Часть 32. Дорвались друг до друга...

...разморенные кайфом, опьянённые, мы конечно же не могли остановиться, грубо говоря, только пулей мчали по неотложным мелочам, вроде приёма пищи, к которой проснулся зверский аппетит, а потом снова в домик... ...и это дало свои плоды. К счастью: 1)Презервативы здесь были почти как в 21м веке; 2)Ни одна резинка не порвалась. Но вот Леночке стало плохо, а я уже стоял возле медпункта, куря в ожидании когда любимую починит её тётя и, собственно говоря из последних сил, уже перекрывая кайфом сладкую усталость, ожидал следующего тура. Виола вышла и нахмурившись, разочаровала: -Я когда вас голубки отпускала... Не думала... Ты, пуританин особенно! Что до такого её залюбишь. Думала, ты только у скамейки тогда активничал, а как до близости дело дошло, так сразу робким стал. Сутки воздерживайтесь от подобного. Должно пройти. Ленуся, виновато опустив голову, походкой морячка едва не упала, но оказалась в моих объятиях. И вот мы уже спустя мгновение сидели на скамейке. Я уплетал мороженое, а Лене своё что-то не катило. Она только полизывала его, чем возбуждала начать уговоры, а то и вовсе перейти к делу без них, "ну хотя бы разочек". Короче говоря, съеденный пломбир спустя, я тяжело вздохнул дожевав вафельный стаканчик и закурил. Была бы возможность, барахтал бы ногами, как маленький довольный-предовольный. Какое-то отупение сладко-кайфовым штилем настигло мозг, будто новый горизонт себе открывший. Опустив веки, да даже просто любуясь закатом, роились пикантные картины и обрывки воспоминаний. Ленуська отмахивалась от дыма, а после, как я докурил и выкинул сигарету, обняла одной ручкой, во второй держа таящий пломбир. Виола, видимо закрыв медпункт, оказалась рядом, звеня ключами. -Доедать будешь? -Нет - тихо и непорочно пискнула моя девочка Леночка. Врачиха совершенно обыденно и даже с неким энтузиазмом ела мороженку, остро поблёскивая взглядом. Любимая фактически легла уже горизонтально и я на мгновение подумал помочь ей расстегнуть ширинку, но всё оказалось платоничнее. Ленуся протянула: -Всё болииит... Сидеть больно... Невозможно... Виола, вгоняющая в краску и манерой и звуками поедания пломбира, будя во мне остатки невыплеснутой любви, причмокивая совершенно рядовым равнодушным голосом заключила: -Ничего. Ещё ладно успели вы, "молодожёны". Хорошо, что порвать ничего, али ещё чего критичного не успел. Леночка с горестным стоном грустно вздохнула: -А такое чувство, что у меня всё там уже изорва... Ой, не могу даже думать... Тошнит... Леночка подняла на меня взор своих изумрудных глазок и спросила спустя вздох сожаления: -Что же нам теперь делать? Я улыбнулся, не дав сказать Виоле, опередил её: -Зайка, у нас же ещё целое лето осталось! Ведь нам до этого было хорошо друг с другом. -И правдааа... Виола доела и сказала: -Так, племяшку мою больше не обижай -Он не обижал! - пискнула Ленуся, подымаясь и затем шипя от боли, укладываясь обратно на мои ноги, а я только силой воли удерживал ладони от уже привычного стискивания волос, токмо лишь целомудренно поглаживал. Тяжело вздохнул: -Прости меняя пожалуйста милая... Я не знал... Я хотел только доставить тебе удовольствие. Наше чистое, целомудренное, непорочное... Лена слабо улыбнулась: -Я знаю, котик... Только я хотел за оказанную помощь поблагодарить Виолу, как подняв взор, увидел врачиху облизывающую пломбир с пальцев, что не могло не отразиться на реакции моего организма, как раз ниже пояса, где покоилась Леночка своей головой. Всё пиздец, Церновна смеясь уходит походочкой "от бедра", а Леночка ладошкой меня бьёт, спустя задержки, по ляхам, специально избегая огня куда не надо. Потом, нахмурившаяся и взлохмоченная, по-прежнему красная, Леночка укладывается поудобнее. -Лен... -М? -Спасибо, что ладошками ты била не по... Любимая, впервые за вечер, хихикнула: -Мне ещё тебе удовольствие доставлять, чтобы ты тоже был только моим и ничьим больше, чтобы тебе было хорошо только со мной. И вообще... Я хочу от тебя ребёнка... Много... Детишек... Счастливо и облегчённо вздохнув, спустя мгновение я уже нёс задремавшую свою прекрасную домой, которая на финишной прямой проснулась: -Пожалуйста, скажи что мы... Мы же не просто ради этого вступали в отношения? Не просто ради вот... Этого... Ты хотел жениться? -Конечно нет, моя любимая. Я хочу прожить с тобой до старости. Когда мы оба, ну точнее только я буду уже с морщинами. Нам ничего такого не будет хотеться, а станем как дети, плюшевые платонически безгрешно любящие друг-друга... Хотя, я не уверен, что мне хотеться не будет. Это же у меня будет старость. Ты у меня прекрасная вечно и навсегда для меня та самая девушка: непорочная, самая красивая на всём белом свете, за всю историю человечества, нестареющая... Самая желанная, с самыми-самыми аппетитными ножками, грудью, по... Пощёчина и мой взор прикован к изумрудным глазкам. Таким, жарко любящим, озорными огоньками манящим, любимым и самым близким на Земле. Их обладательница произнеся протяжно улыбку спустя, краснея по-новой, проронила лишь: -Спасибо... ...после чего мы снова сплелись в поцелуе. Таком же прекрасном и пьянщем, как самый первый в жизни, поцелуй...