Chapter 1 — Autopsy

***

— Знаешь, я всё ещё поражаюсь твоему холодному спокойствию. Ты определённо ненормальный человек.       Надзирательница никак не ответила. Столь короткое времяпровождение было переполнено множеством сюрпризов в личности Эс, к большому удивлению Джекалопа. Рогатый кролик всегда наблюдал издалека, беззвучно оценивая каждый шаг своей спутницы. Ее характер, действие и мотивация. Это не было похоже ни на что виденное ранее. Сейчас вновь расположившись на удобном диване Эс глядела в потолок, блуждая по закоулкам своего сознания. Джекалоп не мог ее осудить, уж точно не после стольких открытий. Но от этого же было только интереснее вытянуть из уст надзирательницы как можно больше слов. Кролик должен был узнать её мнение, это было просто необходимо. — Итак... Что ты думаешь о заключённых? Наконец ты лицезрела каждого лично.       Мягкие лапы проворно передвигались по комнате, сокращая расстояние. Наблюдатель ловко запрыгнул на столик, когда девушка наконец перевела свой взгляд и сфокусировалась на нём. Повисло неловкое молчание. Кролень ожидал, но Эс не издала не звука. Всем телом она развалилась на мягкой поверхности дивана, полностью откликнувшись на его спинке. Ни капли стресса или напряжения, Эс сидела полностью в расслабленном состоянии с опущенными плечами и вытянутыми ногами. Казалось она не воспринимала своего наблюдателя всерьёз, что несомненно раздражало. — Тебе предстоит много работы. Я оставляю на тебя вынесение приговора для каждого из них. Так что мне очень интересно, что ты думаешь о них на первый взгляд. — Не унимался Джекалоп. Маленькое создание продолжало попытки вытянуть Эс на ответный диалог. — ... Номер 01.       Джекалоп вопросительно поднял бровь. Хвост зверька ритмично дёрнулся. Эс только вновь направила взгляд на пятно на потолке. — Громкий...

***

      Все это было ужасно неправильным. Его нахождение здесь, ее обвинения против него. Все это было абсолютно глупым и таким нереалистичным. Ее пристальный взгляд забирался ему под кожу, пробегал мерзким холодом по костям заставляя вздрагивать и просто желать скрыться подальше отсюда. Он глядел на свои руки, пытаясь унять это чувство и стараясь не обращать внимания на мерзкую тюремную робу надетую на нем. Глаза метались по окружению в тщетной попытке найти поддержку. Все что его ожидало это мерзкая потёртая табличка с его именем и этим омерзительным статусом его положения: Заключённый №01: Тенма Цукаса. Он чувствовал, как пересохло его горло, как сильно напряглись его плечи. Нервно поправляя блондинистые волосы, Цукаса наконец решился взглянуть прямо в глаза Эс. Его снова настигло это чувство, можно сказать окунуло с головой. И все же в этот раз он не отвёл взгляд. Ярко-оранжевые глаза, что мгновение назад смотрели на нее с опаской внезапно загорелись решительным огоньком. Словно демонстрируя свою решимость, блондин сделал шаг вперёд, выпрямив спину. На его лице заиграла широкая улыбка, когда юноша театрально вскинув левую руку и уперев вторую в бок. — Позвольте же представиться, юная леди! Великолепная звезда, сияющая на любой сцене и в любой роли! Фамилия пишется, как "Пегас", а имя - как "Правитель"! Тенма Цукаса, 22 года! — Я̿ н͆ѐ̓ забыва̑л..̽.̃ Ка͐ќ я м͆ог͛ в̅о̚о̆бщѐ̚ тͅа̎ќ пͅо͋с̚тупи̔ть̊!̋? Я̒ быͅ нӥк̊о͊г̂дͅа н̂е по͆ступ̍йл͑ такͅ с т̾о̿б͛о̌й!!̊!͊       Ответом ему была только тишина. Тенма открыл глаза, чтобы вновь взглянуть на надзирателя. Когда он успел зажмуриться? Пустоты в глазах Эс было более чем достаточно, чтобы пошатнуть его и без того шаткую уверенность. Человек перед ним смотрел сквозь него, желая разобрать его скелет по костям, чтобы просто собрать его вновь. Тенма боялся, очень сильно боялся ее и это можно было проследить, как бы он не старался держаться. Это даже ущемляло. Этой девушке хватило одной лишь тишины, чтобы заставить его нервничать. Это было слишком просто. Не подобающе звезде. — Буду рассчитывать на вас, госпожа надзиратель! В ответ, пожалуйста, будьте свободны в обращении ко мне по любым вопросам! Человек моего уровня и статуса сможет- — Громкий... Шумный...       Его речь прервалась, а страх в глазах сменился негодованием. Он не успел добавить и слова, как фигура надзирателя стала удаляться к следующей камере. Образ треснул по швам, но не было никого кто мог этого заметить. Цукаса в очередной раз остался один на один со своими мыслями. Со своими демонами.

***

      Кролень издал тихое мычание, перебираясь не диван. Слова Эс не принесли никаких ощущений. Ни удовлетворения, ни разочарования. Лишь просто очевидные факты, но куда интереснее то, что они скрывают. Джекалоп мог лишь довольствоваться тем, что получил этот короткий ответ. Передними лапами поправив маленький плащ, кролик полностью развалился на мягкой поверхности, все также не отводя взгляда от Эс. — Но в будущем все станет гораздо интереснее. Заключённый №01 как по мне самый скучный, но это не значит, что он простой. Все же он такой же убийца, как и все здесь.       Джекалоп ожидал суда с предвкушением. Он желал узнать суждения надзирателя, понять весь ход ее мыслей. Вердикт и исход ему был безразличен. В конце концов забота о закалённых — работа Эс, а не его. В глазах кроленя они все просто убийцы. Ему важны лишь факты и итог, который вынесет его дорогая надзирательница, а остальное вторично. — Поговори уже со мной. Расскажи что думаешь о нашем втором заключённым. Пока что она мой фаворит. Ха-ха~

***

Заключённая №02: Мочидзуки Хонами. Ее тошнило от увиденного. Всем телом отвергала это, не в силах долго смотрите на эти жестокие слова, написанные на табличке. Обнимая себя дрожащими руками, проглатывая подступивший ком в горле, в жалкой попытке унять захлестнувшее ее чувство. Все тело будто выворачивает наизнанку, а разум кричит ей бежать как можно дальше, но ноги не делают и шагу. Ей противно считать себя таковой. Виноватой. Заключённой. Тяжело от одной только мысли. И ещё хуже, когда на сердце что-то мерзко скребёт, пытаясь что-то вскрыть. Оно словно лезет в душу, раскапывая старые шрамы и воспоминания. И Хонами это ненавидит. Ненавидит настолько сильно, что готова вырвать сердце из груди, лишь все остановилось. Что это ощущение прекратило отдаваться в каждой клеточке ее существования. Чтобы оно не смело наводить ее на мысль, что все это заслужено... Хонами подняла голову, не зная сколько времени провела так, и наконец посмотрела на надзирателя. Холод пробежался по спине, она снова сглотнула. Она не знала куда себя деть под столь пристальным наблюдением. Это все снова приводило назад к кадрам из прошлого. — М-меня зовут Мочидзуки Хонами, 19 лет. Приятно познакомиться... Пожалуйста, не надо думать обо мне ничего плохого. Тишина. Эс продолжала смотреть на нее без единого слова. Даже не двигаясь, застыв с пустым выражениям лица. Это пугало очень сильно. Мочидзуки никогда не могла привыкнуть к чужим взглядам в ее сторону, но это не вызывало ничего кроме страха и желания исчезнуть, как можно скорее. Хонами не выносимо смотреть в ответ, но отводя взгляд она видела только уродливые стены своей камеры и белую робу на ней, что никак не помогало. Поэтому она ждала. — Ты боишься, того что я скажу тебе. О тебе. Был ли это вопрос? Определённо нет, это было заявление. И это пугало ещё сильнее. Фигура надзирательницы исчезла из ее поля зрения, но заключённая №02 все ещё не могла пошевелиться. Это был предел, когда ее ноги окончательно подкосились и она рухнула на землю, ранняя слезы, скатывающиеся по щекам. — Я нͅе з̿н̆аюͅ.̏.. Я н͌ӗ́ зна̅ю,̌ к͐аќ̀ та͐к͂ по̊лучило̇сь́!̓ Я͑ п̅р͒о́ст̑ӧ не х̔отёл͗а о̀щ͊у̾щ̏а͛ть эту͛ б͌о̎ль̊! Ч̉т͆о̓ в этом т̚а̚к̍о̔ѓ̑о̚ нё͌пр̌остӥте̄льно̂!?

***

— Кажется ты очень недоволен нашим смотрителем.       Подобный комментарий вызвал далеко не положительную реакцию. А почему он собственно должен был быть счастлив? С какой стати ему вообще радоваться от наличия "их" надзирателя!? Он не чёртов психопат, чтобы ограничивать его свободу. Это не его место, но все же он, как и все остальные, здесь. Шинономе Акито - заключённый №3 - вот кем его нарекли. От этих мыслей из него вырвался очередной рык. Юноша с абсолютным омерзением смотрел на тюремную робу на нем. И с не меньшим раздражением он смотрела на свою собеседницу. Опираясь на стену позади себя, невысокая девушка с коротким синими волосами глядела на него со скромной улыбкой. — Не злись, я просто хочу немного поговорить. Кажется тебе это тоже нужно. — Мне нужно только выбраться отсюда.       Она в ответ только прикрыла рот рукой, пытаясь скрыть свой смех. Бархатный и нежный голос одновременно и успокаивал, и выводил ещё больше из шаткого равновесия. Акито понимает, что она ничего не сделала, но держать себя уже не может. Не после всего случившегося. Было бы все по-другому, может быть он и не был столь резок. Может быть он и ответил ей тем же спокойным, располагающим к себе голосом. Но его терпение лопнуло окончательно. И меньше всего ему хочется, чтобы кто-то давил на старые шрамы. Как это делала она...

***

— Шинономе Акито, 19 лет. Не знаю, что здесь происходит, но лучше тебе поскорее прекратить этот бред... Его голос ни разу не дрогнул, лицо не выражало никакой агрессии и все же никак не скрыть недовольство в его глазах от всей ситуации. Это все было ужасно. И он точно знал, что все это чертовски незаконно. Тюрьма, обвинения и этот... Смотритель. Акито прищурился, глядя на нее сверху вниз. С его ростом он легко возвышался на ней, ещё более усиливая свой суровый фасад. И тем не менее Эс даже не моргнула. Со скучающим лицом она опустила взгляд. Акито это не нравилось. — Эй, это немного невежливо оставлять кого-то без ответа. — Ты нервничаешь. — А? Его глаз дёрнулся, рука сжались в кулак. Ее слова были холодными, отдаваясь неприятным ощущением по телу. Он не мог понять, что не так, но все в ней вызывало в нем чувство дискомфорта. Настолько сильно, что трясло от злости. Это было отвратительным ощущением и ему никак не удается от него избавиться. Он снова встретился с ней взглядом. Все такие же мертвецки пустые. — Ты не контролируешь ситуацию и тебе это не нравится. Ты злишься, что всё идёт против тебя. Было ли это только о его положении? Отсутствие контроля, полная безвыходность. Ему это знакомо, очень знакомо. Живя всю жизнь в окружении боли и с мерзким голосом в его голове, что нашёптывает ему самые худшие мысли. Акито стиснул зубы от гнева, а в его глазах заиграла жгучая ненависть. Эс сделала шаг назад, уже не смотря в его сторону. — И то что ты убийца... — НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК! Я НЕ ТАКОЙ, СЛЫШИШЬ!? Его крик кратко раздался эхом по стенам, прежде чем стихнуть. Эс даже бровью не повела. Надзиратель оставила заключённого одного со своими мыслями. Но теперь это одиночество стало напоминать ему о прошлом. Это было ещё хуже. — Н̒ӱͅ ч̽тӧ̑?ͅ До̚во̉л̃е̐н̏!?̈ Э͊т̓оͅ в̌сӗ был͗о и̋з-ӟа т̆е̇б̽я! Т̆а͌к п̌о̽че͐м͂у о̚ниͅ в̿се ви̿н͗я̉т͑ мͅе͒ня!?ͅ

***

      Положение дел было не из приятных. Это не то чего можно было бы ожидать и совершенно не то к чему она привыкла. Мягкий свет сцены, направленный лишь на нее и сотни тысяч очарованных взглядов сменились мрачной тюрьмой и безжизненным ликом надзирателя. Что делать в таком случае? Держаться стойко - гордо закинув голову ответит Киритани Харука. Она привыкла быть идеальной во всем. Это образ и принцип ее жизни. Ничего кроме идеального результата. Идеальный айдол, но никак не заключённый. Харука уверенно двигалась по помещению с гордой походкой. Совершенно неподходящая грация для подобного места. Но она не может просто выбросить все заученные уроки. Не может взять и стать обычной. Тем более когда за ней всё-таки наблюдают, пускай и такой одинокий зритель. Вокруг неё темнота, но айдол чувствует на себе пристальный взгляд. Не тот которым удосужила ее надзиратель, а совершенно иной. Пристальный, полный нездоровым влечением к ее персоне. Ненормальный. Такой же как и все они. Поэтому сейчас Киритани Харука блестает для этого единственного зрителя.

***

— Киритани Харука, рада нашему знакомству. Мой возраст? Хи-хи. Секрет айдола, извини уж. Что могу ещё добавить? Пожалуйста, позаботься обо мне. Уверена, мы сможем исправить все недоразумения. Я б̎ыла̉ н̀а̍ твͅо̇е͌й ст̇ороне. Не̎ вӣнѝ м͋е̋н̅я̔ в эт̑о͒м̐. Т͛ы̂ бы̍л̚а п͆рос̆то͊ н͌е̂дост̋ато̉ч̏но̋ хор̎оша.̂ .͒ .       Улыбка Харуки была яркой. Самой яркой из всех здесь присутствующих. И от того не менее жуткой. Она улыбалась так добродушно и открыто, что по спине проходился холодок. Весь ее образ невинного айдола был всем на показ и этого было ненормально. Неестественно в такой ситуации. Но Киритани ни капли это не волновала. Девушка мило сложила руки в замочек, стоя с идеально ровной осанкой смотрела в глаза своего надзирателя. Эс не понимала её. Маски предыдущих заключённых она уверенно срывала, обнажая лица, что скрывались за ними. Теперь же она не может ее прочитать. Но все равно чувствует ложь. — Тебе не страшно?       Харука склонила голову в размышлениях. Улыбка всего на мгновение пропала, сменившись серьезным выражением лица. Но вскоре она вернулась к прежнему виду, издав лишь тихий смешок. — Это весьма сложная ситуация. Но я верю, что мы во всем разберёмся.       Эс больше ничего не ответила. Развернувшись она медленно направилась дальше по списку. И все же краем глаза она заметила, как некогда невинная улыбка обратилась расчётливой и холодной ухмылкой.

***

      Пара карих глаз наблюдала из темноты камеры. Их хозяйка не упускала ни единой детали, вглядываясь в далёкие силуэты и не позволяя ничему ускользнуть мимо нее. Холодный пол, на котором она сидела нисколько ее не волновал и она просто молча изучала, ритмично постукивая по каменному полу. Будто змея, что готовится к рывку. Или может это только кажется? Может сейчас здесь находится несчастное существо, что боится неизвестности? Нельзя сказать наверняка. — Прости, могу я подойти?       Мягкий, но неуверенный голос привлек к себе внимания. "Змейка" повернула голову, встретившись с девушкой с длинными спутанными волосами цвета вороньего крыла. Та неуверенно переминалась с ноги на ногу у порога её камеры, тихо ожидая разрешения. Какое-то время воцарилась тишина, пока наконец "змейка" не подала свой голос...

***

— Я-я... Адзусава Кохане и мне 17 лет. Прости, но можешь пожалуйста не пялиться так... Мне немного неловко... — ...̂ П́р̈о͛с́тӧ исч̂ез͛ни.͑       Эс ничего не ответила, в первый раз не решаясь переступать через порог в обитель заключённого. Адзусава Кохане — заключённый №5. Низкорослая девчушка с русыми косичками перед ней вызывала смешанные ощущения. То как подрагивали ее колени, а глаза то и дело метались от пола к потолку строили образ маленького зверька перед хищником. Надзирательница смела даже сравнить ее с хомячком, но кое-что не позволяло ей верить подобному образу. Те редкие мгновения, когда их взгляды пересекались рушили все ее представление о невинности этой персоны. Это не были глаза жертвы. По этой ли причине Эс упорно не желает оказаться с ней в четырех стенах? — Ещё один лжец... — Что?       Она ушла. Не желая и дальше оставаться, не желая выяснять кто в из них охотник. Кохане не стала провожать ее. Адзусава прильнула к стене позади себя и медленно сползла вниз на ледяной пол, позволяя телу расслабиться. Впервые за все время ее глаза четко сфокусировались вперёд на открытую дверь клетки. Однако она даже не думала шевелиться. Просто выжидала.

***

      Минори не могла поверить своим глазам. Это точно галлюцинация. Сон, причем самый лучший сон за все время. Ее кумир и идол во всех смыслах этого слова был здесь, совсем рядом с ней. В одной комнате, что она могла поговорить с ней, прикоснуться к ней. Это была настоящая мечта. Ничего более не имело значения, ни ее положение, ни надзиратель, даже её "грех". Прямо сейчас только Киритани Харука. Здесь и сейчас. — Хе-хе. Ханасато-сан, верно? Тебе стоит быть смелее, я не кусаюсь.~       Бархатный голос вывел ее из транса, заставив с визгом отскочить назад и в ту же минуту она рухнула на земля, потеряв равновесие. Короткая вспышка боли никак не мешала Минори молниеносно вскочить на ноги, чтобы подойти ближе к Киритани чем позволяет всякие рамки приличия. Но кажется Харуку это не волновало. С уверенностью она смотрела в глазах искоркам, что плясали во взгляде её бешеной фанатки. — Боже! Я- ! Э-... Меня зовут Ханасато Минори! Учусь на первом году старшей школы. Ой, ты знаешь мое имя!?       Голос шатенки дрожал на каждом слове и просто чудо, что она закончила свою речь, не потеряв сознания. И смотря как кровь прилило к щекам вполне можно ожидать этого в скором времени. Послышался приглушённый смех. Харука наблюдала за всем этим и не могла не испытать лёгкого веселья. Эта девушка смотрела на нее снизу вверх. И боже, как она этим наслаждалась прямо сейчас. Хотелось взять и потянуть за эти красные щёчки, но профессиональность не позволяло подобного жеста. — Очень приятно с тобой познакомиться, Минори. Да, случайно вычитала на табличке возле камеры. Номер совпал с тем, что у тебя не рукаве. — С-спасибо тебе! Благодаря тебе у меня появилась надежда на будущее! Больше, больше! Меня очень тронули твои слова тогда и ...       Каждое новое слово становилось все сложнее разобрать, но это это было неважно. Харука с гордостью наблюдала за разглагольствованием девушки с короткими карими волосами и просто наслаждалась моментом. "Быть может всё не так плохо, как я думала. И здесь есть кое-кто кто мне подходит..."

***

— Ханасато Минори! Я фанатка айдолов и первогодка старшей школы! И-и я надеюсь мы всё сможем уладить и поладить!       Шестой заключённый тюрьмы. За все прошлые визиты к своим "подчинённым", Эс отметила одну маленькую деталь. Никого из них нельзя назвать полноценным взрослым человеком. Студенты и только окончившие высшие заведения. Но сейчас перед ней особый случай. Моложе всех остальных, ещё менее похожий на образ ужасного убийцы. Но как и раньше надзирательница не доверяет первому впечатлению. А Ханасато тем временем с горящими глазами ожидала ответа. Ее рвение бурлило диким потоком внутри. Девушка сдала маленькие руки в кулачки и прижала их в груди. Ее глаза по прежнему не сводили с собеседника взгляда. И в который раз Эс убеждалась, глаза - зеркало души. То что таилось за этим детским личиком было даже хуже чем многих до неё. — Ты тоже... — Тоже?       Эс развернулась на каблуках. Минори не стала спрашивать. Как и ранее разговор оборвался мгновенно. Но Ханасато не унывала. И кажется более того, уже нашла, что и не надеялась найти. Тот огонь в ее серых глазах обратился чем-то безумным и навязчивым, когда поле ее зрения мелькнуло синие пятно. Она улыбнулась. Слишком по-детски радостно для такой ситуации. — У́ж̀а͛сен. Т́ы ужӑ̽с͐ёнͅ, слышишь̏!?͋ Ка̃к͋ м̍ожно г͌овӧри̿ть подо̀бͅн́о̿е̇!?̏ Я тебя̎ н́ѝ̿ќ̈о͗гд́а н̾е̂ пр̋о̚щ̂у̚!!!̃

***

      Девушка не чувствовала никаких изменений. Ужасающие зрелище перед глазами никак не трогало нити ее души. Незнакомая ей одежда не сковывало никаких движений, оказывая лишь незначительный дискомфорт из-за множества тугих ремней. смирительная рубашка. Обычная одежда для психов. Она такая? Вряд-ли, но все же она не совсем обычная. Асахина Мафую была другой. Совершенно иной концепцией по меркам других. Умная, красивая, уверенная и совершенная. И в тоже время абсолютно пустая, потерянная в собственном забвении. Никто никогда не видел дальше ее улыбки. Никогда никто не пытался залезть глубже ей в душу. Чувствует ли она что-то по этому поводу? Ни капельки. Как и всегда она не понимает, что должна ощущать. Асахина сидела в абсолютном молчании на неухоженной кровати, игнорируя все вокруг. Даже медленные приближающиеся шаги...

***

— Рада познакомиться с вами. Меня зовут Асахина Мафую. Второй курс медицинского университета. Позвольте мне объясниться и тогда мы решим эту проблему. Надеюсь на ваше понимание.       Эс моргнула. Улыбка Мафую была лучезарной до невозможности. Пурпурные волосы красиво уложены, ниспадая на правое плечо. Идеальная осанка, гладкая и чистая кожа. Все в ее внешности было красивым и утонченным, будто бы искусственным. Словно кукла, что бережно хранили и заботились о ней, не позволяя и крохе пыли упасть на волос. Это цепляло в ней, привлекало внимание, создавая образ идеальной девушки. Лишь образ. Эс видела сквозь эту улыбку всю ложь, что она таила. Чувствовала всю опасность, исходящую от нее. Но она промолчала. Развернувшись, чтобы уйти надзирательница в последний раз окинула заключённую взглядом. Они снова встретились взглядами. Такие похожие своей пустотой. На сей раз Мафую не улыбалась. Теперь этот образ по-настоящему вызывал страх. Эс покинула камеру. — Я в͋се͗ с̏д̓елӑла ид̎е̂ал̚ьн̑о.̒ Я иде͐а̊льн̂а̚. Ска̉ж́и̿ ве̓д͗ь? Я ведь в̽с̋е́ ѐщёͅ..̆. Х́о̎рош̓ая̽ дев̃о̓чка͑?

***

— Йа-ху! Акияма Мизуки, самый милый и красивый дизайнер! Люблю всё милое. Кстати, а не хочешь изменить свой стиль? Потому что на такой милашке очень хорошо смотрелось бы несколько бантиков!       Возбуждёнными прыжками Акияма двигалась вокруг надзирательницы с протянутой рукой, желая прикоснуться чужим вьющимся волосам. Эс молчала. Мизуки не унималась. Туфли стучали по полу с безумной хаотичностью в такт яркости их хозяйки. Эс пыталась погасить в себе чувство раздражения. Поднятая права рука заставила заключённую утихнуть на мгновение. Дало надзирательнице передышку. — Фальш... Просто. Фальш... — Ч-что...       Как и прежде ее уход сопровождается только чужим замешательством. Мизуки расстроена, она правда надеялась украсить эту милую фигуру. Сделать ее гораздо милее. Разделить несколько приятных моментов. Забыть плохое... — Я в п̿оряд̍к̇е..̾.͐ Я п̂р̄а͌в̊да в п͊о́р̄ядк̌е.̌.́.

***

      Это было странно. Слишком неестественно, ненормально. Эс не могла найти точного описания всему происходящему. Заключённые не казались ничем нормальным во всех пониманиях. Слишком яркие, слишком молодые, слишком радостные. А главное чересчур фальшивыми. Эс перевела взгляд с потолка. Джекалоп пропал из комнаты, оставив свою подопечную. Надзирательница развалилась на диване, игнорируя большую часть монолога ее рогатого друга, что скорее всего и стала причиной его ухода. Эс это не волновало. Ее разум обдумывал каждую встречу, анализировал все образы. Сложно понять каждого из них. А некоторые личности ломал все ее понимание...

***

      Нормально ли заводить новых друзей сейчас? Она сидит на холодной полу, обняв свои колени и размышляет о подобном. Ее маленькая знакомая совсем рядом, смотрит неуверенным взглядом в её сторону. Хосино Ичика окончательно запуталась. В её голове не хватает нескольких кусочков, пока Милгрэм подкидывает ещё больше новых, неподходящих к старым. Поэтому она сейчас здесь? В чужой камере в надежде немного поговорить. Как смешно. — Хосино-сан? Ты плохо себя чувствуешь?       Адзусава была мягким человеком. Ее большие глаза глядели взглядом полным беспокойства. Хосино не могла не улыбнуться. Такая искренняя девушка совершенно не подходит этому месту. — Нет. Просто задумалась. Я в порядке правда.       Она провела рукой по волосам, ее пряди как всегда оставались такими же непослушными. Ичика просто искала общения. Чужой компании, чтобы забыться. Она благодарна, что Адзусава не отказала ей в этом. Это помогало. Очень сильно. Она могла снять напряжение. Могла успокоить быстро бьющиеся сердце. Позабыть некоторые плохие воспоминания...

***

— Хосино Ичика ... 19 лет. Студентка. И ну... Я не уверена, что следует говорить ещё.       Девятый заключённый. Столь же юная, как и все остальные. Эс не хочет делать преждевременных вердиктов, но картина сама вырисовывается. Все здесь лжецы. Такие поддельные, как бы не пыталась доказать обратное. Каждый был ненастоящим, как бы не смотри под разными углами. Однако сейчас появилось исключение. Или точнее небольшая погрешность внутри все той же маски. — Не понимаю... — Ч-что?       Взгляд надзирательницы напрягал ее. Ичика застыла в недоумении, слишком боясь сделать лишнее движение. Эс продолжала молчать. Напряжение росло, сильнее давя на бедную заключённую. Как бы это не могло быть грубо, Хосино частично радовалась, когда она осталась одна. Скоро она пожелала об этом... — Сͅли́ш̿к̓ом̍ пӧ͌зд̄но̉ г̇ово̒ри͐ть̇ о̚ п͌роще̇н̀и̔и..̓

***

— Хиномори Шихо. Студентка, 19 лет. Не жди от меня большего.       Два холодных взгляда сверяли друг друга в молчаливой пытке. В первый раз заключённый смотрит ей четко в глаза, не отводя его. Сейчас Эс чувствует, что собеседник видит ее, направленно выжидает чего-то от нее. Главное, Хиномори не боится, не опасается. Как хищник скалится в ответ. Это было необычно. Но не неожиданно. Вполне себе в рамках ее ожиданий. Эс могла сказать чего стоит ждать от десятого номера. — Хорошо.       Она ушла на этом. Шихо не стала останавливать. Расслабившись, она упала на койку, рассматривая неухоженный потолок своей камеры. — Ша̏вка вроде тͅебя͛ д̓ол̚ж̀н̚а пӧ̀н̒ести̒ с̃вое н̀а̓к̊а͛за̀ние̄!̇

***

      Почему все так обернулось? Шихо не могла не задаться этим вопросом. Она с трудом сдерживала свое разочарование, ее руки сжались в руки, впиваясь ногтями до крови. Эти глаза, что смотрели на ее со смесью боли, счастья и удивления. Как она это ненавидела. Они встретились всего на мгновение. Всего лишь секунда, но она тянулась вечность. Этого хватило, чтобы заставить ее фыркнуть в раздражении и скрыться от зовущего ее голоса. Голоса полного отчаяния, но который так и остался неуслышанным. Или почти...

***

— Камиширо Руи. Будем знакомы, госпожа надзиратель. Мне 23 и я... Так скажем изобретатель. Ещё я работаю известном парке развлечений.       Кошачья улыбка на лице заключённого была максимально расслабленной. Достаточно высокий, так что Эс приходилось поднимать голову вверх. Но результат все один. Она не видела иных черт. Такой же, как и все остальные. Но лучше скрывается. Его маска без трещин. Гладкая и чистая. Руи ждал ответа, но быстро понял, что не получит его. Его лицо оставалось таким же расслабленным. Ещё несколько дежурных фраз прошли мимо ушей надзирательницы, разговор подходил к концу. Ну уже было нечего ему сказать. Впрочем будто бы она старалась общаться с кем-либо из них. Для нее это не имело смысла. Она лишь на секунду поймала раздосадованный взгляд Камиширо, прежде чем исчезнуть за поворотом. Это будет последний... — Э́то̔ была проͅс́т́о сл̐уч̂аͅйнос̚ть̚.͊.͋.͋ Про̀сто̑ о̓ш̀и̽б͐к̃а̿.͑..̈

***

      Камиширо мерил шагами комнату, напевая себе под нос. Его спокойствию многие могли только позавидовать. Но Руи просто оставался собой в любой ситуации. В конце концов ничего другого им не остаётся. Ноги сами привели ближе к началу. Камера первого заключённого. Такая же невзрачная и пустая комната. Минимум вещей, только самое необходимое. Для Руи имело смысл. Для закалённых не будет особого комфорта, только самые простое для жизни и не более. Лёгкий показательный кашель привлек его внимание. Там стоял высокий блондин, его лицо было слегка напряжённо, но он быстро скрыл это за дружелюбной лёгкой улыбкой. Камиширо ответил ему тем же. — Привет, сосед. Пришел немного осмотреться. Не против немного поболтать?       Общение - то немного, что им доступно. Единственный источник информации о чем-либо. Стоит получше узнать тех с кем он застрял на этот долгий срок. В конце концов больше ничего не остаётся. Камиширо может только ждать такой же логики от других. И опасаться, что их ждёт вечность неведения...

***

— Ёисаки Канаде. Я композитор... Сочиняю музыку под псевдонимом «К». Мне... Мне 21. И... Этого хватит для представления?       Канаде старалась оставаться спокойной. Мурашки по ее спине не давали этого сделать. Столь непривычная обстановка не могла оставить никого равнодушным. Смотря на чересчур длинные рукава ее одежды, она пыталась понять хоть малую часть происходящего. Ответов никто и ничто не давало. Ни единого намёка, лишь больше загадок. Ёисаки могла надеяться лишь на благосклонность их надзирателя. Увы она не дала ей ответа. Эс смерила ее коротким взглядом, а после исчезла в мрачном коридоре. Композитор осталась одна со своими мыслями. Удивительно, но сожалела она лишь, об упущенной возможности для создания песни. Словно свет не жизни окончился на музыке. — Долж̃на̿ сͅо̎ч͛ӥн͗ять..̌. Ина̓чеͅ мн̉еͅ ни̇кого нͅе͐ с̚п̏а͗с̎т̂и͋.͋.̐.

***

— Тебя ведь что-то ещё волнует? Спрашивай, твой умный друг ответит. Сегодня я в хорошем настроении.       Мягкие лапки прыгали с пола на стол, пока наконец кролень не оказался на одном с уровне с Эс. Теперь они рано смотрели друг на друга. — ... Я надзиратель. Моя роль в системе - судить преступления этих 12 людей. — Ага? К чему ты клонишь? — Джека склонил голову в ожидании ответа. Эс помедлила с ответом. Взгляд устремился на проектор, что вновь показывал карту тюрьмы. Рука в перчатке указала на паноптикум. Туда где и все камеры закалённых. — ... Камер в тюрьме 13... Почему? Но ответа не последовало. Только ехидный смех маленького существа.