Часть 5

Я бежала, так быстро как только могла. Мои лапы мелькали так часто, что казалось, будто они вот-вот загорятся от большого давления. Я мчалась без оглядки, то и дело резко поворачивая то вправо, то влево. Это на всякий случай, чтобы уйти от погони. Я следовала лишь своим ощущениям и совершенно не понимала куда направляюсь. Наконец, мои глаза стали замечать знакомые локации: деревья, ямки и речки, дома и... Я совсем рядом! Ещё чуть-чуть! Ещё немного!... Иии.... ...Вдруг что-то, а вернее кто-то прервал мои радостные мысли своим громким лаем, раздававшимся прямо над моей головой: — ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ЗАЛЕЗТЬ НА МОЙ БАЛКОН!... ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ОГРАБИТЬ МОЮ КВАРТИРУ!... ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ!... ВСЕХ!.. ВСЕХ В КЛОЧЬЯ!!... Резко дёрнувшись и подняв голову, я увидела большую собаку. Высунув свою растрёпанную голову в проём между балконными прутьями, пёс, а вернее далматинец, выглядывал на улицу, и, смотря прямо на меня, громко лаял и вопил что-то там про свой балкон и квартиру. На его причудливой физиономии ярко отражался гнев, из его пасти, помимо оглушающих рычаний, вылетали брызги слюней... Как же это омерзительно... Фу! Однако, я очень торопилась, и поэтому не обращая внимания ни на что больше, я побежала дальше. Уже скоро! Вот, уже совсем рядом!... Ещё чуть-чуть и!... — Вот и ты! — радостно и нараспев прокричала я. Но не успела, я даже оглядеть, столь родной для меня дом, как вдруг, мои мысли прервал чей-то писклявый смеющийся голосок... — Кошка! Это кошка!! А дальше произошло то, что заставило меня вновь очнуться от своих детских воспоминаний... Из кустов, на меня вылетела маленькая собачонка, а вслед за ней ещё четыре пса! С громким лаем они впятером понеслись на меня как ураган! Какой ужас! — Держи её! За хвост! Хвост! — раздался всё тот же писклявый и хохочущий голосочек , который принадлежал самой маленькой собачке. — Ну я тебя сейчас поймаю! Поймаю и порву в КЛОЧЬЯ!!! — выкрикнул большой пёс, что нёсся впереди всех. Я не медлила ни секунды больше. БЕЖАТЬ. Я бежала так быстро как только могла, то перепрыгивая через кочки и ямки, то забираясь на разные возвышения в виде пустых коробок, мешков мусора и шин от тракторов (оказывается за всё время моего отсутствия овраг успели засыпать разным мусором и хламом). Но вот я забралась на бугорок, и прыгнув куда-то в сторону деревьев, скрылась из вида. Притаившись в кустах, я начала выжидать... — Куда? Куда она делась? Только что была тут! — воскликнула прямо на бегу собака, что со шляпой. — Ну это...того... — промямлил тот, что с серой шерстью. Своей раненной лапой он указывал на дерево, рядом с которым пряталась я. — А, быть может, — предложила красивая собачка, с длинными ушами и порванным бантом на шее, — она скрылась на дереве! Все тут же приковали свои взгляды к стволу и листве, тщательно изучая каждый сантиметр поверхности. — Мы поймаем эту кошку, мы обязательно поймаем и раздерём её в клочья! — продолжал ругаться большой пёс, что гнался за мной. — Ха-ха-ха! В клочья. — засмеялась маленькая собачонка. — Да, мы перегрызём ей ГОРЛО!!! — ругань так и лилась из этого грозного пса. — А-ха-ха-ха, горло! Хи-хи-хи — Уважаемый Кусачий — вновь начала собачонка с бантом — А Вы уверены, что нам нужно её ловить? — обратилась она к большому псу. — Мы поймаем эту кошку! Обязательно поймаем! — не переставал ругаться пёс по кличке Кусачий. Его ругань показалась мне даже забавной. — Надо принюхаться! — собака, что со шляпой, у которой, как по мне, был более умный вид, чем у других, переманила на себя всё внимание. Видно эта идея понравилась всем. Даже самому́ Кусачему. И все псы дружно склонили свои морды к земле и принюхивались, что есть сил. Забавная ситуация хоть немного, да разукрасила мрачный вид оврага, где на фоне высоких гор мусора, не было даже самой маленькой травки. Но вдруг, словно из воздуха, возник большой пёс с тёмной, как ночь шкурой, которого я уже знала. Чёрный... Все собаки разом обернулись. Словно умели чуять взгляд спинами. Встрепенувшись, псы построились в линейку, как на подбор, тогда как чёрный пёс забрался на гору из мусора и досок. Своим цепляющим, изучающим, и столь грозным взглядом, вожак смотрел на своих собак. Было видно, что он не одобряет действия своей стаи. — Мы — вольные псы. Мы живём в овраге, мы охраняем овраг! — воскликнул он — И первый наш враг — это человек! Слышите меня, — Чёрный перешёл на крик — ЧЕЛОВЕК! А не какая-то там, дранная кошка. Что?!! Дранная? Это я-то дранная?!!! Да ты себя видел? Ты — грязный, уличный пёс!.. Ну, вообще-то я тоже уличная, но я хотя бы не такая замарашка как эти...дворняги. — А теперь расскажите мне, что нового произошло в овраге за сегодняшний день? — присел Чёрный, после чего все собаки тоже присели — начинай ты, Такса. — кивнул он симпатичной собачонке с длинными ушками и бантиком. Такса, вышла вперёд, держа в зубах какую-то коробочку, что вызвала у всех, в том числе и меня, интерес. — В моей канавке, уважаемый Чёрный, я совершенно случайно обнаружила появление новой коробочки! — воскликнула она, и показала её Чёрному. — Ржавой? — спросил он. — Да-да, абсолютно ржавой, с двумя ма-а-аленькими дырочками! — протянула она. — Ладно, пускай лежит — после его слов, Такса присела обратно на своё место, а коробочка из её лап пошла по кругу, пока не вернулась обратно. — Теперь твой черёд, Кусачий — на это раз Чёрный кивнул большому псу. Резко встав и пройдя вперёд, Кусачий начал было: — А я, я видел сегодня, как эти люди засыпали наш овраг! То самое место, где росла солёненькая травка! — Хи-хи, солёненькая травка! — посмеялась Крошка, но стоило Таксе шикнуть на неё, как Крошка тут же замолчала, еле сдерживая смех внутри себя. Солёненькая? Интересно... — А... а как же мы теперь будем лечиться, если у нас не будет солёненькой травки? — вперёд вышел пёс, с мятой шляпой на голове, и чересчур умным, как по мне, видом. — Это люди, — Чёрный нахмурился — они сделают всё, чтобы собаке не жилось хорошо. У тебя всё? — Да, Чёрный. — Кусачий сел на место. — Кто следующий? — спросил вожак. На этот раз чёрный пёс остановил взгляд на собаке с помятой шляпой. Я и не заметила, как в его лапах появилась какая-то книга. Нехотя, пёс-шляпочник вышел вперёд, держа в зубах рванную книжку. — На...моём бугорке — начал было он — появилась новая книга. Она правда немного рваная, но о-о-очень интересная! — пёс глядел украдкой на вожака, а во взгляде его то и дело светились искорки страха. — Про собак? — спросил Чёрный. — Эээ... я... я прочёл её почти до конца... — замямлил Головастый, пятясь назад и прикрывая книгу. — Про собак? — повысил голос вожак. — В ней очень интересные картинки... — Про собак?!! — рявкнул Чёрный. Весь овраг замер в ожидании. Затаив дыхание, все смотрели то на Чёрного, то на пса-шляпку, то на его книгу. Казалось, молчание затянется навечно... Но тут бедный пёсик, отвёл взгляд. — Нет... — бросил он следом. — А про кого тогда, уважаемый Головастый? — спросила, выйдя вперёд Такса. Головастый?! Тьфу, ну что за кличка? Ну точно зануда и всезнайка... Пёс в шляпе, посмотрел на свою книжку, и только тогда нехотя ответил: — ... Про людей... — Ну тогда РАЗОРВИ ЕЁ!!! — налетел Чёрный — РАЗОРВИ ЕЁ В МЕЛКИЕ КЛОЧЬЯ!!! Только тогда Головастый отлетел от Чёрного на другой конец поляны, и приземлился рядом с Таксой. Он всё кивал Чёрному, а сам пытался спрятать книжку под нависающие уши собачки с бантом... — Теперь ты, Хромой. — беглый взгляд вожака остановился на собаке, с подбитой лапой. Хромой встал, и пройдя вперёд, начал свой отчёт: — У меня, это... ночью жгли костёр... — А, это наверное дети. Ну, такие маленькие люди, которых мы каждую осень провожаем до школы — выйдя вперёд, Такса постаралась оправдать поступки людей, лишь бы не разозлился вожака. — Ха-ха-ха, да-да, дети они добрые. Они всегда дают мне конфетки! — воскликнула после Таксы Крошка. — Нет, это... они не дети... они сломали сучок, об который мы всё время чесались... — сказал Хромой. — Найду, — налетел Кусачий — вцеплюсь в штанину! Да так вцеплюсь, чтобы та лопнула! СОВСЕМ лопнула!!! — видно, он хотел быть похожим на вожака... До бела раскалённый злостью Чёрный и не скрывал своих эмоций, хоть и попытался немного успокоиться. Глубоко вздохнув, он продолжил свой допрос. — Теперь, Крошка, твоя очередь. — Ха-ха, а у меня в канавке ничего не изменилось! — радостно ответила маленькая собачка. — Ничего? — Чёрный снова сделался грозным. — У всех изменилось, а у тебя нет? Крошка весело закивала головой. — А ты хорошо всё прощупала? Ты плела носом петли? Шарила крест-накрест? Водила сверху-вниз? — сурово продолжал вожак. При этом, все остальные собаки, стоявшие за спиной Чёрного, тихо подсказывали Крошке как надо водить носом... М-да... Зрелище ещё то... — Ха-ха-ха, плела, водила вве-ерх, водила вни-из... — весело и нараспев продолжала Крошка. — А это тогда что!? — внезапно для всех, взяв Крошку за шею, Чёрный, словно из ниоткуда достал какую-то палку, и начал махать ею прямо перед носом озорной собачки. — Я специально сломал эту ветку у тебя в ложбинке, чтобы проверить тебя! Так значит ничего не изменилось?! — от его слов содрогнулись все, но Крошка всё продолжала смеяться, хоть и немного утихла. После этих слов вожак отпустил пёсика и кинул сучок прямо в те кусты, где сидела я! Палка чудом не угодила мне в лоб, упав в шаге от меня! Да что же сегодня творится-то!? Я уже хотела было уходить, от греха подальше, но тут на поляну вышел ещё один пёс. Это был Гордый. До сих пор у меня к нему были смешанные чувства. Хотелось бы мне его исцарапать, за то что подбросил меня к людишкам, но... Его неспешную походку заприметили и все находившиеся здесь псы. Некоторые собаки ему улыбнулись, Кусачий скривил морду в отвращении, а Чёрный, видимо, решил воспользоваться моментом. — Вот так всегда. Ничего не знают, ничего не умеют. Засыпь им весь овраг — ничего не заметят! — начал было жаловаться вожак. Но тут, он резко сменил тему для разговора — Гордый, теперь твоя очередь! Гордый, до этого рассматривавший что-то блестящее в своих лапах, и не обращавший внимания на стаю, удивлённо посмотрел на своего собеседника. — Чёрный, а я ведь не в твоей стае, и не обязан перед тобой отчитываться!... Отведя Гордого в сторону, вожак, видимо решивший притормозить, заговорил тише и ласковее. — Ладно тебе, не подрывай мой авторитет. Я ведь давно уже зову тебя в свою стаю. Правда, Гордый, приходи в мою стаю! Я сделаю тебя своей правой лапой, а, Гордый! Гордый, немного подумав, усмехнулся и сказал: — Нет, Чёрный, я не люблю стаи. Но если ты так хочешь, я расскажу! — дальше, выждав небольшую интригу, он обращался уже ко всем собравшимся — У меня под деревом, я нашёл золотое колечко! Оно сильно блестит и переливается на солнце! — Гордый продемонстрировал все способности колечка и дал его другим собакам. — А ещё, я понюхал его и сразу понял, что его носил хороший человек! Только не знаю, зачем он положил его в наш овраг... Ох, всё-таки недолюбливаю я этого Гордого. Мало того, что стравил меня людям, так теперь хвастается какой-то железкой, и опять разливает о хорошем человеке. Чистое выпендрёжничество! Мои размышления прервало громкое рычание Кусачего: — Хороших людей не бывает! — молвил он, искоса глядя в сторону Чёрного. — Да, хороших людей не бывает! — прорычал Чёрный Гордому под одобрительную ухмылку Кусачего. — Если бы люди были хорошими, им бы обязательно нашлось место в стране собачьей мечты — там, где всегда хорошо, тепло и сытно. Где у каждой собаки есть свой дом, и каждый вечер, у него появляется колбаса или мясо, а ещё лучше кусочек сахара... — Чёрный погрузился в свои фантазии, а вместе с ним, похоже, собирались погружаться и остальные собаки. «Всё. Хватит с меня на сегодня людей и фантазий каких-то дворняг! Не могу больше слушать эти заунывные истории! Пора от сюда валить!» — с такими мыслями я осторожно направилась прочь от этой поляны. Подальше от собак.