Pov Микаса

      – Ты забавный, Леви, – сказала я, не переставая смеяться. – Доброй ночи.       Я запоздало понимаю, что произошло, и резко направляюсь к двери, стараясь, чтобы мои движения выглядели непринужденно. Боже, ляпнуть такое самому капитану. Шум в ушах заглушает его «Доброй ночи, Микаса», но я слышу, и как только дверь закрывается, из глаз начинает несчадно капать на пол.       Как это вышло?       Закрыв рот рукой, чтобы тот не услышал всхлип за дверью, я быстро ухожу в сторону казарм. Нужно принять душ, и станет лучше.       Пока я шла, мысли сами собой вернулись к Эрену, и истерика еще больше захватила меня. Я прислонилась к ближайшей стене в пустом коридоре, и уткнулась лицом в колени, позволяя истерике обволочь меня и унести отсюда. Эрен был для меня всем. Моим братом, моим возлюбленным, моим спасением и моим миром. Я не представляю свою жизнь без него. Всегда пыталась защитить, и что? Справилась, Аккерман? Ага, как же. Не спасла его.       Рыдания становятся громче, и я уже не контролирую ситуацию. Так плохо. Как жить дальше без Эрена? Как служить? Какой смысл в спасении, если его не будет в моей жизни? Как я это допустила?...       Я дала себе выплакаться. И когда волна спала, направилась в душ и спать. Думать ни о чем не хотелось. Не хотелось и жить. Без него.                                                            

***

      На утро я направилась в столовую, как по привычке. Все мои действия были «привычными». Я встала, заправила кровать, умылась, оделась и пошла со всеми. Саша о чем-то трещала, но я не могла слушать её. Будто из меня высосали что-то важное. Жизнь, например? Я не знаю, зачем я что-либо делаю. Всё как обычно, только без Эрена. Он же уехал, и я могу думать о том, что он просто не вернулся? Он же вернется, правда? Эта мысль приободрила меня. Нам сообщили, но может эта информация неправдивая? Как вообще Эрен мог умереть? Он же титан-прародитель.       За завтраком я заметила, как Капитан смотрит на меня, и это смутило. Теперь я могу называть его «Леви». Как же нелепо звучит.       – Капитан Леви такой невероятный! После нашего разговора я будто заново родился. А ты как, Микаса? – спросил меня рядом сидящий Армин, а я не поверила тому, что услышала. Капитана боялись. И одна его поддержка так поменяла мнение Армина? Удивительно. Но нужно признаться, что эти проведенные дни рядом с Леви странно влияют на меня. Мне… даже не знаю… Нравится?       – В порядке. Я отказываюсь верить, что Эрен умер, пока мне не покажут его тело, – спокойно говорю я, поедая кашу. Есть совершенно не хотелось, но я упорно запихивала в себя кашу. Капитан несколько раз посмотрел сюда, и это стало напрягать. Ровно до тех пор, пока он не закашлял, и не вышел из столовой под взгляды солдат.       Что с ним такое? Это точно не заразное заболевание, иначе Ханджи закрыла бы его в изоляторе. Значит не так серьезно. Но его кровь меня пугает. Сегодня должна быть тренировка с Капитаном, и я ждала её, чтобы выпустить пар. Они всегда помогали держать мысли под контролем, а не как сейчас. Завтрак заканчивается, и мы все расходимся, чтобы подготовиться к тренировке, как меня останавливает Командующий с Армином:       – Аккерман, Арлерт. Зайдите ко мне после тренировки, – быстро проговаривает он, и не смотря на нас, проходит вперед к кабинетам.       – Так точно, – отдаем честь мы, но было бы кому. Смит уже ушел. Поведение его показалось странным. Может есть новости об Эрене?       – Как думаешь, зачем он позвал нас? Может новости об Эрене? – спрашиваю я Армина.       – Мик, я тебе сказал еще в столовой, что Эрен точно мёртв… Ты не слушала меня? – поднял он на меня свои голубые глаза полные сожаления.       – Я не хочу в этом верить, Армин. Он не мог нас бросить.       – Микаса… – кладет руку меня на плечо, но я выворачиваюсь и ухожу в казармы, чтобы переодеться к тренировке.       Меня раздражает, что Армин так быстро смирился. Он лучший друг Эрена. И уже похоронил его, хотя это может быть стратегической миссией, чтобы все так думали, а на самом деле наш Эрен скоро вернется, когда не будет угрозы Марли. Эрен вернется домой. А нам остается только ждать.       На тренировке я была спокойной. Мысли об Эрене привели в порядок меня, и я смогла сосредоточиться на упражнениях, и понаблюдать за Капитаном. Он выглядел более собранным, чем был вчера вечером. И такой контраст не мог броситься в глаза. Леви был привычно суровым, безэмоциональным и жёстким. Я же видела его другим. И шок от такого мягкого и непривычного Капитана не сходил до сих пор. Он будто стал «человечнее» в моём восприятии. Показав свои слабости, будто спустился с небес, показывая мне, что он «обычный человек», а не сильнейший воин человечества. Я была уверена, что он как скала. И когда Ханджи приставила меня к нему, я хотела рвать и метать, а в итоге Капитан Леви теперь мой друг. Забавно. Интересно, могу ли я прийти к нему попить чай после тренировки, как друг? Как он отреагирует на это? Я замечталась, и не заметила, как Жан сделал неожиданную подсечку, пока я глядела на Капитана.       – Аккерман, ворон не считай, – сухо сказал Леви. – Такую подсечку пропустить-то.       – Ты в порядке? – Жан тут же подал мне руку, пока я сидела на земле, пытаясь понять, что произошло. Схватив его за руку, я резко дернула на себя, заваливая парня на себя, а сама в одно движение встала на ноги.       – Это был стратегический план, Капитан, – с гордостью говорю я, выкручивая руки Жана, и не позволяя ему подняться.       Капитан лишь усмехнулся, уходя к другим парам, и комментируя их спарринги.       – Ловко ты, – сказал Кирштейн, когда я его отпустила, и снова встала в стойку, ожидая продолжения.       Капитан несколько раз проходил мимо, и мне хотелось показать ему лучший результат, чтобы он похвалил и поставил в пример. Похвалу от Леви можно было получить редко, и мне всегда грело душу, когда он указывал на мои успехи.       Сегодня пришлось обойтись без этого. Тренировка закончилась, и мы все ломанулись в душ. Общие душевые разделенные по полу были ужасны. Приходилось бежать вперед всех, чтобы успеть занять место, потому что остальным приходилось ждать. Как в других корпусах происходит прием душа, если у нас так мало человек – вообще не представляю. Быстро приняв его, освобождая для следующей, я оделась и ждала Армина, чтобы вместе отправиться к Командующему. Мне подумалось, как прекрасно живется Офицерам, у которых есть собственная ванна. Вот как у Леви. Ему не приходится терпеть такие неудобства. И там такая же кристальная чистота. Мысли о его ванне вытащили воспоминание, как он вышел в одном перемотанном полотенце, и щеки слегка покраснели от такого. Конечно, там было на что посмотреть. Он казался маленьким, но стоя без рубашки у меня была секунда, чтобы рассмотреть его крепки мышцы на груди и пресс. Он не казался «хрупким», каким был тот же Армин, который был чуть выше Капитана. Из мыслей о мышцах Леви меня вывел подошедший блондин.       – Пойдем, – коротко сказал он. – Как тебе тренировка? Я сегодня наблюдал за Капитаном, и смог проанализировать его поведение, это так интересно, – начал тараторить он, забыв, что не хотел общаться.       – Ты следил за Капитаном? – спрашиваю без интереса.       – Да, мне никогда не нравились тренировки, но его тактика по истине гениальна. Он использует метод… – я уже не слушала, удивленно смотря на Армина. Он открыл в себе, что Капитан Леви может быть интересным? Звучит странно.       Мы быстро дошли до кабинета Эрвина, и постучав в дверь, вошли внутрь, отдавая честь.       – Аккерман, Арлерт, присядьте, – сказал Смит, сохраняя свой невозмутимый вид.       Мы быстро подошли к столу и сели на стулья, ожидая, что он скажет.       – Мы получили тело Эрена Йегера, – с таким же видом сказал Эрвин, сохраняя спокойствие. – Мы получили только голову. Тело испарилось с телом титана. Он лежит у Ханджи, вы можете опознать его.       К горлу подкатил комок. Нет… Нет, нет, нет! Я же верила, что это бред, которым Эрвин нас кормил! Эрен не мог умереть! Глаза быстро наполняются слезами, и они стекают по щекам вниз, и мои попытки остановить их проваливаются.       – От Разведкорпуса мы награждаем его Героем Стен, и даем вам выбор похоронить его, где захотите. Даю время подумать сейчас.       Армин поворачивается ко мне, а я не вижу больше мир. Его больше нет. Нет. Я где-то не здесь. Такого не могло случиться. Я не уберегла. Я не спасла. Я уничтожила Эрена. У нас нет будущего. У нас нет ничего. Я поднимаю на Армина пустые наполненные слезами глаза, и он берет на себя говорить за нас обоих. Так странно видеть это. Мы всегда были за Армина горой, а теперь он взялся за меня.       – Мы можем отвезти Эрена в Сигансину? – спрашивает Армин.       – Конечно. Мы выделим людей для вылазки. Завтра на рассвете отправляемся, – отвечает командующий, и отпускает нас.       Я встаю на автомате, и выхожу из кабинета. Армин что-то пытается мне сказать, но я не слышу его. Перед глазами пелена. Каким-то образом я дохожу до привычного кабинета. Тело трясет, и не с первого раза я открываю дверцу, заходя и осаживаясь сразу на пол в истерике.       – Что случилось? – подлетает ко мне Леви, поднимая с пола, и отводит сесть к столу, пока я захлебываюсь слезами. Капли стекают по коже будто нескончаемым потоком, и я не успеваю вытирать их. Садясь, я беру полотенце, которое протянул капитан, и пытаюсь избавить от слез. Мужчина отходит к чайнику и заваривает травы. Я чувствую запах валерьяны. Успокоить решил. Наблюдая за его действиями, как он заваривает чай, я постепенно успокаиваюсь, и думаю о том, что я вообще тут делаю? Почему пришла к нему? Уверена, что Ханджи или Смит разрешили бы мне дать увольнительную на несколько дней в связи с этой новостью. Может стоит заглянуть к ним. Я открываю рот, чтобы извиниться и сказать, что я ухожу, как Леви поставил передо мной чашку с ароматным чаем, и сел напротив, всем своим видом показывая, что никуда я не уйду, пока не успокоюсь окончательно.         Мы молчим, и эта тишина не кажется напрягающей. Отпивая чай, я рассматриваю капитана, который молча передает мне, что «я был в этом пекле» и «я понимаю тебя». Слезы окончательно ушли, когда мысли вновь вернулись к Эрену. Его смерть кажется чем-то далёким. Мне хотелось верить, что это была ошибка, и нам сказали это, чтобы сохранить в тайне его миссию. Но тело… Оно не могло соврать, что это именно Эрен. Я не хотела его видеть таким. Скрыв нос в шарфе, я слегла потерлась о его края, вспоминая хорошие моменты с ним. Как мы росли, поступали в Разведкорпус и дурачились. Как смеялись над Армином, когда у него не получались упражнения на УПМ. Мы всегда были вместе. А теперь нет. Тяжело вздохнув, я осушила чашку, со стуком поставив её на стол.       – Спасибо, – тихо сказала я, сама дернувшись от резкого звука.              – Ты хочешь поговорить об этом? – спрашивает Леви. В его взгляде плещется беспокойство.       – Нет. Капитан, Вы не…       – Леви, – перебивает меня он, встрепенувшись на стуле.        – Да, точно. Леви, ты не мог бы поехать завтра с нами? – говорю я,       – Я еду с вами. Приказ Эрвина, – отвечает он своим обычным тоном. – Ты моя нянька, забыла? – резко меняется он в лице и расплывается в улыбке.       – Хорошо, – отвечаю я, и встаю из-за стола. – Спасибо за чай. Доброй ночи, Леви.       – Спокойной ночи, Микаса.       Я поспешно выхожу из кабинета, начиная осознавать, что все лицо моё было красным и опухшим от солёных слез, и в таком виде я сидела перед Капитаном. Добравшись до казарм, я быстро приняла душ, смывая этот день, и улеглась в кровать. Саша тактично промолчала, пожелав мне доброй ночи. Она знала, что никакие слова поддержи не могли помочь мне. То ли дело тишина с Леви… Задумавшись о том, как он влияет на меня, я уснула, оставив мысли об Эрене далеко.                                                            

***

      Утро встретило нас дождем. В какой-то момент мне показалось, что нашу поездку могут отменить, но собрание всех в столовой утешило меня. Я хотела домой. Обратно в Сигансину. С Эреном. Но не так. На построении Командующий огласил список тех, кто отправится в сегодняшнюю вылазку. Список был маленьким: я, Армин, Ханджи, Леви и пару офицеров.       Армин один опознал Эрена. Я не решилась заходить, понимая, как сильно меня выбьет это из колеи. Завтрак прошел в тишине. Армин пытался рассказать мне о своих новых наблюдениях, но мне было совершенно все равно. Моя боль внутри растекалась все сильнее, заполняя каждую клетку, и я не могла избавиться от этого. Я поковыряла кашу, съев от силы пару ложек, и уже несла тарелку к мусорку, как рядом появился Капитан.       – Аккерман, еда нужна для поддержания организма, а не твоих душевных терзаний.       – Спасибо, Капитан. Приму к сведенью, – сухо отвечаю я. У меня нет сил на перепалку с ним.       Выкинув кашу, я молча ухожу, чтобы собраться в поездку.                                                       

***

      Мы скачем уже около часа. Дождь лупит по плащу, заливая все лицо водой. Я рада, что за ним не видно моих опухших глаз от слез. Я не смогла. Не справилась. Это моя вина. Боль из груди перетекла во все тело. Было очень плохо. Мы ехали в тишине, каждый погруженный в свои мысли. И с каждым шагом, как мы приближались к Сигансине, мне должно было быть лучше. Там мой дом. Но становилось только хуже… Я не знаю, как справиться с этим. Горячие слезы вновь потекли по холодным щекам, и я сдерживаю всхлипы, чтобы их не услышали остальные. Конечно, они знают. Мне позволено плакать. Мой брат умер. Но я не могу быть слабой. Правда зачем?.. Зачем быть сильной? Или слабой? Зачем быть вообще? Зачем я живу? Я живу ради Эрена… Которого нет.       Уйдя в свои мысли, мне стало совсем плохо, что слезы высохли, и забрали с собой все эмоции, оставив только отчаяние и боль. Рядом послышался стук копыт.       – Так и собираешься ехать одна? – спросил Леви, поравнявшись со мной на лошади. – Поехали вперед. Я тоже не в восторге от разговоров Ханджи и Армина, – капитан кинул взгляд на веселящуюся парочку, и меня даже одолела злость, что Арлерт может веселиться в такой момент.        Я схватила поводья, ударяя лошадь по бокам, и проехала вперед, нагоняя их. Проносясь мимо, я крикнула Армину:       – И какой ты друг, который веселится, везя своего друга на похороны?       Я успела заметить резкую перемену в их лицах, но злость и обида захлестнули меня. Ничего не видя от начавшейся истерики, я поскакала вперед, гоня лошадь на всех порах. Ветер развевал мой плащ, и дождь затекал под него. Капли холодили кожу, но все было все равно. Эмоции не утехали. Плевать, что со мной будет.       Как Армин так может? То трындел о Леви без остановки, то теперь с Ханджи веселиться. Нашел себе новых друзей. Оставив Эрена. И меня. Я гнала лошадь, пока та не выдохлась, и не перешла на шаг. Путь до Сигансины занял в половину меньше времени. И теперь нужно будет дождаться остальных. Спустя несколько минут я услышала лошадь позади себя. На такой же скорости скакал Капитан прямо за мной. Спустя несколько мгновений, он поровнялся со мной и проскоча вперед, преградил своей лошадью путь.       – Голову включать ты так и не научилась? Лошадь выдохлась. Хочешь здесь остаться? – грозно сказал он, а по моему телу прошли мурашки. Я начала чувствовать, как промокла и замерзла, а меня еще отчитывают.       – Одной мне не плевать на Эрена, – тихо проговорила я, опуская голову.       – Не ты одна потеряла близкого в первые. Каждый справляется по-своему. Арлерт скорбит не меньше тебя, – сказал Капитан, и отошел вновь на дорогу. – Поедем медленно, чтобы лошади отдохнули, и нас смогли нагнать.       Я почувствовала себя идиоткой. Леви был прав. Армин был чувствительнее меня или Эрена, и я ждала от него другой реакции. А сейчас будто я одна скорблю по нему. Мы дали коням отдышаться.       – Леви, как это пережить? Я не хочу жить, – тихо спросила я, не надеясь, что меня услышат. Но Капитан услышал.       – Жить дальше. Ты живешь не для Эрена. А для себя, – спокойно сказал Капитан.       – А если я не хочу жить для себя?       – Но ты живешь. И жила. И будешь дальше жить. Микаса, ты еще потеряешь людей. Такая жизнь… К этому никогда не будешь готовой.       – Даже ты не готов? – спросила я, заглядывая в лицо Леви, и пытаясь прочитать его эмоции. Он сохранял свою маску безразличия, но я вспомнила об Фарлане и Изабель.       – Даже я.       Это открытие меня поразило. Я была уверена, что Леви такая скала, которая способна пережить что угодно. А он тоже скорбит. Дождь стал медленно прекращаться, и вскоре нас нагнали наши друзья. Я тут же поровнялась с Армином.       – Прости меня. Я сама не своя… –  начала я.       – Я все понимаю. Не переживай. Мне тоже плохо без Эрена, Мик, – ответил Армин, и перевел тему. – Что думаешь по поводу дерева недалеко от въезда? Где мы проводили все детство.       Я поняла, что Армин говорил про место захоронения. Мне показалось это хорошим местом.       – Тоже думала о нем. Сообщу Капитану.       Я отъехала от Армина, и передала информацию, куда нам нужно ехать. Мы доехали до нужного места быстро. Даже слишком. Дождь выдавал свои последние капли, и я сбросила мокрый плащ на лошадь, как только слезла.       – У корней есть выемка, предлагаю у них выкопать, – подошел к нам один их офицеров.       Леви с Армином подхватили лопаты, и направились туда. Копать не нужно было много, чтобы похоронить всего одну голову…                                                  Skillet – Lucy       Армин достал завернутую голову Эрена из седельной сумки, передавая мне, и мои слезы вновь потекли из глаз. Мой Эрен. Ты дома. Но не так. Я сжала глаза, чтобы сдержали рыдания, и приоткрыла белую ткань, посмотрев на него в последний раз. Я отошла к ямке, падая на колени, и прижала его к себе.       – Прости меня... Я не уберегла тебя... Умоляю, прости меня... Я не знаю, как жить без тебя… Прости меня, это все моя вина… –  захлебываясь в слезах и боли, и крепко прижимая его к себе, понимая, что это последние наши объятия. – Я люблю тебя, Эрен. Покойся с миром.       Я была опустошена. В груди даже не было боли. Не было ничего. Совершенно. Боль ушла, оставив меня одну. Это конец. Больше ничего нет. А может ли быть жить дальше?       Я уложила его на колени, и сняла свой шарф. Шарф, который ты повязал на меня, когда спас. А я не спасла тебя. Но могу ли я сама себя спасти?... Осторожно завернув его в шарф, я поцеловала голову поверх шарфа, укладывая в ямку, и кивая остальным, что могут прийти проститься.       Взгляд сам по себе упал на Капитана, и его взгляд читался пониманием. Я почувствовала себя холодно без шарфа, и слезы вновь накатили на меня. Пока остальные были заняты прощанием, Леви подошел, и резко обнял меня.       – Микаса, живи ради себя. Прошу тебя. У тебя есть твоя жизнь, которой ты можешь управлять. Это не конец, – он говорил тихо, чтобы могла услышать только я, и уткнулась в его грудь, позволяя себе вновь разрыдаться. Леви был теплым. И я быстро успокоилась. Глаза нещадно щипали от такого количества слез.       – Спасибо, Леви, – поблагодарила его я.       Мы подошли к остальным, кинув по горстке земли.       – Отправляйся в добрый путь, наш Герой Стен. Мы обязательно встретимся, – сказала я, поднимая голову наверх, сдерживая слезы. На небе появилось солнце, выпуская свои лучи и обогревая солнце.       Опустив взгляд, я посмотрела на Капитана, взгляд которого показывал о крайнем беспокойстве за меня. Улыбнувшись ему, я решила, что я буду жить. Ради себя. Покойся с миром, Эрен.