23. Фронт второй: Флок Форстер.

      Дьявол в мелочах.       Ленс чувствовала себя мертвой куколкой в обволакивающем аспидном вакууме. Она не замечала действий окружающих, совершенно перестала чувствовать эмоции других и считывать их поведение.       Она слышала их голоса, но они уже не имели окраски.       Она понимала ход чужих мыслей, но они не пробуждали в ней интереса.       Каждый шаг и каждое брошенное слово сразу терялись в зарослях липкого чувства приближающейся бури, которое разрасталось прямиком из измученного сердца.       Как-будто тот самый момент нападения хищника на жертву растянулся для нее в целую последнюю неделю морозного декабря.       - Прекрасно танцуешь, - Кольт подался вперед, Ленс прогнулась. - У кого училась? - они выпрямились и продолжили ритмично вальсировать.       Полуденный свет солнца пробирался через панорамные окна главного зала королевского дворца. Кольт настаивал, чтобы репетировали они именно здесь, ведь так легче будет "прочувствовать сцену". Пока в зале были только они вдвоем и малая часть оркестра, направляющая их танец инструментальной музыкой.       - Я всегда питала страсть к танцам, - она смотрела куда угодно, только не на Кольта. Неловко было.       - Какого цвета платье? - он провернул ее, прижимая спиной к себе. Затем следовали выпады в стороны, когда партнерам нужно было смотреть друг на друга. Или делать вид.       Как бы Ленс не пыталась радоваться наступающему празднику и отпуску после него, все искорки умиротворения стирались с лица вместе с коротким вздрагивание уголков губ.       Она давно не улыбалась от радости или счастья. Даже смех от шуток Грига резал слух, как звук расстроенной гитары или треска стекла.       Она сама была как разбитая ваза, очень херово склеенная по швам. Казалось, красные отметины уже просто въелись в ее кожу. Когда успели, ведь они так редко видятся с Кольтом? Редко, да метко.       Ей уже нельзя было провести по здоровой коже ладонью, чтобы не почувствовать легкие покалывания раскаленных игл. Прикосновения всегда доставляли ей боль, а в последние полгода она стала отчетливее выявлять сигналы своего тела.       - Красного. Моего любимого цвета, - Ленс продолжала уходить от зрительного контакта, что веселило Кольта, ведь его изначальный план касательно нее успешно сбывался.       - И моего нелюбимого, - он рукой проводит Ленс вперед. Она, покачивая бедрами, идет вперед, взмахивает руками и оборачивается на Кольта, который завлекает ее в вальс.       - Если я буду в хорошем настроении, то и ты тоже. Разве не так? - она быстро переставляла ноги, готовясь к самому сложному для нее элементу.       - По-моему, это работало не так, - Кольт сильно закружил Ленс в сторону сцены. По задумке, она должна была элегантно сделать чем больше оборотов вокруг своей оси, тем лучше. На деле она спотыкалась, нелепо выставляя руки в стороны, чтобы сохранить равновесие.       Спать Ленс стала хуже. До поздна не смыкала глаз, пару раз за ночь надрывая сон и просыпаясь еще более уставшей. Но, несмотря на это, синяки под глазами не разрастались, как это было у Леви с его хронической бессонницей.       Ей уже не хотелось греться под редкими лучами солнца. Багровые закаты не жались в груди летним теплом. Чужие личности не вызывали интереса, только отягощали. Силы покидали ее с каждой скатывающейся на подушку или бортик ванны слезой.       - Я на каблуках так не смогу, - во дворце каменный пол предпочитали заливать субстанцией, подобной лаку для древесины. Из-за этого подошла летела, как сыр по маслу.       - Сегодня только двадцать седьмое. У тебя еще полно времени научиться, - Кольт подождал, пока Ленс снова подойдет к нему для повтора. - Еще раз, с начала, - приветственные поклоны, первичная стойка. - Ты остаешься в замке?       - Нет. Приеду тридцать первого, - ей же лучше, если вся эта вычурная роскошь дворца будет окружать её хоть на минуту меньше.       Ленс, сколько могла, думала над тем, как вернуть свой былой энтузиазм. Или хотя бы понизить нынешний уровень стресса. Может, Смит и ввел ее в это гиблое дело, но спасаться ей придется самой. Задавая себе множество вопросов, она ни на один не находила ответа.       - И нравится тебе жить на два города? - с азартом оскалившись, Кольт снова закружил ее в сторону сцены.       "Тварь, - Ленс споткнулась о собственную ногу и свалилась на промерзший пол. Она потеряла самое важное в этой жизни - стабильность, безопасность, и уже на грани стояло здоровье. - Пройдемся по пунктам, - первое ей не получится вернуть уже никогда. Находясь в одном квадратном километре с нехорошо настроенным в твою сторону Эрвином Смитом все равно, что сидеть на пороховой бочке и ожидать, что не взорвется. - Второй пункт под сомнением, - чувство безопасности сложно поиметь даже в современном мире. - Что уж говорить о здешних порядках, - поможет ли ей в этом Леви, если она попросит? - Нужно полагаться только на себя", - с третьим на каплю спирта легче. Если не будет авантюр и похуже, то равномерный бледно-бежевый тон полноценно вернется ее коже через добрых полгода. С менталкой труднее, потому что ей Ленс заниматься на самом деле вовсе не хотела. Слишком заебалась.       - Когда сердце согревается любовью, то можно и потерпеть, - она сглотнула подступающий гнев. Сама поднялась на ноги, отряхнула длинную юбку любимого темно-зеленого платья и с выражением нейтралитета к выходке Кольта пошла навстречу прибывшему Кису Шадису.       - Отец, - слегка поклонилась. - Я так рада, что Вы пришли.       - Я тоже рад тебя видеть, - мужчина кивнул в ответ и перешел не шепот. - Но его, - покосился на Кольта. - Нет.       - Я тоже не рада его видеть, - она взяла Киса под руку и повела к центру зала.       - Маэстро! - обратился Кольт к дирижеру. - Партитуру на танец отца и спутницы.       - Как скажете, господин Бако, - мужчина, у которого чувства собственной важности было больше, чем опыта в музыке, постучал палочкой по пюпитру и поднял ее вверх.       - Честно, вальсирую я из рук вон плохо, - Шадис опустил глаза в ноги, с трудом вспоминая, когда в последний раз танцевал.       - Я научу. Пока ладно, следите за ногами. Я правой назад, Вы на меня шаг левой. Провернулись чуть-чуть.       Спустя сорок минут немых ругательств и истоптанной обуви пора было делать перерыв и немного ненавящего поболтать. Как бы Ленс не говорила что "все хорошо", Кис понимал, что эти слова равносильны "могло быть и хуже".       - Скажи честно, это дело рук Смита? Только ему могла прийти в голову такая афера.       Ленси не стала вышедшим из стоя солдатом. Она продолжала тренировать отряд на закрытом полигоне. Девушки не получали от Ленс прежней поддержки, поэтому старались больше обычного, чтобы не расстраивать своего капитана. Даже Редвуд не высказывала никаких колкостей в сторону Ленс, хотя от нее этого ожидали больше всего.       Микулёр пару раз выезжала на кадетские корпуса и составляла промежуточные характеристики обучающихся. Один из инструкторов сделал ей замечание, что своим угрюмым видом она может отбить у кадетов желание продвигаться по службе. Ответом ему было:       - Не тонка кишка - прослужите в разведке год-второй, параллельно разруливая вопросы в других подразделениях. Я потом посмотрю на ваш счастливый видок.       Больше с ней не разговаривали.       - Конечно. Но это по секрету! Стала бы я с этим душевно больным встречаться.       - Я думал, что ты с Григом, - пока в зал не заглянула "правильная" свита, Кис закурил.       - Нет-нет, - Ленс усмехнулась где-то там, внутри, но частичка веселья души не покинула. - Мы с ним, как брат с сестрой.       - Грет рада новой родственнице?       - Святые, я уверенная, что нет.       - Я слышал о новом сильном солдате в ваших рядах. Кто такой?       - Леви? Да, не плохо проявляет себя, но с лидерскими качествами пока плохо. Он потерял отряд с месяц назад. Уверенна, не его вина. Сами знаете, разведка - опасное дело.       - Осуждать капитанов - ересь на пустом месте. Всю общую потерю людей вообще должны вешать на Эрвина. Организация стратегий, и планов тренировок, и приема солдат, к слову, - его работа. Хотя и титанов меньше не становится.       Ей было ужасно неудобно носить форму. Благо, сезон такой, что о ремнях УПМ можно было забыть на месяца так четыре. В ином случае, Ленс бы устроила бойкот, и ходила бы по штабу в гражданке.       - Что за тон? Отец, Вы что, Эрвина недолюбливаете?       - Недолюбливаю количество жертв, которое он готов принести ради хер знает каких целей.       - Разве для всех жителей Парадиза цель не едина - спасти человечество?       - Спроси у Кольта, какие у него цели. Будет тебе ответ. Из-за таких скупых щеглов разведку закроют по первому писку. Ты знала о Кольте так же, как о падении стен?       - Нет. О Григе и всем его отряде тоже. Можно сказать, что я пишу новую историю.       В разведкорпусе находились не только снобы и любители пошастать в чужом грязном белье. Оставалась парочка человечных, не раз интересовавшихся у Ленс о ее самочувствии и предлагавших свою помощь в делах. Это были обычные рядовые, в осном девушки, реже парни. Она тактично отказывала им, благодарила, и забывала их лица на следующий день. Ленс предпочитала переносить невзгоды через себя, ведь не привыкла с кем-либо ими делиться. Она уже давно взрослая и справляться со всем должна сама.       В течении следующих трех часов танцы продолжались, сменяясь редкими перерывами.       - Давайте пройдемся по музыке, - предложил Кольт и оркестр заиграл. У Ленс чуть уши не свернулись от того, как они не попадали в мотив песни. До этого она, завлеченная лишь вальсом, даже не замечала таких изъянов.       - Стоп, стоп, стоп! - она захлопала в ладоши. - А сейчас дружно ищем перья и делаем правки в партитурах.       - Девушка! - возмутился дирижёр. - Если Вы не понимаете музыку, мы и слушать Вас не станем.       - Музыкальное образование у меня есть, но даже без него понятно, что вы играете обыкновенный траурный марш!       - По тексту героиня покидает семью, конечно это грустно. Мы это и передаем!       Ленс глубоко вздохнула, держа себя подальше от желание покрыть их матом из-за неверных пониманий о "грусти".       - Перья взяли. Иначе вас здесь не будет и вы еще заплатите монетой за наше потраченное время, - оркестр на такое заявление неодобрительно переглянулся.       - Музыка не поддается рамкам! Если Ваша душа такая узкая для того, чтобы это понять, то мы уходим! - казалось, что мужчина с минуты на минуту сломает свою дирижёрскую палочку.       Ленс задрала подол платья и одним широким шагом поднялась на сцену.       - Скорее Ваше самолюбие настолько широко, что Вы не принимаете ничьего мнения, кроме своего. Это мой бал! И я хочу, чтобы он прошел весело, чтобы народ радовался. А по Вашему, мы устраиваем мне похороны.       - Вы совершенно не цените традиций!       - Да заткнитесь Вы! - рявкнула Ленс. - Оркестр, взгляд на меня, - она подняла руку вверх для привлечения внимания. - С первых же строчек нам нужно фортепиано и ритм эм.. - музыкалку она закончила, если считать проведённое в этом мире время, года три с лишним назад и все определения были давно позабыты. Примерно тогда, когда она получила красный диплом. - Вальса обыкновенного с акцентом на первую долю така. Почти на протяжении всей песни, особенно на словах отца. И прошу, давайте на средней тональности, можно выше, но не ниже. С началом партии Кольта нужен удар барабана и почти сразу тарелки. Скрипка начинает тянуть и буквально бросает. Нужно, чтобы звуки переходили в тишину.       - Так не делается! - воскликнул скрипач.       - Ну вот сделайте. Тянете и поднимайте смычок. Давайте, - Ленс лишь развела руками в жесте "я же говорила", ведь у него получилось. - Я обожаю скрипку. Поэтому, пожалуйста, не разочаровывайте меня и прямо заманивайте слушателей привлекательной мелодией. Слышно будет всех. Продолжаем. К духовикам особых претензий нет. Партию Грига играете ужасно. Здесь скрипка должна особенно кидать и я должна слышать от всех высокие ноты.       - Но он же, как вторая сторона, будет в печали! Это хорошо передают и низкие аккорды от фортепиано, - не унимался дирижер, в нервозе кусая пальцы.       - Так вы и показывайте, как его то в жар то в холод от разрывающих его чувств! Скрипачи меня услышали? Дальше! - она прокручивала в голове текст и нюансы исполнения. - Потом выстрелы и по новой. Скрипачи, еще вам нужно будет тянуть за певцами. Вслушайтесь. Увела мою подругу, да и пусть, - напевала Ленс, растягивая последнее слово. Скрипачи поддержали. - Вот и чудненько! Я помечу, на каких словах нужно растягивать. Видите? - обратилась она к дирижёру. - Теперь песня заиграет совсем другими красками.       Мужчина промолчал, не в силах признать свою неправоту.       - Не знал, что ты так чудесно поешь, - Кольт подал ей руку, помогая спрыгнуть со сцены.       - Поверьте, во мне еще много талантов, - она до сих пор была с ним на "Вы". В тени колон что-то мелькнуло. - Кто это там?       - Многие семьи уже заселились, - он проследил за ее взглядом. - А бегают тут их беспризорные дети.       К репетиции присоединился Григ. Выучив с ним его часть танца, еще два часа было потрачено на то, чтобы довести номер до идеала, который понравился и Кольту, и Ленс. Обычная показуха со стороны походила на дорогую свадьбу.       - Ты сейчас куда? - спросила Ленс Грига после репетиции.       - Мы же в Трост собирались вернуться.       - Хорошо, что планы в силе. Ты иди, а я тебя догоню, - Ленс попрощалась с Кольтом и Шадисом и направилась к тем самым колоннам. Между ними снова мелькнули рыжие волосы.       "В прятки играет?", - Ленс ушла в неизвестные ей залы, привлекая ребенка за собой. Если бы он был заинтересован Кольтом, то давно бы ушел. Но она чувствовала, что Флок идет за ней. Она завернула за угол и притихла. Когда ребенок подошел ближе, она схватила его за руку и потянула на себя. И вправду, малец, ровесник Эрена, был очень похож на Флока Форстера.       - Молодец, не кричишь, - Ленс отпустила его.       - А чего пугаться то? - упрямился мини-Флок, спрятав руки за спину.       - А ты веришь в судьбоносные знакомства? - Ленс так и растаяла на месте от пестрящих веснушек на лице мальчонки.       - Только если они выгодные! - малец уверенно смотрел в глаза взрослой незнакомки.       - Так ты наблюдал за мной, чтобы понять, выгодная ли я ставка?       - Ну да, - от того, что его планы так быстро раскусили, Флок стушевался и все же отвел взгляд. Ленс, придерживая подол платья, присела на корточки.       - Я - Валенсия Микулёр. Капитан из разведкорпуса. Имею связи в полиции, - рассказав кратчайшую версию резюме, она перешла к хитростям. - С тобой не часто хотят общаться взрослые?       - Часто! - по интонации было понятно, что Флок врал.       - А я вижу в тебе таланты, - прибегла к лести Ленс. - Продолжай делать так, как хочешь. Я найду тебя, когда ты будешь мне нужен. Договорились?       - Вообще-то это я предпочитаю людей использовать, - буркнул Флок, сложив тонкие руки на груди.       - Если цели будут благородными, то я разрешу мною попользоваться. По рукам? - она протянула ему ладонь.       - А по рукам! - они пожали руки. Флок подметил, что руки у Ленс нежнее, чем у его матери.       - До встречи, юный революционер, - она выпрямилась и покинула его. Флок не придал значения ее последним словам. Он хвалил себя, что смог, прямо как взрослые, завести правильные знакомства.

***

      Но неизменным оставалось одно. Желание быть рядом с Леви. Не то чтобы тянуло, но в его окружении ей было безопасно. Именно то, чего ей так сильно не хватает. Поэтому за весь месяц было минимум раз десять, когда она могла бесцеремонно проскочить к нему в кабинет и расплыться на диване. Леви по началу такое поведение игнорировал. Раз, третий. На пятый решил прояснить.       - Если ты претендуешь на этот кабинет, то тебе он не светит.       - Моей душе необходимо здесь побыть, - мямлила она в подушку, из-за чего Леви не расслышал и половины слов.       - Говори нормально!       - Смотря на тебя, я понимаю, что все делаю правильно. Поэтому я просто полежу. Может, так мне станет чуточку легче нести на плечах весь этот мир.       Больше Аккерман вопросов не задавал. В которой раз он позволял ей вторгаться в свое личное пространство? Сбился со счета.

***

      - Что-то мне неловко, - сопротивлялся Григ, пока Ленс тянула его за собой к двери кабинета Леви.       - Чего тебе неловко? У коллеги твоего день рождения был. Просто поздравь и уйди.       - Вы вместе выглядите так, будто весь мир себе одной великой бойней подчинить собираетесь.       - Ах! - Ленс вздохнула громче, чем планировала. - Тебе кто рассказал?! - Григ лишь удрученно покачал головой. - Как там, кстати, дела у Фридберга?       - Охлаждает свой пыл в трех метрах под землей.       - Умничка моя! - она потрепала его за щеки. - Все имущество в чистую переходит его жене.       - Я заставил его написать в завещании, что один загородный домишка - твой. Согласуешь с Амалией?       - Сочту за новогодний подарочек, спасибо! - она крепко-крепко обняла его за шею. - Не пойдешь? - перешла на шепот, когда подошла ближе в двери. Григ помотал головой. - Ну беги отсюда. - она коротко постучалась и прошла внутрь.       - Какие люди, - Леви не отрывался от работы. И все равно, что давно объявили отбой.       - Прости, у меня не получилось приехать раньше, - она подошла к столу и наклонилась к нему, оперевшись на локти.       - О чем ты? - он откинулся на спинку стула, осматривая ее жадным взглядом. Ни в жизни не скажет, что рад ее визиту.       - Об этом, - она достала из дорожной сумочки черную коробочку и настойчиво подвинула ее ближе к Леви. - С прошедшим днем рождения! Оставайся таким же букой, чтобы успешно держать разведку в ежовых рукавицах.       - Ты шутишь? - уж такого выкидона он точно не ожидал. В досье поле "дата рождения" оставалось пустым, но попаданка знала все. Леви опять об этом забыл.       - Я серьезно, смотри давай! - она прошла к окну и раскрыла ставни, высовываясь навстречу падающему снегу. Она не переносила зиму, но свежестью наслаждалась сполна. Совсем скоро настанет Новый Год. Даже при небольшом финансировании разведчики постарались украсить штаб и подарить друг другу то самое детское настроение ожидания чуда. Черным пятном в этой красоте оставался не тронутый весельем кабинет капитана Леви.       - У тебя нездоровая любовь к окнам,- заявил Леви, беря коробочку в руки.       "К тебе у меня нездоровая любовь", - она обернулась через плечо и наблюдала, как Леви недоверчиво распаковывает подарок, а после достает из упаковки кольцо и рассматривает его со всех сторон. Кольцо из черного вольфрама, украшенное узорами ветвей какого-то мрачного леса.       - Надеюсь, подойдет, - сказала Ленс. Леви примерил кольцо на средний палец левой руки.       - Подошло, - заключил Леви. Поднялся с места и подошел к Ленс, облокачиваясь на стену.       - Я не искала его специально. На глаза попалось и я подумала, что тебе подойдет. Ты мне ничего не должен, так что не смотри на меня так. Я помню, что у нас сугубо деловые отношения, - Леви хотел перебить, но она снова не позволила. - Ошибочка, у нас же нет никаких отношений.       - Ты прямо чувствуешь, кода я хочу высказаться и пытаешься угадать мои мысли.       - Получается? - когда холод стал не в моготу, Ленс захлопнула ставни и излюбленно устроилась на подоконнике.       - Провально. Ты специально ведешь себя так, чтобы мне понравиться, - он скользил по ней взглядом не зная, хочет ли, чтобы она осталась или немедленно убралась прочь.       - Брось! Вовсе нет, - отмахнулась Ленс, не разрывая зрительного контакта.       - Каждый человек индивидуален. Ты не должна читать мои мысли и делать все по невидимой указке. Если у нас, так называемые, отношения, то глупость одного может подкосить работу другого.       - Но я могу быть не такой, какой меня видят другие. Я еще не отошла от пережитого в прошлой жизни.       - Тебя это действительно ебет? Вот честно.       - Мне не нравится твой способ "рубить с плеча". И нет, надоело, да вот гложет что-то.       - Успех нашей миссии прямо зависит от доверия между нами. Постарайся не врать хотя бы мне, - с Фарланом и Изабель в этом плане ему было легче. Там сразу на кону стояла жизнь и приходилось, считай, с высоты сбрасываться и пытаться довериться. Но Леви не мог поверить, что Ленс не могла трезво оценить серьёзность их уговора.       - Я в плане отношений очень неплохой лжец. Если какой-то из сторон будет херово, я могу поставить себя или другого на нужную тропинку, которая все равно приведёт к сохранению отношений, если это нужно. Манипуляции в чистом виде, так сказать. Лгать могу правдой настолько, что не засомневается никто. Это не из разряда "ой посмотрите какая я и пожалейте". Это факт. Неизменный. Жизнь научила. Я обманываю людей себе на пользу. И обманываю себя другим на пользу. Сам так не делаешь?       - Не делаю. Мне терять нечего. Вот и вся разница между нами, - Леви вздохнул с облегчением. Он пользуется ее чувствами к себе, чтобы ей же было лучше. Есть небольшая вероятность, что получится построить нормальные отношения, даже если они начались со лжи. - Я не тиран, чтобы заставлять тебя признаваться в чем-либо..       - Да ладно? - Ленс комично схватилась за голову. - А вот на в начале месяца..!       - Ты бы не сломалась, если бы рассказала, - Леви шагнул ближе, тут же раздвигая ее ноги и за талию притягивая ее ближе. - Твоя правда - ключевое звено нашей миссии. Поняла? Чем ее будет больше, тем лучше.       - Можно я буду жить с тобой после Нового Года? - она устроила свои руки на его шее, сцепив их в замок. - Хоть под дверью спать. Небезопасно мне одной оставаться.       - Я спишу это на твою усталость и любезно сделаю вид, что не слышал этого, - после его бархатного голоса, шеи Ленс коснулись его губы.       - Я серьезно, - она запустила пальцы в его волосы, сразу почувствовав, что руки на ее талии сжались сильнее. - Пожалуйста. Я тоже могу приплести успех нашей миссии, если так ты быстрее примешь решение.       - А ничего, что тебя со дня на день представят, считай, невестой Кольта, - он очерчивал губами ее ключицы, чувствуя каждое вздымание ее груди.       - А ты мнимый дурак и всему поверил? Если скажу, что беременна от него, тоже поверишь? - чтобы тот не вздумал сбежать от разговора, Ленс обвила его торс ногами. Леви сдавленно усмехнулся.       - Ты же умная девочка. Такими вещами не шутят.       - Чувствами не шутят, - Ленс поймала его губы своими, тут же углубляя поцелуй. Каково целовать того, по чьему изображению пускала слюни чуть ли не каждый день? Это заводит и сносит тормоза, сразу стирая все мысли "стоп". Хочется, чтобы он был рядом как можно больше, чтобы прикосновения растягивались на как можно дольше, чтобы тянулся к ней также, как она к нему. Понимала, что все люди испытывают любовь по-разному, но если бы она у них совпадала, то ее счастью не было бы границ. Ленс боялась даже подумать, как себя будет вести, если с ним что-то случится. Мегерой же не станет..? - А влюбленная девушка может быть очень обидчивой.       - Насколько? - спускался руками ниже поясницы, не получая от Ленс ни одного сигнала "против". Леви поддался чистому порыву влечения. Они проверяли, насколько далеко они зайдут, играясь друг с другом в нелюбовь.       - Вот что тебе страшно представить, то она и может, - помахав стыду ручкой, Ленс с вызовом потянулась к пряжке его ремня, смотря глаза в глаза.       - Мы не закрылись, - он перехватил ее руку резче, чем того хотел. Теперь Ленс могла подумать, что он как минимум сыкло, а от максимума и у черта уши завянут.       - А я и не задерживаюсь, - она спускалась с подоконника, нарочито прогибаясь телом к телу, чувствуя его возбуждение. - Удачи подружиться с рукой, - на прощание звонко чмокнула его в щеку и, довольная своей выходкой, пошла к выходу.       - Кидалово, - вспомнил Леви слова Ленс, которые она бросала в сторону какого-то безответственного солдата.       - Ого, - она замедлилась и обернулась. - Ты же на "моем" разговариваешь. Похвально. Милый, я более, чем расчетлива, - она снова предполагала его мысли. - Настанет день, когда ты в этом убедишься.       - Надеюсь, - он развернулся к ней лицом и облокотился на подоконник. И в правду, миг, и как-будто не хотела она его вовсе. - Не настанет дня, когда ты будешь слёзно умолять меня помочь тебе.       - Я просила тебя о помощи, или ты хочешь моих конкретно слёз?       - Можешь остаться, - Леви запрокинул голову, не веря, что соглашается.       - Что? - она услышала с первого раза, но хотелось еще раз ощутить те мурашки, что ликовали и уже обмывали победу.       - Можешь спать на кровати, - он направился на нее, что чуть напугало Ленс, и она отошла в сторону, пропуская его в коридор.       Леви вспоминал ту экспедицию. Еще тогда, раненный смертью друзей, держа нож у горла Ленс, он пытался вытянуть из нее правду. Но она не сказала ее даже под давлением неминуемой гибели.       Леви много думал над своей выходкой. Не смог бы убить. Приходил к этому выводу, отворачивался, но понимал, что отрицает истину.       Ленс была здесь чужой, но в общем плане одной из тех, ради кого срываются с одного конца света на другой ради пяти минут, проведённых даже в молчании. Главное, что в ее компании.       Нихера ее попытки не были провальными. Его самые потаенные мысли она могла перенести на бумагу, как не смог бы никто другой.       Он знал, что не умеет чувствовать, как нужно ей. И никогда не сможет ее удержать тем, чего у него нет - романтикой. Есть сила, холод, давление. И она не боится. Неужели думает, что сможет что-то найти в его сердце, кроме этого?       Он будет держать ее рядом столько, сколько понадобится. По крайней мере до того, пока не разберется в себе. Выгода или слабость? Чувства или привычка?       - Эй! - кричала она в след ему шепотом. - Ты куда на ночь глядя?       - С рукой дружить, - произнес губами, что Ленс могла его и не услышать. "Еще и кольцо подарила. Сниму - мне все равно. Буду носить - мне не все равно. Ей, блять, нравится людям жизнь усложнять, да? - Леви потер кольцо на пальце, снял и убрал во внутренний карман форменной куртки. Именно по этой причине Леви не стремился к "отношениям" и всему, с чем они связаны - они сплошные сомнения и неопределенности. Пока он один, может жить без единого сомнения касательно своих поступков. А если рядом кто-то, кто вызывают бурю внутри.. - Прячьтесь, черти, представление начинается".