Глава I. Пролог.

Сила мышц уступила место парусу, парус уступил место пару, а пар заменили нефтью. В каждую эпоху, по мере развития, внедряются свои технологии. Иногда они становятся частью культуры, повседневной жизни, самого человечества. И все же при каждом переходе что-то из прошлой эпохи теряется, хотя впереди открывается прекрасное новое будущее, полное возможностей.

Таким временем было и начало 2450-х годов — последние годы существования старых звездных двигателей, когда путешествие между системами занимало дни, а то и недели. Стать пилотом значило многое — лишь немногие могли справиться с одиночеством и обладали достаточной находчивостью, чтобы выжить, и еще меньше — преуспели. Это было время, когда обращение «Капитан» заставляло мужчин и женщин чувствовать себя героями.

Но, как, как и всегда, новые открытия и технологии положили конец этому золотому веку. Менее чем за двадцать пять лет новейшие космические двигатели открыли новые горизонты в межзвездном пространстве. Теперь, когда межсистемные путешествия занимают считанные секунды, человечество устремляется вперед, веря, что богатства Вселенной открыты и готовы к использованию. Что за прекрасное время, чтобы просто жить? Но если человечество хочет встретиться лицом к лицу с тем, что находится там, в глубинах космоса, придется найти тех, кто помнит старые обычаи, поучиться у них, снова сделать так, чтобы умение пилотировать корабль что—то значило.

*

Ригель, система Тау Кита. Я сидела за своим терминалом, посматривая на панели со светящимся текстом, висящие в воздухе перед глазами. В сотый раз откинув черные волосы со своих сапфировых глаз, я изучала данные по делу Накамото более четырёх часов и ничего не добилась. Опытнейший пилот и его семья исчезли в безопасном пространстве Федерации по пути на отдых в систему Тугир. Ни сигнала бедствия, ни обломков, и все записи были пустыми. Как и у любого человека с таким длинным списком убитых, у Горо Накамото были враги, но их склонность погибать, если они угрожали ему или его семье, означала, что те, кто остался в живых, благоразумно решили забыть о своей жажде мести. Накамото и его палец на спусковом крючке, мирно пребывали на пенсии более двадцати лет. — Так почему же сейчас? — я потянулась за чашечкой синтетического кофе и с сомнением посмотрела на холодную коричневую жижу на дне. Еще одна чашка помогла бы проснуться, но не дала бы божественных сил, необходимых для того, чтобы увидеть взаимосвязи. Моя интуиция свернулась калачиком и заснула два часа назад. Пора было заканчивать. Взмахом руки я выключила свой настольный терминал, и его «изысканное освещение, оптимизированное для вашего комфорта и производительности» исчезло, сменившись логотипом «Темис Секьюрити» и довольно пластиковым напутствием: «Приятно работать с вами, мисс Санчез. Спокойной ночи. Завтра мы добьемся еще больших успехов». Возможно, это была самая деморализующая фраза, которую я когда-либо слышала. Я не знаю, что готовят на завтрак мальчикам-психологам, но из их ртов вылезает то же дерьмо, что и из их задниц. На последнем психологическом экзамене я не была признана командным игроком. Я направилась к двери, которая проворно скользнула в нишу в стене, за пределы досягаемости моей летящей ноги в ботинке. Мне нравилась старая дверь — её всегда заедало, что позволяло вымещать на механизме дневные разочарования, когда я выбегала из офиса. Я была уверена, что Кацпер намеренно сообщил об этом в службу технической поддержки. Очередной балетный бюрократ, стремительно поднимавшийся по служебной лестнице. «Приведение к порядку» рабочей среды моего отдела было всего лишь еще одним женоподобным шагом на его пути к карьере прима-балерины. Я не сомневалась, что, если не раскрою дело Накамото до того, как поступит уведомление о взыскании, то стану следующей, кого сократят. Частные правоохранительные органы — это контракты, сроки и проценты твоей производительности — правосудие не оправдало ожиданий. Жертвы преступлений были «пользователями услуг» и источником дохода. Преступники были способом повысить свой рейтинг продуктивности и получить солидную ежегодную премию. Я скучала по старым методам, но вернуться к той жизни не могла. Мне просто нужно научиться вести себя как послушный маленький трутень. Двери лифта открылись. «Пожалуйста, сообщите этаж?» Автоматическое чириканье действовало на нервы. — Фойе. Двери бесшумно закрылись, но тишина была недолгой. «В соответствии с политикой ТС 7785-Y, направленной на обеспечение благополучия всех сотрудников, были проанализированы ваш голос, походка и выделения биологических испарений. Выявлен высокий уровень стресса и подавленной агрессии. Нежелательные состояния в рабочей среде. Ради вашего здоровья и благополучия ваших коллег, не могли бы вы попросить меня перенести ваше психологическое обследование на завтра? По закону я обязан сообщить вам, что ваша зарплата будет урезана пропорционально затраченному времени. Если вы решите не записываться на прием, ваш страховой взнос по медицинскому страхованию будет увеличен пропорционально оцененному риску. Когда вы хотели бы записаться на прием?» — Засунь свою электронную запись себе в задницу! — я уставилась туда, где, с наибольшей вероятностью должна была находиться камера наблюдения, и положила руку на рукоять пистолета, изобразив свою лучшую многозначительную улыбку. — У тебя её нет? Может, мне стоит проделать в тебе дырку? Лифт замер, раздался сигнал сирены, и свет погас. Затем «шник», шипение и лифт наполнился быстро растекающейся пеной. Удалось сделать короткий вдох, прежде чем она попала мне в рот и нос. Я попыталась доплыть до двери, пока пена застывала вокруг конечностей. Еще секунда, и всё — застыла. «Вам не причинят вреда. Вы были зафиксированы с помощью запатентованной компанией ТС нераздражающей иммобилизующей пены. Она воздухопроницаема, поэтому вы сможете дышать. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Сотрудники службы безопасности уже едут к вам на помощь и скоро прибудут. Чтобы помочь вам расслабиться, я сыграю успокаивающую Земную мелодию из «Аллегро Модерно Дель Венето» Вольфанга Амадея Моцарта. С вашего корпоративного счета будет списана стандартная сумма в размере одной тысячи кредитов. В дальнейшем с вашего счета будут списаны средства за устранение неполадок и штрафы по уголовным обвинениям. «Темис Секьюрити» благодарит вас за сотрудничество. Приятного вечера. — Кацперу это о-о-очень понравится.

*

Кацпер держал планшет с данными большим и указательным пальцами, будто он был покрыт чем-то неприятным. Как и у многих людей, у него был мозговой имплант, но, выступая перед аудиторией, он предпочитал этот реквизит. Другая его рука была изящно прижата к гладкой щеке, тонкие пальцы завивали маленькие завитки в его по-детски светлых волосах. Я пристально смотрела на игру света на его безукоризненных ногтях. «Не поверю, чтобы он не сидел, молча глядя на доску, последние десять минут» Выражение его лица не изменилось: губы сложенные в недовольной гримассе, на лбу появилась складка, как у обиженного пятилетнего ребенка. В тот момент мне хотелось только одного — превратить этого мягкотелого мужчину в кровавое месиво. Он собирался улыбнуться, я просто знала это. Как по команде, губы раздвинулись в стороны, образовав горизонтальную механическую щель. Хмурое выражение лица разгладилось. Он, вероятно, хочет казаться властным и всемогущим, но я увидела только последствия его запора и снисходительность. — Итак, Фарра, дело Накамото: я надеюсь, что решение такого простого вопроса не займет слишком много времени? — Что?! — я просунула язык между зубами и прикусила его, используя боль, чтобы сосредоточиться на том, чтобы не оторвать голову Кацпера от его шеи. Это потребовало усилий, но в конце концов я вошла в свой образ «я-патрульный-офицер-разговариваю-с-тупым-начальником», выработанный за годы службы в полиции. Да начнутся игры. — Вчера вечером, перед тем как уйти из офиса, я просмотрела это дело, и его трудно назвать простым. — Вы хотите, чтобы я признал, что оперативник, которому предъявлены обвинения в неподобающем поведении, нанесении ущерба корпоративной собственности и растрате времени сотрудников службы безопасности, просмотрел все дело и сформулировал обоснованные выводы всего за один день? — Из-за Накамото погибло несколько тысяч человек, но он выплатил все свои долги и вёл бухгалтерскую отчетность. Остается множество подозреваемых, но ни у кого нет особого мотива. К тому же, он уже двадцать лет не скрывается. В досье нет никаких зацепок, почему на него и его семью могли бы напасть или похитить именно сейчас. Я вроде ничего не пропустила. Ты же знаешь, что это дело сосёт, как шлюха, поэтому ты и положил его мне на стол. Хотя выражение его лица ничего не выдавало, Кацпер заколебался, всего на секунду. Я позволила маленькому тёплому чувству самодовольства разрастись внутри меня. «Ты знаешь, что я хороша» — Вижу, я выбрал правильного человека. Я с нетерпением жду окончательного решения по поводу вашего рейтинга, который меня беспокоит, Фарра. Не стоит лишний раз напоминать вам, что вы больше не работаете в Федеральном уголовном розыске. «Темис Секьюрити» — это коммерческая структура, чья репутация зависит от результатов. Вы близки к тому, чтобы не выполнить свою квоту, и — после вчерашнего инцидента в лифте — боюсь, любое мое представление совету директоров от вашего имени мало повлияет на исход слушаний. — А, вот теперь мы подошли к делу. Инцидент в лифте? Сколько кредитов составляет штраф на этот раз? Было бы неплохо получить отстранение, я бы не отказалась от отпуска. — Мне приятно, что вы чувствуете себя так комфортно в нашей компании, но такое бесцеремонное отношение вряд ли можно назвать благоразумным — терпение «Темис» на исходе. Займитесь этим делом, мисс Санчез, иначе совет директоров не продлит с вами контракт. — Кацпер, ты знаешь, что мне нужна эта работа. — Я знаю, но дело не только в вас. Ваша работа отражается на коллективе, на этом отделе и на ваших коллегах. Мисс Санчез, я пытался, правда пытался, но я больше ничего не могу сделать. Я чуть не ударила его, чуть. — Каждое дурацкое дело, которое ты поручал мне за последние двенадцать месяцев, следовало вернуть обратно клиенту. Я раскрыла больше половины из них, чёрт возьми. На моей прежней работе я бы получила гребаную медаль. Я все сделаю, вам нужно было еще о чем-то со мной поговорить? Я бы не хотела снижать эффективность работы отдела, отнимая у вас еще больше вашего драгоценного времени. — Вы что, издеваетесь надо мной, Санчез? — Нет, сэр. Но после вашей вдохновляющей речи о корпоративных ценностях и экономике я подумала, что мне лучше перейти к делу, сэр. Я заметила, как на его виске запульсировала жилка. Он сохранял нейтральное выражение лица. — Убирайтесь из моего кабинета, Санчез. Либо это дело, либо ваша работа. — Сэр, есть, сэр! Я спрятала улыбку, встала со стула и направилась к двери. Приподнятое настроение улетучилось через несколько шагов по коридору. Работа в полиции была единственной, которую я когда-либо знала, и факт пинка под зад из ФУР, ударил по мне сильнее, чем хотелось бы. «Специалист по проведению расследований» был всего лишь другим названием для паразита и подонка, максимизирующим свою прибыль, но именно им я теперь и была. По крайней мере, я стараюсь делать все правильно, только толку? Кацпер позаботится о том, чтобы любые рекомендации от совета директоров стали бесполезным мусором. Он всего лишь на расстоянии вытянутой руки до голотерминала, а значит до любой точки человеческого пространства. Если я не справлюсь с этим, мои возможности трудоустройства сузятся до «специалиста по разведению мучных червей», «специалиста по чистке двигателей» или, боже упаси, частного детектива. Голозапись того, как любовник какой-то бедолаги трахает в задницу его лучшую подругу? Лучше доставать из дерьма мучных червей. Мне нужно хорошенько покопаться, отправиться на чёртовы раскопки, а с этим лучше всех мог помочь Уилсон.