Глава 46. Долгожданная встреча

      Конечно же, Мартин планировал забрать Нату от родителей и сразу же отвезти к себе! Но Богдан Саныч разрушил эти планы, и в итоге девушка отправилась в город с родителями, хоть и переписывалась с Мартином всю дорогу.       После долгих снегопадов резко потеплело, и красивый искрящийся снег превратился в грязную кашу. Всё вокруг мгновенно стало серым, унылым и неприятным. Не хотелось даже выходить из дома, потому что ноги сразу же утопали в мокрой снежной каше или огромных лужах. Такую погоду Ната ненавидела, поэтому загрустила настолько, что родители заподозрили, что она не хочет от них уезжать. Возможно, поэтому мама нагрузила ей с собой так много еды, что Ната молилась, чтобы в квартире обнаружилась Аня, иначе всё просто пропадёт!       С подругой они не договаривались, и для Наты было сюрпризом, когда они втроём вошли в квартиру и увидели там не только Аню, но и кота, и… кикимору! Правда, лишь выглянувшую на одно мгновение из-за угла и тут же спрятавшуюся.       — Здравствуйте! — радостно поздоровалась Аня, вылавливая кота, уже кинувшегося проверять сумки. Она явно не ожидала целой делегации в их тесной квартире. Честно говоря, она и Нату не ожидала увидеть, именно поэтому смело прихватила с собой кикимору.       — Ой, здравствуй, Анечка! — мгновенно заулыбалась Дарья Павловна. — Я как знала, что тебя встречу!       Она засуетилась, распотрошила большой пакет в поисках чего-то вкусного и этим перекрыла проход дальше по коридору. Ната и Богдан Саныч остались у двери, пока Дарья Павловна не нашла, что искала.       — Вот! Тирамису! Специально для тебя приготовила!       Аня закинула кота на плечо и взяла большой стеклянный контейнер с десертом. Ната пожала плечами из-за спины мамы: она и не знала о существовании тирамису, но на него не покушалась. Аня отправилась на кухню, Дарья Павловна за ней, захватив с собой сумки с едой, и только тогда Ната смогла пробраться в свою комнату.       — Мама как всегда! — хихикнула она, не оглядываясь, потому что знала: папа идёт за ней. — Мы же всё это не съедим!       — Куда вы денетесь, — улыбнулся папа, но тут же стал серьёзным: — Деньги нужны?       Ната мгновенно засмущалась. Вот как ему объяснить?.. Родители платили за аренду напрямую хозяйке, постоянно привозили и присылали то еду, то какие-то вещи, нужные в быту, и Ната тратила действительно мало денег. И всё же стипендии не хватало ни на что, и деньги были нужны… До знакомства с Мартином, конечно. Ната вспомнила, что у неё в чемодане спрятана одежда, купленная в канун Нового года: дорогая и совершенно неуместная для повседневной студенческой жизни. Вспомнила и то, сколько денег на неё потратила… И как объяснить папе, что она теперь не нуждается в деньгах, которые он с таким трудом зарабатывает?       — Да пока не надо ничего, — смущаясь так сильно, что даже голос пропал, ответила Ната. — У нас вроде всё есть.       Папа кивнул. Даже «у нас» его не смутило: он знал, что Ната и Аня всегда и всем делятся.       — Что ж ты две недели вот так просидишь? — спросил он с сомнением.       — У меня много дел, — вздохнула девушка. И вздохнула вполне искренне: путешествие с Мартином — это, конечно, прекрасно, но что делать с курсовой? Её надо было дописать, но так не хотелось!..       Она загрустила так заметно, что папа подумал, что это он её расстроил, поэтому поспешил утешить:       — Ну, если что-то надо — ты говори. И это… Звони почаще, ну и приезжай! Мы скучаем.       Папа окончательно смутился и молча выскользнул из комнаты. Ната рассмеялась, немного постояла и отправилась за ним. Делать в квартире ей было нечего, она собиралась только переложить вещи в чемодане и ждать Мартина. Ну и поболтать с Аней, пока она тут.       Аня была занята: Дарья Павловна завалила её вопросами, прежде всего о коте, который по-хозяйски проверял все пакеты и контейнеры. Все стояли вокруг него на тесной кухне и умилялись. Кот был жирным, с лоснящейся шерстью, нахальной мордой и яркими глазами и не мог не нравиться.       — Ох и отъелся он! — довольно крякнул Богдан Саныч, будто это была его заслуга. — Красавец!       — Я вам его не отдам, — серьёзно заявила Аня. — Он такой умный! Нам тут довелось немного поездить, и он прекрасно себя вёл.       — Ну ладно!.. Но, если что…       Аня покачала головой, но Кот всё же позволил Богдану Санычу почесать себя на прощание.       — Ещё чуть-чуть, и он бы его украл, — хихикнула Ната, закрывая за родителями дверь. — Как вы вообще тут оказались? Вы же должны быть в доме?       — А, мы по делу. Я же говорила, что хотела с Алёнушкой пробежаться по магазинам.       Кикиморка, услышав, что дверь закрылась, осторожно высунулась из комнаты Ани. Ната замерла, уставившись на духа округлившимися глазами. Аня не обманула: кикиморка не была страшной. Внешне. Но Ната чувствовала от неё такую жуткую силу, что мгновенно захотелось бежать и только спокойствие подруги её останавливало.       — Э… — выдохнула Ната. Слова как-то разбежались. — Познакомишь?       Подруга повела её в комнату, но кикиморка куда-то делась.       — Она стеснительная, — пояснила Аня, пока Ната удивлённо оглядывалась. — Подожди, привыкнет к тебе и сама выйдет. А ты лучше расскажи, как здесь оказалась, да ещё и с родителями?       Ната сердито выдохнула и устроилась на диване. Кот тут же запрыгнул ей на колени, свернулся клубочком и замурлыкал.       — Есть у меня подозрение, что они просто не хотели, чтобы меня забрал Мартин.       — Всё так плохо?       — Не то чтобы плохо, но и не хорошо. Через несколько дней маму попустило, и она вдруг начала ворчать, чего это я так рано уезжаю. О Мартине резко перестали говорить, будто его и не было никогда.       Ната говорила это и всё больше хмурилась. Вся эта ситуация ужасно ей не нравилась! Казалось, что всё очарование Мартина, так блестяще сработавшее тогда, вызвало теперь обратные чувства: о нём не говорили, не вспоминали, и даже Ната старалась лишний раз ничем о нём не напоминать. И теперь девушка злилась! Ну почему, почему они так к нему относятся? Она ведь любит его, разве этого недостаточно? Да, она не может провести все каникулы с родителями, но ведь это не повод так относиться к Мартину! Он не виноват! Даже не думая о том, что он вампир и что впереди её ждёт обращение, Ната всё равно не могла понять, почему родители так напряжены? Он ведь ничего плохого не сделал!       Конечно же, она не смолчала и с удовольствием нажаловалась Ане. Та слушала внимательно и ответила:       — Забудь об этом! Они ревнуют. И, возможно, даже завидуют. Не смотри на меня так: Мартин возмутительно богат. И это вызывает у обычных людей слишком много негативных идей: откуда деньги? чем он занимается? зачем ты ему нужна? не издёвка ли всё это? И, мне так кажется, они ещё и чувствуют, что в случае чего не смогут тебя защитить, как-то противостоять Мартину.       Ната хмурилась, но внутренне всё же соглашалась с Аней. Спорить ей не хотелось, поэтому она только вздохнула и поспешила расспросить подругу о её делах.       — А ты надолго в квартире?       — Нет, только на день. Завтра приедет Клаус, заберёт нас.       — А Сириус где? В доме?       — В доме. Он осваивается там.       — И как все животные подружились с… — Ната тревожно оглянулась. — С Алёнушкой?       — Нормально. А вот, кстати, и она.       Аня посмотрела куда-то за спину Нате, и та испуганно оглянулась. Из-за плотной шторы осторожно выглядывала очень худая женщина невероятно маленького роста. Аня не обманула: страшной она не была, наоборот, её лицо светилось добродушным весельем, и Ната мгновенно заулыбалась.       — Привет.       Кикиморка кивнула, прошмыгнула к Ане и жалобно прижалась к её ноге.       — А мы сегодня прошлись по магазинам, накупили кучу всего для рукоделия, так что Алёнушке будет чем заняться. Клаус ещё немного сердится, поэтому малейшее нарушение правил — и её выселят.       — Куда?       — Даже не спрашивай. Клаус строгий, — вздохнула Аня, и кикиморка испуганно обхватила её ногу, прижалась ещё крепче и спрятала лицо. — А ещё в том доме поселился домовой. Клаус сказал, что тот просто почуял кота и собаку, вот и решил заселиться в дом, а домовые обычно не терпят беспорядка.       — У вас здесь тоже беспорядок, но домовой же не сердится! — обиженно проскрипела кикиморка, и Ната вздрогнула так, что чуть не уронила Кота.       — У нас есть домовой? Где?       — Ну, я сама не видела, но теперь чувствую, что он есть. Наверное, один на весь подъезд или даже дом.       — Удивительно, что Мартин мне ничего не сказал!       — Зато Алёнушка сразу разнылась, что у нас в квартире нечистью пахнет, — пожаловалась Аня, намекая на Мартина.       — Ничего, скоро перестанет. Кстати, мне пора. Мартин ждёт где-то в городе.       Как ни странно, прощались они долго. Ната была расстроена, её терзали нехорошие предчувствия, которые пока не оформились ни во что конкретное. Она надеялась только, что появление Мартина всё исправит. Возможно, всё дело именно в том, что они так долго не виделись? А возможно, Ната просто боялась встречи с ним? Всё было сложно, и она долго топталась в коридоре, ожидая, пока за ней придёт Мартин.       Конечно же, он не мог дождаться её внизу и пришёл в квартиру. Алёнушка, до этого выглядывавшая из-за угла и нагло подслушивающая, мгновенно исчезла, но было поздно: Мартин только сделал шаг в квартиру, но сразу же остановился, заметив её.       — Это ещё что? — воскликнул он так раздражённо, что Ната испугалась.       — Что?       — Аня, ты зачем её сюда притащила? — прошипел вампир, сделал несколько шагов в сторону кикиморки, но остановился, напоровшись на холодный взгляд Ани.       — Я должна была спросить разрешения? — сдерживаясь, чтобы не нахамить, спросила та, но сложила руки на груди явно предупреждающе.       Мартин поспешно сменил злобную гримасу на вежливую улыбку.       — Нет, прости. Я просто… Не стоило Нате её видеть… — едва слышно пробормотал он. — Ната, ты готова? Всё взяла?       Вот теперь он явно спешил, но не суетился, а только схватил чемодан Наты и выскочил в подъезд, пока Ната обувалась.       — Что это было? — тихонько уточнила Аня, но Ната только пожала плечами: она ничего не понимала, но за вспышку Мартина ей было стыдно.       — Я позвоню. И ты не пропадай!       Едва закрылась дверь, Ната не сдержалась и повисла на шее у Мартина.       — Как же я скучала! — промурлыкала она, потёрлась носом о его щёку и замерла, наполняясь искрящимся счастьем.       Мартин осторожно её приобнял, будто боялся спугнуть.       — Я тоже скучал. Ты готова сбежать со мной?       Вместо ответа Ната поцеловала его, медленно и нежно, а когда отстранилась, улыбалась и смотрела влюблённо и будто зачарованно.       — Готова!       Всю дорогу до машины она молчала, только льнула к Мартину. Как же она соскучилась! Хоть они и переписывались всю эту неделю, и Ната думала, что легко переживёт разлуку, но теперь, увидев Мартина, поняла, что зря себя наказывала разлукой. Дни без него показались ей невыносимой пыткой! Вот он появился — и будто солнце засияло! Сразу стало так радостно, так волнительно, так тепло и хорошо, будто отступила зима и всё расцвело.       — Я тебя люблю! — проворковала Ната, когда Мартин открыл перед ней дверь машины.       За тёмными очками не было видно его глаз, но девушка знала, что он любуется. Как и она. До чего же он красивый! Ослепительно красивый! Чем дольше Ната смотрела, тем больше ей хотелось целовать, обнимать, ласкать и вообще не отпускать его! Этот невероятный мужчина её и только её!       — Я тебя люблю, — эхом отозвался Мартин, ласково коснулся её щеки, но всё же отстранился, намекая, что надо спешить.       Хоть небо и стремительно затягивало тучами, но был ещё день, и Ната вдруг вспомнила, что Мартину надо поскорее оказаться в помещении.       — Может, надо было подождать вечера? — встревожилась девушка, когда Мартин сел за руль.       — Нет, всё нормально. Я справлюсь.       — А куда мы едем?       От волнения Ната не могла усидеть на месте, вертелась и смотрела по сторонам так, будто впервые оказалась в собственном дворе.       — Пока ко мне в дом, в тот, в котором вы с Аней уже были, — рассеянно ответил Мартин, и это заставило девушку насторожиться.       — А почему?.. Я думала, мы сразу к тебе… домой. Что-то изменилось?       — Мой настоящий дом слишком далеко, я не хочу тратить время на дорогу туда, поэтому мы телепортируемся из того дома.       — Телепортируемся? — выдохнула Ната, неотрывно глядя на Мартина: она не поверила услышанному.       Вот теперь она разволновалась не на шутку! Да что там: ей было откровенно страшно. Даже в голове не укладывалось…       — А как?.. — всё же смогла спросить девушка, когда немного успокоилась. Мартин посматривал на неё и улыбался так откровенно насмешливо, что Ната растерялась ещё больше, понимая, что её вопросы покажутся ему глупыми.       — Для вампира второго ранга телепортация не проблема, но я беспокоюсь о тебе, поэтому лучше это делать в хорошо знакомом месте. Тебе надо лишь довериться мне, я всё сделаю сам.       Ната испуганно кусала губы и тупо смотрела на дорогу. Мартину она не доверяла. Вообще не доверяла магии. Всё это казалось ей ловко разыгранным фокусом.       — Что такое? Ты совсем не в настроении! — удивился Мартин.       — Я просто переживаю. Всё это так странно! Я до сих пор не могу поверить, что Аня учится магии! А сегодня увидела кикимору и, ты знаешь, почти не удивилась. Только испугалась того, какая у неё жуткая сила. Никогда не думала, что можно ощутить, что перед тобой сильное существо.       Ната говорила, всё так же глядя на дорогу, и не сразу заметила, что Мартин нахмурился. Но он не ответил, молчание затягивалось, и девушка посмотрела на него вопросительно.       — Ната, дорогая, вся эта история с Аней… мне не нравится. Не стоило ей тащить кикимору в квартиру, где ты живёшь.       — Почему? Ничего страшного не случилось! Да и они завтра уедут в дом к Клаусу. Ты знаешь Клауса?       — Наслышан. Я ещё с ним поговорю: не хочу, чтобы магия Ани как-то тебя касалась.       Мартин был настолько недоволен, что откровенно хмурился, кривил губы и избегал смотреть на Нату, заглядывавшую ему в лицо.       — Ты зря переживаешь, — попыталась успокоить его Ната и даже осторожно коснулась его плеча. — Я буду с тобой, Аня почти всё время будет проводить у Клауса, так что мы будем только болтать по телефону, ничего большего. Ну что ты? Что случилось?       Она мурлыкала, ластилась и старалась смягчить Мартина. Не только у кикиморы была сильная, обжигающая энергия! Рядом с недовольным Мартином мгновенно становилось тяжело дышать, но Ната знала, что её ласка способна смягчить его.       — Я беспокоюсь о тебе, — вздохнул Мартин и ласково посмотрел Нате в глаза. — Ты не должна была контактировать с миром духов. Ты пока не готова.       Она немного помолчала, ожидая услышать подробности, но Мартин снова замолчал, и пришлось спрашивать самой:       — Не готова к чему? Что такого плохого в том, что я один раз увидела домашнего, хоть и вредного духа? Да и кикимора же у нас в квартире не останется.       — Ну вот теперь ты будешь видеть всех духов, — проворчал Мартин, и Ната счастливо засмеялась:       — Правда? Это же чудесно! Почему ты хмуришься? Я ничего не понимаю!       — Хмурюсь потому, что теперь и духи будут тебя замечать, — всё так же недовольно продолжал Мартин. — А ты не знаешь, как от них защищаться, да и сил на это у тебя нет.       — А если бы я была вампиром?       — Тогда они бы шарахались от тебя и не смели даже лишний раз нос высовывать. Нежить ничто по сравнению с нами.       — Ну вот, значит, ты зря переживаешь! — довольно заулыбалась Ната. Она ожидала, что Мартин тут же успокоится и перестанет хмуриться, но он так и остался недоволен. — Ну что не так?       — Нам надо поговорить, и я не хочу этого делать в дороге.       Он был слишком серьёзен, и Нате это не понравилось. Она так соскучилась, так мечтала, что эти две недели превратятся в бесконечное свидание, а вместо этого получила сердитого и строгого Мартина!       — Ну вот, я теперь буду нервничать! Мартин, я не люблю такое: мне не хватает терпения! Пока мы доедем до дома, я себе уже такое напридумываю! — честно призналась Ната и осторожно погладила его плечо.       Вот теперь-то Мартин ободряюще улыбнулся.       — Всё нормально. Это слишком серьёзный разговор, но в нём нет ничего страшного.       — О чём?       — Об обращении.       — Мне это уже не нравится, — проворчала Ната, но Мартин вдруг расхохотался, и она не сдержала улыбку.       — Ну не злись! Давай я лучше расскажу тебе, что интересного я приготовил тебе в моём доме. Для начала стоит сказать, что он высоко в горах. Там так много снега, что тебе даже надоест!       И Мартин принялся в красках рассказывать обо всех зимних развлечениях, которые их ждут. Ната молча слушала. Как бы ему сказать, что она не любит снег и холод? Не умеет и не хочет кататься на лыжах, да даже на санках! Когда-то в детстве она вместе с другими детьми слетела с горки и влетела в дерево, правда, они уже тормозили и их занесло боком, но испуг остался на всю жизнь. Больше её заинтересовали сауна и чан, а ещё какао у камина.       — А ты не чувствуешь холода? — спросила вдруг Ната, перебив Мартина. Он посмотрел на неё удивлённо, но ответил:       — Чувствую. В общем-то, это проблема всех вампиров: нам всё время немного холодно, и согревает нас только свежая кровь.       Ната нахмурилась ещё больше и ничего не ответила, и Мартин обеспокоился:       — Что? Почему ты спросила?       — Потому что я ненавижу холод! Эта осень и зима — самые противные на моей памяти. Ну, в детстве мне нравился снег, когда в нём можно было беситься, но со временем зимы стали теплее, и я как-то отвыкла, что ли. Теперь мне больше нравятся зимы без снега и мороза. И чем больше солнца, тем лучше.       — Ну, зимы вампиров не пугают, а вот жара и солнце — точно не радуют, — покачал головой Мартин. — Именно поэтому мой дом так далеко отсюда.       Ната грустила. Почему-то у неё появилась странная ассоциация с принцессой, которую похищает злодей и утаскивает в своё тёмное логово далеко-далеко от людей. Ну а где ещё может жить вампир? Понятно, что там ему спокойно и безопасно, ну а ей? Хорошо, что это всего лишь на две недели, ну а если навсегда? Правда, Мартин обещал, что они будут много путешествовать, но пока они просто едут за город…       От волнения она начала задавать мелочные бытовые вопросы, особенно её интересовали связь, интернет и доставка еды — готовить она не собиралась.       — У меня есть отличный повар. Работает у меня, а живёт в отеле неподалёку. Хоть это и дикая местность, в которую не так-то легко добраться, но вокруг уже настроили отелей. Если захочешь, можем заглянуть туда.       — И что, часто туристы пропадают? — не сдержалась Ната, и Мартин рассмеялся.       — Нет, я же говорил тебе: с охотой у нас всё строго. Нужна лицензия, да и есть правила: нельзя охотиться там, где живёшь.       — Мне не нравится, как ты об этом говоришь, — вздохнула Ната, и настроение её стало ещё хуже. Правда, они уже выехали из города, значит, ехать осталось недолго, но терпения ей не хватало. Как же хотелось наконец-то нормально провести время с Мартином!       — Я уже говорил: я — хищник, и ты не можешь меня за это осуждать! — раздражённо фыркнул Мартин, и Ната не сдержалась:       — Ага, «лев влюбился в овечку».       — Что?       Ната не скоро смогла нормально говорить, но всё же рассказала Мартину, откуда эта фраза.       — Это обязательно смотреть? — серьёзно уточнил он, и девушка снова рассмеялась: чем ближе они были к дому, тем больше она нервничала и тем громче хохотала.       В дом она влетела, как на крыльях. Мартин бросил машину посередине двора, достал чемодан и поспешил к Нате, нетерпеливо переминавшейся на крыльце.       — А Альфред? — ревниво уточнила она, коварно улыбаясь Мартину. Ответ мог быть только один.       — Альфред сейчас занят. Ему не до нас. У него новая любовь, — мурлыкал вампир, мгновенно оказываясь рядом. Ната удивлённо моргнула: ей показалось? Вот только что он стоял внизу бесконечных ступенек, а вот уже возле двери!       — Ты быстрый, — не сдержалась девушка, но прозвучало это не как похвала, а как откровенная зависть.       — Тоже так хочешь?       — Конечно! Я много чего хочу.       Мартин как-то напряжённо улыбнулся, отвернулся и поспешно открыл дверь.       — Если хочешь, можем пока побыть здесь, я всё подготовил.       — Посмотрим. Вы ёлку не убирали? — ревниво уточнила Ната. Ей не хватало праздничного настроения.       Мартин засмеялся и принялся молча ухаживать за ней. Теперь, под защитой дома, он мог расслабиться: снял пальто, очки, перчатки, и уже нечем было скрыть его взгляд полный обожания. Ната мгновенно смутилась, настолько, что даже отвернулась. Выдержать его взгляд было невозможно! Как и смотреть на него, ослепительно красивого, ласкового и пытающегося ей понравиться. Ну что за чудо?..       Он не просто так любовался: Ната была очаровательна, как никогда. Было заметно, что она готовилась к встрече и теперь выглядела очень женственно, что было для неё необычным: надела платье, короткое и достаточно узкое, чтобы подчеркнуть фигуру, распустила длинные волосы, слегка накрасилась и даже не забыла об украшениях. Мартин улыбнулся, заметив серьги и подвеску, подаренные им: он уж думал, что она забросит их в дальний ящик, она такая! И тем приятнее было их видеть. Мартин ласково заправил ей прядь волос, погладил по щеке и улыбнулся:       — Знаешь, мне кажется, этим украшениям очень не хватает кольца.       — А ты не спешишь? — засмеялась Ната, когда Мартин притянул её за талию.       — Свадьба — это не обращение. Через месяц можно и сыграть.       — Почему через месяц?       — Быстрее не распишут.       Хоть Мартин и говорил это полушутя, очевидно флиртуя, но Ната восприняла всё серьёзно.       — Я тебя, конечно, люблю, но не думаю, что мы когда-либо распишемся. Всё это такие глупости!       — Ну а свадьба? Ты не хочешь свадьбу? — Мартин удивлялся так искренне, что Ната выбралась из его рук и прошла дальше в дом. Она искала хорошее место для серьёзного разговора.       — Ты же говорил, что свадьбу можно сыграть и будучи вампирами? Думаю, это будет намного интереснее.       Её глаза сияли от восторга, и Мартину неловко улыбнулся, садясь на диван рядом, взял её ладони и осторожно начал:       — Вот с этим придётся подождать. Ната, милая, давай договоримся: никаких разговоров об обращении хотя бы до лета.       В его голосе было слишком много беспокойства, и девушка удивлённо вскинула голову. Нет, она не торопилась, и даже лето показалось ей слишком коротким сроком, но всё же…       — Почему? Что случилось?       Нате показалось, что она угадала: что-то действительно случилось. Потому что Мартин чуть отвернулся, скрывая глаза, и ей пришлось буквально заглядывать ему в лицо.       — Ничего не случилось, но и торопить тебя нельзя. Это просто неправильно! Это очень важное решение. Ничего нельзя будет изменить! — горячо говорил Мартин, и девушка чуть отстранилась, хоть руки и не убрала. — Так что ты не должна спешить, а я не могу тебя торопить.       — Ну а если я сама хочу? — вдруг заупрямилась Ната, и Мартин посмотрел на неё откровенно недоумённо.       — Когда это ты успела захотеть? Ты же недавно говорила мне, что всё это ужасно. И я не могу с тобой спорить: убийства действительно неприятная часть жизни вампира, но неотъемлемая.       — Я не думаю, что когда-либо буду к этому готова, поэтому стараюсь просто не думать. В конце концов, ты говорил, что вампира ведёт голод, затмевающий муки совести. Наверное, я не буду об этом думать?       — Будешь, — вздохнул Мартин и резко встал, отошёл к окну, отвернулся и продолжил грустным и будто уставшим голосом. — Обращение, конечно, меняет человека, делает более страстным, смелым, кровожадным, но не стирает сути. Так что ты будешь такой же, просто чуть более решительной и даже безрассудной.       Ната подкралась к Мартину и ласково обняла со спины, прижалась и почти мурлыкала:       — Я тебе доверяю. Но ты должен знать кое-что. Я много-много думала и поняла, что люблю тебя слишком сильно, чтобы отказаться от вечности с тобой. Так что решение я уже приняла, а ты… ну, наверное, скажешь, когда будет подходящее время?       — Подходящее время можешь выбрать только ты, — строго сказал Мартин. — Это слишком серьёзный шаг. Давай начнём с чего-то проще: скажи, если тебе понравятся эти две недели со мной, ты будешь готова остаться жить со мной?       Вампир повернулся, снова взял Нату за руки и вопросительно посмотрел в глаза. Он ждал ответа, и девушка засмущалась от удовольствия: какое соблазнительное предложение!       — Конечно! Что за вопрос? — захохотала Ната: от волнения она была слишком громкой и несдержанной. Но Мартин как-то подозрительно улыбнулся, будто она его не поняла.       — И бросить университет?       Вампир смеялся и смотрел так насмешливо, что Ната поняла, какой ответ он ждёт. Что ж, она сама загнала себя в ловушку: только что говорила об обращении, а теперь спасует перед такой простой и обыденной вещью? И всё же она решилась спорить:       — Что ж тебе мой университет покоя не даёт?       — Он отнимает у тебя время и силы. И всё это так глупо! И совершенно тебе не пригодится!       Мартин почему-то кипятился всё больше, отпустил Нату и нервно зашагал по комнате.       — Почему же? — не удержалась от едкого смешка девушка, но напоролась на недовольный взгляд:       — Ты забыла? Обращение стирает память. Остаются только хорошо закреплённые знания вроде языков или навыка игры на инструментах. Вся твоя не нужная теория, которую ты ещё никак не применяла на практике, просто исчезнет. Так зачем тратить на это время?       — Ты так злишься, будто меня у тебя украдут! — хихикнула Ната, перехватила Мартина, всё ещё мечущегося по комнате, и обезоружила объятиями. — Я тебя люблю. И ты это знаешь!       — И всё же ты убегаешь от меня! Вот что тебе дала эта неделя без меня? Только зря помучила меня и себя!       Когда он злился, рядом становилось жарко, но Ната уже привыкла к этому, поэтому молча поцеловала его. Хотела легко и игриво, но получилось не так: Мартин быстро перехватил инициативу, и она почти задохнулась от его напора. Мгновенно вспыхнула страсть, от которой закружилась голова, а тело стало лёгким и почему-то неуклюжим. Если бы не крепкие руки Мартина, прижимавшие её, Ната бы просто упала — настолько она ослабла, будто поцелуй лишил её не только воли, но и сил.       И всё же Мартин сжалился и оборвал поцелуй. Он ещё не до конца разжал объятия, а Ната уже отскочила. Она раскраснелась, тяжело дышала и избегала смотреть на Мартина. Тело всё ещё горело, дрожало от возбуждения, и Нате невыносимо захотелось спрятаться, чтобы этот невероятно привлекательный мужчина ничего не заметил. Но было, конечно же, поздно. Когда он снова притянул её, Ната отвернулась, больше смущаясь своей реакции, чем страсти Мартина, но это не сработало. Здесь, на его территории, она почувствовала себя беззащитной и слабой, будто птичка, попавшая в лапы ласкового кота. Что ж, примерно этого она и ожидала, когда собиралась к Мартину. Знала, чего он так ждал. Правда, и сама ждала возможности остаться с ним наедине, но так и не смогла признаться себе в этом…       Её спутанные мысли прервались: Мартин подхватил её за подбородок и повернул к себе.       — Не бойся меня, — прошептал он так соблазнительно, что сразу же захотелось испугаться.       Ната нервно выдохнула и почувствовала, что уплывает куда-то: голова кружилась, мысли исчезли, как и все страхи. Её укачивало на горячих волнах желания. Она встала на носочки и потянулась к Мартину, улыбавшемуся в предвкушении. Именно это очевидное предвкушение, томительное ожидание заставляло сердце биться сильно до боли, и прикосновение губ стало целительным: тело расслабилось, обмякло, сдалось, стало лёгким, как облачко.       На этот раз Мартин не спешил. Каждое его движение было наполнено триумфом победы: он чувствовал, что Ната покорена, и не боялся её спугнуть. Она сама тянулась к нему, обнимала крепко, целовала жадно, и ему даже приходилось чуть замедлять её движения. У него были свои планы на этот день, и Ната скоро почувствовала, что её будто отталкивают.       — Ну что? — спросила она капризно, чуть отстранившись.       Мартин щурился и выглядел, как довольный сытый кот. Ещё чуть-чуть и замурлычет!       — Ты так и не ответила.       Хоть его голос и был сладким и игривым, но Ната поняла, что он серьёзен. Правда, попыталась снова ускользнуть:       — Две недели ещё не прошло. Вдруг мне не понравится у тебя?       Мартин так высоко вскинул брови, что Ната расхохоталась.       — Что ж, тогда мне придётся постараться, чтобы тебе понравилось! — чуть резковато ответил вампир, но поспешно засмеялся, чтобы смягчить впечатление от своих слов. — И я буду очень и очень стараться!