1. Первая встреча

      Удушающе сладким казался обычно горьковатый дым. Он ложился на язык, словно мед или сахар, под взглядом ясных, с лёгким осуждением в глубине, голубых глаз. Сигарета исчезла из пальцев. Чужие губы сложились в лёгкую полуулыбку, укорачивая сигарету до фильтра. "Что ты делаешь?" - нарочито серьёзно пробормотала она, не в силах сдержать рвущуюся наружу беспричинную радость. Он затушил сигарету о металл урны, не разрывая ниточки взглядов. -Ребят, вы идёте? - закричал кто-то издали. Улыбка слегка померкла на ее губах, но вновь ожила, стоило его теплым пальцам сомкнуться на тонкой ладони.  -Ничего себе, она улыбается...наша снежная королева, - шепотки не могли смутить ее, ведь себя она чувствовала лишь подтаявшей льдинкой в объятиях айсберга. В другое время она обязательно одарила бы говорящего ледяным взглядом, но сейчас... лишь лениво скользнула глазами по притихшим коллегам. Теплые пальцы крепче сжали прохладную руку. У ледяной королевы появился свой король… Семь долгих лет Ольга работала врачом на подстанции скорой помощи. С тех самых пор, как пришла быстро прослыла холодной и безэмоциональной рыбой в человеческом обличье. А всегда аккуратный внешний вид и вовсе делал ее больше похожей на куклу или манекен в магазине дорогой одежды. Все знали, что она дочь заведующего, поэтому если и были шёпотки, то в тихих углах и без свидетелей. Самые смелые даже бывало пытались с ней подружиться, чтобы выслужиться перед начальством, но и это никогда не выходило. -И как у нашего Кирилла Александровича могла получиться такая дочь? - мужчина всегда и со всеми был приветлив, легко находил общий язык с проверяющими и особенно гневными пациентами, дошедшими даже до его кабинета. Но мало кто знал, пожалуй, и вовсе никто, что этот приветливый и добрый человек дома превращается в тирана. Будучи врачом, он очень хорошо знал, куда можно бить, а куда нельзя, как скрыть синяки и гематомы, а работа с людьми сделала его очень хорошим психологом, поэтому внушить своим домашним, что происходящее лишь их вина не составило никакого труда. К тому же Анна, его жена, была малодушной и слабовольной, а дочь на этом выросла и другого не знала. Единственным спасением для нее стало запереть свое сердце на десять замков и не вспоминать ни боли, ни страха. Став взрослой, она поняла, что ее отец просто психопат, но мама в то время уже умерла, а из родственников остался только Кирилл. И она бы ушла от него, сбежала, но внезапно у него зашалило сердце. Был ли то стокгольмский синдром, а может банальная зависимость, а может все же любовь дочери к отцу, но она осталась, а потом и вовсе пошла работать к нему на подстанцию. Слабая критика от коллег не не трогала, крики отца тем более, поднимать на себя она просто не позволяла. Просто жила и плыла по течению. Никаких желаний, никаких устремлений и даже смерти она не боялась. Ее встретило яркое зарево пожара. Жар от этого огромного костра уходил на много метров в стороны. Кожу опаляло, плавило, но Ольга не замечала этого. Только в моменты помощи другим людям она чувствовала себя живой. И чем хуже были их раны, чем сложнее было спасти их, тем ярче становился мир вокруг. За спиной трещали перекрытия, волосы, тесно собранные в высокий хвост, развевались от ветра. -Уходите подальше, слишком сильный ветер, скорее, - крикнул кто-то позади и вдруг запахло паленым, так близко, словно горела она сама. Мужчина в ее руках хрипло стонал, несколько искорок прилетевших от пожарища рьяно разъедали форменную куртку. -Осторожнее, - крикнул кто-то сбоку и Ольгу вдруг резко сгребли в охапку и куда-то потащили. -Эй, что такое? – запоздало воспротивилась она и увидела, как ее пациента подхватывает незнакомый мужчина и быстро бежит следом, а здание музея за его спиной окончательно рушится, превращаясь в пустой обугленный каркас до сих пор объятый красными языками пламени. Когда ее, наконец, поставили на землю перед глазами предстал мужчина с головы до ног перемазанный сажей. За этой чернотой с трудом определялась форма пожарного, и девушка охнула. -Простите, что был таким бесцеремонным, нужно было действовать быстро, вы видели, что случилось со зданием, здесь можете работать спокойно, - Он тяжело дышал, обливался потом, но ушел только когда извинился и убедился в ее полной сохранности. Следом за ним убежал и его напарник, предварительно аккуратно уложив Олиного пациента на землю. Куртку пришлось снять, огромная дыра на спине определенно станет большим вопросом от завхоза, но это было так не важно сейчас. Сидя в машине скорой она никак не могла выбросить из головы образ пожарного на фоне яркого огня. Он не вышел из мыслей ни в тот день, ни в следующий, ни через неделю. Даже отец, которому никогда не было дела до ее чувств, заметил рассеянность и пошутил про то, что она влюбилась. Оля отмахнулась от него и принялась искать того пожарного, желая понять, что такого в нем было, что до сих пор не давало покоя. И вот тут она столкнулась с проблемой. Перед глазами стоял лишь размытый образ в ярко красном ореоле пламени. Ни лица, ни имени...