Глава 1. Хранители города: (часть первая).

"— Итак, господа мушкетёры - слегка надменно произнёс старший офицер, медленно вынув из правого кармана простой лист бумаги. — По решению королевского суда вы четверо обвинены в измене французской короне и своей родине. — Если знаете какую-нибудь молитву прочтите её, ибо вы приговорены к смерти и сейчас будете расстреляны". Последние услышанные слова эхом застряли в ушах, не желая уходить, и прежде чем д'Артаньян осознал, что он и его товарищи мертвы окончательно он вдруг заметил, что стоит на площади перед собором Парижской Богоматери среди толпы рыдающих горожан и солдат. — Сегодня мы провожаем в последний путь верных защитников Франции. — Атоса, Портоса, Арамиса и д'Артаньяна - с ярко выраженной грустью объявил король, глядя на толпу. — Их подвиги невозможно сосчитать. — Их имена невозможно забыть, и да воздастся честь этим храбрым и благородным людям за верность родине. Грянули трубы и под молитвенные песни во внутреннем дворе Нотр дама опустили в глубокие могилы четыре бальзамированных тела. Долго ещё горожане толпились у главной святыни Парижа, не в силах поверить в гибель своих самых преданных защитников, однако ближе к полудню всё-таки разошлись по домам. Один капитан де Тревиль ещё минут пять смотрел на четыре блестящих мраморных надгробия. Где-то глубоко в душе он всё ещё надеялся, что сейчас он спит и всё, что произошло, лишь большой ночной кошмар. Однако, открыв глаза и осмотрев свои плащ и руки, капитан мушкетёров наконец осознал, что его лучшие солдаты никогда более не ступят на живую землю. — Покойтесь с миром, дети мои - чуть не плача произнёс де Тревиль, последний раз оглядев надгробия. Мужчина едва слышно прочёл молитву, перекрестился и с горестным вздохом покинул место захоронения. — Спасибо, господин капитан - вполголоса сказал д'Артаньян, прислонившись к дверям собора и с грустью глядя вслед этому поистине благородному человеку. Следующие часы до вечера молодой гасконец призраком бродил по собору, поправляя иконы и зажигая свечки на старых канделябрах. Мушкетёр тщательно смахнул пыль со всех предметов, отмыл до блеска украшающие собор горгульи и статуи не имея понятия, «куда подевались его друзья». Тёплый ветерок легонько всколыхнул бежевый кафтан, и д'Артаньян глубоко задумался. Так, перелетая из зала в зал д'Артаньян вдруг заметил красивый узорчатый крест, изящно вытесанный из белого камня и, с помощью воздушных потоков, осторожно перенёс его в главную залу на единственный пустующий постамент, так же осторожно зажёг около него свечи и, оглядев всю проделанную работу, взлетел к витражному окну.