарева четко занала, что у этой старушке оно есть, так как лично видела почти год назад, как какой-то мужик, не русской национальностью, устанавливал ей его. От воспоминаний Наташу передëрнуло. Играть на инструменте старушка не умела, а вот, по рассказам, еë одна из дочерей — да. В тот вечер эта девушка около шести часов мучила Наташу своими нотами. А всë потому что стены были достаточно тонкими, так как сам дом не новый. — Да у вас тут концерт прям. — концертировал кудрявый,от чего ощутил на себе недовольный и даже усталый взгляд девушки. Она явно была не в восторге слушать это всë. — Пойдем ко мне? У меня этой музыки слышно не будет, да и чаю попьем и мне не так одиноко будет. — предложение было заманчивым, но стоило подметить, что Наташа всë ещë не знает его. Но желание свалить поскорее от этой раздражающей мелодии, было настолько велико, что девушка просто молча кивнула. Чёрт возьми, она просто хотела тишины. — Так издеваться над инструментом, ещë уметь нужно. — смехотливо говорил Нугзар, спускаясь по лестнице. Немного повернувшись в сторону отставшей от него девушки. Его выражение лица сменилось. — Скучаешь по прошлому? — и снова он сказал это слишком мягко, слишком спокойно, слишком без эмоций. С грустными, уставшими, но полные пониманием глазами. — Знаешь, есть такая цитата: ты никогда не по кому не скучаешь — тебе просто скучно. — не дождавшись ответа на прошлый вопрос, сказал кудрявый. В ответ Наташа молчала. Слова заставили задуматься и подумать над тем, чем она всë это время жила. Ожидание. Ожиданием того, что в какой-то момент ей позвонят, и скажут что все еë родные живы. Что не было той аварии. Что не было этого всего. Что этого просто не было. Она жила прошлым. Она жила этим ожиданием. Знала, прекрасно знала, что такого никогда не произошло бы, но всë же отпустить не могла. Еë жизнь, после того переломного момента, стала похожа на вечное ожидание. Ожидание чего-то хорошего. И она ничего не хотела менять, живя прошлым постоянно. А сейчас у неë появился сосед, который вот так открыто видит мир по простому. Который вот так просто говорит ей о том, что она живёт в иллюзиях. И что ей делать? Как реагировать? Как тут вообще можно как-то среагировать? — Прогуляемся? — его голос прервал мысленный поток раздумий девушки и взгляд поднялся вверх. Она смотрела ему не в глаза, а на его черты лица, словно пытаясь там увидеть что-то необычное. Кудрявые локоны, чуть ниже плеча были немного пышные. Где-то, локоны были короче и это никак не мешало ему выглядеть достаточно хорошо. До этого момента Наташа видела таких волосатых дяденек, да и в целом парней, мужчин, именно кудрявых, только в интернете, ну или же в телевизоре, в детстве. — Я не гуляю днëм. — зачем-то ответила она ему. А ведь могла промолчать. Она могла не отвечать. И, честно говоря, не хотела отвечать. Нугзар поднял на неë свой спокойный и ровный взгляд. — А сейчас, уже не день. Вечер. 18:00. — диагностировал парень. — Пойдем? — он, немного поколебавшись, подал ей руку, как бы, помогая встать. За момент небольшого диалога, они присели на подоконник, что был на восьмом этаже. Но от этого жеста, вставать девушке перехотелось ещё больше. Она продолжала смотреть на его причëску. Она злилась на него. Злилась, потому что он — весь такой невинный и спокойный — просто пришëл и начал выкладывать ей своë мнение. Начал снова путать мысли девушки, когда та только недавно сама распуталась. Она не была ему благодарна за то, что он постоянно был рядом. Она не нуждалась во внимании. Да, она скучала по прошлому и была достаточно застенчивой, но эта реакция была только из-за растерянности. К ней давно уже никто не приставал своим присутствием так настойчиво, и это злило. Возможно, если в прошлые дни ей и было приятно их с ним уединение, то сейчас оно было лишнее. Она хотела побыть сама. Сама. В одиночку. Без него. Без кого либо ещë. Наташа злилась на него за то, что он был одиноким, потому что если бы не был, он бы не пытался подружиться с ней. Ей не нужны были друзья. Она сама себе друг. Сама всегда и везде и это нисколько не надоедает. С каждой минутой ярость внутри девушки росла вас быстрее и быстрее. Нугзар просто стоял и ждал ответа, с всё ещë протянутой рукой. Его взгляд был уставшим, поникшим, желающим лечь и просто спать спать и спать, но также, в его взгляде виднелось невероятное спокойствие. Он будто не обращал внимания на то, как Наташа себя вела, на то, как быстро она меняло своё настроение. Пока в подъезде царила могильная тишина и достаточно сильное напряжение, ситуацию вновь разгуливает котëнок. Прям ангел-хранитель какой-то. Серое чудо выскакивает из квартиры парня, чем отвлекает внимание подростков. Счастье пробежала пару метров до людей, а после, остановившись, сонно дëрнула мордочкой. Соседи, в недоумении и в какой-то растерянности смотрели на пушистую мурлыкающую шëрстку. Счастье же легонько зевнув, вновь переключила своë внимание на них. Недовольно состроив мордочку, серая кошечка медленно стало к ним приближаться. Девушке стало легче. Это чудо кот действительно мог разрядить обстановку. Но это не значит, что мысли, приобретëнные разговору на террасе и по пути, исчезли. Кот же, сделал два оборота вокруг себя, а за тем еë взгляд переключился на лифт. Дверям лифта стоило только открыться, как серое чудо уже неслось к новому объекту, вгрызаясь сему в ногу, но по итогу делая лишь лëгкий кусь. Из дверной кабинки выходит парень. С виду достаточно молодой, лет двадцать наверное. Взгляд парнишки не сразу замечает котëнка, но когда замечает, заметно становится добрее. — Извините — и всë же, он на работе. Он прокашлевается, его голос становится слегка басовитым. Глаза устремлены в сторону девушки и парня, сидящих на подоконнике. — Извините, где я могу найти квартиру Натальи Лазаревой? Девушка молча спрыгивает с подоконника и подходит к курьеру. Рассписывается на листовке, указывает свою на дверь и парень, поняв всë бнз слов выдаëт ей посылку со словами; — Вам посылка от Эдуарда Перца. Девушка раздражëнно кивает. В обществе незнакомца, ей некомфортно. Сразу хочется стать слишком язвительной, грубой, что-нибудь сказать, чтобы от неë отошли. Но вместо этого, девушка лишь принимает посылку и отворачивается, еле себя сдерживая, чтобы не на грубить. Курьер уходит. А взгляд Наташи переключается на кудрявого, что до сих пор сидит на подоконнике, только теперь, развернувшись в еë сторону лицом. — Так значит, ты Наташа? — странно, но парень улыбается. Всë также мягко и спокойно, но теперь уже как-то с интересом. Он узнал еë имя. Это, не смотря на то, что ничего не давало, радовало. Девушка в ответ молчит. сдержаться во второй раз, чтоб не на грубить она не сможет. поэтому, всë, что ей остаётся, это: — Она, на сегодня, моя. И с этими словами наташа, бережно, но быстро схватила котëнка на руки и за пару секунд оказалась на девятом этаже. Девушка старалась убрать как можно быстрее, мало ли, тот решит еë остановить. Однако Нугзар не собирался ничего предпринимать. Он все так же сидел на подоконнике, слегка хмыкнув своими мыслями, и спрыгнув с него, направился в свою квартиру. Видимо, сегодня он начует один. Сегодня ночью, наташа засыпала не одна. Рядом с ней лежало маленькое серое кошачье чудо. Русая макушка девушки прилегла рядом с серой шерсткой и улыбнувшись, посмотрев на довольно мордочку, девушка проволилась в сон. Через несколько минут, задремал и котик.