Часть 1

Ранним зимним морозным утром, когда ещё весь город был во сне, из комнаты номер тысяча триста двадцать пять выплыло пятеро учениц, решивших, что они самые умные и могут сделать все свои утренние дела до первого звонка, обычно сообщающий о том, что пора вставать и собираться на учебу. Одна из них — высокая рыжая, уже давно зазнавшаяся и думающая, что она тут самая главная, Рокеро. Она шла и что-то, а может даже и кого-то обсуждала со своими подружками-соседками. Зайдя в душевую, они разделись и, положив в шкавчик свой ночной комплект одежды, состоящий из светло-синей рубашки и такого же цвета штанов, пошли в другую половину огромной комнаты, которую занимали кабинки с грязными шторками. К слову, если бы им не пришла в голову эта отличная, но слегка безумная и идущая против правил идея, то они бы стояли огромную очередь и помылись бы ближе к завтраку, а ведь им ещё нужно привести себя в порядок. — Надеюсь в этот раз вода будет теплой, — одна из них нырнула в кабинку и, закрывшись, включила воду. — Думаешь в этой дыре может быть горячая вода? Смеешься? — С этими словами Рокеро зашла в соседнюю кабину. Кеко, подруга Рокеро, характером очень похожая на рыжеволосую, вышла из своей кабины последней. Её подруги уже давно воспользовались феном и сейчас надевали школьную форму третьегодок, состоящую из черной рубашки с, длиной до колена юбки в складку, жилетки, белого банта или галстука, коричневого пиджака, и красных туфель на невысоком каблуке. Пока старосты или учителя не видят, модницы могли подогнуть юбку, но из-за постоянного контроля они не видели в этом смысла, поэтому ходили, как есть. Кеко достала свою форму, как тут раздался громкий, чуть ли не оглушительный первый звонок, от которого иногда целый день болели уши и кружилась голова. — Быстрее, нас сейчас задавят! — Рокеро торопливо махала руками, подгоняя подругу, пока она застегивала юбку. — Не торопи меня! Через минуту в душевую уже пришли первые посетители и сразу пошли к своим шкафчикам, чтоб оголиться и пойти принимать чуть теплый душ. Кеко быстро взяла свои туфли и, закрыв шкафчик, вместе с компанией вылетела из комнаты, подловив момент, когда в дверном проеме никого не было. — Пойдёмте к Луни. Я у неё свои журналы забыла. — Подожди, — Кеко села на пол и начала надевать обувь. Девочки ушли в комнату, а Рокеро пошла к лестнице, ведущей на первый этаж жилого корпуса, где жила её подруга. Они познакомились ещё осенью, когда Луни вместе с новенькими-первогодками прибыла в школу-интернат, носящей столь величественное название «Женская Академия наук, искусств и спорта». Дойдя до комнаты номер сто двадцать восемь, рыжая постучалась в тёмную деревянную дверь с выбитой на ней номером. Дверь открыла черноволосая бледная девочка, чуть ниже Рокеро. — Приветик, Луна. Я пришла журналы забрать. — Я Луни, а не Луна. Сейчас принесу твои бессмысленные книжки, — Луни подошла к тумбочке, стоящей около двухъярусной кровати, где она спала и взяла стопку ярких глянцевых журналов, после чего подошла к подруге и протянула их. Рокеро цыкнула, но взяла журналы. — А ты чего тут сидишь? Салли без тебя ушла? — Жду, когда все на завтрак уйдут… Не люблю, когда меня видят голой, — Луни слегка покраснела. — В таком виде меня может видеть только мой будущий верный муж. — Если он будет, — прошептала Рокеро. — Ладно, я пошла. Мне ещё красоту наводить. — Удачи, — Луни нежно улыбнулась и закрыла дверь. Когда рыжая ушла, черноволосая подошла к зеркалу во весь рост и начала смотреться на себя. Заправив за ухо прядь и так коротких волос, она вспомнила о Луизе, своей сестре, с которой её разлучили осенью, от чего ей стало больно и грустно на душе. Луиза — её сестра-близнец, с которой Луни была всю жизнь. Они всё делали вместе. Они ходили в одну школу, были в одном классе, хотя это редкость, сидели за одной партой. Но несмотря на это, у них были довольно разные, если не противоположные характеры. Луни всю жизнь была застенчивой, необщительной и неконфликтной, а Луизе достаточно было выйти на улицу, как тут же подружилась чуть ли не со всеми, но при этом любила поспорить. Луни подошла ближе и провела рукой по усыпанной синяками шее, чуть поморщившись от боли. «Надо бы к медсестре сходить, если она будет. Синяки не подживают, думаю, мазь поможет» — подумала Луни и чуть оттянула воротник спальной рубашки, оголив пока что целую, без синяков ключицу. Вскоре в дверном проеме появилась её подруга и соседка по кровати — Салли. Она была уже готова. Подойдя к зеркалу и чуть отодвинув Луни, она начала причёсываться. — Доброе утро. Как спалось? — Девчонка глянула на отодвинутую ею соседку. — Беспокойно. Тело всю ночь ныло и болело, особенно шея, — Луни отвела взгляд в деревянный пол, а точнее в лежавший на нем узорчатый ковер. — Напомни мне отдать долг Чаре. Луиза недавно деньги с домашней едой прислала. — Ты ей рассказала про свою ситуацию? — Нет. Зачем мне лишний раз сестру с родителями волновать? Пусть думают, что у меня всё хорошо, — Луни опустила голову. — Это нельзя прятать в тени! Вчера она тебя избила, а завтра что, убьёт?! — Голубоглазка нахмурилась и полностью повернулась к Луни, перестав чесать свои неаккуратно, словно в спешке обрезанные жиденькие, почти черные волосы. Луни вздохнула, села на матрас и сложила руки чуть выше груди. Уже старый жесткий матрас, по которому уже помойка плачет, скрипнул и Луни почувствовала стальной каркас под этим кусочком ткани с пружинками. Холодный ветер, который и до этого был неслабый, усилился и ворвался в комнату, распахнув форточку деревянного окна. В комнате стало ещё холодней, поэтому, чтобы совсем не замёрзнуть, Салли поспешила закрыть окно. Встав на мыски, она дотянулась и захлопнула форточку. На улице началась метель. — Холодно, — Луни встала с кровати и пошла к выходу из комнаты. — Я в душ. Надеюсь, очередь стала меньше. — Я тогда портфель тебе соберу, — Салли, прям как старшая сестра, достала из-под стола сумку-портфель подруги и начала укладывать в него учебники с тетрадями. Луни вышла из комнаты и направилась в душевую на своём этаже. В жилом корпусе было восемь полностью заселенных этажей, потому делать одну большую душевую было не очень практично и удобно, хотя и сейчас это не особо удобно. Благо девчонке повезло и она попала в числа последних желающих принять душ. Подойдя к своему шкафчику и открыв его, она сняла рубашку и повесила её в шкафчик, при этом оглядевшись, не видит ли кто её в таком виде. Убедившись, что лишних пар глаз нет, она сняла штаны и, взяв полотенце, отправилась в душевую кабину. Намывшись еле теплой водой, Луни вытерлась и пошла одеваться. Тут прозвенел второй звонок, сообщающий о начале завтрака и о том, что ученицы просто обязаны спуститься в столовую и поесть. Она начала поспешно надевать нижнее белье и рубашку с юбкой. Сунув ноги в туфли, она взяла рубашку с пиджаком и быстро пошла в столовую, по дороге надевая взятые с собой вещи. Салли уже стояла около столовой и ждала Луни, ритмично постукивая ногой и смотря на большие часы над дверьми столовой, из которой пахло вкусной едой. Луни прибежала к ней но, не успев затормозить, врезалась в девчонку, чуть не сбив её с ног. — Смотри, куда летишь! — Девчонка нахмурилась и протянула Луни её собранную сумку. — Пошли. Зайдя в столовую, они взяли подносы встали в очередь. Когда подошло их время брать еду, оказалось, что они пришли слишком поздно и из довольно большого разнообразия еды осталась только тошнотворная ужасная овсянка, малиновый кисель и пару кусочков хлеба. — Да что ж такое. Почему всё самое вкусное разобрали?! — Салли поникла. — Потому что раньше приходить нужно. Подруги обернулись и увидели старосту их класса — Скарлет Кларк-Смит, довольно строгая девочка. Она поправила свой галстук и, взяв всего лишь кружку киселя, залпом выпила содержимое и ушла восвояси. — «Раньше приходить надо», — передразнила её Салли. — Придется есть, что есть. — Луни кивнула, взяла тарелку овсянки с кусочком хлеба и пошла искать столик. Пристроились они рядом с компанией Рокеро, которые успели взять до невозможности вкусную пшённую кашу, овощной салат, яблочный сок и бутерброд с сыром и ветчиной. Салли завистливо посмотрела на них и начала есть свою овсянку. — Оу, дорогая Салли проспала и теперь давится это ужасной гречкой? — Рокеро улыбнулась своей противной фирменной улыбкой, оголив клыки. — Замолчи, — пробурчала ученица и положила ложку каши себе в рот. — Нужно спать раньше ложиться, а не наяривать на свою соседку снизу. — Компания рыжей засмеялась, а Салли поперхнулась. — Что?! — Пожалуйста, хватит, — Луни подняла голову и перестала копаться в тарелке, грозно посмотрев на обидчиц. — Какие мы злые, — Приторным голосом сказала Рокеро и прищурила глаза. — Ты умеешь злиться? Боже, мне такое только во снах снилось! — Я рада, что снюсь тебе. Полчаса пролетели незаметно и раздался такой же громкий, как и первые два, третий звонок. Столовая сразу оживилась, девочки пошли относить посуду, чтобы потом пойти на уроки. Луни взяла Салли за руку, как бы говоря, что сейчас не самый лучший момент, чтоб идти. Через несколько минут в столовой остались только подруги, некоторые старосты и группа двух очень злых девушек, которые никому не давали покоя. Луни, увидев их, быстро встала, взяла поднос и полетела к столу, куда всё это сдавалось. Салли поспешила за ней. — Эй. Стоять, — Раздался басистый грозный голос, который заставил Луни остановиться и обернуться. Вскоре над группой возвысилась грозная фигура, одетая в форму, нарушающую все правила. — Время не дремлет. Долг платежом красен. — Я… Я верну после уроков, обещаю! — Луни побледнела и стала похожа на белый лист. — Смотри у меня. — Чара прищурилась и, цыкнув, села обратно. Луни взяла Салли за руку и они быстро пошли на урок физики. Подойдя к кабинету, Луни постучалась и открыла дверь, извинившись за опоздание и спросив, можно ли им войти. Естественно, они получили довольно серьезный выговор, но в класс им всё-таки удалось войти. Они быстро шмыгнули к своей парте, а учительница, высокая блондинка средних лет, продолжила урок.