Часть 7. И даже тень следует за ней, боясь ночного плена.

      Перед рассветом, после небольшого дождя, сквозь окна Норы пробивался персиковый восход солнца, окрашивающий небо и пурпурные облака. Свежий воздух колыхал кухонные занавески, а на потрескавшемся подоконнике ещё не высохли дождевые капли.       Прохлада утра не соотносилась с ночными потерями. Грозного глаза нет, Джордж лежит с перемотанной головой, а Наземникус предал всех. Впрочем, как и считали родители Элен и Рольфа. Они вовремя покинули Англию, потому что в эту же ночь, когда Рольф отправился домой, то обнаружил разбитые окна в гостиной, раскиданные вещи в спальне и обилие грязных следов от мужских ботинок. Странное чувство подтолкнуло Рольфа к тому, чтобы обратиться к Чарли. Забрать Элен — лучшая затея, а, может, интуиция.       Молли, Джинни и Фред дежурили у постели Джорджа, который устал уверять всех в том, что его состояние можно посчитать сносным. Смириться — единственное, что помогло ему уснуть, несмотря на жуткую головную боль.       После пары бокалов огневиски, часть Ордена осталась в Норе, дабы отоспаться, после трудной ночи. Как на зло, у Элен разыгралась бессонница, а сердце отбивала такую кадриль, словно она несколько раз пробежалась по территории деревушки Оттери-Сент-Кэчпоул. Кутаясь в теплый махровый халат, выданный Джинни, волшебница позаботилась о кружке чая, расположившись на ступеньках импровизированной веранды. Сквозь открытую дверь, девушка переодически замечала Молли, которая делала отвары для нового компресса, Билла и Чарли, сидящих в коридорном проеме, тихо переговаривавшихся. Рольф сейчас блаженно отсыпался в комнате Рона, на него крайне плохо подействовал алкоголь, но смог помочь заснуть.       — Ты не голодна? — тихо обратился Билл, привстав на своем месте около комода в коридоре. — Элен.       — Нет, спасибо, — покачала головой девушка и сделала несколько глотков из большой белой кружки, — Почему не спите?       — Уснешь тут, — усмехнулся Чарли, даже не подняв на волшебницу взгляд. После их ночной перепалки, они больше не разговаривали, но и не конфликтовали.       Какое вообще имеет значение их недопонимание в контексте случившегося? Пустяки.       — А я бы поел, — все-таки произнес Билл, поднимаясь на ноги и отряхивая свои штаны. Перспектива раннего завтрака не казалась ему чем-то странным. В условиях их жизни, любой прием пищи может стать последним.       Не двинувшись с места, Чарли запрокинул голову, коротко смотря на сидящую в дверном проеме волшебницу. Несмотря на безмятежность раннего утра, Элен выглядела напряженной, ссутулившейся над своим горячим напитком. Немного помятая, взлохмаченная, но всё та же.       — И даже тень следует за ней, боясь ночного плена.       Пропел он, словно самому себе, стягивая с головы резинку и распуская густые рыжие волосы, отливающие золотом в редких лучах, попадающих в коридор. Небольшая дистанция между ними совершенно не ощущалась в этой тишине.       — Рольф сказал, что ты не вернешься в Хогвартс.       — Это действительно так, — кружка опустилась на деревянную ступеньку, но Элен не обернулась.       — Верность Ордену или страх?       — И то, и другое, Чарли Уизли, — с тихим выдохом, отозвалась Элен, обхватив себя руками и чуть прикрывая глаза.       Послышался скрип половиц, а за ним и тихие шаги. Опустившись рядом, Уизли, совершенно по-хозяйски, взял её кружку, отпив немного и постукивая длинными пальцами по керамическим стенкам.       — О чем думаешь?       — Тебе интересно или спрашиваешь из вежливости? — сквозь напущенное безмятежное состояние, проговорила Скамандер.       — Тебе решать, — повел плечами Чарли, подставляя лицо ветру, — Так что?       — Они попытаются через меня добиться расположенности родителей, — под ключевым «они» крылась сотня проклятий. — Я не хочу, чтобы моя семья пострадала. К тому же, недалекой не останусь. Брат займется моим образованием, а когда… — она сглотнула, исправляясь, — Если все кончится хорошо, я смогу спокойно сдать экзамены. В конце концов, мне семнадцать. И я, вроде как, творец своей жизни.       Легко улыбнувшись, Чарли кивнул, протягивая ей кружку. Сделав пару глотков, волшебница поставила её между ними, словно рядом сидел кто-то третий.       — Тоскуешь по Румынии? — с грустной улыбкой, произнесла Элен. Это было очевидно.       — По Румынии? Нет, — и тише добавил, — Только по драконам.       — Где они сейчас?       — В безопасном месте под охраной. Заповедник сейчас не лучшее место для них, несмотря на национальную защиту. Им могут навредить.       — Или они.       — Дракон не нападает без причины. Это верные существа, способные охранять своё племя. Проблема лишь в том, что их силу желают использовать против невинных людей. Этого нельзя допустит, — за тихой серьезностью крылся страх, причем не на пустом месте. — Значит, теперь ты работаешь на Орден?       — На благо магического мира, — поправила его девушка, вновь вызвав улыбку.       — Ох, отголоски гриффиндорской храбрости, приправленные безрассудством.       — И почему-то мне слышится сарказм, — Элен обернулась к драконологу, который поспешно отвел взгляд, — Говори уж, Чарли Уизли. Значит ли это, что ты не веришь в Орден?       — Мысленно верю, Элен Скамандер, — обернувшись к волшебнице, Чарли привычным жестом окинул её от босых ступней, касающихся травы, до распущенных светлых локонов, падающих на глаза. — Понимаешь, я так долго не хотел во всем этом участвовать, пока это не коснулось моей семьи. Мне плевать на чертов магический мир, только бы с родными было всё хорошо.       В этот момент Элен его не осуждала, даже понимала. По крайней мере, это было честно. Без пустых лозунгов о победе, безумной веры в справедливость и безрассудной храбрости. Ведь для неё было так же: благополучие семьи в приоритете, но Скамандер понимала, что ради этого нужно установить покой в мире, потому что все их семьи зависят напрямую от этого факта.       Вновь посмотрев на драконолога, Элен подметила залегшую морщинку на переносице, словно там скопилось всё его невысказанное беспокойство или сомнения. В этой укромной полоске, как связующая нить от разума, тянулось переживание и боль от собственной неспособности.       Не заметив собственный порыв, Скамандер очнулась только тогда, когда два выразительных голубых глаза смотрели на неё, пока пальцы девушки, осторожно проходились по его лбу. Успокаивающим касанием она опустилась на его скулы, ощущая легкую шершавость от свежей щетины. Приоткрытые губы Чарли казались настолько притягательны, что взгляд постоянно опускался на них, как бы она не пыталась переключить объект собственного внимания.       — Я не побрился, — внезапно тихо проговорил он, чуть наклонившись к девушке.       Элен не смогла что-то ответить, ком воздуха так и застрял в её горле, выпуская лишь приглушенное и хриплое «я…», но за этим не последовало какой-то законченной мысли, только рваные выдохи.       Горячая ладонь Чарли опустилась на её мягкую розоватую щеку, осторожно поглаживая большим пальцем. Кожа буквально плавилась, а глаза предательски закрывались от ласк. Ранее ей не доводилось ощущать подобное, но Элен готова поклясться, что это самое приятное чувство на свете. Все переживания стирались его мягкой рукой с души волшебницы, и она постепенно расслаблялась. Солнце не казалось столь ослепляющим, как это незабываемое чувство.       — Видит Мерлин, — тихо прошептал Уизли, соприкоснувшись с её лбом, — Когда я буду рядом, ни одна темная магия не коснется тебя, наследница четы Скамандер. Элена-Эстер Скамандер.       Глаза распахнулись от собственного полного имени. В последний раз она слышала его от собственного деда, который рассказывал, что Эстер — имя, которое носила её прабабушка. Родители долго не могли сойтись в выборе имени для девочки, потому что предпологали, что второй у них родится ещё один сын. Элена — прабабушка по материнской линии, Эстер — по отцовской, но как драконолг мог это знать? Откуда?       — Ты… — сорвалось с её губ, а рука дрогнула на скуле волшебника.       — Бутерброды! — радостно оповестил Билл, застыв в дверном проеме, — О, так я помешал?       Отскочив друг от друга, как от огня, едва не разлив кружку с оставшимся чаем, волшебники смущенно отвели взгляд в разные стороны, позволяя Биллу присесть между ними с большой тарелкой бутербродов. Ветчина и сыр наполнили воздух приятным запахом еды, а их обилие подошло бы для того, чтобы накормить семью из шести человек. Видимо, после нападения Сивого, у мужчины появилось не только предпочтение к сырому мясу, но и зверский аппетит.       — Нет, конечно, нет, — Элен быстро схватила один бутерброд, заталкивая его в рот, чтобы не сказать лишнего.       — Аппетит вернулся, — вторил ей Чарли, поступая так же с другим бутербродом.       — Что ж, оно и лучше, — заулыбался старший из детей Уизли, не отставая и принимаясь за ранний завтрак.

***

      Тиканье часов попадало в ритм постукивания пальцев со стороны Билла Уизли. Его предстоящая свадьба с Флёр Делакур была под угрозой. В каждом звуке слышалось плохо скрываемое напряжение. Переглядки между Рольфом и Элен никого не интересовали, но у них продолжался немой диалог на тему последующих действий. Из-за случившегося, миссия оказалась под угрозой, Джордж сейчас не в состоянии, чтобы противостоять силам зла, как бы не пытался убедить всех в обратном. Парня одолевали сильные головные боли, а повязка на голове постоянно пропитывалась кровью. Восстановить ухо парня оказалось невозможно, даже благодаря заботливым рукам Молли Уизли.       Темная магия оставляет след.       Все привыкли считать, что тьма оставляет след на коже, как у Джорджа, Билла или Гарри, но страшнее то, что тьма жила внутри них. Каждый, хоть и не признавался, уже давно хотел опустить руки, но, смотря на своих единомышленников, детей и близких — не смел просто сдаться. Один павший духом запускает этот механизм. Тогда уже ничего не остановить.       — Один? Это безрассудно, Чарли, — покачал головой Артур, сжимая пальцами столешницу и дергая маленьким носом.       — С кочующими волшебниками не будет проблем, — отозвался драконолог. К счастью, его родители не знают, с кем ему приходилось встречаться.       — Если мы с Рольфом присоединимся к нему? — предложил Люпин, приобняв свою жену за плечи. — Оборотни страшнее кочующих магов. Как только мы уладим недопонимание, то сразу поспешим на подмогу.       — Думаю, мы должны заниматься каждый своим делом, — откинувшись на спинку стула, Чарли лениво покачался на стуле, словно этот разговор давно наскучил ему. — Близнецы нужны здесь, нас и так мало, так что…       — Мистер Бруствер, — голос Элен оказался внезапным в мужском разговоре. Взгляд её брата буквально закричал в этот момент, чтобы сидела тихо.       — В нашей с Рольфом ситуации, лучше держаться подальше от Лондона какое-то время, — привстав на стуле, девушка привлекла к себе лишь больше внимания. — Быть затворниками в Норе, простите мистер и миссис Уизли, не лучшая перспектива. В конце концов, мы дети Скамандер. Кочевые народы и магические существа — это то, в чем мы преуспели больше, чем кто-либо, несмотря на свой возраст.       — Элен, к чему ты это говоришь? — Кингсли не любил, когда ходят вокруг да около, несмотря на то, что сам в этом считался профессионалом.       — С Чарли могу отправиться я, — на этих словах, волшебница вновь опустилась на место, остановив возражения брата одним взмахом руки, — По крайней мере, мы не будем привлекать столько внимания, как один странствующий волшебник. Когда мистер Люпин и Рольф закончат с оборотнями, то мы встретимся.       Поднявшись, подобно рыжему вихрю, низкорослая Молли закачала головой, то подходя к камину, то к столу. Её ужасало то, что давнюю войну придется заканчивать их детям. Попытки оградить юных волшебников с треском провалились, ведь магическая война касается всех. Теперь она напрямую коснулась и детей. Её и других волшебников. Большая часть сидящих за столом — маги, которым едва ли исполнилось семнадцать лет.       — У нас всё равно нет других вариантов, — отозвался Кингсли, добровольцев достаточно, но мысль о том, что Скамандеры обладают генетическим уровнем знаний о существах, которых держат кочующие народы, оказалась убедительнее.       — Нет, — решительно произнес Чарли, посмотрев на девушку через стол, чем изумил её. В глазах драконолога плескалось много невысказанных слов и эмоций, казалось, что он зол и расстроен одновременно.       — Чарли, — спокойно начала Элен, но он вновь её перебил.       — Нет. Даже не думай. Твои амбиции понятны, ведь ты наследница четы Скамандер, но у тебя не такого опыта, как у родителей. Они просили защитить своих детей, — его слова резали пространство, но никто не возражал этому. — А единственный способ защитить тебя — это не вовлекать в подобное. Я всё сказал.       С этими словами, Чарли схватил свой рюкзак и вышел в коридор, слышно было только то, как хлопнула входная дверь.       — Идиот, — тихо рыкнула волшебница, убирая руку брата со своего плеча и отправляясь следом.       Порыв ветра казался совершенно не летним, потому что сразу же взлохматил её волосы. Откидывая пряди назад, Элен бросилась за драконологом со всех ног, нагнав его недалеко от окраины небольшого сада. Не рассчитывая свои силы, гриффиндорка схватила его за рукав рубашки. Послышался треск, но он отрезвил Уизли.       — Я уже сказал, Скамандер!       — Чарли, — голос девушки прозвучал мягче, чем обычно, — Я благодарю тебя за заботу, но ты сейчас не прав.       — Я? Не прав? И в чём же?       — Ты считаешь, что здесь, за барьером, безопаснее.       — Да, — согласился он, — Это так. Безопаснее, учитывая происходящее. На ваш дом напали. Этого мало?       — В этом и дело. Если они напали на наш дом, им не составит труда отыскать меня в Оттери-Сент-Кэчпоул. С тем же успехом я могла бы отправиться в Хогвартс или Косой Переулок, или посидеть с кружечкой сливочного пива в Кабаньей голове. Я знаю, что сквозь доводы твоего рассудка, услышать меня труднее, но постарайся. Может, я не принесу много пользы в твоих странствиях, но именно благодаря постоянному перемещению, найти меня будет труднее. Это безопасность не только для меня, но и для моих родителей. Их никто не должен найти, арсенал магических существ и растений, которые есть у мамы и папы — оружие в руках приспешников Темного Лорда.       Рука потянулась к палочке, поднося кончик к рубашке Чарли и беззвучно исправляя былую оплошность. Невербальные чары — это чудесно, но в совершенстве она смогла овладеть только бытовыми, о чём Уизли лучше не знать.       Поджатые губы Чарли немного расслабились, а из груди вырвался приглушенный выдох.       — Если всё, что ты говоришь, правда, то… Черт, Элен, — он бросил своё рюкзак на землю, — Допустим, что ты меня убедила. Но ты понимаешь, что это может занять несколько месяцев?       — Понимаю, — кивнула волшебница.       — Это не значит, что мы будем жить в шикарных отелях и поместьях, любоваться достопримечательностями, — его доводы звучали не столь убедительно, но он не сдавался, — Нам придется жить в лесах, в лучшем случае, спать в палатке, видеть такое, к чему твои девчачьи глаза точно не привыкли. Кочующие народы — это дикие люди, дикари. Неизвестно, что от них можно ожидать.       — Чарли, я не маленькая девочка, — закончила его монолог Элен, — Я справлюсь.       Мысленно обратившись к Мерлину, Уизли кивнул. В конце концов, подобные миссии легче морально, когда рядом есть тот, кто разделяет его взгляды.       — У тебя на сборы пять минут. Опоздаешь — я отправлюсь один, — сдержанно проговорил он, краем глаза заметив улыбку на лице волшебницы.       В следующее мгновение она уже бежала в сторону дома.

***

      На границе Англии и Шотландии, там, где располагался городок Мелроуз, находился непроглядный и темный лес, скрывающий в своих туманах небольшой огонек от костра. Ночью это место казалось совершенно безлюдным, так как трудно было отыскать тропинки, ведущие по темным лабиринтам среди вековых деревьев.       На поваленном дереве, вытянув руки к костру, расположились два волшебника в серых мантиях. Ночи в лесу холодные, а долгое нахождение на одном месте, не помогает телу разогреться.       — Чарли, мы здесь несколько часов. Когда мы двинемся дальше? — Элен достала из своей сумки еще одни носки, надевая на свои ноги.       — Ближе к рассвету. Ночью ходить небезопасно, — драконолог периодически оглядывался, неторопливо намазывая на два куска хлеба масло, которое предусмотрительно взял в дорогу на первое время.       Несмотря на то, что их миссия сегодня ночью началась, уже днем состоится свадьба Билла и Флёр, на которой они не будут присутствовать, что к лучшему. Скамандерам не желательно светиться в окружении малознакомых людей, даже, если они верные друзья семьи Уизли. К тому же, времени у них нет, чтобы переносить вынужденное путешествие.       — Почему же тогда мы не смогли отправиться утром? — недоумевала Элен, потирая собственные колени.       — По той причине, дорогая моя, что порталы легче делать ночные, нежели дневные. Лишние глаза нам ни к чему, — и протянул ей большой теплый бутерброд, подогретый при помощи магии, от чего масло пропиталось сквозь пористый хлеб, а сыр стал мягким и тягучим.       — И поэтому сейчас мы прячемся в лесу? Резонно, — и взяла предложенный поздний ужин или ранний завтрак. Вкус домашнего хлеба и сыра оказался насыщенным, с тонкими нотками сухих трав. На свежем воздухе такое угощение казалось настоящим пиром.       Вдали слышались трели ночных птиц. Ветер не мог пробиться сквозь кроны деревьев, поэтому каждый звук улавливали чуткие уши волшебников. Воздух пах сырой землей и увядающими листьями, но приятно смешивался с ароматами их бутербродов. Они будто пошли на пикник или в поход, настолько тут было спокойно, но только на первый взгляд.       — Почему ты сказал, что тут «небезопасно»? Мы же специально скрылись в лесу, — внезапно дошло до волшебницы, когда они уже пили чай из старых походных кружек.       Отставив горячий напиток на мох под деревом, Чарли подхватил пару сухих веток, ломая их на несколько частей и подбрасывая в костер. Он делал это с такой простотой, словно постоянно занимался подобным. В конце концов, вся жизнь Чарли в качестве драконолога — это и есть странствия.       — Мы находимся на границе Англии и Шотландии.       Судя по недоумевающему лицу девушки, она не понимала, что в этом должно быть небезопасного. Опустившись рядом с волшебницей, Чарли взял кружку в одну руку, а небольшую палку в другую, вырисовывая что-то на притоптанной земле.       — Давний конфликт двух государств стал отправляющей точкой для разделения. Шотландия много сотен лет борется за собственную независимость. И, будем честны, несмотря на эту вражду, произошло разделение между людьми и волшебниками. Ты что, не ходила на уроки истории магии? — это было сказано с укором.       — Голос профессора звучал лучше, чем колыбельная, — с усмешкой отозвалась Элен, вглядываясь в его рисунки. Это была импровизированная карта двух государств, выполненная, скажем так, весьма небрежно.       — Тем не менее, если бы ты внимательно слушала, то знала, что до основания школы Чародейства и Волшебства, образованием детей занимались их родители. Было много неприятных ситуаций, когда у людей, не обладающих магией, рождался ребенок-волшебник. Иногда, поклонники веры, пытались изгнать нечистого духа из такого человека, в худших случаях — сжигали на кострах.       — Салем, — догадалась девушка, прикрыв рот ладонью.       — Да. Северная Америка знатно испепелила половину города, желая истребить ведьм. Но это было везде, по всему миру. В свое время, ещё до правления Марии Стюарт, Шотландия обвинила Англию в том, что те используют магию в целях объединения двух королевств. Англия, в свою очередь, обвинила Шотландию в подобном же. Войны между волшебниками были не менее кровопролитными, нежели между солдатами. Но суть не в этом… Разделения начались и внутри стран. Колдуны начали образовывать собственные объединения, которые могли привести к гражданской войне, а в этом случае, истребление всего живого — это был бы вопрос времени.       Давно позабытый чай остыл в руках волшебницы, но она с упоением вслушивалась в рассказы Чарли, делающего небольшие отметины на нарисованной карте. Он обозначал точки камушками, кусочками мха и листьями.       — Дабы прийти к соглашению, кочующие маги разделили территорию между собой. Многие, конечно, уже и не вспомнят отведенные себе места, но приблизительно находятся где-то в этих частях, — он окинул карту рукой, а потом повернулся к девушке.       — Хорошо. В истории разобрались. Но мы же тоже волшебники, они не могут нам угрожать, если, конечно, не примкнули к Волан-де-Морту.       — Дело не в их стороне в этой войне. Эти народы опасны. Их магия и подход к ней отличается от нашего.       — Не говори загадками, Чарли, — Элен опустилась на корточки, подхватив кусочек мха с карты и начиная рассматривать, — Чем они нам могут угрожать? Что не так в их магии?       — Кочевников можно сравнить с язычниками. За свою магию они благодарят не Мерлина, а своих богов и идолов. Жертвоприношения — не пустой звук для них, понимаешь?       — Понимаю. Хотя… Хотя нет, — покачала головой Скамандер, чувствуя, как осторожно Уизли забрал мох из её пальцев и вернул на землю, — Я не понимаю, как они могут помочь нам, если они настолько кровожадны.       — На войне все средства хороши. Наша задача убедить их не примыкать к Волан-де-Морту, — отряхнув свои руки, Чарли вернулся на место, запрокинув голову и вглядываясь сквозь деревья, — Скоро рассвет.       — Разве? — усомнилась Элен, осматриваясь, — По-моему, такая же глубокая ночь.       — Нет, рассвет. Думаю, через час будем выдвигаться.       Спорить с ним девушка не стала. Несмотря на то, что она не спала практически сутки, усталости не было. Еда приятно грела тело, а чай руки. В голове крутилось множество мыслей о сказанном, но она понятия не имела, как они смогут убедить эти народы не выступать против Ордена. Люди со своим бытом и жизнью, а тут они — здравствуйте. Всё это казалось очень странным.       — Какие темные обряды они могут делать? — внезапно поинтересовалась волшебница, словно, говорила сама с собой.       — Не знаю, может, английских девственниц в жертву приносят.       — Что?!       Со стороны парня послышался тихий смех, его забавляло подшучивать над ней, воспользовавшись её наивностью.       — Знаешь что, Уизли, может им по вкусу жареные драконологи, напичканные яблоками через задницу, — в ней говорила обида и возмущение, но это лишь больше его веселило.       — Это мы узнаем при встрече, — Чарли коротко завершил обмен любезностями.       Последующее ожидание они провели в тишине, но Элен буквально чувствовала взгляд Чарли на себе, будто он изучал её или пытался прочитать натуру девушки с такой же легкостью, как справочники по драконам.       Потушив костер, Чарли удостоверился в том, чтобы от их присутствия не осталось и следа. Пепел он надежно присыпал землей и ветками. Собрав свои мантии в зачарованные рюкзаки, волшебники двинулись вперед, ведомые только небольшим пергаментом и чутьем Чарли. Годы странствий развили в нем прекрасную ориентацию на местности, благодаря чему они двигались по прочерченному маршруту через густые кустарники и деревья. Вскоре, как и предполагал Чарли, сквозь кроны начали пробиваться редкие лучи солнечного света.