Часть 3. Кланкоголовщина

[station — lapsley]       Когда мне было шесть лет, мы с родителями поехали в путешествие на поезде. Куда и когда я уже не помню, но тогда я успела составить мысленный список всех вещей, которые мне нравились и не нравились.       Мне нравилось шоколадное мороженое, но не нравился йогурт с кусочками фруктов. Я любила музыку, но не полуторачасовые занятия на фортепиано. Я всегда радовалась снегу в начале апреля, и терпеть не могла солнце в октябре. Мне нравился розовый цвет, но не слишком яркий или бледный. Мне не нравились школа и одноклассники, но учиться я любила. Все, кроме математики, естественно. Никогда ее не понимала и до сих пор страдаю.       Мы ехали в поезде уже около трех часов. Становилось скучно. Изучив все койки и туалетную комнату вдоль и поперек, я уселась за столик, попросила папу заварить мне чай и уставилась в окно, подперев рукой подбородок. Дерево раз, дерево два... Деревушка. Фонарный столб, собака... Дерево. Птичка, птичка, деревня. Поезд набирает обороты, и все сливается в одно серо-коричневое месиво, и уже не разглядеть ни птиц, ни природы.       С нами в купе ехала пожилая женщина. Ну как пожилая, ей было за пятьдесят, ближе к шестидесяти. Она читала на правой нижней койке, то и дело негромко восклицая о чем-то прочитанном в книге. Бывало, она отложит книгу, и глубоко задумается, смотря в окошко. Потом начнет напевать какую-то старинную песню. Мне тогда понравилось, как она что-то там мурлыкала себе под нос. Я как раз собиралась засыпать, а глаза не закрывались. Вот женщина и запела, ритмично постукивая тоненькой железной ложкой по стакану. Поезд, казалось, слышал ее музыку и колеса его бренчали в такт с ней.       Как оказалось, имя ее было Клара Даствуд. Клара была смелой женщиной, прямолинейной. Если ей что-то не нравилось, она говорила сразу, четко и громко, так, чтобы собеседник ее ясно услышал. В ее жизни она была капитаном своего корабля. Хочет плыть вправо, и поплывет. Хочет остановиться, ускориться, повернуть назад - да пожалуйста. На одной из остановок она вышла купить мороженое. Фисташковое. Никакого другого она не хотела. Мы уж думали она опоздает на поезд. Но вот,ровно за минуту до отправления она врывается в купе со победоносным "Нашла!" - словно в прятки с мороженщиком играла-играла и выиграла. В руке у нее было не одно, а целых четыре. Клара подумала и о нас.       Когда папа с мамой ушли заварить нам всем травяной чай - травы, между прочим, горные, а не какие-то там - я спросила:       - Тетенька, а почему?       Женщина меня сначала не поняла. Я показала ей мороженку, которую держала (и счастливо кушала, ням).       - Почему я вас угостить решила? Да просто, - пожала плечами она, - вы люди хорошие, добрые.       Я спросила, как она это поняла, ведь за несколько часов мы обмолвились-то парочкой слов.       Она снова пожала плечами и откусила большой кусок от своего мороженого. Бррр, холодно, наверное, подумала я.       - я фея, - с набитым ртом поговорила она.       Ну конечно, глаза на лоб у меня тогда вылезли.       - А вы колдовать умеете? - с надеждой спросила я у Клары.       - Естественно, - ответила "фея".       - Ой! А можете мне наколдовать что-нибудь?       Ну вот скажите, кто такой шанс упустит? Фея, да со мной в одном купе, да еще и с мороженкой - ну разве не чудо?       Я долго думала над ее вопросом. Родители уже вернулись с кружками, полными кипятка и с довольными мордашками уплетали свои мороженки.       Вот оно! Придумала!       Набрав в легкие побольше воздуха я приготовилась озвучить свое желание, как вдруг-       - Нет, стой. Ничего не говори. Я знаю, что тебе наколдую, - заговорщики произнесла тетя Клара, - но сначала нужно заплатить.       Я ошарашено выпучила глаза.       Но, подумала я, у меня же нет денег?       В растерянности я посмотрела на маму.       - Нет, милая моя, деньги мне не нужны, - успокоила меня женщина, - я же фея, принимаю разную оплату. Все люди разные, желания у них - разные, и оплата, соответственно, тоже разная. Вот ты что можешь предложить?       Я призадумалась.       И тут вклинилась мама.       Честно говоря, сейчас я бы ее за такое убила. Но будучи маленькой, спорить мне особенно не удавалось. Да и стесняться в таком возрасте до такой степени как я могу сейчас, я не умела.       - Анечка петь умеет, - поведала она мою страшную тайну.       Три пары взрослых глаз уставились на меня в ожидании.       Ну что ж, делать нечего. Фея, все таки, сидит передо мной, а не какая-нибудь Марина Федоровна из музыкалки.       Мама меня все таки немножко разозлила, ну нужно же ей как-то отомстить! Решив убить двух зайцев одним камнем, я быстренько состряпала план: спою мамину песню. Песенка эта считалась семейной тайной, и мама запрещала мне петь ее чужим ушам.       Но тетя Клара мне так понравилась, что я подумала ей будет приятно услышать такой секретик.       Ну и месть никуда не делась       Вот я и запела нашу с мамой колыбельную. Ничего не бойся, солнце, долго бегать не придется. Завтра все перевернется, ветер стихнет, дождь пройдёт. Море, море успокойся - мой корабль поплывет. Долго плыть нам не придется, и дитя твое найдется. Дикий волк его найдет... Хэй, волчонок, осторожней. Кукушонок хочет спать. Потихоньку, помаленьку лапки ты переставляй. Зубки крепко не сжимай, не рычи, вдруг он проснется? Я тебе вверяю солнце, ты не смей его терять. Через океан и горы, лучик света сохрани И домой, любой ценою, ты ребенка доведи...       За эту поездку я успела составить мысленный список всех вещей, которые мне нравились и не нравились. Мне очень нравилось петь, однако мне также был жутко неприятен укоризненный взгляд мамы.       Тогда я этого не заметила, но в ее глазах была капелька страха. Будь я тогда чуть постарше, я поняла бы, что что-то было не так, я бы замолчала раньше. Сейчас я уже не верю в чудо, но точно знаю, что та женщина была вовсе не простой, и в купе с нами она тоже села неспроста, и поначалу мы совсем мало говорили - это тоже было не случайно. Песня длилась всего минуту, но за это время много что осталось в моей памяти, и эти детали я упустила, но сейчас вижу их как сквозь стекло. То как мама посмотрела на тетю Клару. То как папа крепче сжал кружку с чаем. То как глаза женщины засверкали, не то от песни, не то от того, что ее уши смогли уловить между строк. [House of Gold – 21 Pilots]       Голоса. Их не должно быть. В такую рань в нашей квартире только единственный звук это разогревающая еду микроволновка или кипящий чайник.       Я резко сажусь и чуть не слетаю с гамака.       Глэйд. Точно. Я больше не в поезде и мне больше не шесть лет.       Теперь я Чайник, и мозги мне явно разогрело, а то и поджарило на солнышке.       Работа кипела: парни ходили туда-сюда, кто с досками в руках, кто с тяпками, а кто бежал в лабиринт.       Лабиринт.       Неужели это не сон? Каким образом и кто меня сюда затащил? Должна ли я рассказать парням о том, что помню?       Уж не знаю, либо я открыла о себе новую информацию - больно уж я впечатлительная оказалась, что вчера ответы на всю эту гребаную кучу вопросов не нашла. Ну или напилась. Мда. Вот предлагала же мама подруги - че не согласилась? Знала бы хоть свой лимит.       Адекватность и ответственность ударили в голову посильнее алкоголя, запуская в чертоги моего разума нового (непрошеного) гостя - панику. Чтоб хоть как-то успокоить отчаянно колотящееся сердце я снова прилегла на гамак. Так, все по порядку, подумала я и составила план мозгового штурма:       1. Забрать свои монатки у Ньюта, заодно попросить отвести к душевой.       Ну а так как весь вчерашний день я невинно делала вид, что память у меня сперли - ладно, ладно, отобрали — Создатели…       2. Разработать тактику прикидывания незнайкой дальше.       А учитывая то, что когда-то все тайное становится явным и либо мне придется все рассказать, либо нетерпеливый язык сболтнет все за меня...       3. Найти оправдание своему наглому вранью и заучить какую нибудь речь, чтобы при случае не стушеваться а с достоинством-       - Привет!       Еб твою налево за ногу блять!       - Чего? - переспросил Ньют, заходя в поле моего зрения.       Я сказала это вслух?       Благо русских матов англичане не поймут никогда.       - Да напугал ты меня, вот чего, - угрюмо пробормотала моя напуганная персона.       Британец облокотился на дерево, к которому был прикреплен конец моего гамака, скрестил руки на груди и спросил:       - Как спалось? Никто не приставал?       - Спалось как в морге, злые мальчики не приходили, спасибо, - я потерла переносицу. Ух, отомщу ему однажды за такое "доброе утро". Список мне мой не дал закончить. Вот и жди теперь пока виндовс загрузится. А я пока дальше перечислю:       4. Когда появится свободная минутка, понять наконец, не бред ли все это. А вдруг я в коме? Или, ну не знаю, кукуха внезапно улетела... Кукушки вообще перелетные?       5. Ну и самое главное: собрать все свои силы и нервишки в кучку, чтобы не налажать и не остаться Слопером (мужские труселя стирать, уж извините, не очень то и хотелось).       - Эй! - снова вывел меня из раздумий Ньют.       - А?       - Говорю, готова немного поработать?       Страшная картина грязного мужского нижнего белья снова встала у меня перед глазами. Я поспешила развеять видение и стала подниматься с гамака, в процессе едва не чертыхнувшись и не поцеловав муравьишек, — они, наверное, не сильно обрадовались бы — благо меня вовремя подхватил Ньют.       Я подняла свою лохматую голову и посмотрела на его удивленное лицо. Его покрыл легкий румянец; его пальцы крепко обхватили мою талию, посылая тоненькие дорожки тепла по всему телу. Черт, только не бабочки. Мне и так тараканов в голове хватает. Слишком много насекомых.       Так что, пока во мне не развелась еще какая-нибудь пачка мини-тварей, я буквально выпрыгнула из его хватки и, как ни в чем ни бывало, сказала показать мне душевые.       (Наверное вчера он мне уже все и так показал, но помять у меня, как говорится, рыбья.)       Далее, чтобы не нагружать читателя лишней информацией, которую(ну или что-то похожее) уже возможно видел и читал на этом чудесном сайте, расскажу вкратце ход моего дня:       Завтрак — паршиво. Проспала его.       Утро — пробовалась на работы. Повар из меня неплохой, но и не мишленовский. Все шло хорошо ровно до того момента, как в кухню залетела парочка ос, и мне пришлось ретироваться — как я уже сообщила ранее, насекомые мне не по духу. Дальше пошли строители. Вот тут все просто прекрасно: бревна таскай, бревна руби, гвозди забивай — и полезное дело сделаешь и всю обиду выместишь на деревяшке. Красота! (Даже несмотря на Галли и его брови — обещаю, скоро стеб про брови прекратится(нет) — сработались мы нормально. Вот так и знала, что чел не в конец стебанутый!)       Обед — прискакала вовремя, вкуснятинки отведала. Рис со стейками у Фрая «очень не удался» сегодня, как говорят Глейдеры — но значит это совсем обратное.       После обеда — снова работы. В Живодерню я зашла и тут же ушла, опасаясь что мой вкуснейший обед вдруг решит снова увидеть белый свет и выскочит наружу. Запах сырого мяса вдобавок с кровью, как вы можете представить, ну просто отвратный. А уж про Уинстона, окровавленного, да еще и с мачетой в руке, да еще и анекдоты на ходу рассказывающего я вообще молчу. В кошмарах сниться будет. Потом мы с Ньютом покопались на грядках и немного поболтали о жизни.       Он рассказал, что вчера, когда я уснула, все лидеры ушли на собрание, где долго и мучительно обсуждали мое прибытие. К девчонке не прикасаться, бла-бла-бла и так далее. Вообще, ничего против меня парни особенно не имели, но очевидно их это встревожило. Может, перепутали?       - Не то чтобы я на пацана похожа, - перебила я.       - А я этого и не говорил, - парировал британец. А потом замер.       Вот черт.       Зеркал то тут не имеется. И откуда, спрашивается, черт возьми, я знаю, как выгляжу?       Ну мы дамы бойкие, мы дамы наученные. Мордашку нацепили и вперед.       - Что? - я максимально убедительно выдавила усмешку, - Неужели все-таки похожа?       Ньют продолжал пялиться на меня, и становилось страшнее с каждой секундочкой: я влипла или он?       Так мы стояли около минуты, а потом он вдруг медленно проговорил:       - У тебя темно зеленые глаза цвета ели и длинные ресницы. Твои волосы русые и прямые, средней длины. Ты меня на пол головы ниже. И нет, на парня ты совсем не похожа.       Я потупилась.       - О, ясно. Спасибо, - я опустила глаза в пол и тут же вскрикнула, - Блин!       У меня под пяткой чуть не оказался Битлблейд.       - Ты чего?       - Да тут этот, червяк, - отмахнулась я.       - Битлблейд, - подсказал Копач.       - Ага, точно.       Парень усмехнулся. Все, вот теперь точно пронесло.       - Сейчас грядку закончим и сходим к медакам. Там несложно, думаю, быстро справишься. Потом на ужин, а после зайдем к Минхо, - он рассказал дальнейший план событий.       А вот что я с куратором бегунов буду делать, даже не представляю. [Blood Type – Cautious Clay]       Удивительно, но у медаков я отличилась довольно большим успехом. Крови я особенно не боюсь — ну только если это не Живодерня! - пальцы от игры на фортепиано ловкие, голова на месте, спирт с перекисью не перепутаю. Сказали, что скорее всего останусь тут.       А вот разговор с Минхо начался с игры в гляделки.       Ньют привел меня в Картографическую и мы втроем уселись за стол. Минхо долго сверлил меня взглядом, потом перешел на своего друга и снова на меня. Наконец, парень вздохнул:       - Не знаю, чувак. Она же девочка.       Ну извините!       Не поймите меня не правильно. Я уверена, найдутся те, кто мечтают попасть в этот чертов лабиринт, предполагая, что где-нибудь за поворотом при виде Гривера у них откроется второе, а то и третье и даже четвертое дыханье, появится пара глаз на затылке и дар ясновидения, и каким-то ебейшим чудом единственная девушка во всем стебанутом Глэйде станет отважной бегуньей. Так вот, дорогие мои. Чудес, к огромному несчастью, не бывает. Когда тебе вот прям сейчас предлагают испытать свою дыхалку и икры на прочность, становится, ну знаете, мягко говоря УЖАСАЮЩЕ ЧЕРТОВСКИ СТРАШНО НАХУЙ. Да я на физре то пару кругов с трудом пробегаю в черепашьем темпе, а тут целый день без остановки от кракозябриков размером со слона убегай. Нет уж, спасибо, обойдусь.       Так что я молча пялилась на Минхо в ответ, и даже не стала возражать на его «она же девочка».       Разочарование больно кольнуло где-то внутри: раньше я думала, что смогу бегать. Думала, как Томас, нарушу парочку правил, но все таки выбегу. А теперь стушевалась.       - Алби сказал, что она должна попробовать, - сказал Ньют.       Я вытаращила глазищи на блондина. Какого..?       - Она девчонка. Думает по другому. Может, отыщет хоть что-то, - на последних словах в его голосе послышались нотки то ли надежды, то ли отчаянья, и что-то во мне накренилось.       Чертов его акцент.       Минхо призадумался.       - Хотя, - протянул он, - впринципе, Алби прав. Может правда есть в тебе что-нибудь, - обратился он ко мне, - но сегодня я тебя бегать не потащу. Поздно уже.       Я перевела взгляд с него на Ньюта, затем назад на азиата.       - Пойдем, карты что-ли посмотрим, - зевнул бегун и махнул рукой, мол, пойдем за мной.       В ящике этих карты было, кхм, много. Очень много. Минхо объяснил мне систему, как что и где работает. Часть я, конечно же, уже знала, но что-то было и в новинку. Схватывать информацию было довольно легко.       Сложнее было держать руки при себе, потому что они так и чесались сложить эти карты в стопочку и открыть всему Глэйду код от лабиринта. Блин.       Мы плюхнулись на стулья. Я зазевала.       - Слушай, - начал Минхо, - не хочешь — не бегай. Алби пусть говорит что хочет, но насильно а Лабиринт тащят только Изгнанников, так что-       - Я побегу, - перебила я. Дурында, конечно, но что уж тут поделать.       За время, проведенное в Картохранилище, я успела хорошенько поразмыслить. Я и так тут уже не особенно в безопасности — так что если уж и умирать, а когда-то это придется сделать, особенно в этой вселенной, то хоть весело. А во-вторых, привести себя в форму мне бы не помешало. Да и репутацию себе сделать, тоже надо бы. Короче, сплошные плюсы. За исключением смерти. Это уже не плюс. Хотя, скорее в какой ситуации…       - О, - Минхо подвис, - Окей. Как хочешь, - зевок, - Я спать.       - Я тоже, - кивнула я, и мы направились к гамакам.       Там нас ждал такой себе сюрпрайз.       Кучка Шанков столпилась у моего гамака. Сначала я не въехала, а потом лампочка загорелась и я остановилась как вкопанная.       - Ну что за кланк опять, - прокряхтел Минхо, - Эй, кланкорожие, что вы тут удумали? - и направился к толпе.       Начался галдеж, кто-то из парней двинулся вперед. Сразу почуяв, что запахло жареным, я развернулась и понеслась в сторону кухни. Запахло, правда, не в прямом смысле, ну вы поняли…       Как раз, когда я подбежала к двери, оттуда высунулся Фрайпан и дернул меня внутрь кухни.       - Все окей, Шнурок? - спросил он.       - Да, спасибо, - я с облегчением вздохнула. Не знаю, что у них было на уме, но если бы не Минхо, мною бы уже наверняка воспользовались.       Осознание ударило в голову. Меня начало немного потряхивать.       Да ну, ты чего, подумала я, навыдумывала тут. Они ничего такого не собирались…       А что тогда еще?       - Где она? - в кухню ввалился Алби и его заместитель, Ньют.       Пока парни там чего-то перетирали, я тупо пялилась в одну точку, пытаясь отогнать вновь нахлынувшую панику. Не день, а кланкоголовщина какая-то. Фак.       - Бри, сегодня спишь с Ньютом, - скомандовал Алби.       - Что? - спросили мы в один голос.       - Иди возьми еще подушку с одеялом, - сказал он Ньюту.       Через пол часа я уже валялась закутанная в одеялко в кровати Ньюта. Сам он располагался на полу.       - Зови, если что-нибудь нужно, - сказал он, - И, Бри? Если эти кланкоголовые еще что-нибудь удумают, дай знать. Мы разберемся.        Я кивнула.       - Спасибо, Ньют, - тихонько пискнула я, - Спокойной ночи.       - Спокойной.       Через минуту я была уже в царстве Морфея.