Глава 2

После такого заявления Тсуна моргает один раз. Второй. Решив, что ослышалась, она спрашивает: — Прости, что? Повтори, пожалуйста. Может быть, это розыгрыш? Сатору чаще всего ведет себя как засранец, но если бы это было так, её друг бы так не нервничал, поэтому он говорит правду. Она просто никогда не думала, что услышит от него «Сатору и дети» в одном и том же предложении. Или от кого-то ещё, если уж на то пошло. Тем не менее, Сатору повторяет слова по её просьбе. То, что он не дразнит её за шок, показывает, насколько серьезна ситуация: — Мне нужна помощь в воспитании детей. — Окей, я вижу, ты серьезен насчет этого, — подмечает она, справившись с шоком. — Но чтобы помочь тебе, мне нужен контекст, знаешь ли. Что за дети и как они вообще оказались на твоем попечении? Годжо нервно смеется в ответ. — Ну, это довольно дли-и-иная история, и она связана с тем, кем я являюсь. А последняя часть твоего вопроса пока что работа в процессе. — Что значит, что остальным тоже захочется узнать всю ситуацию, — задумчиво произносит шатенка. — Если только ты не хочешь, чтобы это осталось между нами? — Нет, я доверяю им. Тебе тоже. — И Дечимо знает, что он доверяет, его слова искренни. Сатору — тот, кто прячется за маской и фальшивыми улыбками; его доверие нелегко заслужить, поэтому знание того, что он доверил им это дело и свой секрет, каким бы он ни был, показывает силу их дружбы, а также вызывает теплую улыбку на её лице. — Приятно слышать, — однако улыбка слегка тускнеет, когда она произносит следующие слова. — Но Сатору, доверие бывает обоюдным. Если ты расскажешь правду о себе, ты узнаешь обо мне и остальных, а это… опасно. — Ты что, преступница, а они твои подчиненные, что ли? — Парень пытается пошутить, но это не выходит, поэтому вместо этого он задает другой вопрос. — Кстати, где они? — Реборн утащил их на тренировку в храм Намимори. — О, тайное место для встреч, — возбужденно тянет слова Годжо, хлопая в ладоши, как ребенок, которому рассказали важную тайну. Учитывая текущую ситуацию и характер Сатору, сравнение довольно точное. Такова ирония её жизни. Но не, то чтобы она против. — Вроде того, — со смехом соглашается девушка. — Последний шанс отступить, Сатору. Ты уверен, что хочешь знать все? — Что бы это ни было, я справлюсь, — дерзко улыбается друг. — В конце концов, я Сильнейший. Зная, что Сатору уже не остановить, если он что-то задумал, девушка усмехается, вставая с места: — Только не говори потом, что я тебя не предупреждала. Приняв это за приглашение, чем оно и было, Сатору следует за ней. — Мама! — Тсуна зовет мать, как только они спускаются вниз на первый этаж. — Мы с Сатору собираемся встретиться с остальными. — О, ладненько, — легко соглашается Нана. — Не хотите взять перекус с собой для всех? — Это было бы здорово, спасибо! — Тсуна поворачивается к Годжо. — Сатору, ты не против немного подождать, пока я помогу маме? — Без проблем! — он показывает им поднятый вверх большой палец как знак согласия. — Готовка Наны-сан стоит того, чтобы ее дождаться. Я поболтаю с мелкими, пока вы будете готовить, — с этими словами Сатору разворачивается и идет в гостиную. — Эй, мелочь, что делаете? Как делишки, Бьянки-чан? — Годжо-кун в порядке? — тихо спрашивает дочь Савада-старшая, когда они начинают готовить перекус. Из гостиной доносятся голоса — судя по звукам, Сатору, как обычно, препирается с Ламбо, к ним периодически присоединяются И-Пин, Фуута и Бьянки, — так что маловероятно, что обсуждаемая личность подслушает их разговор. — Кажется, он… чем-то обеспокоен. Тсуна бросает взгляд на мать и задается вопросом, как много она может ей рассказать. Савада Нана большую часть времени была рассеянной и легкомысленной, но с тех пор, как они рассказали ей о мафии, и это откровение сблизило их, Дечимо поняла, что это была всего лишь маска — способ справиться с отсутствием мужа, — и она могла быть весьма наблюдательной, когда хотела. В этом отношении она была похожа на Сатору. Как говорят, рыбак рыбака видит издалека. И все же это был не её секрет, который она могла раскрыть просто так. — У Сатору проблема, с которой ему нужна помощь, — в конце концов, отвечает шатенка, ограничившись лишь общими словами. Это тоже правда, просто без углубления в будущие детали, которые Нане знать не стоит. Ей дочери-мафиози и мужа-раздолбая за глаза хватает, тайна Годжо ей незачем. — Но не волнуйся, мы ему поможем. — Я знаю, что вы справитесь, — не сомневаясь в способностях дочери, Нана передает ей готовый перекус, уже в коробках благодаря работе в четыре руки. — Держи, милая. — Спасибо, мам. Тогда я схожу за Сатору, — осторожно держа коробки, Тсуна идет в гостиную.Она входит как раз вовремя, чтобы услышать, как Ламбо говорит: — Мы можем хранить секреты! — При чем здесь хранение секретов? — тут спрашивает она, оглядывая всех: лицо Ламбо раскраснелось от злости, он буквально метает взглядом ножи в Сатору, который лишь весело улыбается мальчику, забавляясь его реакцией; Бьянки выглядит скучающей, она уже привыкла к перебранкам этих двух; И-Пин и Фуута стоят рядом с ними, готовые при необходимости разнять их. В общем, уже обыденная картина в их доме с тех пор как Сатору стал частым гостем, только фраза Бовино непонятна. Услышав вопрос, её Хранитель Грозы переводит свое внимание с Сатору на неё. — Тсуна-нэ! — восклицает Ламбо. — Скажи этому беловолосому придурку, что мы можем хранить секреты, чтобы мы могли пойти с тобой в храм! — А, — поняв, о чем идет речь, Сетсуна извиняюще улыбается Ламбо. — Прости, Ламбо, но я не думаю, что это хорошая идея. То, что мы собираемся обсудить, серьезно. Я не думаю, что вам следует присутствовать. — Нам девять лет, Тсуна-нэ, а не пять! — напоминает ей брюнет, имея в виду себя и И-Пин. Фууте же не слишком были интересны секреты, он предпочитал ждать, пока человек сам все не расскажет. — Мы уже слышали серьезные темы раньше! Сетсуна вынуждена признать, что её Хранитель был прав. Ламбо было пять лет, когда его выбрали, и, несмотря на его возраст, ему приходилось быть в гуще событий, вопреки всем её усилиям свести его участие к минимуму. С тех пор Ламбо повзрослел и научился, когда лучше промолчать, а когда настоять на своем. Но как она уже говорила — не ей принимать такое решение. Дечимо смотрит на зачинщика этого дела, который выглядит расслабленным, без намека на прежнюю нервозность. Как будто и не дразнил Бовино только что. — Что думаешь, Сатору? Тебе решать. Друг небрежно пожимает плечами, но она видит, что он, тем не менее, рад, что его мнение спросили. — Они могут пойти, если хотят, — он опустил очки, чтобы посмотреть на брюнета. — Доволен, сопляк? — Ах ты…! — Тогда нам лучше идти! — вмешивается Савада, предотвращая очередной спор. — Вы тоже хотите пойти, Фуута, Бьянки? — Спасибо, но мы останемся, чтобы Мама не скучала, — мягко отказывается Фуута. Подросток улыбнулся Сатору. — Не волнуйся, Сатору-нии, мы тебя поддержим! — О, спасибо, Фуута, ты просто чудо! — Годжо взъерошивает волосы Фууты, от чего мальчик краснеет в смущении. Тсуна улыбается, при виде этого, прежде чем окликнуть его: — Если это всё, тогда мы пойдём. Давай, Сатору, храм недалеко. — Как пожелаете, миледи, показывайте дорогу, — гордо заявляет маг, забирая несколько коробок из её рук, потому что он может быть и заноза в одном месте, но он отказывается обременять Тсуну еще больше, учитывая важность его просьбы. Остальные тепло улыбаются его выходкам. — Все, мы уходим! — Удачи, — желает Бьянки на прощание. — Возвращайтесь к ужину! — Нана добавляет им вслед. — Конечно, Нана-сан! — радостно обещает Годжо. — Я отказываюсь совершать преступление отказа от вашей еды даже под угрозой смерти! И на этом, их четвёрка покидает дом. *** Как и сказала Сетсуна, храм был довольно близко к её дому. Когда они достигают вершины каменной лестницы с коробками в руках, его Шести Глазам предстали знакомые разноцветные пузыри и какая-то тренировка. Здесь разумеется Реборн и его ярко-желтый пузырь, похожий на солнце, мужчина расслаблен, но внимательно смотрит за парнями. Киоко, Хару и Хром сидят рядом с ним и комментируют происходящее. Вот Такеши, у которого острый и сосредоточенный взгляд, когда он идет против своего противника, демонстрируя часть своей силы, покрывая ею катану. Сатору теперь знает её как свои пять пальцев — она голубая, текучая, как вода, и обладает очень успокаивающим эффектом. Оппонент мечника же магу не знаком. У него волосы цвета индиго, напоминающие ананас из-за стиля и формы прически, и разноцветные глаза — разве это не иероглиф «шесть» в одном из них? — и его кокон, как и оружие такие же как и у Хром трезубец и туман цвета индиго. Однако между его коконом и коконом Хром есть разница и существенная: пузырь парня, по ощущениям, похож на самое отвратительное проклятие, с которым он когда-либо сталкивался, — а он со многими сталкивался в своей профессии. Он похож на ад. Но в остальном этот парень мог сойти за близнеца Хром. Очень жуткого, как в ужастиках. Должно быть, этот тип один из немногих, с кем он еще не встречался, но это скоро будет исправлено. Недалеко от Такеши и жуткого парня, Гокудера и его красный пузырь с разными оттенками, напоминавший ураган, сражался против мускулистого парня с белыми волосами, серебряными глазами и шрамом на брови; его кокон того же цвета, что и у Реборна, и, в отличие от Хаято, в качестве оружия у него только перчатки. «Должно быть, это старший брат Киоко» — думает он, видя сходство и вспоминая рассказы Киоко о её Онии-чане, и переводит взгляд на последнего из присутствующих. Он был довольно высоким, с черными волосами и серебристыми глазами, одетый в какую-то униформу, делавшую его похожим на гопника или якудза; его кокон тоже был незнакомым — фиолетовым и постоянно меняющим форму, как облако. Парень стоит в стороне от всех остальных, но наблюдает за ними, как защитник. Надо же, какая интересная компания. — Сетсуна-тян, какие у тебя любопытные друзья, — не удержался маг, высказав мысль вслух. — Мечник, боксёр, и у всей этой честной компании интересный выбор в одежде. Чем дальше удивишь? — Чья бы корова мычала, Сатору, — поддразнивает Тсуна в ответ, — Мистер Косплеер. Мне напомнить тебе о твоем выборе костюма? В этом плане ты даже Хару превзошел. — Эй, косплей — это весело, и Хару поддержала мой выбор! В этот момент их шутливая перебранка привлекает всеобщее внимание, и тренировка прекращается. — Эй, это Тсуна и Годжо с И-Пин и Ламбо! — Ямамото машет им в знак приветствия. Его меч превратился в обычный деревянный шинай. — И они при- Хибари! Услышав встревоженный окрик, Сатору поворачивает голову и видит, что парень-якудза несется на него с тонфа наготове. Но оружие так и не касается намеченной цели, ожидаемо столкнувшись с его Бесконечностью. Годжо видит, как глаза парня расширяются от неверия, и, даже не глядя, знает, что остальные тоже ошеломлены и в ступоре. Он дуется для пущего эффекта. — Знаешь, это невежливо — нападать без причины, — непринужденно сообщает он нападавшему. — Мы с Тсу-чан принесли вам еду, чтобы вы поели после тренировки, и вот она благодарность! — Сатору разочарованно качает головой, как учитель, отчитывающий непослушного ученика. — Тебе следовало хотя бы сначала представиться. Хорошие манеры и все такое. — Кёя, прекрати! — приказывает Тсуна, наконец, обретя дар речи. — Он друг! Парень-якудза, теперь известный как Хибари Кёя, недовольно фыркнул на приказ, но тем не менее, неохотно отступает, чтобы затем повернуться к шатенке. — Кто он, Сетсуна? — требовательно спрашивает он. — Я никогда не встречал его раньше, но он сильный. — Годжо приосанился. Конечно, он сильный! Он Сильнейший! — Я знаю, что он сильный, — сухо сообщает девушка брюнету, и глазом не моргнув на требовательный тон. — Что касается того, кто он такой, я собиралась представить его до того, как ты набросился на нас! Серьезно, Кёя, имей немного терпения. Хибари отводит глаза не в силах выдержать взгляд Тсуны. Сильнейшему знакомо это чувство — он тоже иногда не может смотреть подруге в глаза, особенно если она разочарована. Расстраивать Саваду не любил никто, и маг был в их числе, несмотря на не слишком долгое знакомство. Остальные решают присоединиться к разговору в этот момент. — Типичный Кёя-кун, куфуфу. — Так у жуткого «близнеца» и смех такой же, помимо красного глаза и ощущения проклятия. Замечательно. — Это так по-варварски. — Сказал парень с прической в виде ананаса, — бормочет Ламбо себе под нос, но они все равно его слышат. — Должен согласиться с мелким паршивцем, — согласно кивает Сатору, игнорируя возмущения Бовино и критически оглядывая жуткого типа. Он не впечатлен. — Фруктовые прически — это прошлый сезон. Хром-тян, тебе стоит подумать о смене примера для подражания, — непринужденно говорит он девушке, которая выглядит так, будто не знает, то ли ей смеяться, то ли защищать своего кумира. — Выбери меня. У меня вкус, несомненно, лучше. — Куфуфу, — снова этот странный смех, но в нем слышны едва уловимые нотки раздражения. Сильнейший испытывает небольшое удовлетворение от того, что ему удалось его задеть. — А тебе не занимать наглости. Как насчет того, чтобы я проделал в тебе несколько дырок? Это последний писк моды. — Давай, — бросает ему вызов маг, зевая. — Кёя-кун попробовал, и, как ты видел, у него ничего не вышло. Думаешь ты сможешь? — Прекратите, вы оба, — вмешивается Сетсуна прежде чем ананасоголовый может привести свою угрозу в исполнение. — Мы пришли, потому что Сатору нужна помощь. Мукуро, успокойся. Сатору, перестань выбешивать Мукуро. — Не моя вина, что он так легко выходит из себя, — комментирует Сатору, пожимая плечами, но и он, и Мукуро выполняют просьбу. — Наконец-то, — бурчит шатенка, выглядя доведенной до точки кипения их выходками. Упс. — А теперь, мы можем сесть и поговорить как взрослые, пожалуйста? — Ты хочешь посвятить его во все? — Реборн, впервые с момента их прихода, подает голос, и точно угадывает их намерения. Годжо не удивлен. Мужчина умен и сообразителен и знает Тсуну лучше, чем кто-либо другой. Он ей как отец. — Да, — Савада кивает, подтверждая слова репетитора. — Чтобы помочь Сатору, мы должны рассказать ему, кто мы такие. — Посвятить ещё одного гражданского? — с ехидцей в голосе спрашивает Мукуро. — Оя, оя, как нехорошо, Сетсуна-чан. Тсуна в ответ закатывает глаза. — Поверь мне, Сатору — кто угодно, только не гражданский. Тот факт, что Кёя не смог его ударить, а тем более коснуться, только подтверждает это. А теперь давайте сядем и перекусим. Все кивают и садятся на землю, образуя круг. Сатору оказывается между Тсуной и Киоко. — Что ж, — произнесла Тсуна, когда все взяли себе еды. — Давайте сначала представим друг другу тех, кто еще не знаком. Ребята, это Годжо Сатору, он друг. — Рад знакомству, — сказал он, как обычно включая свое обаяние. Сатору замечает, как глаза жуткого близнеца — Мукуро, поправляет он себя, — загораются, когда Савада назвала его имя. Хм. Мог ли он быть частью мира магов или, по крайней мере, знать о нем? Вполне возможно, учитывая его реакцию. — Сатору, парень, сидящий рядом с Хром, — Рокудо Мукуро, язва и заноза в заднице. — Куфуфу, какие обидные слова, Сетсуна-тян, как ты можешь говорить их после всего, через что мы прошли? — шутит в ответ «язва», но, тем не менее, кивает в знак приветствия. Годжо делает то же самое. Не обратив на слова Рокудо внимания, Тсуна представляет неудачного нападавшего следующим. — Как ты уже понял, это Хибари Кёя, эдакий коп в нашей группе. Будь осторожен и не нарушай никаких правил, иначе он забьет тебя до смерти. — Я с нетерпением жду возможности сразиться с тобой, — произносит этот «коп» с кровожадной ухмылкой на лице. — Ты сильный. Сильнейший отзеркаливает ухмылку. — Конечно, звучит весело! Шатенка вздыхает, скорее всего, уже сожалея об этом знакомстве и предчувствуя грядущие неприятности от будущей драки этих двоих. Она называет последнего человека. — И ты, наверное, уже слышал об Онии-сане от Киоко-чан. — Рад с тобой ЭКСТРЕМАЛЬНО познакомиться! — выкрикивает тот. — Я Сасагава Рёхей! Я слышал о тебе от Киоко и Савады! — Надеюсь хорошее? — с усмешкой интересуется Сатору. Ему нравится Рёхей. Его энтузиазм искренен и заразителен, и ему это нравится. Все их реакции такие, и это как глоток свежего воздуха по сравнению с тем, к чему он привык и в какой атмосфере рос. — Да! Добро пожаловать в команду! — Так в чем дело, Годжо? — спрашивает Такеши, попутно жуя, когда со знакомствами покончено. — Ты вроде как исчез на неопределенное время; мы начали волноваться. Мы рады, что с тобой все в порядке, но с чем тебе нужна помощь? Маг смотрит на Тсуну. — Я или ты? — Давай ты. Сделав глубокий вдох, он объявляет: — Я собираюсь стать родителем, и Сетсуна-тян поможет мне в этом! Его слова были встречены молчанием. Затем… — Ты что?! — раздается одновременно. Упс. Возможно, ему следовало заранее дать им контекст. Ох, ну и ладно.